Шанс на искупление

Вечер обещает быть особенным, поэтому образ для него подбирается соответствующий. Эндер думает, что стоит надеть красное платье с открытыми плечами, но в самый последний момент меняет решение и останавливается на тёмно-синем костюме, в котором была два месяца назад на внеплановой встрече с инвесторами. Тогда этот костюм дал ей ощущение власти. Он идеально подчеркнул талию, направил внимание на её фигуру, открыл ключицы и грудь ровно настолько, насколько требовала ситуация, и избавил от чувства уязвимости, которое уже тогда настигало явно и часто. Сегодняшняя ситуация требовала не меньше. И Эндер, всегда знающая свои эмоции лучше, чем кто-либо другой, ни на секунду не сомневается в итоговом варианте своего наряда. Она лёгким движением кисти подчёркивает линию скул, наносит на губы тёмную матовую помаду, ладонью проходится по струящейся ткани пиджака и ещё раз проверяет сложившийся образ. Она мысленно благодарит свою сдержанность, когда отражение в зеркале смотрит спокойно и холодно, тогда как внутри всё взрывается от волнения. Эндер хмурит брови, приподнимает подбородок, пытаясь рассмотреть себя с другого ракурса и, чуть склонившись к зеркалу, касается пальцами ключиц. Ощущение того, что в образе не хватает какой-то важной детали становится почти физическим. Пальцы быстро скользят по гладкой поверхности трюмо, к лежащему дорожному футляру с украшениями, откуда ранее были вытащены серьги. Крышка откидывается с лёгким щелчком. На бархатной подкладке лежат кольца, две пары браслетов, мерцающих гладким металлическим отблеском, и три тонкие цепочки из белого золота. Всё кажется безупречным, но, при этом, бессмысленным. Эндер смотрит на них рассеянно, без интереса, и тяжело выдыхает. Ей кажется, что это слишком просто. Слишком обыденно. Скучно. Неинтересно. Ни в одно из этих украшений не обладает тем акцентом, который сейчас необходим. Она уже тянется, чтобы захлопнуть футляр, как вдруг замечает в углу маленькую, чуть приподнятую, складку бархата. Осторожно отогнув ткань, пальцы нащупывают тонкую цепочку, спутанную в миниатюрный узел. Эндер тянет её на себя, и кулон свободно падает на ладонь. Взгляд на мгновение становится уязвимым. Пальцы сжимают изгибающуюся змею в виде буквы "Ş". Изящную, весомую, сделанную явно под заказ, потому что вид слишком личный и узнаваемый. Эндер морщит лоб, будто не верит, что держит эту вещь в руках. Она не помнит, чтобы перекладывала её в шкатулку. Не помнит, чтобы вообще позволяла себе дотрагиваться до неё после того, как в жизни всё пошло не так, как планировалось. Логика требует объяснений, и Эндер перебирает возможные варианты, но каждый из них звучит абсурдно. - С каких это пор он вообще здесь? - бормочет она себе под нос и тут же замирает. Она могла бы задать себе ещё пару вопросов - почему не отдала вовремя, зачем хранила, почему не выбросила, - но внутреннее напряжение стягивает грудную клетку. Эндер недовольно цокает языком, стараясь скрыть свою растерянность и сохранить привычную хладнокровность. Это раздражает. Злит. Выводит из себя так же, как когда-то, потому что дело не в кулоне. Дело в том, кому он принадлежит. И самое отвратительное здесь то, что эта вещь равнозначна любым воспоминаниям о Шахике, которые легче вытеснить из головы, притворившись, что их не было, чем понять их истинную суть. Воспоминания о ней вообще выглядят, как слабость, если не сказать глупость, потому что Эндер чувствует, что именно этот кулон - та часть, которой не хватает для завершения образа. Она подходит к зеркалу, сжимая в руках украшение и подносит к себе, застёгивая цепочку на шее. Металл скользит по коже, отзываясь холодным блеском. Дыхание становится тише. Эндер отрывает взгляд от зеркала, пытаясь заглушить поднимающуюся сентиментальность, и активно убеждает себя, что это просто украшение, и ничего больше. "Ничего больше из того, что ты готова признать", - отчётливо проносится в голове, и Эндер вздрагивает от того, насколько ясно это звучит. Она не даёт себе продолжить мысль, хватает флакон с парфюмом, несколько раз распыляет на себя, и выходит из номера, спускаясь на лифте в холл, где её уже ждут. - Что это? - взгляд Йылдыз тут же падает на шею Эндер, - Решила надеть украшение Шахики? Это же её? Спрашиваю, потому что помню, что у неё было похожее. Эндер мысленно проклинает Йылдыз, у которой за последнее время так невовремя начали проясняться пробелы в памяти. - Не говори глупостей, - отвечает она, быстрее накидывая на плечи пальто, стараясь прикрыть украшение, - По-твоему, я бы надела его? - Не знаю, уже не уверена. Сказала бы, что нет, но в эту самую минуту мои глаза пытаются убедить меня в обратном. - Йылдыз, откуда у меня могут быть её украшения? - раздражённо вздыхает Эндер, - Это моё. Просто не надевала, поэтому не можешь вспомнить. А теперь давай не будем тратить время на бесполезный разговор. Хочу поехать наслаждаться вечером. Йылдыз смотрит с сомнением, но через минуту расслабляется и упускает момент, когда Эндер в защитном жесте накрывает кулон ладонью. Она так же не замечает, что Эндер двигается слишком сдержанно, будто боясь выдать своё состояние лишним вздохом, и поэтому без остановки говорит о несущественных вещах, находясь с Эндер в одной машине, которая везёт их до места. - Я поняла, Йылдыз, можешь больше не утруждаться, - Эндер кивает ей, останавливая летящий поток сплетен, заметив, что автомобиль мягко затормозил у нужного здания. - Что поняла? - Что могла бы улететь в Лондон, выпить чай, вернуться, и ты всё равно рассказывала бы про госпожу Эйфер. Йылдыз поджимает губы, пытаясь скрыть недовольство. - Я же просто делюсь информацией. - О, я в полном восторге, Йылдыз, правда, - иронично улыбается Эндер, - Твои бесконечные рассказы очень захватывающие. А теперь выходи, я устала сидеть и ждать, когда ты уже сдвинешься с места. - С твой стороны тоже есть дверь, - замечает Йылдыз, и Эндер просто поднимает бровь вверх, показывая очевидность факта. - Не хочу обходить машину, - говорит она, и Йылдыз, всё же выходит. Толпа у дверей вспыхивает яркими вспышками камер и шелестит многослойными одеждами. Йылдыз, сияя, оглядывает себя, проверяя свой внешний вид и, дождавшись Эндер, наклоняется, чтобы быстро прошептать: - Клянусь, сейчас умру от восторга. Просто посмотри сколько здесь камер, Эндо. Надеюсь, сфотографируют с удачного ракурса, хочу потом показывать всем нашим и говорить, что пришла по делам, но случайно попала на обложку журнала. В тот же миг она выпрямляется, становясь более уверенной, и улыбается в объектив первой попавшийся на её пути камеры. Эндер останавливается чуть дальше, сдерживает едва заметный вздох и старается не думать о том, насколько ей стыдно. Маленькая сумочка, украшенная цветными камнями, переливается в руках Йылдыз. Она машет ей, словно флагом, чудом не задевая проходящих мимо людей, которые стараются быстрее пройти внутрь здания. Эндер бросает несколько предупреждающих взглядов, но Йылдыз их не видит. Она меняет позу, задерживается в ней до того момента, чтобы камеры успели сфотографировать новый ракурс ещё несколько раз. - Надеюсь, они хотя бы подпишут фото, как «Лучшая гостья показа», - Йылдыз поворачивает голову немного влево, демонстрируя свои серьги, - Кстати, украшения, что на мне - моего бренда. Лимитированная коллекция. Всего таких пять, один из них сейчас на мне. Можете сфотографировать, пусть завидуют. Эндер молча закатывает глаза и поворачивается к входу. Йылдыз замечает, это и, сделав ещё одну быструю улыбку в сторону фотографов, торопливо догоняет. - Ты всегда уходишь, когда начинается самое интересное, - говорит она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. - Что мне надо было сделать? Стоять рядом и хлопать, пока ты устраиваешь себе фотосессии? Или тоже достать фотоаппарат и начать фотографировать? - отвечает Эндер, не сбавляя шага. - Признайся, что завидуешь мне, - бросает Йылдыз, - Ты бы тоже хотела, чтобы про тебя столько говорили. - Ты не звезда мирового масштаба, Йылдыз, чтобы мне начать тебе завидовать. К тому же, даже если бы была, я стала бы последней, кто бы тебе завидовал. Йылдыз не отвечает, только недовольно фыркает. Во внутреннем холле полумрак. Тёплый золотистый свет мягко подсвечивает интерьер. Стены, оформленные в бежевых тонах, со встроенными ровными линиями подсветки и зеркальными панелями выгодно расширяют пространство. Эндер медленно обводит зал взглядом: высокий подиум с идеально натянутым покрытием, ровные ряды кресел, сдержанные оттенки, дорогой минимализм. - Так красиво, - вполголоса тянет Йылдыз, впечатлённо глядя по сторонам, - Воздух блестит или мне кажется? Она на секунду замирает, разглядывая линию света, проходящую по полу, и тут же продолжает: - Нам нужно срочно обновить офис, жизнь моя. Что-то светлое на стенах. Не такое бледное, как здесь, но давай тоже подсветим пол. А ещё купим новую люстру в центральный холл и повесим там длинные шторы. - Наш офис - не гламурный отель, проводящий в удобное время банкетный вечера, Йылдыз. Люди приходят туда обсуждать контракты, а не делать селфи, - сдержанно произносит Эндер, - Это рабочее пространство. То, что там есть уже более,чем достаточно. - Пусть делают и то, и другое, - невозмутимо парирует Йылдыз, - Люди устают от серости, мы должны вдохновлять. Посмотри на это иначе, дорогая. Человек заходит, его встречает мягкий свет и шторы развевающиеся, как в кино... - Мы - бренд, Йылдыз. По-твоему, к людям придёт вдохновение после того, как они увидят шторы и посмотрят на огромную золотую люстру? Очень сомневаюсь. Прежде чем Йылдыз успевает придумать ответ, свет в зале гаснет. В тот же миг на подиуме загорается тонкая полоса. Линия света прорезает темноту, обозначая направление, к которому невольно приковывается взгляд, и Эндер слегка подаётся вперёд, полностью сосредотачивая своё внимание. Она смотрит, не моргая, так, словно боится упустить нечто важное. Музыка постепенно нарастает с низких, почти незаметных нот. Она звучит мягко, обволакивая зал, проходит сквозь кожу тонкой вибрацией. В ней нет чёткого ритма, только вязкое, тягучее напряжение, которое с каждой секундой становится всё ощутимее. Эндер замирает, а затем медленно оборачивается, как будто что-то невидимое коснулось её спины. Её охватывает странное, неприятное чувство: в зале присутствует кто-то, кого она не видит, но ощущает. Это не просто чьё-то присутствие. Это - взгляд. Прямой, пронизывающий, острый. Она смотрит ещё несколько секунд и отворачивается, так и не заметив ничего подозрительного. Свет начинает плавно расширяться, выхватывая из полумрака первую модель, и Эндер переключается, отпуская тревожную мысль, фокусируясь на чём-то более интересном и контролируемом. Платье телесного оттенка струится вдоль тела, плотно облегая формы. Наряд предельно короткий, почти вызывающий, но геометрически выверенные плечи придают образу строгость и баланс. Один рукав длинный, достигающий кончиков пальцев, другой - полностью отсутствует, оставляя руку обнажённой. Эндер внимательно следит за тем, как двигается ткань, как на неё ложится свет. Её взгляд поднимается вверх по высокому вороту, плотно охватывающему шею, скользит вниз, по открытой спине, которую модель обнажает, разворачиваясь на подиуме, и думает, что этот образ прост. Прост, даже несмотря на на то, что состоит из противоположностей. На второй модели длинная юбка-карандаш из тёмно-серого атласа и полупрозрачный топ, сверху на который небрежно накинуто лёгкое полупальто из органзы. Ткань мягко играет светом, создавая ощущение лёгкости и невесомости, и разбавляет внимание на винных, почти чёрных губах модели. Движения плавные и скользящие, и каждая складка атласа, подчёркнутая светом, усиливает ощущение непринуждённой элегантности. Эндер задерживает взгляд на этом образе чуть дольше, ощущая, как внутри откликается что-то знакомое. Она пытается понять, откуда это чувство, но ответ ускользает. На третьей модели строгий брючный костюм из чёрного бархата. Атласные лацканы, ловят свет и придают образу холодную остроту. Под пиджаком блуза с высоким воротом, аккуратно перевязанная бархатным бантом. Брюки мягко спадают вдоль ног, очерчивая изящный, текучий силуэт и завершаются парой туфель на шпильках с острым мысом из лакированной кожи. Эндер вглядывается пристальнее в отделку пиджака. У основания воротника тонкая вышивка поблёскивает золотом. Изогнутая линия зеркально повторяет форму кулона, что сейчас на ней. Отражение точно. Слишком точное для того, чтобы его не заметить. Дыхание становится прерывистым. Где-то под тканью, под украшением, сердце вдруг начинает биться громче. Змея на кулоне, скрытая под одеждой, словно оживает, реагируя на знакомую эстетику, и Эндер вынужденно прикладывает руку к груди, стараясь усмирить собственное напряжение. Это просто совпадение. Совпадение, каких существуют тысячи. Бессмысленное, лишённое значения, но взгляд уже не цепляется за детали. Он плывёт, рассеивается, теряет фокус. Перед глазами только движения, вспышки света, силуэты. Модель за моделью в изумрудном платье-комбинации с откровенной линией декольте; в алом кожаном комбинезоне, с изящной драпировкой на талии; в жакете с острыми, почти острыми плечами и кружевными вставками, похожими на змеиную чешую; в платье с полупрозрачным лифом… Эндер продолжает сидеть прямо, сжимая губы в тонкую линию, но внутри всё напряжено. - Похоже, кто-то пытался поймать дух Шахики. Очень в её стиле, - слегка прищурившись замечает Йылдыз. Эндер медленно поворачивает голову. Нервы натянуты до предела. Йылдыз продолжает смотреть в сторону подиума, и это к лучшему, потому что испуганный взгляд, который она бы увидела, привел бы к лишним вопросам. Музыка делает едва уловимую паузу. На сцене появляется финальный образ показа. Облегающее платье-футляр длиной до пола с высокой горловиной и вырезом в форме перевёрнутого треугольника от шеи до солнечного плетения. Ткань матовая, цвета горького шоколада, без единого блеска. Плечи чётко очерчены, рукава длинные, закрывающие руки до самых запястий. Когда модель делает шаг вперёд, подол платья слегка распахивается, демонстрируя глубокий разрез до середины бедра. Музыка затихает. Свет собирается в одну точку, освещая её в самом центре подиума. Быстрый поворот, взгляд через плечо, и в следующую секунду свет гаснет. Аплодисменты разрывают тишину почти одновременно. Финальный образ растворяется в темноте, и на подиум выходят все модели, завершая показ. Когда свет медленно возвращается в зал, Йылдыз поворачивается к Эндер. Она что-то говорит, но та не слышит, продолжая сидеть неподвижно, абсолютно не ощущает восторга или вдохновения от увиденного. Она не чувствует восхищение. Только холодное, цепкое подозрение. - Эндер? - голос Йылдыз звучит сбоку, - Ты в порядке? Эндер моргает, отводя взгляд от подиума. - Да. Просто задумалась, - отвечает она, голос выходит ровный, даже мягкий, только в висках продолжает стучать. Йылдыз касается её локтя. - Очень хорошо, тогда пойдём, в соседнем зале обещают стол с закусками и десертом. Надеюсь, у них есть лимонные пирожные. Очень хочется лимона. Эндер кивает. Ей нужно сменить обстановку. Они выходят из зала вместе с остальными. В коридоре разносятся звуки музыки и шум голосов. Йылдыз берёт шампанское, который им протягивает официант, и Эндер следует её примеру забирая у него последний, оставшийся бокал. Пузырьки тихо играют в хрустале. Она делает первый глоток, и тонкий, полупрозрачный вкус, похожий на персик, касается пустого желудка, отзываясь лёгким спазмом. - Надо что-то съесть, - тихо говорит Эндер, скорее себе, чем Йылдыз, - Шампанское на голодный желудок - не лучшая идея. Особенно сегодня. Она берёт канапе с креветкой и отпивает пару глотков из бокала, когда вкус настораживает. Возможно, чуть более сладковатая нотка, которой не должно быть, или легкое покалывание по нёбу, которое длится мгновение и проходит, но Эндер замирает, с сомнением разглядывая жидкость сквозь стекло. Йылдыз замечает её паузу. - Что-то не так? - настороженно произносит она. Эндер отвечает не сразу. Медленно поворачивает бокал, наблюдая, как переливается шампанское на свету. - Нет. Всё в порядке, - наконец говорит она, - Просто странное послевкусие. Йылдыз поднимает брови. - Персиковое? - Что-то вроде. Эндер всё же делает ещё один глоток. Не потому что хочет, а для того, чтобы убедиться. И в следующую секунду реальность смещается. Странное ощущение, мягкого под туфлями пола, наваливается на тело. Свет становится желтее, чем должен быть, а голоса заглушаются, становясь тише. Йылдыз, не замечая перемены, продолжает говорить о гостях, нарядах, о девушке в леопардовом платье. Эндер не слушает. Она просто смотрит стараясь зафиксироваться на её лице, а потом ровно, спокойно говорит: - Мне нужно на пару минут отойти, Йылдыз. Будь здесь. - Что случилось? - Ничего. Просто останься здесь. Она направляется вдоль зеркального коридора ощущая, как походка становится неуклюжей. Не настолько чтобы кто-то заметил, но в колянях появляется незнакомая ранее ватность. Эндер открывает дверь туалета, проходит к умывальнику, упирается на него руками и поднимает взгляд в зеркало. - Что это, - едва различимый шёпот. Щёки горят, губые сухие, в глазах разливается нездоровый блеск. Она открывает кран с холодной водой, но вода кажется липкой. Шум из зала теперь напоминает далёкий шум, глухой и ритмичный. Эндер открывает клатч, дрожащими пальцами нащупывает пудренницу. Слёзы не текут, но тело отказывается подчиняться. Мысли искажаются, становится другими. Рука тянется к кулону, плотно сжимая, так что рисунок отпечатывается в самую середину ладони. Кажется, что змея шипит. Двигается внутри ладони, извиваясь и грозясь укусить, и Эндер, поддавшись, своему воображению, резко дёргает кулон. Цепочка рвётся, спадая в раковину длинной золотой нитью и звук падения отражается в голове Эндер глухим стуком. Дверь открывается. Кто-то входит. Она поднимает глаза, стараясь разобрать, кто перед ней, но силуэт расплывается и выглядит так, будто стоит за стеклянной перегородкой в ванне. - Я извиняюсь. Вы в порядке? - Эндер пытается что-то ответить, но слова всё ещё растекаются во рту, - Вам нехорошо? Низкий, отдалённо знакомый голос. Эндер моргает, цепляясь за этот голос, пытаясь вернуть очертаниям чёткость. Она старается выпрямиться, пальцы всё ещё дрожат, спина влажная от пота, а вода из крана продолжает течь. - Всё… в порядке, - выдавливает она, хрипло. Фигура напротив делает шаг вперёд. Лицо проступает через пелену, и Эндер понимает, что уже видела этого мужчину сегодня утром в том ресторане, поэтому голос так знаком. - Вам вызвать врача? - предлагает он, и в голосе есть небольшая наигранность. Эндер мотает головой. - Выйдите. - Прошу прощения, но это мужской туалет. Слова звучат как чужие, бессмысленные, будто из другого мира, где всё ещё существуют правила, таблички на дверях и приличия. Здесь же, в этом пространстве, где воздух заканчивается, а стены подрагивают, нет ничего, кроме жара и пустоты, от которой хочется забиться в ближайший угол. Эндер медленно поворачивает голову в сторону мужчины. Её зрачки расширены, взгляд сквозь, но лицо напряжёно. В нём отражаются ярость и стыд. - Я… - начинает она, но тут же что-то выскальзывает из руки. Клатч. Маленький, чёрный, лакированный, срывается с пальцев, как будто сама реальность решила унизить её окончательно. С глухим шлепком он падает на кафель, и следом звенят, рассыпаясь: пудреница, помада, ключи, визитки и телефон. Эндер инстинктивно опускается, собирая всё одной рукой, потому что другая всё ещё дрожит. - Осторожно, - мужчина присаживается рядом, помогая. Он быстро собирает всё ловкими пальцами и протягивает ей. Эндер поднимает глаза, но взгляд плавает. Она даже не сразу понимает, что он держит. Она машет рукой, как будто отмахивается: - Просто положите… на… да, туда… Он кивает, понимающе, мягко, и не кладёт. Лишь прячет телефон в карман своего пиджака, плавно, без суеты, пока в этот же момент Эндер склоняется к остальным вещам, с ужасом замечая, что ладони стали влажными, а пальцы онемели. - Вам правда нехорошо, - говорит он уже без наигранности, - Я думаю, Вам следует выйти на воздух. Эндер поднимается. Мир медленно, очень медленно выпрямляется. Мужчина помогает, крепко, уверенно, не давя, и ведёт её к выходу, придерживая за локоть, как будто это часть этикета. В коридоре у входа в зал ждёт Йылдыз. Она стоит на высоких каблуках, сложив руки на груди. Лицо её напряжено, глаза тревожно скользят по людям и, завидев Эндер, она делает шагает к ней: - Где ты была? Я думала, ты потерялась. - Всё в порядке, - медленно отвечает Эндер, - Я просто… немного заблудилась. Йылдыз замечает мужчину рядом. Он всё ещё стоит возле них с лёгкой, невозмутимой полуулыбкой. - Простите, мы где-то виделись, - медленно произносит она, щурясь, - Вы… сегодня утром, в ресторане? У нас там вышло недопонимание, и там был директор. - Именно так, - мужчина кивает, - Очень жаль, что вышла такая ситуация. Ещё раз принимите мои извинения. Надеюсь, инцидент не сильно испортил вам настроение. Йылдыз на мгновение смотрит на него, затем улыбается. Напряжение постепенно уходит с её лица. - Всё в порядке, не беспокойтесь. Мы давно привыкли к неожиданностям, которые постоянно присутствуют в нашей жизни, - говорит она, скользнув взглядом в сторону Эндер, которая не говорит ни слова, но наблюдает за мужчиной внимательно. - Тогда я рад, - спокойно продолжает он, - Прошу прощения, я не представился. Эммануил Андре. Он делает едва заметный короткий кивок головой и улыбается. - Очень приятно, - отзывается Йылдыз, улыбаясь в ответ, - Йылдыз Йылмаз. - Эндер Челеби, - отвечает Эндер. Её взгляд остаётся холодноватым, но вежливым. - Рад знакомству с вами обеими, - говорит мужчина, и в этот момент замечает на шее Йылдыз тонкое колье из розового золота с подвеской в виде гладкой капли, - Очень красивое украшение, - подмечает он, - Необычное. Кто производитель? Йылдыз оживляется, чуть поворачивается боком. - Это из нашей коллекции. EnderStar. Турецкий дизайн, натуральные камни, лимитированная модель. Пару экземпляров, один из которых у меня. - EnderStar, - повторяет он задумчиво, - Интересно. Мы, кажется, получали от вас предложения на сотрудничество. Несколько раз, если я не ошибаюсь. Йылдыз удивлённо моргает. - Да. Мы отправляли презентации и образцы в ваш офис. Эндер очень хотела. Но, видимо, не дошло до вашего стола? Он чуть улыбается, не отвечает. - Почему бы не устроить встречу? У меня запланирована командировка в Стамбул через неделю, возможно, мы совпадём по графику, - говорит он и достаёт из внутреннего кармана визитку, протягивая её Эндер, - Напишите мне на почту. Я очень заинтересован. Йылдыз бросает короткий взгляд на Эндер, но ничего не говорит. Эндер принимает карточку. На гладком картоне выгравированы имя, адрес личной почты и номер телефона. Уже в машине, по дороге в отель, Эндер откидывается на спинку кресла. Ощущение тяжести и головокружения отступили. Кожа всё ещё липкая, но жар прошёл, словно его и не было. Она закрывает глаза на пару секунд, позволяя себе короткую передышку, а затем приоткрывает их и, не поворачивая головы, произносит: - Тебе не показалось, что шампанское было немного странным? - В каком смысле? - Очень быстро ударяет в голову. Йылдыз поворачивается к ней, чуть усмехается: - Оно просто не любит пустые желудки, дорогая. Тебе надо было больше есть. Нужно было брать пример с меня. - Прекрасно, - Эндер тихо усмехается, - Значит, просто стресс. И голодный желудок. Она улыбается про себя, мысленно всё ещё прокручивая ощущение того, что что-то было не так, но разум находит логичное объяснение. Они расходятся в коридоре. Йылдыз уходит в свой номер, по дороге уже набирая что-то в телефоне, скорее всего, звоня матери, узнать, как дела у детей, а Эндер возвращается в свой люкс, прохладный и сдержанный. Она сбрасывает каблуки, медленно проходит к столику, где обычно кладёт телефон и замирает. Телефона нет. Она перебирает все возможные поверхности, открывает клатч, заглядывает в косметичку - ничего. Вспоминает, что могла оставить его на сиденье в холле, где проходил показ, но затем осознает, что заходила в туалет, и возможно, телефон выпал и укатился куда-то далеко, когда она уронила клатч. Мысль неприятная. Спускаться вниз снова не хочется. Эндер вызывает ресепшн и спокойно, как будто речь идёт о заказе зелёного чая, просит прослать курьера по нужному адресу. Через час раздаётся вежливый стук в дверь. Юноша в форме протягивает ей мобильный в бархатном чехле. - Он был у стены, под раковиной. Видимо, соскользнул, мадам, - говорит он с вежливой улыбкой, - Уборщица нашла и передала на ресепшен. - Спасибо, - отвечает Эндер коротко, передаёт деньги и закрывает дверь. Телефон снова в руке. Всё в порядке. Она машинально пролистывает последние уведомления. Мысли в голове успокаиваются. Всё становится объяснимо. И всё же. Внутри остаётся крохотное, почти неуловимое ощущение, как будто что-то в этой идеально выстроенной реальности слегка сместилось. Незаметно и тонко, словно чужое присутствие проскользнуло в комнату на полшага раньше. Эндер отключает звук, кладёт телефон на прикроватную тумбу и направляется в душ. Она не любит недосказанности, а сейчас их слишком много, и она знает: если ощущение не проходит, значит, оно о чём-то предупреждает.