Львиная пасть

– Эй, ты чего, напился? Ну-ка не спи! Твоя очередь рассказывать. – сказала Гитара. Вечно я теряюсь в мыслях. Пришлось поднапрячься, чтобы понять что от меня хотят. – Я не пьян. Нет у меня страшных историй. – Хоть одну то ты должен знать. Я покачал головой. – Мужик, не тупи! – сказал Чау-Чау. Гитара посмотрела на него своим строгим взглядом. Тот сразу успокоился. – Раз не хочешь, то давай я, – сказал Чау-Чау, – Ну что, все готовы? Он поправил кудрявые, золотистые волосы, и я на всякий случай зажмурился, а то вдруг ослепну от его самолюбия. – У меня для вас есть самая страшная история из всех. Она случилась в реальности, в этом городе, совсем недалеко от нас, и любой, кто услышит ее, будет проклят на всю оставшуюся короткую жизнь. – О господи, сколько всего, жуть, – сказала Лиса. – Рассказывай уже. Мы с Гитарой переглянулись, она мне улыбнулась. Какая же красивая. – Да вы помрете от ужаса! – он ткнул пальцем на каждого. – А если мы не испугается? – спросил я. – Очень сомневаюсь в этом, господин “Помолчи-ка лучше”. Потому что господин “Иди в жопу” так испугается, что никогда больше не уснет. Никогда. Потому что господин “Трусл...” Гитара нащупала первое, что попалось под руку и кинула в Чау-Чау жестяную банку от Пепси. Пустую, к сожалению. Чау-Чау увернулся и встал в героическую позу. Ужасно раздражает. – Хотите узнать про Исполнителя желаний мрачного? – Так предложения не строят, отмотай и поправься, – сказала Лиса. – Цыц, – он приложил длинный палец почти что к ее губам, – Цыц! Да вы помрете от страха. Ну может кроме тебя, Гитара, ты у нас боевая. – Давай уже рассказывай. – Слушайте. Это случилось много лет назад с моим сумасшедшим дедом. Перед самой смертью он начал вести дневник. Недавно я его нашел и прочел. Я знаю что был проклят также, как и дед когда-то. Потому что узнал то, что не следовало знать. С вами случится тоже самое. Я предупредил. Так что? – Так если он был сумасше… Чау-Чау не дал закончить мысль. – Может быть вы слышали о зверском убийстве, которое произошло много лет назад…