проститут и кот

он хватает меня за волосы, прижимает голову к матрасу. трахает быстро, слишком жестко. лицо плотно прижато к поверхности, могу лишь истошно мычать. долбит меня, как в последний, сука, раз. больно, но он этого не узнает, он думает, что делает все правильно, а на деле мучительно рвет меня. в простыни впитываются слезы, пот и хер знает что еще. воняет сексом — отвратительно. хочется исчезнуть, испарится и больше никогда не существовать. но вот же, рука на моей шее, она с силой проходится по позвонкам, за ними копчик и… ну ты понял… я не могу дышать. я задыхаюсь. перед глазами темнеет от недостатка кислорода и острой боли, от желания сдохнуть и сгореть со стыда. стыдно. по человечески стыдно, стыдно перед матерью, отцом, бабушкой, собакой, таксистом, перед тобой. я готов встать на колени и вечность просить прощения. только вот шлюхам прощения не дают, это они дают. знаешь, если бы мне сказали, что меня меня простят, если я тебе отсосу, то я сделаю это. в этом проблема. противоречу самому себе, как малый, блять, ребенок. на деле я реально все еще ребенок, да и выгляжу так же. чистое лицо, каждый участок тела аккуратно выбрит, я худой и рост небольшой. если не вглядываться, я выгляжу как мечта любого гетеросексуального белого мужчины среднего достатка. только у меня нет влагалища и сисек. вот и получается — мечта гомосексуального белого мужчины со средним достатком. а он продолжает входить в меня. этот мужлан ещё и сильный дохуя, сразу видно в качалку ходит, ноги качает. всё происходит быстро, неприятно, картинки сменяются с яркими вспышками, как в старых фильмах. он что-то неразборчиво бурчит, стонет. я пытаюсь вырваться из хватки, отдышаться, но толстая потная рука снова ложится мне на голову и прижимает к постели. всё тело ноет. трахает ужасно, заходит не под тем углом, неаккуратно и размашисто, но ему нет дела до этого. главное самому кончить, а что будет делать эта шавка — мелочи. абстрагироваться от ситуации стало обыденностью. ощущать на себе разного рода жидкости стало обыденностью. чувствовать внутри себя человека… я не могу привыкнуть. не могу и всё, хоть убейте. ощущать этот грязный, похотливый взгляд пока в тебя вставляют пальцы, которые облизали считанные секунды назад просто невозможно. и вроде бы я говорил «не используй слюну, у меня есть смазка», но он лишь харкает в руку, отвечая «за что я тебе деньги плачу?». и на что я жалуюсь? правду мужик говорит, он мне платит, я должен давать услугу. сам решился на это дерьмо, а теперь ною. платят нормально, могу раз в неделю покупать нормальный корм для кота. а что ещё для счастья надо? для счастья мне нужны деньги. очень много денег. тогда я смогу купить банку какой-нибудь шоколадной пасты и съесть ее за один присест, оплатить счета, смогу купить более хороший корм для кота. на работу сопляка вроде меня не берут. опыта нет, оценки хуевые, даже грузчиком или строителем работать не смогу — я дрыщ. приходится подставлять жопу. работёнка не простая, ты сам это понимаешь, не тупой ведь. я не думаю о процессе, я думаю о том, что следует после него. последние толчки особенно болезненны. я пищу от боли, говорю «дай подышать», но он не слышит. он в своём мире, в мире, где нет никого кроме него и какой-то грязной задницы. я не могу судить кого-либо за это, ведь я тоже принимаю участие. я тоже нахожусь в этом мирке. хотел бы я в нём находится? нет. я просто хочу денег. назовите меня жадным, эгоистом, отдельные личности обзовут меня евреем, а мне поебать. мне сейчас до этого нет дела. телефон на беззвучном, шторы закрыты и дверь на замок, вы до меня не доберётесь. но он добрался. хотя нет, я сам к нему пришёл. сам разделся, сам сделал отсос, сам встал в позу собачки. если это театр, то я в нём продюсер, он актёр. он считает иначе и я не против. не приятно это всё, но я сам сделал этот выбор. он был осознанный и. правильный.? нет. нет блять он был не правильный. мне не нравятся парни, не нравятся члены, не нравится промывать себе кишку каждые два часа. но опять я иду на квартиру к какому-нибудь мужику в расцвете сил, пока его баба ходит по магазинам с подружками. я ломаю все свои принципы и чувство собственного достоинства как спички. а клиенты умудряются их поджечь, вставить их прям в глотку чтоб я задохнулся к чертям. я плачу, он платит. и не обязательно только он, был еще этот, тот, вот этот, они, эти… и каждый раз, когда это заканчивается я рыдаю, а он снимает гондон, хлопает меня по спине и закуривает. и я курю тоже. сидеть, стоять тяжело по началу, так что закуриваю лежа, как солдатик. дым попадает не в то горло, я кашляю, как будто впервые глотаю никотин. в такие моменты надомной либо посмеиваются, либо молчат. другого не дано. через 15 минут становится легче. я встаю иду в душ. полотенце, зубная щетка, крем, мочалка — все с собой, только вот, все мокрое после последнего раза, просто-напросто не успело высохнуть и вся сумка влажная. я хмурюсь. со мной не прощаются. я только проверяю банковский счет. плюс пол сотни на карте, с подписью «s dnem roshdenia, ot dadi maksa», чтоб налоговая не подумала лишнего. повезло, он вызвал мне такси. сажусь, чуть не пищу от боли, но держусь. еду домой. окно. тошнит сильно. смотрю в пол. я дома. дверь сильно скрипит, в нос бьет запах влаги и сырости. ко мне бежит кот. серый такой, полу лысый с большими желтыми глазами. он мяукает. беру его на руки, и на диван. на телефоне нет сообщений, кроме какого-то спама и рекламы. кладу снюс под губу, чтоб боль прошла и я смог отвлечься. откидываю телефон подальше, лежу с котом в обнимку. мир трясется, я будто бы падаю. меня въебало. телефон гудит. сообщение. читаю. «парень, занят? работа для тебя есть. адрес знаешь. могу на такси денег скинуть». вытираю одинокую слезу «через пол часа буду.»