Молчание дракона

      Иккинг проснулся посреди ночи, резко подскочив в своей постели. Не оглядываясь по сторонам он поспешил поджать колени к груди и обхватить их руками. На шумные вдохи и всхлипы сбежалась крупная тень, под её лапами зашуршало одеяло и заскрипела кровать. В слабом свете расширившиеся зрачки ночной фурии покрывали почти всю радужку. Беззубик обеспокоенно оглядывал своего человека. Иккинг выглядел растерянным, потерявшимся — сказал бы Беззубик, если бы мог. Он будто слепой уставился в одну точку, игнорируя дракона. Из мокрых глаз покатилась первая слезинка. Он дрожал, сильно дрожал от страха. Дракон осторожно ткнул его в плечо, и не получив реакции толкнулся куда-то между его подбородка и коленей — к груди. Всё с таким же ослепшим взглядом Иккинг медленно позволил ему это сделать и обнял морду ночной фурии. Под низкое, успокаивающее урчание дракона он начал тихонько раскачиваться и успокаиваться, начиная ровнее дышать и прекращая дрожать. Нет, это не началось после смерти Стоика, Иккинг всегда был таким, сколько Беззубик его помнит. Сколько с годами менялось его детское, покрытое россыпью пятнышек, которые люди называли веснушками, лицо, столько неизменным оставалось выражение боли на нём. По началу Беззубик думал, что Иккингу больно, что он заболел, он умирает. Он метался вокруг человека и пытался кого-то позвать, но Иккинг этого не хотел, он начинал плакать и прятаться. Лишь потом Беззубик понял, что болит у него не тело. Болит то, что у драконов не имеет названия, а люди называют душой. Болит так сильно, что начинает пугать. Он не мог дышать и трясся, будто от холода, и Беззубик хотел укутать его в свои крылья и согреть. Иккингу это нравилось, он с удовольствием забирался в этот кокон и абстрагировался от всех тех людей, которые делали ему плохо. Он очень их страшился. Беззубик безмерно боялся, что когда-нибудь его не будет рядом, и Иккинг останется один на один со своими страданиями. Драконы не думают о будущем, но эти мысли неизбежно зарождались в голове ночной фурии всякий раз, когда его человек чувствовал себя плохо.

***

У Иккинга много работы, много проблем, которым он не может найти решения. Он пытается говорить с людьми, но они его не слушают, даже самые близкие. Он оставляет их без ответа и сбегает. Иккингу плохо, он сидит и трясётся, бьёт себя руками по коленям, мотает головой и громко дышит. Его толкает в разные стороны, как будто он не может найти себе места. Это пугает, но Беззубик не боится. Всё, что он чувствует, это потребность защитить, успокоить. Он обвивает крылья вокруг своего человека и прячет его от чужих возможных взглядов. Под его низкий, успокаивающий голос Иккинга перестаёт колотить. Он замирает, позволяя широкому языку слизывать слёзы со своих щёк. Обнимает морду своего дракона и шепчет свои человеческие глупости. Беззубику не нужны слова, чтобы понять, как тот любит его. Никто не знает о приступах Иккинга, Беззубик никому бы не выдал этой тайны, даже если бы мог. Он всегда будет свято хранить её, и никогда не оставит своего человека.