Мой, и только мой мальчик

Вот и утро. Уже 10:29, а Вару всё ещё не встал с кровати. Он всё ещё думает над вчерашним. Его ещё никогда не жалели, и тем более не защищали. Если даже он и был прав, то воспитателя просто отправляли его в спальню или в игровую, но даже так было редко. Но вот, стук в дверь вывел мальчишку из раздумий. Зашёл Пик. Он сел возле ватрушки на кровать и сказал П: доброе утро. Как себя чувствуешь? В: доброе, всё нормально, а почему спрашиваешь? Вару удивлённо смотрел на отца, он не привык что у него спрашивали о самочувствии когда он был здоров и ни на что не жаловался. П: да нет, всё в порядке, просто спишь долго. Мне говорили что ты встаёшь довольно рано, часто даже раньше воспитателей. В: просто решил полежать подольше. Кровать такая удобная, я на такой ещё не спал, даже у воспитателей были жёстче. П: хех, понятно. Я хотел бы поговорить о вчерашнем. Мне всё рассказали. Я конечно понимаю что в детском доме было сложно, но Елизавета то, что сделала? Почему именно она? Я же видел что ты хоть и балованный, но всё равно если надо можешь себя вести спокойно. Разве нельзя было проявить уважение к взрослому человеку? В: как проявлять уважение, если ко мне относятся как непонятно к кому? П: она ничего подобного не говорила, что случилось? Их разговор прервала как раз Лиза. Она открыла дверь в комнату, странно что без стука и даже не заглянув сказала. Е: вставай, нечего долго спать. И вот она всё таки заглянула и увидела лежащего в кровати Вару, а рядом зло на неё смотрящего Пика. Е: здравствуйте Пик. Пусть парнишка встаёт, завтрак уже давно остыл. Женщина постаралась не подавать виду что начала волноваться, только вчера её отчитали и пообещали уволить при ещё одной ситуации, так вот она повторилась. П: здравствуйте Елизавета. Как жы же говорите с ребёнком? Я же вроде только вчера вам объяснил что так делать нельзя? Е: я просто разбудила его, что не так? В: я же сказал что она плохо ко мне относится. П: я уже увидел. Умывайся, одевайся и спускайся. Будем завтракать. В: хорошо... Вару взял одежду из сумки и отправился в ванную. Только он вышел из комнаты и закрыл дверь, как Пик встал и вышел из комнаты. П: пойдёмте со мной. Елизавета тихонько кивнула головой и смотря в пол поплелась за Пиком. Зайдя в зал, уже очищенный от зелёнки, Пик повернул голову и зло посмотрел на неё. П: и вы думали что можете грубить ему пока я не вижу?! Е: ну... Он же даже не ваш родной сын, относится к нам так будто мы что-то ему должны! П: потому что вы и так ему должны! Да, может он не родной, но это же совсем не значит что я не люблю его! (Как сына разумеется, не думайте) Е: он же такой вредный мальчишка! И имя дурацкое! П: вы ему грубите, а он ещё и вредный! Я не спорю, у него немного скверный характер, но это же не значит что его можно неуважать! Он такой же человек как и вы! Так ещё и сын того кто дал вам работу! Неужели нельзя нормально к нему относится?! Он же старался к вам нормально относиться! Е: я не люблю детей! Особенно вредных! П: проваливайте отсюда! Вы больше тут не работаете! Я вас увольняю! Е: но нет!.. Куда же мне теперь?.. П: не знаю, куда хотите! Через час вас тут уже не должно быть! Карина тихонько стояла возле входа. Неужели она теперь останется тут одна на хозяйстве? Вару в этот момент спускался по лестнице и слышал что "старуха" тут уже не работает. Он с радостью в душе и спокойствием снаружи спустился и заглянул в зал. В: всё в порядке? Что вы кричите? П: да, просто кое-кто больше тут не работает. Елизавета ушла собирать вещи. Молча. Карина грустно, и даже испуганно посмотрела на Пика. К: как же... Я теперь одна останусь? П: нет, я найму тебе помощницу, но недельку побудешь одна, если с чем-то не справишься я пойму, всё таки одна. К: хорошо Сказала она и быстро удалилась на кухню готовить младшему завтрак.