Картон, гитара, голуби

      Стоя на крыльце главного корпуса, Тэн едва ли не рисом сыпал вслед удаляющимся парням. Марк шёл насколько счастливым, настолько же и смущённым: на прощание тайский дьявол благословил и запихнул в его рюкзак тюбик со смазкой и пачку презервативов. Не меньше смутил его и сам Джено, предложивший сначала зайти пообедать.        — Оооу, это свидание? — игриво протянул присутствующий при этом Тэн.        — Только если Марк не против так назвать это, — в тон ему ответил Джено.        Сам Марк тем временем словил микро-инфаркт.       — Давно занимаешься гитарой? — Джено шёл близко, иногда чуть задевая Марка рукавом.        — Пару лет, — выдавил он из себя.       — Прекрасно играешь, — улыбнулся Джено своей тёплой улыбкой.       — Когда ты послушать успел? — Марк хмурился, пытаясь припомнить, было ли какое-то мероприятие, где он играл на широкую публику.       — Догадался, — хмыкнул Джено. — Ты ведь решил заработать на обучении других. Вряд ли ты взялся бы за это, сам не умея или умея плохо.       — Ну да, логично…       Марк лихорадочно соображал, что можно сказать такого, чтобы не выставить себя придурком в очередной раз, но в голову не лезло ничего, кроме восторженного ваааау, когда он поглядывал на Джено.       — Я вот не так давно заниматься начал, — продолжил тот, открывая Марку дверь, пропуская вперёд. — Самоучители из интернета не особо помогают, но лучше, чем ничего. Из последнего, вот, баррэ пытаюсь освоить.       В голове Марка что-то тихонько щёлкнуло, но слишком тихонько и что именно — он не понял, цепляясь влюблённым взглядом за то, как Джено садился за столик у окна, изучал меню.       — Что будешь? Я угощаю.       Марк замялся, но всё-таки уточнил, стеснительно улыбнувшись.       — Я не работаю за еду, мне нужны именно деньги, сам видел, что с моей гитарой.       Джено возмущённо посмотрел на него:       — Я что, не могу угостить кого-то приятного мне, чтобы сделать ему приятно?       В голове у Марка коротнуло. Приятного мне. Это вообще как? Значит ли, что он нравится Джено? Или это «приятно» означает приятель?       Пока Марк зависал, пытаясь разгадать смысл чужих слов, найти скрытый код или подсказку, Джено самостоятельно выбрал еду, напитки и даже десерт. Что именно они ели, Марк даже не заметил, казалось, он и подошву от ботинка сожрал бы, если бы напротив так же сидел Джено, так же рассказывая забавные случаи с хоккейных сборов, о товарищах по команде. Сердце Марка гулко билось о рёбра, спотыкаясь каждый раз, когда Джено улыбался. Так как делал он это не прекращая, Марку казалось, что сердце его к концу трапезы разобьётся вдребезги от переумиления.       Когда принесли мороженое, Марку хотелось им обмазаться — настолько жарко было рядом с Джено. Тот оценивающе посмотрел на креманки, затем на Марка, вновь вытирающего вспотевшие ладони о штаны.       — Я выбрал два вкуса и оба мои любимые. Не против, если поделим?       Марк помотал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Он чувствовал, что если откроет рот, то из него вырвется что-то наподобие: «Я люблю тебя, хочешь буду твоей девушкой?». Марк уже даже успел обдумать, что готов носить юбку и парик, лишь бы Джено было комфортно. Тот снова вернулся к своим весёлым рассказам, Марк механически ковырялся в мороженом, что подтаивало так же, как и его мозги.       — Хочешь попробовать? — Джено протягивал Марку ложку.       — Мороженое? — глупо переспросил он.       — Да, — Джено всё держал протянутую руку, — ну же, открой ротик, а-а-а-а.       Марк, находившийся на границе своего рассудка, чуть не перешагнул её, услышав это, но улыбка напротив была такой открытой, а взгляд невинным, что ему ничего не оставалось, кроме как послушно поймать ложку губами и стянуть с неё мороженое.       — Хороший мальчик, — улыбка на мгновение превратилась в самодовольную, а глаза в тёмные озёра. Джено поднёс ложку ко рту и демонстративно медленно облизал. Ложку, что только что побывала во рту у Марка.       Тот икнул, вдохнул и… подавился. Кашель раздирал горло, слёзы застилали глаза, но он не мог себе позволить выплюнуть мороженое прямо перед собой. Это было слишком даже для него. Джено растерянно подскочил и схватил салфетки, протягивая побагровевшему Марку. Тот с жутким звуком прижал их ко рту и вывалился из-за стола, сворачивая в сторону туалета.       Марк смотрел на своё красное, мокрое отражение, и гадал: что это вообще сейчас было? Джено с ним безжалостно заигрывал или это был ничего не значащий жест? А если заигрывал, то означало ли это, что он в нём заинтересован? А если заинтересован, то в каком плане? Вопросов было слишком много, а голова у Марка одна, от того и гудела, как трансформаторная будка.       Из кармана донеслась звонкая трель, и Марк озадаченно посмотрел на экран: Тэн никогда не пользовался телефоном на тренировке, которая сейчас была у чирлидерш и одного чир-Тэна.       — Что случилось? — сразу спросил он у телефона.       — Марк, душа моя, ты где? — Тэн звучал встревоженно.       — В кафе… в туалете… В чём дело? — не выдержал он. Марку хватало нервных потрясений из-за Джено.       — Никуда не уходи! Я сейчас приеду!       — Да что случилось?! Тэн! В чём дело?! — Марк был на взводе и тревога в чужом голосе сводила с ума.       — Марк! Малыш! Я дал тебе не те презервативы! — в трубке начало раздаваться довольное похрюкивание.       Марк закатил глаза — его разыграли.       — Какого хрена, Тэн?! Я думал, с тобой что-то случилось! — вызверился он на телефон.       — Да погоди ты, — всё хихикал Тэн, довольный своей проделкой. — Я поспрашивал у девчонок про Джено…       — И? — Марк не выдержал чужого выжидающего молчания.       — В общем, ты в опасности, мой друг, — рассмеялся Тэн, — точнее твоя прекрасная задница. Потому что прозвище твоего обожаемого Ли Джено — Перфоратор, — на другом конце истерически заржали, пока Марк непонимающе заламывал брови перед зеркалом. — Я бы даже позавидовал, если бы не Джонни, который вовсе не маленький так-то, но речь не о нём. Короче, про Джено говорят, что у него просто огромный член и он предпочитает нормальному сексу какую-то безумную долбёжку. А Ёнсоль, про которую ты спрашивал, даже в больницу попала с растяжением каких-то женских органов внутри. Так что, мой милый друг, будь готов, что если ваши пальцы соприкоснуться на гитарном грифе — ты потом неделю сидеть не сможешь.       Марк слепо смотрел в зеркало, пока Тэн продолжал распинаться про то, что девчонки всем потоком обсуждали и решали, кто мог бы встречаться с Джено без того, чтобы угодить в больницу. В голове крутилась противная, не менее гадкая, чем голуби над окном Марка, мысль, что его сосед Ли Джено решил перейти на мальчиков, точнее на одного конкретного Марка Ли, который как раз оказался под боком, когда среди девчонок закончились желающие попробовать объездить его выдающееся достоинство. От противной мысли стало очень противно на душе. Марка словно в ледяную воду окунули вместе с его влюблённостью.       — Тэн… — прошептал он севшим голосом.       Друг, до этого тараторивший какие-то издевательские замечания в адрес Марка, мгновенно уловил его настроение.       — Что случилось? — уже абсолютно серьёзно. — Если нужно, я прибегу прямо сейчас, хоть на мне и малюсенькие шортики.       — Как думаешь, он меня в постель затащить хочет?       — Конечно хочет! — уверенно раздалось из телефона. — А ты сам что ли не хочешь?       — Я хочу большего, — сказанное вслух стало откровением для самого Марка. Простого перепихона было бы мало. Сердце Марка, безнадёжно влюблённое в улыбку Джено, попросту не выдержало бы, стань он для него лишь очередной попыткой найти выносливую дырку.       — Милый мой, — сочувствующе протянул Тэн, — я поддержу тебя в любом случае. Даже если ты сбежишь, когда он штаны снимет. Простебу конечно, но всё равно поддержу. Ты в конце концов можешь и правда помочь ему только с гитарой и не торопить события.       — Спасибо… — Марк потёр горло, в котором словно комок стоял. — Ты очень вовремя позвонил.       Вернулся Марк раздавленным. Джено встревоженно поднялся навстречу и протянул руку, бережно беря за запястье, заглядывая в глаза.       — У тебя всё в порядке?       Марк смотрел на чужую ладонь на своей руке и сквозь горечь хотел смеяться: позавчера он представлял её именно так, разве что обстоятельства отличались.       — Да, всё окей, просто не в то горло пошло.       — Прости, — Джено выглядел действительно виноватым, значит знал что стало причиной состояния Марка, значит делал это намеренно.       — За что? — Марк решил сыграть дурачка.       — За то, что дразнился, — Джено повесил голову и виновато надул губы.       Марка разрывало на две ровные половинки от умиления и злости: виноватящийся перед ним Джено выглядел до безумия мило, но то, что произошедшее было сделано осознанно, заставляло задаваться одним и тем же вопросом снова и снова.       — Зачем тебе всё это? — Марк всё-таки задал его вслух.       — О чём ты?       Недоумение в глазах Джено было настолько искренним, что Марк даже на мгновение усомнился в своих выводах, но иначе быть всё же не могло: маньяк за стенкой и милый Ли Джено были одним и тем же человеком.       — Ты с самого начала знал, что за стеной — я?       Джено оглянулся по сторонам, затем вздохнул, виновато опуская взгляд.       — Да, — Марк разочарованно выдохнул, — но позволь мне всё тебе рассказать? Может тогда я покажусь тебе не таким уж и отвратительным человеком? — Марк кивнул, не в силах отказать очаровательно-виноватому Джено. — Пошли прогуляемся до общаги, я обещаю, что не буду затаскивать тебя к себе домой насильно.       — Началось всё это в конце первого курса, — Джено пинал по дороге камушек, Марк подпинывал себя, чтобы всё-таки идти следом. — Мой парень уехал на историческую родину по семейным обстоятельствам навсегда, оставив меня с разбитым сердцем на попечение своей троюродной сестры. Джиын таскала меня по кино, кафе, даже театрам, и со стороны мы выглядели парой, хотя на деле она была для меня лишь хорошим другом, надёжным спасением от депрессии. Когда же я более-менее пришёл в себя, её саму бросил парень. Он не выдержал их отношений на расстоянии, с постоянными созвонами и переписками. Сейчас я благодарен Рену за то, что он не стал меня мучить такой пародией на отношения, а сразу расставил всё по местам, лично, не по телефону, с Джиын же обошлись жестоко. Мы тогда напились до чёртиков и ничего лучше, два пьяных идиота не придумали, чем заняться страстным петтингом, снять это на видео и отправить её бывшему, мол, не так уж она и страдает без него, — Марк с сомнением посмотрел на Джено, всё пялящегося себе под ноги. — Кто ж знал, что в её телефон залезет подруга, охренеет от моих, кхм, размеров, и расскажет об этом другим девчонкам. Вскоре Джиын познакомилась с хорошим парнем и ей надо было «расстаться» со мной перед своими подругами. Те, решив, что это из-за моих особенностей, придумали сами найти мне подходящую девушку, хотя я вообще не просил! — в сердцах воскликнул Джено, запинывая камушек в кусты. — Но не буду же я объясняться с толпой участливых девушек, что дело вообще не в этом, и мне никто тогда не нужен был. А они умеют быть настырными, очень, даже пугающе настойчивыми, я бы сказал. Тогда-то и начался весь этот фарс с моими «отношениями», — Джено пожал плечами. — Я ходил с ними гулять, водил в кино и кафе, но некоторые всё пытались затащить меня в постель. Отделаться было просто невозможно! Аргумент, что я предпочитаю парней, вообще не срабатывал, только раззадоривал, и я решил что буду делать так, чтобы они сами сбегали. Быть подонком по жизни я не умею, а вот в постели могу вести себя жёстко. Кому-то нравилось, но лишь на пару раз, а после сдавались. Кто-то сразу сбегал, стоило показать вживую, что им грозило… С одной девушкой плохо получилось, не подготовил достаточно, вот и загремела бедняжка в больницу, после этого я стал внимательнее относиться к чужому здоровью и удовольствию. Я верил, что однажды закончится эта дурацкая очередь из желающих проверить: может именно она станет избранной? Какая-то извращённая интерпретация «Золушки», знаешь, — усмехнулся Джено, останавливаясь у подъезда Марка и глядя в его глаза с какой-то отчаянной надеждой. — Как-то совпало, что одновременно с этим я узнал, что нравлюсь одному человеку, который нравится мне, но я раньше был уверен, что ему нравятся девушки, потому и не посягал никогда на его натуральность, — под недоумевающим взглядом Марка он пожал плечами.       — Что за бред? И откуда узнал?       — Тэн, — Джено смотрел на Марка виноватым взглядом, которым собаки смотрят на хозяев, когда сгрызут их любимые ботинки. — Он рассказал, что ты переезжаешь в комнату по соседству с моей, и раз уж сама судьба нас подталкивает друг к другу — я не могу оставаться идиотом дальше и ничего не предпринять. Я не поверил, что ты — гей, а он посоветовал сходить к офтальмологу и психологу, потому что по его словам, я не видел слона, или предпочитал притворяться, что слон — это муха.       — Я прибью этого тайского купидона, — прошипел Марк.       — Я тебе не дам этого сделать, — Джено поймал руку Марка и с улыбкой переплёл их пальцы. — Как минимум из благодарности за то, что он сдал тебя.       — Почему он мне всё не рассказал?! Это ведь я — его друг! — возмутился Марк, глядя на их ладони.       — Но, согласись, это было весело, — Джено приблизился на полшага и понизил голос до той тональности, с которой за стенкой звучало бу-бу-бу. — Весело и горячо. Ну так как, ты поможешь мне взять баррэ?       Марк был влюблён в лёгкий и весёлый говор Джено, его смех и бормотание, но перед низким голосом своего соседа готов был преклоняться. От этого голоса, дыхания, стонов, он сходил с ума уже несколько дней. Марк готов был сдаться в плен одного только его звучания, но внутри взыграла какая-то детская обидка за то, что с ним играли, пусть без злого умысла, но всё же он на это прямого согласия не давал.       — Лучше в другой раз.       Это явно был не тот ответ, что ожидал Джено, застывший в расстроенном недоумении.       — Хорошо, — на его губы вернулась улыбка: нежная и добрая, та которую Марк привык видеть у повседневного Джено. — Только… Запиши мой номер, дай знать, когда сможешь позаниматься. Мне это действительно нужно.       Джено-джентельмен заставлял Марка едва не скулить от желания наплевать на всю эту мутную историю и пойти послушно следом, но Марк был очень упрямым.       Находиться в комнате, когда за стенкой находится тот, кто только что признался тебе в своей симпатии, и по кому ты сам сходишь с ума, было очень некомфортно. Марк не мог вздохнуть без мысли о том, что Джено его слышит, не мог спокойно пострадать из-за нелепости всей ситуации, потому просто лежал на кровати и пялился в потолок, стараясь дышать ровно и спокойно. Сам Джено, наверное решил Марка извести, потому что то вздыхал, то зевал, то ворчал что-то себе под нос, не позволяя забыть, что он вообще-то рядом. В какой-то миг он, видимо, решив не упускать возможности всё-таки позаниматься гитарой, принялся перебирать струны. Это не было какой-то мелодией, аккордами или хитрыми переборами, простое мерное тынь-тынь-тынь, но отзывалось оно почему-то в самое сердце. Марк потёр саднящее горло.       — Так тупо… — он не сдержался и прокомментировал.       За стеной затихли на пару минут, после вновь начиная перебирать струны.       У Марка зудели ладони, а пальцы нервно выстукивали дёрганый ритм. Хотелось вырвать гитару из чужих рук. Хотелось оказаться на её месте: рядом с Джено, под теплом его рук.       — Да чтоб тебя! — в сердцах воскликнул он, подскакивая с кровати, подхватывая ключи, вылетая из комнаты, с грохотом захлопывая дверь. Марк неистово жал на кнопку вызова лифта, затем также яростно отправлял его на первый этаж. Выскочив на улицу, он, спотыкаясь и теряя тапочки, помчался в соседний подъезд, а заскочив внутрь, попрыгал в единственном оставшемся при нём шлёпанце по коридору. Кнопке в соседнем подъезде тоже досталось, пока он давил и давил на неё в попытке ускорить и без того едущий вниз лифт. Тот пиликнул и едва принялся открывать двери, как на Марка кто-то вылетел и едва не сбил с ног, внезапно дёргая на себя. Марк от такого напора оторопел и замер испуганным кроликом. Джено, казалось, испугался не меньше, потому что зрачки его были расширены, а сердце в груди, в которую вжимали Марка, колотилось словно бешеное. А может, то было сердце самого Марка.       — Ты…       Джено не успел даже начать фразу, не то что закончить, как Марк подался вперёд и накрыл его губы своими. Целовать его было просто умопомрачительно, невероятно сладко и сногсшибательно. Последнее даже слишком буквально, потому что когда Джено скользнул языком между губ, у него задрожали колени, самым предательским образом подгибаясь, словно Марк был невинной школьницей. Реакция же его тела была совсем не невинной, как и реакция Джено.       — М-м-марк, — промычал он, пытаясь чуть отстраниться, не прижиматься так жадно и очевидно, но у Марка было другое мнение.       Он осоловело посмотрел в тёмные глаза напротив и пробормотал севшим голосом.       — Я хочу взять с тобой баррэ.       Джено, очевидно, понял, что гитара не при чём, и сгрёб хихикающего Марка в охапку, покрывая лицо поцелуями. Он попятился обратно в лифт и нажал последнюю кнопку, опуская Марка на пол, но тот взвизгнул и поджал ноги:       — Я потерял и второй тапочек тоже.       Джено улыбнулся озорно и перехватил его под бёдра, устраивая худые ноги на своей талии.       — Просто скажи, что хотел на ручки и не в тапках дело.       С игривым Джено Марк ещё дела не имел, потому выглядел тот в его глазах особенно очаровательно: невинно и вместе с тем самую малость порочно.       — Я хотел на ручки, — кокетливо кивнул он в ответ, — ещё в ту ночь, когда ты Миён отнёс в душ.       Джено подался вперёд, роняя Марка плечами на холодный металл.       — Это был первый и последний раз с нею, пришлось ускорить наше с ней расставание ради тебя.       — Оу, так тот марафон был лишь представлением? — Марк округлил глаза.       — Я умею быть разным, и если тебя так впечатлило услышанное — могу проделать то же самое и с тобой, с той лишь разницей, что после ни за что не отпущу.       Марк улыбался своей самой довольной улыбкой, растягивая саднящие от жадных поцелуев губы, пока Джено не спустил его наконец с рук в комнате.       — Хороший вид, — он выглянул в окно и уселся на подоконник, болтая босыми пятками в воздухе.       — Марк, послушай, я сейчас предельно серьёзен, — Джено стоял посреди комнаты, уперев руки в боки, и Марку даже стало немного тревожно из-за чужого выражения лица. — Я хочу встречаться с тобой, ходить на свидания и проводить вместе свободное время. Хочу целовать до головокружения, покупать тебе кофе, угощать мороженым и видеть тебя на своих матчах, но… — он опустился на колени и подполз ближе, касаясь кончиками пальцев голых лодыжек, говоря тише и ниже тем самым своим голосом, что забирался Марку под кожу, — прямо сейчас я хочу сделать с тобой всё то, что писал в записках, — он поднял взгляд, и Марк сдавленно выдохнул от обжигающего тёмного огня, что плясал в глазах напротив, — останови меня, если считаешь, что нам не стоит торопиться.       — Я прибежал к тебе босиком, — прошептал он севшим голосом, — думаешь, ради занятий гитарой?       — Я подумал ты убежал Тэна убивать, вот и ломанулся следом, — ладони Джено, тёплые и нежные, всё крались выше, забираясь под штанины домашних шорт.       — Думаю, нам надо угостить его ужином, но учти, что он будет требовать от нас подробностей, — Марк дышал чаще и почти не соображал, ощущая чужие руки на своих бёдрах.       — Сначала я предпочёл бы поужинать тобой, — Джено поцеловал коленку, перебрался губами на соседнюю, и оставил мокрую дорожку языком.       Марка пробрало дрожью от макушки до пяток, но он поймал Джено за волосы на затылке, оттягивая его от своих ног.       — Нет! Стой! Стой! Остановись! — тот тут же замер, хоть и дышал тяжело, загнанно, часто. — Мне надо в душ, — Марк почему-то покраснел, а Джено коварно ухмыльнулся.       — Иди на ручки, принцесса, я сам тебя вымою…              Если Джено был хоть вполовину обходителен и внимателен с девушками в повседневной жизни, то Марк вполне понимал и оправдывал их желание встречаться с ним. Чего они не знали, так того, что прозвище Джено совершенно ему не подходило.       Марк плавился, словно ледышка в стакане с лимонадом, мучительно медленно и долго, пока Джено ласкал его, аккуратно растягивая. Марк задыхался от нежности, с которой Джено оставлял поцелуи на его шее и груди, пока он опускался всё ниже и ближе, заполняемый так, как никогда в жизни. Марк едва дышал, вслушиваясь в чужие низкие протяжные стоны, пока Джено любовно брал его, не спеша и наслаждаясь моментом.              И пусть предсказание Тэна про соприкоснувшиеся на гитарном грифе пальцы сбылось лишь отчасти, кое в чём тот был прав абсолютно: никакое голубиное уррурр-рурр не смогло разбудить разнеженного Марка, когда Джено решил прогулять пары, лишь бы дать чужой растрёпанной макушке отоспаться вдоволь на его подушках, пока сам он всё беззвучно тренировался зажимать баррэ.