πῦρ + λαγνεία (Пиролагния)

      После быстрого, как в былые времена, перепиха в душе они вновь вернулись в постель.       На ответный вопрос о семье Юнги отмахнулся, сказав, что у него никого нет, а своих родителей, как и годы, проведенные в доме малютки, он не помнит. Впрочем, это было недалеко от правды. У Юнги имелась тетя, которая взяла над ним опекунство спустя пару лет после смерти родителей, когда решила, что сможет с этим справиться, но в действительности не могла.       Своей семьи, кроме больной матери, у нее не имелось, а потому все, что она могла дать Юнги, — пригодные для жизни условия, но никак не свои время и любовь. Поэтому он не мог назвать ее своей семьей. Юнги рос самостоятельно, а воспитывало его окружение да школьные учителя и совсем немного бабушка, которая отмучалась в его тринадцать. А в шестнадцать тетя согласилась на работу за границей, чему парень был очень рад и тогда (поскольку боялся, что его дар раскроют), и сейчас. Ведь пусть он и не был к ней привязан, но благодарность испытывал, а потому не хотел, чтобы тетя стала рычагом давления в руках Вонсана.       На расстоянии от людей Юнги держался и ради них в том числе, но больше все же ради себя самого. Поскольку фильмы его научили: ради любимых люди соглашаются на безумства, отдают последние деньги и рискуют жизнью. Юнги в такое ввязываться совсем не хотел.       Но из-за Чимина он уже поставил свою жизнь на кон. И пока еще не проиграл. Так почему бы ему не сыграть теперь еще и по-крупному?       Если Хосок их не обманывал, если он был прав насчет дара Чимина, то в действительности Юнги ничем и не рисковал. Ведь на свой вопрос шепотом: «Ты же не желаешь мне смерти?» — он получил не особо внятное, но все же согласие от засыпающего на его плече парня.       У Юнги, в отличие от Чимина, после кошмара, бодрящего душа и косвенных признаний сна не было ни в одном глазу. А лежать пластом и пялиться на сажевые пятна на потолке, повторяющие формы планет, в то время, как он мог решать их проблемы или, по крайней мере, избавляться от главной, ему не нравилось.       Потому он осторожно выбрался из-под развалившегося на нем Чимина, тихо оделся и вышел в прохладную ночь.       Они бросили тачку Сэона подальше от этого района на всякий случай, а за своей Юнги так и не решился вернуться. И поскольку метро в такой поздний час уже было закрыто, ему пришлось вызвать такси.       Вероятность того, что Вонсан находился в своем доме не превышала семидесяти процентов, но Юнги все равно пунктом назначения выбрал этот частный сектор. И даже там он, конечно же, не рассчитывал застать босса одного. Однако если Чимин все еще желал для него освобождения, то вся Вселенная должна была ему благоволить. А потому Юнги было совсем не страшно лезть в змеиное гнездо.       Так он думал, пока не покинул такси и не заметил сгустившиеся тучи, что почему-то висели лишь над территорией, принадлежавшей Вонсану. Когда же он вибрацией по ногам ощутил небольшую тряску, то и вовсе отступил назад и прижался к бетонному ограждению соседнего участка.       — Это что за пиздец, — невольно вырвалось у Юнги, когда толчки из-под земли с оглушающим гулом повторились да такие мощные, что он на рефлексах едва не залез на то самое ограждение.       А потом ему показалось, что он расслышал чей-то пронзительный крик, но он не был уверен, поскольку в этот момент земля под особняком со скрежетом встала на дыбы и запустила широкую ветвистую трещину по кирпичной стене. А как только гул затих, сверкнула первая молния, разломившая на заднем дворе дерево хурмы пополам.       — Уф, это было близко! — раздалось неожиданно рядом, что заставило Юнги чуть дернуться в испуге.       Но, кому принадлежал голос, он понял еще прежде, чем обернулся и увидел его обладателя.       — Это что, вот так вот работает Вселенная? — Чимин с плещущим азартом в глазах улыбался, будто совсем не боялся ни одного из природных катаклизмов, что происходили на их глазах.       А пока раскат грома не позволял Юнги озвучить: «Какого хера ты здесь делаешь?» и «Как ты меня нашел?», ход земли остановился, чем тут же воспользовался охранник с пропускного пункта, помчавший в дом, а следом и Чимин.       Он с грацией пантеры бросился на решетчатый забор с удобным для карабканья узором и перемахнул через него быстрее, чем Юнги успел сообразить что-либо.       — Ты куда, придурошный?!       Обернувшись, Чимин удивил его тем, что не улыбнулся дерзко в ответ, как было от него ожидаемо, не подмигнул и не высунул игриво язык, а зло раздул ноздри и сощурил глаза.       — Это я тебя должен спрашивать! — с таким гневом выпалил он, что Юнги даже обрадовался, что их разделяла решетка. — Я ему говорю, что любимые мною умирают, и он тут же отправляется куда? — в гребанный аномальный эпицентр! И это я придурошный после этого?! Ненавижу!       — Это дом Вонсана, — от растерянности ляпнул Юнги то, что на оправдание ну никак не тянуло.       — Да я уж догадался!       Они бы еще не скоро закончили перепалку, но из дома донеслась очередь выстрелов, что побудило Чимина к дальнейшим действиями. Однако он успел лишь развернуться и наспех оценить ситуацию, но так и не смог сделать и шага от забора: в его запястье крепко вцепились пальцы.       — Меня подожди.       Чимин окинул Юнги скептическим взглядом, похоже, то ли от обиды, то ли из соображений безопасности брать его с собой он совсем не хотел. Только он передумал, когда услышал:       — А лучше помоги…       Юнги его ловкостью не обладал, а потому Чимин, не скрывая, хихикал с его потуг при попытке перелезть через забор. Но охотно помогал, хотя делать это было не особо удобно по другую сторону.       Когда Юнги наконец преодолел преграду, чуть не завалив Чимина на газон, слепя, сверкнула следующая молния. В этот раз пробило крышу, и по двору раскидало кусочки кровли, что долетели даже до них.       — Почему мы вообще идем туда сейчас?! — прозвучало логичное.       Да, Юнги мгновением ранее сам напросился с Чимином, но лишь потому что знал: удержать его не получится. А отпустить Чимина одного он тем более не мог. У Юнги хоть активная способность имелась, пусть и не лучшая против огнестрела. Чимин же мог уповать лишь на удачу. А потому вдвоем они были явно сильнее.       — Вдруг Вселенная без меня не справится? — хмыкнул Чимин и направился прямиком к парадному входу.       Но по дороге Юнги его обогнал. Он хотел наказать Чимину держаться позади и уже было открыл рот, но произнес совсем другое:       — Это не Вселенная, это Акуму.       Поскольку в этот момент Юнги заметил черную средних размеров змею, похожую на гадюку, что скользнула в образовавшуюся в стене щель, и пазл в его голове сложился. Землетрясение, гром, молнии — все это было чьим-то кошмаром, фобией. И, скорее всего, не одного человека. Акуму всегда был нестабилен в своей способности воплощать чужие страхи, но сейчас, похоже, потерял всякий контроль, раз разворотил дом Вонсана.       Вместе с этим пришло и другое понимание: внутри их могло ждать что угодно. От полчищ тараканов до акул, а то и призраков. Но и лучшей возможности для убийства босса могло не представиться.       Лестницу от разлома земли разворотило, оголило арматуру, но по ней все еще можно было подниматься не ползком, а вот в дверном проеме голову приходилось нагибать, поскольку погнутая верхняя часть дверной коробки свисала, угрожая упасть и проломить череп.       Тихо кравшийся Юнги не собирался раскрывать свое прибытие так быстро, но внутри было слишком темно из-за поврежденной неизвестно чем именно проводки и, кажется, он слышал шипение, а наступить случайно на что-то ядовитое ему, естественно, не хотелось.       Он создал огонек чуть больше пламени свечи на кончиках двух сжатых вместе дулом пальцев. И в этот же момент его атаковали. На свет потянулся не только прилипший к спине Чимин, но и стайка крупных мотыльков. К счастью, фобии некоторых не представляли серьезной опасности, к несчастью — мешали обзору. Но Юнги хватило пары секунд, чтобы определить, что он мог поджечь в комнате, чтобы это не обернулось мгновенным пожаром.       Возле лестницы, ведущей на второй этаж, на белом резном столике в каким-то чудом уцелевшей вазе стоял скромный букет из роз. Их яркие бутоны по воле Юнги объяло пламя. И комната наконец получила достаточное освещение, чтобы увидеть все.       Обстановка внутри напоминала Титаник из одноименного фильма. Все такое же шикарно-утонченно-богатое и такое же трагично-неотвратимо-смертельное в своих разломах и трещинах. А слетавшиеся на пламя мотыльки запускали калейдоскоп теней своих огромных крыльев по стенам, что было одновременно и завораживающе красиво, и жутко.       Радовало, что Чимин не присоединился к их танцам у костра. Но, возможно, лишь потому, что Юнги насильно тянул его за рукав в направлении кабинета Вонсана.       — Охуенно! Подаришь мне потом такой же! — попытался прошептать Чимин, но из-за восторга это звучало все равно достаточно громко.       — Да-да.       Впрочем, за громкость они могли и не переживать…       Юнги заглянул в приоткрытую дверь кабинета, когда ярчайшая вспышка озарила пространство, вынудив рефлекторно зажмурить глаза, и тут же оглушила громом. Но видна она была не только через окна. Эта часть дома пострадала больше всего, будто надломленное кем-то печенье с предсказанием. Через разлом в стене и потолке проглядывало затянутое густыми тучами небо. Пол от расщелины кренился в две противоположные стороны, образуя тупоугольный треугольник с разломанной вершиной. И туда сползался целый клубок разноцветных змей. Похоже, их всех тянуло в подвал, где наверняка находился Акуму. И Юнги невольно взмолился, чтобы Вонсана не было с ним рядом, поскольку спускаться в эпицентр смертельных кошмаров, пусть и с желанием обнаружить там его труп, совсем не хотелось.       — Фу, не люблю змей, — скривился Чимин, заглянувший в комнату из-за чужого плеча.       — Удивительно, мне казалось, ты обожаешь все сомнительное и смертельно опасное.       — Нет, только тебя, — фыркнул он в ответ и пропихнул Юнги внутрь.       Благодаря такой открытости комната не была непроглядной, но все же слишком темной, чтобы в образовавшемся бардаке сразу обнаружить главное.       Сначала Юнги заметил лишь светлую кисть руки, безмятежно покоящуюся на полу, затем какой-то массивный темный ящик, похожий на комод, поломанный, поваленный рядом. И две глубокие царапины на темном ламинате, должно быть, оставленные им.       Юнги подал знак Чимину быть тише, а сам двинулся ближе. Осторожно подступал, готовый в любой момент выпустить гнев всполохом пламени. Но, когда он наконец классифицировал ящик, вся его настороженность рассеялась. С легкой растерянностью Юнги выпрямился, принимая более свободную позу.       Перед ним, поваленное плашмя и побитое жизнью, лежало фортепиано, которое, как он помнил, должно было располагаться на втором этаже.       Невольно память подкинула Юнги слова, что Чимин озвучил лишь пару дней назад:       «Что, если я попрошу у Вселенной что-то абсурдное, вроде смерти Вонсана от падения фортепиано на голову?»       И, когда он уже совершенно расслабленно прошагал дальше, увидел то, что и так уже знал. Под музыкальным инструментом в растекшейся луже крови лежал его бывший босс, а рядом и его телефон, по которому он так и не смог позвать на помощь.       Юнги вскинул голову и повернул ее к застывшему в дверном проеме Чимину, чтобы подарить не удивленный, но потерянный взгляд, будто бы он так до конца и не смог осознать, что увидел.       Пусть он и рванул в это путешествие на пустой надежде существования чужого дара. Но он не верил в него полностью до этого момента.       — Ты гонишь, — бессловесно понял все его мысли Чимин. — Это реально фортепиано?       Юнги собирался кивнуть ему в ответ, но не успел, земля снова пришла в движение, сопровождаемая тихим дребезжанием молоточков, не позволив ему устоять на ногах, и он шлепнулся на задницу, немного отъехав к стене, возле которой болталось то, что ранее было натяжным потолком. Чимин же на инстинктах прижался к дверному косяку.       Дом выворачивало еще сильнее, будто природа пыталась вытолкнуть подвал из-под земли наружу. Совладавший наконец с координацией Юнги дожидаться этого момента не стал. Он на всякий случай прихватил телефон Вонсана и сначала ползком на руках и коленях, а потом и на четвереньках добрался до разлома, что теперь был не просто небольшой трещинкой, которую запросто можно было перешагнуть, а внушительной дырой. На пару мгновений Юнги замер у края, не в силах сдержать любопытство, и заглянул в подвал. Но там стояла непроглядная тьма, а снова что-то поджигать он не осмеливался: многие боятся как газа, так и взрывов.       — Ну же, не тормози! — поторопил Чимин, вышедший из своего укрытия и опасливо поглядывавший на то, что ранее было потолком: мало ли, что еще могло оттуда упасть.       Преодолев свое любопытство, Юнги легко перепрыгнул расщелину, тут же попав в цепкие руки Чимина, который потащил его к выходу.       — Остальные комнаты проверять не будем, ладно?!       — Так говоришь, будто это не ты потащил нас в разваливающийся дом.       И только Юнги договорил это, как парень перед ним остановился, и он по инерции врезался в него. По резкому запаху, свету и жару, которым их встретила комната, он понял, почему Чимин вдруг врос ногами в пол, который все еще продолжал с гулом медленно крениться и встречать все больше и больше предметов, падающих со стен и крупной мебели. Пламя с подожженных ранее цветов уничтожало повалившийся столик и облизывало перила ведущей наверх лестницы.       У Юнги не было сил даже закатить глаза. Потому он просто сгреб слабо сопротивляющегося Чимина и потащил наружу, тихо ворча:       — В другой раз полюбуешься, чертенок.       После того, как они вывалились на улицу и сделали пару шагов от здания, ударила еще одна молния. И она снова попала в дом, проигнорировав непригодную людскую пословицу.       — Но мы же можем посмотреть, как пылает, хотя бы из машинки? — не сдавался Чимин.       — Из какой «машинки»?       Юнги поудобней перехватил парня за руку, продолжая тащить. Он старался двигаться приземисто, но быстро, покидая участок. Пусть молнии особо облюбовали конкретное здание, но рисковать лишний раз не хотелось.       — Я, возможно, одолжил у Хосока, чтобы за тобой проследить… Она за углом того дома, — рассеянно махнул Чимин рукой, не задумываясь, в каком направлении. Поскольку последний удар молнии не только проделал очередную дырку в крыше, но и поджег что-то на разваливающейся мансарде.       — А Хосок в курсе?       — Нет, конечно, — хихикнул Чимин, утаскиваемый через пустой пропускной пункт.       — Ночью была мощнейшая гроза, землетрясение и пожар! — на эмоциях тараторил Хосок. — И все это случилось не на разных уголках планеты, а в одном районе, а если точнее, с одним домом! Соседние лишь немного потрепыхало. А этот буквально разворотило! Это крутят по всем новостям! Такое дикое событие, конечно, не могло остаться без свидетелей даже посреди ночи. И мало того, что они утверждают, что здание как магнитом притягивало все молнии к себе, из-за чего оно в итоге и загорелось. Так еще и рассказывают о звуках выстрелов, что, вероятно, произошли случайно, ну потому что: кто будет бороться с землетрясением и грозой с помощью пистолета?!       На данный момент обнаружено четверо погибших. Опознать удалось Ли Вонсана — хозяина дома — и двух охранников Чон Кибома и Юн Уена. Но возможны и другие жертвы, поскольку спасатели не могут исследовать подвал. Когда они расчистили проход, оказалось, что он кишит ядовитыми змеями! Гринписовцы по этому поводу тоже шумиху подняли, и…       Почему вы совсем не реагируете? — осекся он, заметив отсутствие впечатления на заспанных лицах. — Вы что, не слышите?! Вонсан погиб!       — Хочешь еще одну новость? — сладко зевнул Чимин, устраиваясь поудобней на Юнги. — Заедь на заправку, у тебя бензин кончился.