Операция «Стрит рейсинг»: не поскользнуться на «льду»

Протрезвев, Ибо об этом разговоре забыл. Они с Сяо Чжанем после небольшого перерыва снова начали осторожно общаться, сделав вид, что ничего не было. Пришлось, потому что надо было доводить проект гоночной серии до ума, а на данном этапе это уже требовало участия обоих. Рефлексировать было и некогда, да и ни к чему. Рефлексия только мешала. Ибо наглядно убедился в справедливости поговорки – одна голова хорошо, а две лучше. Объединенные их с Сяо Чжанем усилия придали проекту окончательные очертания. Они смогли убедить Тун Хопиня стать рейс-директором серии и с его помощью разработали общие правила и технический регламент; господин Хэ, ведущий юрист SAIC, проникся их общим азартом и согласился возглавить команду управленцев. Сяо Чжань познакомил Ибо со своей сокурсницей по академии Фудань – Сюань Лу закончила факультет менеджмента по специальности реклама и связи с общественностью. Она закрутила такую пиар-компанию, что господин Хэ только успевал рассматривать все новые и новые спонсорские предложения. Все шло настолько гладко, что Ибо было даже немножко не по себе. И, как оказалось, не зря. *** За внезапно вылезший на вейбо слух о том, что сын и наследник Сяо Вэя, генерального директора и президента компании, по сути второе лицо компании SAIC, гей, немедленно и жадно ухватилась вся желтая пресса и все новостные паблики. Они наперебой смаковали некие подробности, ссылаясь при этом на неназываемый, но точно-точно существующий и весьма информированый источник. Естественно, что никаких доказательств в виде, к примеру, фотографий ни у кого не было, но взлететь скандалу на первые строки горячих поисков это не мешало. Немедленно припомнили и не столь уж давний скандал с наркотиками, и понеслось. Сплетнические паблики не преминули почти открытым текстом намекнуть, кому выгодно снова купать в грязи компанию и причастных к ней людей. Ибо, мгновенно вспомнивший свои пьяные признания брату, тут же понял, откуда дует этот вонючий ветер, пришел в ярость и ужас одновременно. Надо было срочно что-то предпринимать, но что?! Насколько он был в ярости, настолько же и в растерянности. - Сын, - Ван Чжэнсин, в кабинет к которому вломился Ибо, пил сердечное и то и дело тер левую сторону груди, - что опять происходит?! Откуда лезет вся эта грязь?! Мы только-только начали нормально общаться с Сяо Вэем, я только-только поверил, что все налаживается, и мы снова оказываемся втянутыми во все это дерьмо! - Пап, - у Ибо пересохло в горле, - это я виноват. - Что?! – взревел было Чжэнсин и тут же рухнул в кресло, держась за сердце. Ибо равнулся к его столу, где в верхнем ящике, он знал точно, под бумагами отец прятал пилюли фуфан данчэнь. - Вот, выпей, - Ибо трясущимися руками налил в стакан воды и протянул отцу вместе с пилюлей. Чжэнсин бессильно откинулся на спинку кресла, перевел дыхание. - Говори. Ибо рассказал все как на духу. И про несостоявшийся поцелуй, и про свое ошеломление, и про то, что рассказал обо всем кузену, по глупости назвав имя Сяо Чжаня. - Это он слил все желтушникам, я знаю точно. Потому что больше никто про это не знал. Кроме меня и Сяо Чжаня. Ван Чжэнсин с минуту посидел с закрытыми глазами и нажал клавишу селектора: - Цинь Шу, вызови ко мне Ван Шуци из отдела учета. Немедленно. Ибо бессильно опустился в стоявшее у отцовского стола кресло: - Почему, ну почему вокруг меня одни идиоты, предатели и тупые карьеристы?.. - Так-таки и одни? – Ван Чжэнсин уже пришел в себя и скептически смотрел на сына. - Ладно, не одни. Выборочно. Раздался осторожный стук в дверь и на пороге с выжидательной улыбкой замер Ван-чжици. - Дядюшка? Можно? - Для тебя – господин президент. Улыбка исчезла. - Расскажи-ка мне, друг мой Шуци, из каких соображений ты слил в желтую прессу эту гадость про Сяо Чжаня? - Но это правда! Скажи ему, братец! - Я сейчас скажу, - Ибо сорвался с кресла, - я тебе сейчас все скажу! Как ты посмел! Ты вывалял в грязи хорошего человека! И еще кое-что. Ты забыл, что вторым участником истории был я?! - Но про тебя я никому ничего не говорил! И не скажу! - А мне неважны твои соображения. Отец, - Ибо обернулся к Чжэнсину, - если вся эта история не затихнет, я сделаю официальное заявление, что это я целовался с Сяо Чжанем! - Ты спятил, сын, - Чжэнсин устало потер ладонью лицо. – Но я тебя понимаю. А ты, - он холодно посмотрел на племянника, - рассчитывал на что? Что я тебя за твои «заслуги» продвину по карьерной лестнице? Ну так вот. Я тебя продвину. Только в обратном направлении. - Дядюшка! - Молчать! Я не отправляю тебя в Синцзян хлопок собирать только из уважения к твоим родителям. Но в FAW ты отныне будешь только бумажки степлером скреплять. Без права на какое-либо повышение. И имей в виду – ты постоянно будешь под наблюдением моей службы безопасности, так что не вздумай дурить. Свободен. Из кабинета Ван Шуци выходил белее мела и хватая ртом воздух. Ибо проводил его глазами: - Хорошо. Ладно. Этот получил по заслугам. Как будем с господином Сяо Вэем объясняться? И как мне быть с Чжань-гэ?.. - С Сяо Вэем я попробую поговорить сам. А Сяо Чжань твоя головная боль. *** Сяо Чжань с Ибо разговаривать ожидаемо не стал. Он просто перестал отвечать на звонки и смс, вышел из их чата и повесил замок. Ибо испытал болезненное чувство дежавю. И беспомощность. Снова. Со стороны SAIС никаких заявлений для масс-медиа не последовало. Никто ничего опровергать не стал. Просто Сяо Чжань все чаще стал появляться на публике в компании Сюань Лу. Папарацци ликовали – в кои-то веки наследный "принц" SAIC, неуловимый красавец Сяо-младший перестал быть невидимкой! Сплетнические паблики попытались было разогнать волну про damage control, минимизации ущерба, но быстро заглохли, напоровшись на жесткие комментарии со стороны Сюань Лу, которая, как оказалось, имела весьма острый язычок. И ничего не боялась! Окончательно же эта грязная история затухла после того, как Сюань Лу напрямую пообщалась с папарацци, преследовавшими Сяо Чжаня буквально по пятам. Как-то, увидев собравшуюся возле офиса толпу, она пару минут пристально ее разглядывала, а потом решительно двинулась на выход. - Пойду скажу этим шакалам пару слов. А ты, - она грозно уперла в Сяо Чжаня пальчик, - выходи следом, но не раньше, чем через пару минут. - Ну, что, сбежались, гиены пера? – наступая на толпу и ни мало не обращая внимания на направленные на нее объективы и микрофоны, хищно улыбнулась Сюань Лу. – Это хорошо. Все здесь? А теперь внимательно слушаем. Она хлестала папарацци словами с наслаждением, жестко, с оттяжкой, так сказать, и при этом ее совершенно не в чем было упрекнуть, потому что слова она подбирала максимально вежливые и дипломатичные. Разве что к гиенам можно было придраться, но тут ведь как? Это же правда. - Все поняли, дорогие мои? И если завтра хотя бы одним из вас будет переврано или искажено хотя бы одно мое слово, я по суду закрою весь - подчеркиваю, весь! - ваш маленький бизнес. С волчьим билетом. Потому что тут, - она вынула из кармана включенный диктофон, - все записано. А там, - она указала на подмигивающий красным видеорегистратор роскошной ауди, на дверцу которой небрежно опирался Сяо Чжань, - все заснято. И искать мне никого из вас не придется, потому что я всех вас знаю в лицо и по именам. Сяо Чжань, уважительно качнув головой, отошел от машины: - Лу-Лу, оставь людей в покое, позволь им делать свое грязное дело. - Не вляпывайтесь в жареное, будет чистое, - отважился подискутировать кто-то из папарацци. Сяо Чжань очень внимательно посмотрел на храбреца, тот немедленно попытался спрятаться за спинами коллег. Жестко усмехнулся. - Вы таскаетесь за мной и днем, и ночью. И что, удалось отыскать хоть что-то реальное, а не взятое из воздуха? - Это-то и подозрительно, - пискнул девичий голосок. Сяо Чжань искренне, сочно расхохотался. - Пойдем, дорогая, нам пора. Он бережно взял Сюань Лу за руку и повел к машине. Но она все же обернулась и смачно продемонстрировала оттопыренный средний палец. - Зачем ты их дразнишь? – уже в машине спросил Сяо Чжань. - Завтра, - Сюань Лу сладко потянулась, - вся желтая пресса и все сплетнические паблики будут смаковать мой роскошный фак, а про тебя забудут. - Ты богиня паблик рилейшенз, - целуя ей руку, качнул головой Сяо Чжань. - Цени. - Ценю. *** Ибо не находил себе места. Было опасение, что этот, внезапно обрушившийся на них скандал отразится на процессе организации гонок, что сорвется подготовленный все той же Сюань Лу торжественный прием, на котором должна была пройти официальная презентация серии. Но каким-то чудом все обошлось. Что, впрочем, камня с души Ибо не сняло. Он искренне восхитился тем, как мастерски Сюань Лу разрулила ситуацию, но ему-то что было делать? У него, к несчастью, своей Сюань Лу не было. Да и не помогла бы никакая Сюань Лу избавить его от разъедавшего душу чувства вины. Прием по случаю презентации новой гоночной моносерии, получившей название «Чайна Ауди Челлендж», проходил на 93-м этаже «открывашки», знаменитого небоскреба Шанхайского всемирного финансового центра. Сюань Лу и ее команда постарались на славу, обеспечивая проекту громкий и в высшей степени гламурный старт. - Главное, - говорила она, многозначительно подняв палец, - это шик и блеск, ведь во всем мире всегда встречают по одежке. Со спортивной составляющей разберетесь потом вы, моя же задача сейчас сделать громкое промо, не заметить которое невозможно. Нам нужны инвестиции, так? Значит, надо привлечь богатых инвесторов, а лучше всего они летят на блеск. Как сороки. Блеска в итоге было столько, что Ибо, войдя в зал, аж зажмурился, а Исюань завертел головой и восторженно присвистнул, за что заработал укоризненный взгляд комиссара Лю и болезненный тычок под ребра от Мэн Мэйци. Комиссара Лю, своего бывшего напарника и личную помощницу комиссара Ибо пригласил как группу психологической поддержки. Ему было отчетливо неуютно, ведь предстояло лицом к лицу встретиться с Сяо Чжанем. А тут хоть какой-то тыл. Последние недели они общались исключительно через Сюань Лу и господина Хэ. Пускай пыль уже осела, скандал практически сошел на нет, однако мерзкое послевкусие Ибо не отпускало. Да и Сяо Чжань продолжал делать вид, что его в этом мире не существует. Презентация серии и ее участников и организаторов прошла на ура. Сюань Лу умело переключила внимание собравшихся с Ван Ибо и Сяо Чжаня на Тун Хопиня, которому было не привыкать быть в фокусе. Да и другие участники, бывшие стритрейсеры и будущие почти профессиональные гонщики, оказавшиеся весьма неординарными личностями, внесли свой вклад. Ибо, испытавший колоссальное облегчение от того, что не надо делать ничего особенного, просто стоять, дежурно улыбаться и время от времени отвечать на простенькие, дежурные вопросы, искоса наблюдал за Сяо Чжанем. Он не мог не восхищаться самообладанием последнего, тем, как тот внешне легко и непринужденно улыбался, не избегал общения, отвечал на вопросы, но все же отчетливо видел, как Сяо Чжань на самом деле напряжен. И вообще не в своей тарелке. «Тебе тоже не по себе от моего присутствия, да, Чжань-гэ?» Официальная часть завершилась, журналисты, блогеры и телевидение прием покинули и начался фуршет. Ибо понял, что если он хочет что-то предпринять, то лучше делать это сейчас, пока Сяо Чжань опять не сбежал. Другого удобного случая может и не представиться. Он опустил свой полупустой бокал шампанского на поднос пробегавшему мимо официанту, глубоко вдохнул, выдохнул и, отыскав глазами Сяо Чжаня, пошел к нему. Ибо преследовало чувство, словно он вот сейчас нырнет головой в темный бездонный омут и, возможно, обратно не выплывет. - Сяо Чжань… У того едва заметно напряглись плечи. Ибо подумал было, что его проигнорируют, но Сяо Чжань медленно обернулся, надев на лицо покоробившую Ибо неприятную, пластмассовую улыбку. - Вы что-то хотели, молодой господин Ван? - Просто хотел объяснить. - Где-то я уже это слышал, - Сяо Чжань скептически поднял бровь, словно говоря – почему это опять должно быть мне интересно? Но Ибо это не смутило. Он дал себе слово во что бы то ни стало расставить все точки над i. Даже если ему придется силой заставить Сяо Чжаня себя слушать. - Я виноват лишь в том, что доверился. Не тому человеку. Я был смущен, ошарашен, выбит из колеи, мне просто необходимо было с кем-нибудь об этом поговорить! Я поделился со своим двоюродным братом. Он знает про меня все, и я подумал… - Ибо говорил торопливо, проглатывая слова. – Он работает в нашей компании, младшим менеджером. Я не знал, не думал, что он так стремится продвинуться по службе, что предаст мое доверие. Он решил, что, слив все это желтой прессе, поможет FAW в конкурентной борьбе, отец оценит и повысит! Но ты должен понять, что ни я, ни отец тут не при чем! Мы же это уже проходили, ну! Он никогда не прибегал к грязным методам, сколько можно наступать на одни и те же грабли! И … отец его уже уволил. - Уволил? За что же? Наоборот, стоило выписать премию, ведь как ловко все получилось – акции FAW снова взлетели на фоне очередного обвала акций  SAIC. Не вышло первый раз, попытался снова, да, Ибо? Хотя это так низко… Последние слова Сяо Чжань произнес едва слышным голосом. Ибо, на короткое мгновение почувствовав беспомощность от ослиного упрямства Сяо Чжаня, но тут же впал почти в бешенство. Ему захотелось схватить этого упертого в своей подозрительности осла за лацканы его модного пиджака и хорошенько встряхнуть. Или даже съездить кулаком по морде. Для профилактики. Он даже сделал шаг и выплюнул зло: - Ты мне не веришь?! Увидев выражение его лица, Сяо Чжань даже немного испугался, отшатнулся, но смог овладеть собой и внешне безразлично пожать плечами, а вот ответить не успел. Разговор прервала Сюань Лу, внимательно за ними наблюдавшая. - Молодой господин Ван, - она улыбнулась и ввинтилась между ними, - разрешите я украду своего парня. А-Чжань, пригласи девушку на тур вальса! «Своего парня?!» - С удовольствием. Он протянул ей ладонь, стараясь, чтобы она не дрожала. Вложив в нее тонкие, затянутые атласной перчаткой пальчики, Сюань Лу успокаивающе их сжала. В ответ Сяо Чжань благодарно улыбнулся («Спасибо, ты вовремя»), чуть склонив голову, и повел на танцпол, сделав вид, что мгновенно забыл о существовании Ван Ибо. «Своего парня?! Какого на хуй своего парня?! Это же все было не по-настоящему, для прессы! Или… нет?..» В душе Ибо поднялась странная, пугающая даже, не понятно, откуда взявшаяся, душная волна. Он резко шагнул следом: - Сяо Чжань! Сяо Чжань-гэгэ! Сяо Чжань дернулся. Замер. Обернулся к Ибо с таким выражением лица, что Ибо даже испугался – убьет. Он сделал маленький шаг назад и инстинктивно потянулся за пистолетом. Но на приемы с оружием не ходят. Да и не полицейский он больше. Напугавшая Ибо гримаса на лице Сяо Чжаня исчезла почти мгновенно. Могло даже показаться, что она вообще привиделась. Лицо стало спокойным, даже равнодушным. - Язык не отсох? – Сяо Чжань чуть приподнял бровь и склонил голову к плечу. Ибо дернул головой – мол, нет, но оборвал движение, потому что Сяо Чжань внезапно шагнул к нему и прошипел прямо в лицо: - Еще раз так меня назовешь, я его тебе вырву. - А-Чжань! – раздался мелодичный голос Сюань Лу. – Идем же. Она улыбалась и протягивала к нему затянутую изящной перчаткой руку. Однако взгляд, мимолетно брошенный в сторону Ибо, прошил словно узким и холодным лезвием стилета. «Она тоже уверена, что это я?!» Сяо Чжань резко отвернулся, принял ее руку и вывел на танцпол на тур вальса. - А-Чжань, у тебя странное лицо. Сяо Чжань поморщился. - Та история про поцелуй… Это правда. Ну почти правда. Поцелуя как раз и не было. Было… только желание. Парень, которого я так хотел поцеловать, это был он. Ван Ибо. Лулу тихонько присвистнула. - И это он тебя подставил? - Нет. Говорит, что не он. Но свинью он подложил жирную. - Тебе? - Себе. Лулу вопросительно подняла бровь. Сяо Чжань жестко улыбнулся. - Потому что он тоже хотел. Очень. Может, еще сильнее, чем я. Я чувствовал это. Был немного ошарашен, но… Но теперь я его к себе на пушечный выстрел не подпущу. - А тебе ведь он сильно нравится, да? – тихонько спросила Лулу, поглаживая его по плечу. От неожиданности вопроса Сяо Чжань даже слегка сбился с ритма, но быстро взял себя в руки. Он от природы был человеком смелым и честным и врать, тем более себе, не любил. Поэтому после короткой паузы ответил твердо: - Очень.           Сяо Чжань с Лулу были очень красивой парой. Он бережно вел ее по залу в туре вальса, и все глаза были прикованы к ним. Ибо тоже смотрел. Не отрываясь. Тяжело и пристально. - Отомри, - Мэн Мэйци чувствительно ущипнула его за локоть. – И пригласи девушку на танец. - Ты умеешь танцевать вальс? – недоверчиво покосился Ибо. - А ты думал, что только стрелять и мужиков соблазнять? Ибо вел свою даму механически, мысли его были очень далеко. - Зачем я назвал имя? Кто меня за язык тянул? - Ибо? – озадаченно глянула Мэйци. – Ты о чем? Она проследила его взгляд и тихо охнула. - То есть это правда, что Сяо Чжань целовался с парнем? И этим парнем был… ты?! Охуеть. - Мэйци!           - То есть вот этот вот лощеный красавчик на самом деле по мальчикам? - Я не знаю, по мальчикам он или по девочкам. Это совершенно не важно! И на самом деле никто ни с кем не целовался, а только хотел. Я хотел его поцеловать, а он как всегда сбежал. - Охуеть, - еще раз констатировала Мэйци. – Бедный мой маленький Ибо… Ибо пригвоздил ее таким взглядом, что Мэйци поспешила заткнуться. Только посмотрела, и в ее глазах Ибо разглядел оттенок сочувствия. Ибо едва дотерпел до окончания приема. Больше он не пытался заговорить с Сяо Чжанем, просто не спускал с него глаз, совершенно наплевав на подозрительные взгляды Исюаня и сочувственные Мэйци. Свою жертву он подкараулил возле квартиры. Когда на Сяо Чжаня кто-то налетел со спины и почти впечатал лицом в стену, тот выронил ключи и грязно выругался. - Ибо, блядь! Возле уха послышалась жесткая ухмылка, но рук напавший не разжал. - Откуда ты узнал, что это я? Может, маньяк или грабитель? - Ты весь прием зыркал, не одну дыру своими взглядами у меня в спине провертел. И запах твоей туалетной воды всегда вызывал у меня рвотные позывы. Отъебись уже. Сяо Чжань жестко повел плечами, но Ибо только сильнее на него навалился. - Не отъебусь, пока мы во всем не разберемся. - А если я тебе сейчас по яйцам съезжу? Ужасно хочется, знаешь ли. Ибо почувствовал некую слабину, то, что Сяо Чжань почти готов сдаться. - Все равно не отпущу. А потом вдруг разжал захват, отступил на шаг назад, развернул Сяо Чжаня к себе лицом. - Давай, бей. Я заслужил. - И лишить господина Ван Чжэнсина и милую госпожу Ван Цзинтун надежды на продолжение столь славной династии? Я не настолько безжалостен. «Убью сволочь!» Ибо зажмурился и начал считать про себя до ста. Досчитать не успел даже до десяти, как услышал легкую усмешку. - Дурак ты все же, Ван Ибо. Пойдем. Глаза Ибо открыл только после того, как услышал звук поворачиваемого в замочной скважине ключа. - А моя туалетная вода пахнет очень даже вкусно, так что не ври про рвотные позывы, - пробормотал, шагая через порог квартиры следом за ее хозяином. *** Они пили до самого утра и надрались до зеленых крокодильчиков. Ибо в жизни так не напивался, и не помнил, чтобы так мог набраться Сяо Чжань, который всегда слишком хорошо себя контролировал. Глаза Ибо продрал около полудня с гудящей головой и ощущением песков пустыни Такла-Макан во рту. Добираясь до холодильника на кухне в поисках холодной воды, несколько раз чуть не навернулся, споткнувшись о валявшиеся на полу гостиной пустые бутылки из-под байцзю. @Круто погуляли!» Отыскав воду и даже облатку алказельцера, вспомнил о Сяо Чжане и нашел того в спальне. Там стоял запах перегара, а сам хозяин квартиры спал одетым, растянувшись поперек кровати. Ибо прокрался к прикроватной тумбочке и оставил на ней бутылку воды, стакан и две таблетки алказельцера. Подробностей сумбурного, далеко не всегда мирного (кажется, они пару раз даже съездили друг другу по физиономии!) объяснения Ибо с бодуна вспомнить не смог, оставалось только ощущение, что им таки удалось хотя бы в первом приближении разобраться в своих запутанных отношениях.