сохранившие жизнь

В вагоне скоростного поезда стояла звенящая тишина. Хенджин, который уже стал приходить в себя, сел за обеденный стол, внимательно осматривая содержимое многочисленных тарелок. Девушка, с которой они теперь были "в одной команде", молча смотрела в окно. Их наставник еще не появлялся. Странно было и то, что и сопровождающую не было видно с момента посадки. Наконец выбрав чем заесть стресс (как будто такое можно заесть) Хван взял тарелку и положил туда какого-то салата. На секунду он завис, оглянулся назад и взял еще одну тарелку. Выбрав самый лакомый кусочек мяса юноша направился к Суджин. - Нам следует перекусить. - Начал он аккуратно. - К тому же, судя по твоему платью, ты наверняка ничего не ела с утра. - Суджин наконец обратила свой взор на молодого человека. - Откуда такие познания женской одежде? - Моя сестра тоже ничего не ест, когда надевает что-то столь облегающее живот. - Сестра... должно быть было тяжело с ней проститься. - Суджин взяла тарелку и приборы из рук брюнета и взглядом пригласила его сесть в кресло напротив. Хенджин сел, но ничего не ответил. - А мне вот не дали попрощаться даже с самым близким человеком. - То ли от безысходности, то ли от отчаяния девушка издала смешок. В этот момент в вагон зашли две женщины. В одной из них Хенджин узнал ту самую певицу с его проводов. Взгляд ее был неизменно холодным. Второй женщиной была их сопровождающая. Её звали Алекса. Зайдя в комнату, она тут же стала улыбаться во все свои тридцать два зуба. Ее бледная кожа немного сливалась с белоснежными длинными волосами, что придавало выражению ее лица немного жути. Определенно держали в напряжении и ее глаза, которые, казалось, не выражали ничего, словно стекляшки. В совокупности с невысоким ростом и яркой пышной юбкой, это все создавало ощущение того, что Алекса не такой же живой человек, как и все вокруг, а кукла, которую только-только вытащили из коробки, чтобы поиграть. Она выглядела насколько ненастоящей, что, признаться честно, новоиспеченные трибуты немного испугались, стоило ей заговорить. На удивление, беседа оказалась достаточно полезной. Алекса объяснила как будут проходить следующие две недели, что ожидает их как участников и, самое интересное, вкратце рассказала про других трибутов. - Более подробно вы узнаете о них немного позже. Вечером я расскажу вам все и про всех. - Наконец заговорила вторая женщина. Её никто не представил, но молодые люди быстро поняли, что она, вероятнее всего, является их ментором. Ее фарфоровая кожа обтягивала рельефное тело, это было видно, даже через черный костюм, состоящий из скучной водолазки и прямых брюк. "Нетипичный стиль для столицы" Такие же черные, как смола, волосы были собраны в небрежный пучок, который был собран железной спицей и который был готов развалиться в любую секунду. Женщина лет тридцати среднего роста была совершенно непримечательна. От одного ее вида любой житель Капитолия в миг заскучал бы или в пал в истерику. Суджин была не в настроении. Совершенно. В принципе ничего удивительного, учитывая ситуацию. Но Суджин пугала не смерть, ее не пугала неизведанность, опасность, мир, который словно настроен против. Ее пугало то, что она больше никогда не увидит единственного человека, которого по-настоящему любит. Эта мысль неизбежно тянула ее на дно ее собственного сознания. Неужели это конец? Так все и закончится? Им даже не дали попрощаться... Со Суджин всегда была активным и жизнерадостным ребенком, который стремился познать каждый миллиметр этого громадного мира. С самого детства она обожала читать, долгие прогулки и разговоры с няней. Старушка, которой, если честно, давно пара было на пенсию, почти каждый вечер рассказывала малышке-Суджин истории о дистриктах, их жителях, о прошлых играх и так далее. Это являлось причиной, почему девочка всегда безоговорочно шла в кровать без всяких капризов, когда ее отправляли спать. Подобные истории были под запретом в доме Со. Но Суджин договорилась с любимой няней, что это будет их маленьким секретом. Тайной, которая никогда не выйдет за пределы детской спальни. Жизнь Со Суджин была сплошным удовольствием, пока однажды ее мать, которая начинала строить из себя главного благодетеля стоило ей выпить пару лишних бокалов вина, не привела домой двух маленьких детей, ровесников дочери. Господин Со был в ярости. Неужели его женушка пьяница просто притащила в дом двух оборванцев? Абсурд! Что скажут люди? Соседи наверняка все видели и уже растрезвонили всем подряд. Однако было принято решение оставить детишек, так как выбросить их на улицу было бы еще хуже в глазах общественности, нежели приютить этих дворняшек. Дети выглядели больными: у них была бледная кожа, виднелись кости, волосы были совсем редкие и тонкие, они почти не говорили. Казалось, они угасали. Но семья Со вновь зажгла в них свет и в каждом по своему. С того момента как в доме появился мальчик, Суджин, даже будучи родной дочерью, отошла на второй план. Госпожа Со всегда мечтала о сыне, но после рождения Суджин у нее никак не получалось забеременеть. И вот, у нее наконец появился ее мальчик, о котором она сможет заботиться, которого сможет любить и воспитывать так, как всегда мечтала. Она проводила с ним все свое свободное время, а его у нее было предостаточно. А вот на девочек времени она особо не искала. Так они с Суджин и начали сближаться. Две отвергнутые и никому ненужные души. Господин Со никогда не стремился проводить время где-либо помимо своего кабинета. Мужчина был трудоголиком и карьеристом, для которого семья была лишь необходимостью, дополнением к его идеальному имиджу, аксессуаром. Потому он не смог, да и не пытался, заменить для девочек мать. Единственным взрослым, которому было дело до них была старушка няня. Но и ее вскоре не стало. Девочки остались вдвоем против целого мира. И мальчика, и девочку вскоре усыновили официально, даже дали им новые имена, которые считали более "благородными", чем те, что были даны им при рождении. Девочку назвали Сьюзен, что означает "белая лилия", а мальчику дали имя имеющее значение "красная жемчужин" - Юнги. Белый и красный - цвета дома Со вот уже несколько поколений, жемчужные украшения - их визитная карточка, а лилии - любимые цветы госпожи Со. У нее была особая тяга к именам. Это было ее хобби, которое она старалась привить и своим детям. Сьюзен не очень полюбилось ее новое имя, но деваться было некуда. Самое главное - что Суджин звала ее настоящим именем. Шухуа Из ее уст это имя звучало по особенному прекрасно. - Хенджин, Суджин, сегодня будет парад трибутов. Не думаю, что мне стоит объяснять, что это значит, вы наверняка видели их. - Но было бы славно, если бы вы объяснили, кто вы. - Хенджин не выдержал. - Верно, прошу меня простить. Мое имя Айрин и я ваша наставница. Я сама вызвалась на эту должность. - Правда? И зачем вам это? Хотите лично отправить нас на смерть? - Нет, Хенджин, я хочу спасти вас. - Как? -Поверь мне, я сделаю все возможное. Хенджин не верил. Как можно верить кому-либо после того, как правительство, семья, друзья, весь мир тебя предал. Когда все кому ты верил, кому тебя учили верить всю твою жизнь, отворачиваются от тебя и кидают прямо в бездну, из которой невозможно выбраться - "Айрин", - вдруг заговорила Суджин, смотрящая до этого момента в окно, - красивое имя. Вы знали, что с кельтского оно означает "мир"? Я надеюсь, вы сдержите обещание. Оставшиеся время до прибытия в центр трибутов Айрин объясняла все тонкости предстоящего мероприятия. Она также затронула и то, что остальные трибуты будут настроены не лучшим образом и скорее всего первым делом объединятся против представителей Капитолия. Это нужно будет предотвратить, иначе первыми убьют именно их. И Айрин оказалась права. Стоило Хвану и Со зайти в центр, как ото всюду на них посыпались презрительные взгляды, подпитанные ненавистью. Суджин шла гордо, не обращая на них никакого внимания, смотря только вперед. Хенджин же совершенно не понимал как реагировать и смотрел по сторонам, как потерянный ребенок. В один момент он пересекся взглядами с одним из трибутов. Но его глаза не были наполнены злобой. Он смотрел с болью и пониманием. Он прекрасно понимал, что сейчас они находятся в абсолютно одинаковом положении, а их прошлое совершенно не имеет значения. - Скоро придет ваш стилист. Жди здесь. Хенджин наконец остался один. Последние пару часов вокруг него было столько людей, которые так быстро меняли друг друга, что лиц половины из них он даже не успел разглядеть, не то что запомнить. Всем им нужно было привести Хенджина в надлежащий вид перед парадом: его нужно было искупать, побрить, снова искупать, замаскировать различные дефекты и прочее. Даже несмотря на то, что юноша был из столицы и регулярно ухаживал за собой, ему пришлось через все это пройти. И все это время он не мог успокоиться. Суета, которая развернулась вокруг него все больше и больше погружала его в реальность, а она была совсем не радужной. Парень с каждой секундой все больше осознавал, что совсем скоро умрет, а никто и слезу не пустит. Разве что сестра и маленькая Ари. Остальные не заплачут. Нет. Так в доме Хван не принято. Слезы - символ слабости, а семейство Хван не может себе позволить такой роскоши. Все мысли рассеял звук резко открывшейся двери: - О черт, это не моя дверь, ошибся - парень достаточно худого телосложения и невысокого роста быстро окинул взглядом всю комнату и уже собирался уходить, как вдруг, - эй, погоди-ка. Ты ведь столичный, да? - Так заметно? - Если честно, да. Не в обиду если, что. Я Идон, кстати, девятый дистрикт. - Хенджин, - ответил Хван, пожимая протянутую ему руку. - Какой-то ты сильно хмурый, Хенджин. Я все понимаю, но ты как будто уже на арене и потерял всех союзников. - новый знакомый сел рядом с Хенджином на кушетку. - Я всю свою жизнь словно на арене, Идон. Веселого в этом мало. - И что теперь? Будешь кукситься? Серьезно? - Он, не выдержав всей этой драмы, закатил глаза. - Вы все в столице такие хрупкие? Оглянись вокруг, Хенджин! Посмотри где мы! Мы находимся сейчас в отличном месте, где за нами ухаживают, вкусно кормят, дают все возможные блага этого мира! Это можно расценивать так, словно мы свиньи, которых откармливают на убой, а можно и так, что это возможность насладиться жизнью. Ведь, если ты не заметил, мы все еще живы! Ты хочешь прожить возможно последние дни убиваясь о том, как же несправедливо мир с тобой обошелся? Или ты покажешь этим сволочам по ту сторону экрана, кто тут настоящий победитель? Думаешь тебе одному больно и страшно? Тут все до единого просто в ужасе. Думаешь только твоя судьба несправедлива? Мы все отправимся на эту чертову арену уже совсем скоро, а вернется только один. Но это не значит, что все кончено. Этим одним можешь быть ты. А может и нет. Но прямо сейчас, это не имеет значения. Сейчас это никого не волнует. Сегодня все хотят видеть твою улыбку и обаяние. Так покажи этим старым пердунам какой ты очаровашка и что за тебя стоит болеть! Покажи, свой огонь внутри! Хватит тушить его слезами, дай ему разгореться и превратиться в пожар, даже если в нем сгорит абсолютно все! Продолжить речь Идону не дал наконец подошедший стилист. Идон быстро спрыгнул с кушетки, подмигнул Хенджину и скрылся за дверью, оставив его в еще большем ступоре. - Итак, я был только что у Суджин, предложил ей два своих варианта ваших костюмов, но оно сказала, что выберешь ты, так как, цитирую, "лучше разбираешься в женских нарядах" - это высказывание позабавило парня и заставило наконец сосредоточиться именно на словах дизайнера, а не на собственных мыслях, - так что выбор теперь за тобой. Это, - он показал Хенджину первый вариант костюмов. Они были черными и элегантными, украшенными золотыми нитями и рюшами. - Или это, - второй вариант заинтересовал Хенджина куда больше. Он так же был черного цвета, но в этот раз преобладали красные акценты. - Второй. Определенно. Ей подойдет красный. - Ты уверен? Он выглядит достаточно вызывающе. - Да. Я только что понял, что это именно то, что нам сейчас нужно.