Шанс на искупление

Эндер старается не думать о поцелуе, но получается из ряда вон плохо. Разговор ничего не решил, а только добавил новых проблем и сейчас Эндер очень близка к тому, чтобы закрыться дома и не видеться ни с кем хотя бы неделю, просто потому что ещё никогда в жизни ей не было настолько сильно стыдно. Она заходит в квартиру, бросает сумку на кресло, включает свет и направляется на кухню. Хочется выпить горячего чая с мелиссой, сбросить напряжение и, наконец, завершить этот день, но едва чайник начинает наполняться водой, в памяти всплывают слова Джанера, и Эндер непроизвольно передёргивает плечами.

За час до

Машина мягко тормозит рядом с воротами особняка. – Хорошего вечера, сестра, – Джанер уже тянется к дверце, чтобы покинуть салон автомобиля, но в последний момент передумывает и возвращается в прежнее положение на сиденье, – Ради Бога, скажи, что это часть плана. Эндер требуется минута для формулирования ответа, который он хочет слышать. Внутри всё дрожит, и ей было бы гораздо лучше, если бы Джанер дал ей время перевести дух, но он просит от неё ответа сейчас, и ей не остаётся ничего другого, как, напустив на себя равнодушный вид, принять этот разговор. – Это часть плана, Джанер, – говорит Эндер, но Джанер только цокает. – И почему я не верю, сестра? Говоришь, что часть плана, но выглядишь так, будто вот-вот умрёшь от перенапряжения. – Перестань, Джанер. Ты не так понял. – Мне очень интересно, что я не так понял, сестра? – он, с несвойственным для него упорством, пытается докопаться до сути, и Эндер терпеливо выдыхает, – Одна из вас упала в обморок, и ей экстренно понадобилась дополнительная помощь в дыхании? Эндер невольно морщится, услышав эти слова. Она действительно не хочет возвращаться даже мысленно к тому, что произошло полчаса назад, и всё, чего сейчас хочется - это чтобы недавнее событие, просто выпало бы из её памяти. – Не говори глупостей. Говорю же, всё было не так, - резко отзывается Эндер. – Сестра, ты прыгнула на женщину, как пантера! Мне бы очень хотелось верить, что всё было иначе, но я видел собственными глазами! – Джанер, хватит! – не выдерживает Эндер и разворачивается к брату лицом. Её скулы всё так же горят, и она еле сдерживает порыв прижать к ним ладони, – Говорю же, ты не так понял. Я просто подумала, что, став с Шахикой чуть ближе, смогу влиять на неё гораздо больше. Джанер приподнимает брови, смотрит на неё, словно впервые видит. – Мне кажется, я не очень хорошо расслышал, сестра. Ты хочешь получить расположение Шахики... И из всех возможных способов ты выбрала этот?! Всё это звучит отвратительно плохо, и Эндер разочарованно стонет вслух. Она устало прикрывает глаза, а затем отводит взгляд обратно к рулю, потому что смотреть на брата сейчас выше её сил. – Это вышло случайно, - снова повторяет она. Со стороны Джанера не доносится ни слова. Несколько секунд в машине стоит тишина, нарушаемая лишь звуком работающего двигателя. Затем Эндер замечает краем глаза, как брат берётся за ремень безопасности и, с решительным видом, снова пристёгивается. - Мы сейчас же едем в больницу, сестра, - говорит он твёрдо, - У тебя может быть сотрясение или что похуже. Эндер поворачивает к нему голову, хмурит брови и с раздражением отвечает: - Джанер, мы никуда не поедем. Я в полном порядке. Он недовольно качает головой, будто не слышит её слов. - Сестра, я, конечно, знаю о твоей бесконечной любви к деньгам и роскошной жизни, но раскрой глаза, это же Шахика. Ты не могла бы найти себе другую женщину? Её глаза становятся шире, когда она слышит его, а усталость мгновенно сменяется злостью. В груди поднимается тяжёлая волна возмущения, и Эндер поворачивается к Джанеру, не веря, что услышала это всерьёз. – Джанер, ты что несёшь? – в шоке проговаривает она, – Какую женщину? – Откуда я знаю, какую женщину, сестра? Любую другую, которая ходит по улице. Она несколько секунд смотрит на брата, чтобы дать ему возможность осознать, что именно он сейчас ей сказал, но, Джанер, кажется, совершенно не понимает, и Эндер злится на него, как никогда раньше потому, что никто и ни при каких обстоятельствах не может говорить ей подобные отвратительные вещи.  – Сестра, я боюсь этого твоего взгляда, – шепчет он, плотнее вжимаясь в сиденье машины. – И правильно, Джанер, бойся, – злобно проговаривает Эндер, – Потому что мы сейчас же закрываем эту тему. Я больше не хочу слышать весь этот бред. Никогда, слышишь меня? Ни одного раза! Джанер испуганно кивает, хотя по выражению его лица ясно, что вопросы у него остались. Эндер отворачивается, чувствуя, как вновь подступает напряжение. Она приказывает себе не думать о том, что могло бы случиться, если бы Джанер не появился вовремя, и с усилием возвращает дыхание к ровному ритму. Сегодня ей определённо понадобится крепкий чай с мелиссой, пустырником - чем угодно, лишь бы успокоиться. Какое-то время они ещё сидят в тишине, и только когда Джанер берётся за дверную ручку, Эндер, немного раздумав, останавливает его. - Джанер, - произносит она неловко, - Не хочу, чтобы Кумру что-то знала. Голос отдаёт дрожью, и Джанер возвращает свой взгляд обратно в салон, недоумённо вскинув брови. - Сестра, ради Бога, - вздыхает он, - Ты кем меня считаешь? И Эндер ни на секунду в нём не сомневается. Она вспоминает про чай, когда тот становится уже холодным. Отставляет чашку, не сделав ни глотка, и чувствует, как нарастает ощущение неправильности всего происходящего. Мысли путаются, давят, и Эндер понимает, что если не предпримет хоть что-то, то окончательно загонит себя в ловушку собственными переживаниями. Её разум лихорадочно ищет выход, и вдруг рождается идея, которая в эту минуту кажется единственно верной. Она тянется к телефону и набирает номер Кайи. На часах уже поздно, но мысль о времени не задерживается в голове, и Эндер сидит, вцепившись в телефон, слушая длинные, тягучие гудки. Она не думает, что он может не отвечать потому, что спит или занят, ей кажется, что она просто делает что-то не так - не проявляет достаточной настойчивость - и поэтому Эндер сжимает губы, сбрасывает вызов и тут же набирает снова, не давая себе остановиться. И лишь когда в трубке раздаётся его сонный, немного удивлённый голос, Эндер выдыхает. Они договариваются с Кайёй увидеться завтра вечером, и, положив телефон, Эндер чувствует себя немного спокойнее и ложится спать с относительно собранными мыслями, чем они были пару минут назад.

***

Приехав в офис на следующий день, Эндер половину времени проводит за бумагами, разбирая оставшиеся документы, связанные с акциями и внутренними отчётами. Она старается сосредоточиться, но злость на Шахику не уходит. Эндер снова анализирует все подробности, будто прошедшего вечера было недостаточно для того, чтобы извлечь из него хоть какой-то смысл, и в очередной раз приходит к выводу, что её поступок был лишён логики и продиктован, скорее, накопившейся усталостью, внутренним раздражением и той невыносимой смесью злости и растерянности, что тянулась между ними уже слишком долго. Но даже при этом она не должна была целовать Шахику. Эндер массирует виски, пытаясь унять головную боль, затем выдыхает, открывает очередную папку и заставляет себя сосредоточиться. Сосредоточенности хватает ненадолго: строчки и цифры на экране постепенно теряют смысл, сливаясь в одно большое серое пятно, а рассеянный взгляд скользит по экрану, не улавливая ни одной детали. И всё же, Эндер упрямо просматривает ещё несколько документов. У неё нет ни плана, ни цели, ни даже ясного понимания, что делать дальше. В голове пусто, слишком пусто, и это пустое пространство раздражает, давит и пугает одновременно. Эндер чувствует себя так, будто земля под ногами резко пришла в движение. Ей тревожно, невыносимо тяжело, и, если на секунду стать честной перед собой, она чувствует это неприятное смешение вины и желания, от которого становится неловко. И поэтому, когда подъезжает Кайя, Эндер выходит к нему, стараясь выглядеть собранной и спокойной, хотя внутри всё по-прежнему неустойчиво. В салоне пахнет его парфюмом и кожей сидений. По дороге они разговаривают - в основном Кайя: он рассказывает о встрече с партнёрами, о предстоящем проекте, о мелочах, которые в обычный день заинтересовали бы её. Эндер слушает невнимательно, кивает в нужных местах, отвечает короткими фразами, не желая полностью замолкать, но и не в силах поддерживать разговор. Она старается сосредоточиться на его голосе - спокойном, уверенном, с привычной интонацией, в которой есть надёжность, - но мысли всё равно ускользают к тому мгновению, которое не даёт покоя и обрывает любое чувство стабильности. Когда они въезжают в центр, город уже залит мягким вечерним светом. Ресторан, выбранный Эндер, находится в узком переулке: снаружи лаконичная вывеска, внутри приглушённая музыка и мягкий тёплый свет. Официант встречает их у входа, приветливо улыбается и провожает к столику. - Здесь спокойно, - говорит Кайя и, выдвинув для неё стул, помогает сесть. - Да. После всего случившегося, это лучшее место, - слишком тихо отвечает Эндер . Она открывает меню, пряча за ним свои эмоции, и через несколько секунд чувствует, как Кайя смотрит на неё. - Всё в порядке? - спрашивает он, чуть наклонившись вперёд. Она оборяюще улыбается и спешит кивнуть: - Если это можно так назвать. Кайя ничего не говорит, только продолжает смотреть на неё , словно понимает больше, чем она хотела бы. И она, не выдержав его взгляда, отворачивается и смотрит в окно. Листву деревьев подсвечивает уличный фонарь, и она смотрит на его свет до тех пор, пока в глазах не начинает рябить. Когда официант подходит, она наугад указывает на позицию в меню. Кайя удивлён её выбору потому, что Эндер, которую он помнит, всегда исключала в своём потреблении некоторые виды продуктов, но ничего не говорит. Он просто с интересом смотрит, когда официант ставит тарелку, полную лукового супа прямо перед ней. – Вы, должно быть, перепутали заказ, - говорит Эндер, глядя на официанта, - Это не моё. Молодой человек удивлённо поднимает брови, но уверяет, что ошибки быть не могло. Эндер смотрит на него несколько секунд, и, когда до неё наконец доходит, что блюдо действительно заказала она сама, то неловко улыбается и извиняется за недоразумение, чем заставляет Кайю удивиться снова. Некоторое время она просто сидит, глядя на тарелку, не прикасаясь к еде. Поверхность супа остывает, а Эндер всё никак не решается взять ложку. Она поднимает взгляд на Кайю, замечает его насторожённое выражение и, поняв, что её поведение выходит за рамки привычных норм, медленно тянется за приборами. - Так что ты там говорил? - Эндер, ты в порядке? Они говорят одновременно. Эндер сжимает приборы в руках чуть крепче и улыбается так натянуто, что мышцам лица становится больно. - Да, я в полном порядке. Почему спрашиваешь? - Ты кажешься слегка отстранённой, - задумчиво произносит Кайя. Эндер отводит взгляд, нахмуривается и с усилием пытается отогнать мысли, которые снова возвращаются. Она опустошена и запутана, у неё почти ничего не осталось от компании потому, что эти жалкие двадцать пять процентов становятся ровно ничем, по сравнению с тем, что в скором времени должно уйти Шахике. Но куда более отвратительно то, что всё это тревожит её в куда меньшей степени, чем всё то, что вчера произошло между ними. – Наверное, немного устала. Она улыбается, как можно более расслабленно, но Кайя смотрит пристально, и по выражению его лица видно, что он ей не верит. – Ты же не думаешь, что я тебе поверю? Она думает, что он очень некстати вдруг научился следить за неё эмоциями, и уже хочет ответить, но в этот момент за спиной звучит голос, заставляющий её замереть. – Брат? Эндер не сразу поворачивается. Она остаётся в той же позе, с едва заметным напряжением в плечах. - Шахика? - Кайя поднимается, принимает поцелуй в щёку и мягко сжимает ладонь сестры, приветствуя, - Рад тебя видеть. – Что ты тут делаешь? - спрашивает Шахика, улыбаясь слишком тепло, и в этот момент Эндер всё же поворачивает голову. - Мы с Эндер решили поужинать, - отвечает Кайя, - Ты же не против? - Конечно нет, - спокойно говорит Шахика, разворачиваясь к старшей женщине, - Эндер, прости, я тебя не заметила. Эндер слышит в её тоне лёгкую насмешку, и от этого внутри всё дёргается резче. Она поджимает губы, а Шахика едва заметно склонив голову, добавляет: - Брат, Эндер снова пытается тебя обмануть или вы уже снова вместе? – Нет, ничего подобного, - отвечает Кайя. - Пока нет, - произносит Эндер, даже не осознавая, почему это вырывается именно так. Брови Шахики чуть поднимаются. - Пока? - переспрашивает она, и в её голосе появляется мягкая, почти опасная интонация. Эндер чувствует, как по спине пробегает слабая дрожь, и ненавидит себя за то, что эта интонация кажется ей красивой. Ненужные мысли тут же возвращаются, и, чтобы удержаться, она сжимает руку кулак, впиваясь длинными ногтями в ладонь до боли. - Шахика, прошу, не придирайся к словам, - вмешивается Кайя, - Не желаешь к нам присоединиться? - Мне бы очень хотелось, но у меня важная деловая встреча, брат, - она кивает в сторону, где через два столика, сидит небольшая компания. Эндер не сдерживается от едкого комментария: - Снова твои несуществующие друзья? Шахика резко поворачивается к ней, их взгляды сталкиваются. Лёгкая улыбка играет на чужих губах, пока Эндер умоляет себя выдержать этот взгляд и первой не прервать контакт, потому что жар медленно начинает распределяться по груди. - В отличие от тебя, Эндер, - медленно произносит молодая женщина, - Я работаю, - она сглатывает, прослеживает глазами вниз по чужому платью, и снова возвращается к лицу, - И, если ты вдруг забыла, то хочу тебе напомнить, что в скором времени у меня появится вторая компания, репутация которой складывается не самым удачным образом, и мне предстоит всеми возможными силами урегулировать этот вопрос. Она говорит это достаточно тихо, чтобы не услышал Кайя, но достаточно громко для того, чтобы их услышала Эндер. – Ты слишком много на себя берёшь, Ша-хи-ка, - отвечает она, - Если бы не твои старания... Но не успевает закончить, потому что Шахика, даже не дослушав, отворачивается к Кайе и безупречно вежливым тоном говорит: - Желаю хорошо провести вечер, дорогой брат. Увидимся. Эндер чувствует, как слова застревают в горле, а раздражение медленно поднимается изнутри, когда Шахика одним движением лишает её возможности договорить. - И тебе, Шахика, - отвечает Кайя. Шахика кидает быстрый взгляд на Эндер, а затем переводит его на тарелку лукового супа. Недоумение скользит по её лицу, пока старшая женщина делает вид, что всё в порядке, – Отличный выбор. Не знала, что ты перестала следить за своим питанием. Эндер с трудом удерживается от резкого ответа. На секунду ей действительно хочется поднять тарелку и выплеснуть содержимое прямо на смазливое лицо этой самодовольной женщины. Вместо этого Эндер смотри на Кайю, сдерживая дрожь в пальцах, и даже не провожает взглядом, когда Шахика прощается с ней. - Может, закажем что-то другое? - он тяжело вздыхает и отставляет бокал. Эндер качает головой. - Не нужно. Всё в порядке. На самом деле ничего ничерта не в порядке. Эндер отказывается из чистого упрямство и желания доказать, что всё под контролем. Она размешивает ложкой остывший суп и даже пробует на вкус, от чего ей чуть не становится плохо, и вынуждено оставляет тарелку. Когда приносят десерт - лёгкий сырный мусс с апельсиновым желе и листочком мяты на краю тарелки - аппетита уже нет вовсе. Эндер смотрит на десерт с безразличием, медленно подталкивает ложку в сторону и заставляет себя улыбнуться. Кайя говорит, спрашивает о детях, пытаясь переключить её внимание, и она отвечает, сначала рассеянно, потом чуть живее, и постепенно разговор приобретает нейтрально-вежливую, даже уютную форму. Но этот уют рушится мгновенно. Смех лёгкий, чуть приглушённый, знакомый настолько хорошо, что у неё сжимается грудь. Эндер невольно поднимает глаза, и взгляд встречается с взглядом Шахики. Секунду или чуть дольше они смотрят друг на друга, не отводя глаз. Эндер чувствует, как где-то внизу живота появляется глухая тяжесть, а дыхание становится неровным. - Уже довольно поздно, - говорит Кайя, нарушая тишину между ними, - Давай пойдём? Эндер отрывает взгляд, будто только что вынырнула из-под воды, кивает ему в ответ и встаёт из-за стола. Он придерживает для неё пальто, пока она одевается, и Эндер думает, что возможно, именно он способен вернуть ей то ощущение спокойствия, которое она потеряла. Они выходят из ресторана, вдыхая прохладный вечерний воздух. Эндер останавливается, взглядом прослеживая вдоль панорамных окон, за которыми всё ещё виден внутренний зал. Она не ищет никого, ей просто нужно убедиться, что решение, которое она сейчас примет, действительно единственно-верное. - Эндер, ты меня слышишь? - спрашивает Кайя, наклоняясь чуть ближе к ней. - Да, извини… Что ты сказал? Но он не повторяет. Несколько секунд просто смотрит на неё, и этот взгляд оказывается слишком прямым и внимательным. Эндер сглатывает, чувствуя, как внутри снова поднимается то, что она старалась не признавать, и, так и не сумев разобраться в своих желаниях, она подаётся вперёд и целует его. Поцелуй скомканный, пустой и совершенно не похожий на тот,о котором Эндер запретила себе думать. Она зажмуривает глаза ещё крепче, стараясь вытеснить из головы образы, которые настойчиво подбрасывает ей сознание, но воспоминание всё равно возвращается, сравнение всплывает помимо её воли и болезненно обжигает. Кайя не отвечает, и это выводит из равновесия ещё сильнее, и Эндер вынуждена целовать его более настойчиво, надеясь, что это принесёт хотя бы мимолётное забвение. - Эндер, - Кайя отстраняется, аккуратно, почти бережно, отодвигая её от себя, - Не нужно. Эндер не слышит. Она, словно в тумане, тянется к нему снова - не потому, что желает, а потому что не знает, что ещё способно заглушить то, что терзает изнутри. Ей кажется, что если он просто позволит ей остаться рядом, если не оттолкнёт, всё станет на свои прежние места. - Кайя, - шепчет Эндер, пальцами цепляясь за его куртку, путаясь в мыслях и чувствах. В голове всё перемешано: вина, страх, раздражение, и за всем этим стоит Шахика, и Эндер не находит ничего лучше, чем сбросить весь груз на Кайю. - Послушай, я не знаю, что у тебя произошло, но мы не можем так, - говорит Кайя, удерживая её на расстоянии от себя. - У тебя кто-то есть? - Не надумывай, Эндер, я прошу тебя, - он берёт её за руки, прижимает их к себе и несильно сжимает, - Я не понимаю, что с тобой происходит, но очень волнуюсь. Ты не последний для меня человек, но поверь, сейчас не самое лучшее время для нас. - Кайя, пожалуйста… - она умоляет, чувствуя, как унижается этой просьбой, но не в силах остановиться. Он лишь сильнее сжимает её ладони. - Эндер, послушай, - произносит он тихо, словно опасается, что их могут услышать, - Мы столько раз пытались, и всё равно ничего не получилось. И этот раз не будет ничем отличаться. Прости, но я не могу. В подтверждении своих слов, он прижимается губами к её ладони, а затем аккуратно целует в лоб, ломая привычный для Эндер мир на части. Он рушит её надежду на будущее с ним, ставит точку и оставляет любовь, которую когда-то они проживали в далёком прошлом, заменяя её тёплым, родственным чувством привязанности. Эндер ощущает, как глаза наполняются слезами, но она не отстраняется. Кайя обнимает её, успокаивающе проводит рукой вдоль спины, и это простое движение лишь подчёркивает расстояние между ними. - Да, ты прав, - говорит она спустя долгую минуту. Возможно, он действительно прав, и ей давно следовало перестать заменять свои чувства к Шахике выдуманным интересом к Кайе, но упрямство не позволяет ей признаться в этом даже самой себе. Поэтому она просто кивает, сохраняя внутри крошечную надежду, на то, что он передумает. Они проходят целый квартал пешком потому, что на этом настаивает Кайя, однако, прогулка не переключает мысли, просто теперь, рядом с ним, Эндер чувствует безвыходность своего положения ещё острее. Она просит вызвать такси, и он соглашается, а затем садится в машину вместе с ней, провожая до самого дома, явно обеспокоенный её состоянием.