Картон, гитара, голуби

      Стоило двери закрыться, как Марк с отчаянным стоном обессиленно повалился на кровать. Втрескаться по уши в самого гетеросексуального джентльмена с потока — легко! Пригласить его к себе по делу и обосраться с этим самым делом — легче лёгкого! Марк простонал ещё громче и забился головой об подушку, сопровождая каждое бум-бум-бум стенаниями:       — Марк Ли — идиот! Марк Ли — тупица!       О подушку биться было не больно, но утомительно, потому через несколько минут он прекратил это занятие и повернулся к стене, рассматривая светлые обои, пытаясь хоть в них найти смысл, раз уж его не было в его поступках. За стенкой чем-то хлопнули и протопали в сторону Марка. Сосед с протяжным и усталым мычанием грохнулся на кровать и протяжно простонал, а после громко вздохнул. От чужого дыхания по рукам разбежались мурашки. Человек был за стеной, сантиметрах, от силы, в тридцати, но дыхание его слышалось так громко, словно и не было между ними никакой преграды. Марку терять было уже нечего, потому, блуждая взглядом по стене, спросил:       — Тяжёлый день?       За стеной кажется замерли, потому что даже дышать перестали, а после глухо ответили:       — Угу.       — У меня тоже, — Марк разговаривал со стеной. Вообще замечательно. — Если услышишь мои стенания, что я идиот — не обращай внимания.       Стена снова угукнула в ответ. Марк решил, что выглядит для соседа конченым психом, потому отстал со своими разговорами, хотя перспектива исповедоваться в своём идиотизме перед стеной весьма прельщала: рассказать Тэну о произошедшем он не мог — тайский дьявол будет ржать над ним весь день и пару недель после, но и промолчать Марк не мог, потому как тот самый дьявол всю душу вымотает, требуя подробностей. Марку требовалось рассказать хоть кому-то историю своего провала, чтобы подготовиться к издевательствам друга. Решено было пойти в душ и рассказать всё смесителю — тот точно не осудит, он в общаге всякого навидался.       Душ и правда помог, подарив мысль, что другу можно рассказать не совсем всё.       Разморённый и разнеженный теплом, Марк вышел в комнату и замер: сосед издевался над гитарой. Вот уж кому не помешали бы занятия, но Марк был не из тех, кто навязывается, потому под нестройный аккомпанемент достал из рюкзака конспекты, любовно погладил стаканчик из-под кофе и принялся за учёбу.       Марк был человеком увлекающимся, потому пришёл в себя, когда совсем стемнело и света от одинокой лампы на столе стало не хватать. Оставалось поужинать, потом можно было позволить себе прогуляться, а после в кулачок и на бочок.       Вечер был тёплым, ужин приятно грел полный желудок, потому Марка немного отпустило дневное происшествие и он топал по тёмным тропинкам парка, блаженно улыбаясь, думая о том, что к нему сегодня, чёрт возьми, заходил сам Ли Джено. Марк был увлечён им уже почти год, наблюдая лишь издалека за чужими улыбками, считая девушек, сменявших одна другую. Миён была восьмой и, видимо, как предыдущие семь не выдержала «темпа жизни» Джено. Какого такого темпа — Марк не понимал. Насколько ему было известно, тот занимался только хоккеем. Ну и, оказывается, увлекался гитарой. Не самый бешеный темп, чтобы за ним не успевать, Марк бы успел. Он пожал плечами своим собственным мыслям и собрался уже было вывернуть из кустов на освещённую аллею, как услышал голос хоккеиста-гитариста:       — Миён, я вам не эстафетная палочка.       Марк остановился как вкопанный: впереди под фонарём стояли двое.       — Джено-я, ты не понимаешь… — девушка поводила пальчиком по чужой груди, Марк насупился. — Твоя слава впереди тебя бежит, и о твоих… — она помахала рукой, подбирая слова, — особенностях знает весь поток. Девочки тебя боятся после случая с Ёнсоль.       — Но я ведь оплатил лечение и прощение на коленях выпрашивал, и она меня, кстати, простила.       — Но это не отменяет того факта, что никто не хочет теперь с тобой встречаться, — а вот этого Марк вообще не понял. — Никто, кроме Юми.       — Она сбежит также, как и все вы, предложив остаться друзьями, — Джено понуро повесил голову.       — Потому что ты — замечательный парень, самый милый, заботливый, но…       — Но отвратительный любовник, — закончил за неё Джено, а Марк даже попятился от такой новости, врезаясь в куст.       Двое на дорожке резко обернулись в его сторону.       — Что там? Собака?! — Миён встревоженно прильнула к груди Джено, прижавшего её к себе в защитном жесте.       — Нам лучше пойти, главное не убегать, — Джено бережно приобнял девушку за плечи и пошёл вперёд, постоянно оглядываясь на кусты.       Марк зарычал для пущей убедительности.       К себе он вернулся спустя час. За этот час он успел всё обдумать с разных сторон и позвонил Тэну.       — Какого хрена? — донеслось из трубки возмущённо.       — Слушай, будь другом…       — Да я вроде уже пару лет на этой должности, что надо? — проворчал Тэн.       — Ты мог бы спросить у своих чирлидерш кое-что? — в трубке молчали и Марк решил, что молчат согласно. — Что девчонки между собой болтают про Ли Джено, и что он сделал с Ёнсоль.       — А последняя кто? — недовольство Тэна словно вытекало из динамиков телефона.       — Без понятия, вроде одна из его бывших, девчонки наверное знают.       — Ты думаешь, что у нас секта какая-то, и они всё друг про друга знают? — Марк промолчал, а Тэн вздохнул в трубку, — Ладно, спрошу перед тренировкой. Отбой.       Тэн повесил трубку. Может он и был дьяволом, но дьяволом преданным.       Марк лежал на кровати ничком, пытаясь уснуть, пока в голове всё крутилось: «Ли Джено — отвратительный любовник». Крутилось-крутилось, а усвоиться никак не могло. Ну не мог идеальный, по меркам Марка, парень облажаться на этом поприще.       За стеной хлопнули дверью и протопали в душ. Марк закрыл глаза, решая притвориться бревном и не болтать с молчаливым соседом. Тот вышел из душа и принялся возиться в комнате: то хлопал шкафчиком, то выдвигал ящики, то чем-то шуршал. Навозившись вдоволь и видимо устав, сосед плюхнулся на кровать и тяжело вздохнул. Даже тяжелее, чем Марк сегодня днём. Этот вздох уже привычно разогнал мурашки по спине. У Марка определённо были некоторые проблемы с чужим дыханием. Спустя несколько минут раздался какой-то щелчок и заиграла знакомая до жути мелодия. После мелодии донеслись чьи-то игривые голоса. Марк даже сел на кровати, прекратив притворяться бревном, когда понял, что это за мелодия. Именно так звучала заставка к порно, на которое Марк любил иногда вздрочнуть. Гей-порно. Марк скептически уставился в стену перед собой: сосед оказался с сюрпризом. Прислушавшись внимательно, Марк даже понял, что это за ролик — залитый одним из последних, про то, как сосед-гей пришёл к гетеро-соседу, чтобы совратить того с натуральной дорожки. Избитый сюжет, заезженное клише, но Марку было смешно до безобразия, потому что он сам был соседом-геем, пока сосед за стеной очень натурально долбил девчонок. Оставалось только завалиться к нему и проверить его на «гейскость». Разыграть сюжет в реальной жизни, так сказать.       Во всём этом было пару загвоздок — квартира за стеной находилась в соседнем подъезде, куда тащиться ради шутки было попросту лень, да и единственным натуралом, которого Марк хотел бы переманить на голубые луга, был Ли Джено.       Сосед тем временем принялся хлюпающе надрачивать. Видимо, он был сомневающимся натуралом. Марк, не обращая внимания на собственное напряжение в штанах, вызванное недвусмысленными звуками, вслушивался в чужое участившееся дыхание, сквозь которое иногда вырывались тихие стоны. Марк знал, что у него прекрасный слух, что музыку он слушает исключительно ради аудиального удовольствия, но что его настолько могут возбуждать такие звуки — не догадывался. Сосед тем временем ускорился, переходя на свою излюбленную первую космическую. Под зачастившее чваньк-чваньк-чваньк Марк гадал про себя, не оторвёт ли маньяк за стенкой своё причинное место, но дыхание стало громче, полустоны чаще, и Марк задумался о своём собственном удовольствии, запуская руку под пояс. Вздрочнуть вместе с гетеро-соседом под гей-порно — лучшее окончание дня, когда Марк облажался перед крашем; дня, когда Марк узнал, что его краш — «отвратительный любовник». Такого в жизни Марка ещё не было. Как не было и того, чтобы в трусах становилось тесно от стонов за стеной.       Марк закрыл глаза, представляя, что между ним и соседом нет стены, и что вместо неизвестного чувака, на кровати рядом сидит Джено. От нарисованной картины Марк сам тихонько застонал, тут же давя в себе все звуки. Спалиться перед соседом не хотелось — очевидно, что тот слышал Марка так же хорошо, как и он его. В воображении Марка на его запястье легла чужая бледная ладонь, сжимая его так же, как и гриф несчастной гитары. Марк протянул вторую руку вперёд и коснулся стены, представляя, как сам бы взял Джено за руку, начиная водить в бешеном темпе. Голландский штурвал не делал из них геев. Гетеросексуальность Джено не подвергалась угрозе — они ведь не трогали бы друг друга за члены. Сосед низко простонал под звуки порно и Марк неожиданно для себя кончил, в недоумении глядя на свои штаны — даже вытащить не успел. Хорошо, что трусы не могли забеременеть. Уходить в разгар веселья не хотелось и Марк, закрыв глаза, не обращая внимания на мокрое бельё, продолжил слушать чужие низкие стоны и частое-частое чваньк-чваньк-чваньк. Перед глазами стоял Джено, из-под опущенных ресниц наблюдающий за Марком, улыбающийся своей милой улыбочкой и яростно надрачивающий себе, облизывающий пересыхающие губы. В штанах снова потяжелело, но Марк решил, что одного раза будет достаточно. Парень за стеной задышал ещё чаще, а после глухо простонал, останавливаясь.       «Кончил» — пронеслось в голове.       — Поздравляю, — сорвалось с языка и Марк обмер от испуга. Спалил сам себя самым тупым образом. За стеной воцарилась тишина. Даже видео отрубили. Марк пялился в стену, надеясь никогда не узнать, кто там живёт — позор будет неимоверный.       — Спасибо, — хрипло отозвались в ответ, а сердце Марка сделало кульбит — голос был таким пробирающим до нутра, что внутри даже что-то затрепетало. Не бабочки прям, так, шальной мотылёчек, но всё же.       Тэн встретил его коварной ухмылкой.       — Расска-а-а-азывай, — протянул он и поиграл бровями.       Марк, снова не выспавшийся сначала из-за совместной с соседом дрочки, а после из-за гадких голубей, ощущал себя привычно мерзко.       — Сначала принеси мне кофе и подними мне веки, — он уронил голову на стол, подложив учебник.       — Ну уж нет, — заупрямился Тэн, — сначала рассказ, после кофе.       — Нет, — отрезал Марк, не открывая глаза.       — Доброе утро, — бодро раздалось рядом, а на стол опустился стаканчик кофе.       Джено пошёл дальше, усаживаясь на своё место, пока Марк осоловело смотрел на русалку перед собой. В какое-то мгновение ему показалось, что она помахала хвостами. Марк затряс головой.       — Вот тебе и кофе как раз, не отвертишься, — Тэн придвинул стаканчик ближе, — рассказывай, за что он тебе кофеи таскает.       — Ну, я ему показал, что такое гитара и мы договорились позаниматься послезавтра. То есть уже завтра, — Марк отпил кофе и блаженно прикрыл глаза, надеясь, что уточнять, что гитара была сломанной не придётся.       Тэн красноречиво молчал, даже слишком. Марку поворачиваться в его сторону не хотелось. Но молчание затянулось и он вынужден был всё-таки взглянуть на друга.       — Ты правда думал скормить мне эту херню? — Марк наигранно поднял брови, мол, о чём ты вообще, но Тэн сурово насупился. — Ты ведь по-любому облажался, и мне нужны подробности, — он подпёр подбородок ладонью и вылупился на Марка. Иначе это назвать никак не получалось.       — Ну… У меня валялись носки посреди комнаты. Грязные, — уточнил Марк, решив откупиться мелочью. — Ещё он спалил свой предыдущий стаканчик из-под кофе на моём столе.       — То есть он теперь в курсе, что ты енот, который тащит в комнату всякий мусор, и что свинота, разбрасывающая носки, — подытожил Тэн. — Ну это я ему мог и сам рассказать. А где история про то, как ваши пальцы соприкоснулись на гитарном грифе, как вы встретились взглядами и между вами пробежал разряд, а после он впился страстным поцелуем в твои приоткрытые губы?       Марк в недоумении уставился на друга.       — Ты сейчас вообще про Ли Джено говоришь? Про вон того гетеросексуального натурала, который радугу только после дождя видел? — Марк ткнул большим пальцем за спину.       Тэн оглянулся.       — Да, про того самого, что таскает тебе кофе и пялится в твою нечёсанную макушку, — Марк съёжился, приглаживая вихры, а тайский дьявол продолжил, — о том натурале, что на первом курсе полгода крутил шашни с китайцем, после уехавшим за границу.       Марк чуть кофе не поперхнулся.       — Что?! — пропищал он на эту новость, а Тэн вопросительно приподнял бровь.       — Ты серьёзно не помнишь? Ах да, ты же первую половину курса пускал слюни на профессора Чона и никого кроме него не видел.       Марку стыдно было вспоминать про свою нелепую влюблённость и он затряс головой. Отпустило его тогда также внезапно, как накрыло. Вот только Джено его никак не отпускал, ещё и эти кофеёчки, занятия гитарой, новости про не такую уж натуральность. Марк понимал, что влипает всё крепче и сильнее, вот только ничего не мог с собой поделать. Он, насколько это вообще было возможно, незаметно оглянулся в сторону Ли и едва не грохнулся в обморок, когда тот отсалютовал ему своим стаканом кофе, подмигнув при этом. В голове раздалось голосом из старой компьютерной игры «К.О.!».       Марк пробыл в нокауте до самого вечера. Даже Тэн своими издёвками и подколами не смог вернуть ему трезвый ум. Переделав все дела, Марк завалился на кровать и уставился в стену. Соседа всё не было, потому он спокойно уснул.       Проснулся снова около часу ночи от хлопнувшей за стеной двери.       Послышалось глухое бу-бу-бу, а следом нежное девичье:       — Ты сначала покажи, а потом я решу, — ей пробубнили в ответ, на что она похихикала. — Ну если только петтинг.       Марк сквозь закрытые веки закатил глаза. Начиналось…       Спустя пару минут тихой возни, звуков поцелуев и девичьих вздохов, раздалось удивлённое, заставившее Марка чуть не подпрыгнуть на кровати:       — Нихрена себе! Не-не-не! Я не буду! Ты порвёшь там всё!       Следом тихое бу-бу-бу и хлопнувшая входная дверь. Кого-то обломали, причём довольно грубо.       Сосед бухнулся на кровать и громко вздохнул. Марку стало его жаль.       — Прям такой огромный?       Из-за стены донеслось:       — Угу.       — Да лаааадно, просто они трусихи, — хихикнул Марк.       За стеной промолчали и Марк решил, что сосед не хочет об этом разговаривать.       Телефон тренькнул уведомлением Airdrop.

«LJO_423 отправил вам фото»

      Марк в недоумении смотрел на экран, пока любопытство боролось с неловкостью. Первое всё-таки пересилило, и он нажал «Принять», резко садясь на кровати. От чего именно потемнело в глазах он не понял, то ли от резкой смены положения, то ли от картинки: на фоне смятого постельного белья, подсвеченного неоново-фиолетовым, чья-то крепкая рука, увитая чёткими вздувшимися венами, сжимала у основания член. Нет. Не член, а огромный такой елдак. Марк сглотнул слюну, которой чуть не подавился, попытался утихомирить бешено бьющееся сердце. Хозяйство у соседа было и правда гигантским. Гигантским и красивым. Марк чуть не заплакал от зависти. Не соседу, нет. А тем девчонкам, которых это сокровище пыталось размазать по кровати.       — Поздравляю, — севшим голосом, наигранно радостно прокомментировал он всё-таки, хотя на деле хотелось плакать от досады.       Телефон пиликнул новым уведомлением, и Марк открыл не глядя. На фотографии была записка с коротким, но убивающим в Марке всё человеческое:

«Твой?»

      Если и было что-то более странное и возбуждающее в жизни Марка, чем ночной обмен дик-пиками с соседом за стеной, то вспомнить сходу он не смог.       — Мой… член? — уточнил он на всякий случай. За стеной угукнули. — Ой, да у меня в разы скромнее, чего там смотреть-то, — нервно хихикнул Марк.       Очередное вложение через Airdrop и записочка с коротким контрольным прям в голову:

«Жду»

      Марку даже делать ничего дополнительно не пришлось, кроме как приспустить штаны — после чужой фотографии собственный стояк ощущался каменным. Безбожно краснея и чертовски возбуждаясь, он сделал снимок, отправляя в ответ.       Спустя полминуты снова записка во вложении:

«Я облизывал бы твою красную головку как самый сладкий леденец, пока мои пальцы медленно растягивали бы тебя. Растягивать пришлось бы долго, ты видел, что тебя ожидало бы. Успел бы кончить только от моего языка и пальцев. Куда ты хочешь? В рот или на лицо?»

      Это была жестокая игра. Жестокая и нечестная. Марк застонал, словно чужие пальцы уже были в нём. За стеной высокий стон Марка отозвался низким эхом.       Новое вложение: видео длительностью двадцать секунд. Марк тут же запустил его, поскуливая самым постыдным образом. Парень медленно провёл ладонью по всей длине, большим пальцем размазал по тёмно-бордовой головке вязкую капельку, а после сложил перед камерой вместе четыре пальца и мучительно-медленно развёл их в стороны. Всё, Марка официально можно было признать поехавшим: он записал ответное видео, на котором было видно только нижнюю половину лица, точнее его рот, жадно посасывающий и развратно-мокро облизывающий два пальца.       За стеной низко и протяжно простонали. Один-один, маньячело.       Марк ёрзал на месте в ожидании следующего хода, но ответ пришёл только спустя три мучительно-долгих минуты в виде записки:

«Прости, что молчал, представлял твои губы на моём члене. Хотел бы представить тебя на себе».

      Марк в секстинге силён не был и никак не мог понять, как ему стоит реагировать на такое, потому решил пойти ещё дальше, залезая под кровать за тайной коробкой. Снял фото и отправил его за стену.       — Могу сесть на него для тебя, — дрожащим голосом проговорил Марк, сжимая в руке резиновое дилдо.       Ответом была фотография: сосед снял себя лежащим на кровати, так что был виден напряжённый чётко очерченный пресс, колом стоящий гигантский член, узкие бёдра и длинные крепкие ноги. Следом записочка.

«Лучше оседлай меня. Зайдёшь?»

      Марка плавило от возбуждения конкретно, казалось что без остатка, но крупица здравого смысла в нём всё-таки оставалась. Он перечитал записку, снова посмотрел на фотографию и, тяжело вздохнув, коротко произнёс:       — Нет.       Хотелось до жути, до дрожи, но останавливало слишком многое: начиная от вопросов безопасности, заканчивая тем, что в сердце крепко сидел Ли Джено.       На телефон прилетела ссылка.       Марк перешёл и рассмеялся: ещё одно гей-порно с того самого канала. И это видео он тоже знал: один парень учил другого сначала игре на пианино, а после горловому минету.       — Спасибо, что не гитара, — прокомментировал Марк, а за стеной рассмеялись. Смех этот был глубоким, обволакивающим и тёплым, словно растопленный мёд. Марка пробрало до самого нутра, размурашило от макушки до самых пяток. — Знаешь, я всё-таки присяду на то, что у меня тут имеется.       За стеной щёлкнули крышечкой и запустили видео.       Марк прикрыл глаза, вновь представляя над собой Джено, опуская руку ниже.       Тэн встретил Марка двумя стаканами кофе.       — Вот станет мистер Идеальный твоим другом — тогда пусть и откачивает твою сонную тушку кофеином, а пока что это — моя обязанность.       — Спасибо, — еле прохрипел Марк.       Бессонная ночь вымотала его, выжала и оставила в виде скомканной тряпочки.       — Голуби? — сочувствующе протянул друг.       — Ага, — кивнул Марк, отпивая эспрессо и морщась от крепости.       — Я решил, что энергия тебе сегодня понадобится, — Тэн смотрел наполовину заботливо, наполовину издевательски. Как это у него получалось, Марк не понимал. — Ты ведь будешь репетиторством заниматься, — ах, вот оно что. Тайский дьявол снова был в деле. — Мне нужно, чтобы ты наконец хоть что-нибудь предпринял. Мне нужны грязные подробности, — добил он Марка, впрочем, ничего нового тот не услышал.       — Какие подробности? — возле стола словно из ниоткуда возник Ли-тот-самый-Джено и поставил перед Марком ещё один стаканчик кофе.       — Мы о своём, о девичьем, кыш отсюда, кыш, — замахал на него Тэн, и Джено ретировался с извиняющейся улыбкой. — Наболтаетесь ещё сегодня, голубки. Впрочем, я надеюсь, вам не до разговоров будет.       — Чего ты такой мерзкий? — скривился Марк, втайне надеясь, что чужие слова попадут прямо Богу, хотя скорее уж дьяволу, в уши.       — Вот и заботься о всяких неблагодарных, — цокнул Тэн, присасываясь к собственному стакану.       — Слушай, как ты высыпаешься под храп Джонни? В чём секрет? — под воздействием кофеина, Марк медленно превращался в человека.       Тэн непристойно улыбнулся и склонился к самому уху:       — Секрет в том, чтобы перед сном тебя отодрали до потери пульса, тогда хоть из пушки пали — не проснёшься.       Марк уныло посмотрел на друга, впрочем, сам виноват — нашёл у кого спросить.