The Prom Date

– Мы уже довольно долго встречаемся. – Сириус нервно переминался с ноги на ногу, стоя перед плитой на кухне. Римус сидел на барном стуле, хмуро наблюдая, как его парень не может найти себе места. Перед ним были разложены тетради с домашним заданием, которое он как раз проверял. Был вечер среды, и эту неделю Римус жил в квартире Сириуса. Это было проще, чем постоянно ездить сюда из Нью-Джерси. – Да, уже как пять лет. Пять лет, проведенных с Сириусом бок о бок, были настоящим приключением. На прошедший день рождения Римуса они ездили в Рим, а до этого побывали в Японии и Англии. Римус по-прежнему жил у себя в Нью-Джерси, но уже начал искать квартиру поближе к месту работы. Он устроился учителем в частную школу, но иногда по просьбе Регулуса выступал в качестве его модели. Он старался не вспоминать лишний раз о том огромном рекламном билборде с его лицом и надписью BLAK сверху. Сириус кивнул. – Точно, вообще-то, я хотел кое-что спросить. Ты всегда можешь отказаться, я не обижусь. Интересно. Что такого Сириус хотел спросить? – Что ты имеешь в виду? – Римус озадаченно посмотрел на него, слыша тревожные колокольчики. Неужели Сириус собирался сделать ему предложение? Джеймс и Лили обручились всего несколько месяцев назад, и Римус как никто другой знал о вечном соперничестве между двумя старыми друзьями. Римус не был готов к браку. – Ну, – Сириус провёл рукой по волосам. Сейчас они были куда короче, чем когда-либо раньше, и аккуратно уложены. Его серые глаза вновь метнулись к плите, на которой готовилась болоньезе, а затем опять вернулись к Римусу. – Я хотел спросить… Может, переедешь ко мне? – Ох, – Римус отложил в сторону свою ручку с красными чернилами, – да, разумеется. – Да? – Конечно. Они улыбнулись друг другу, а затем Римус спрыгнул со стула и подошёл к Сириусу, нежно целуя его в губы. Сириус выключил плиту и поставил сковороду на холодную конфорку. – Я рад, что ты согласился. В смысле, да, я сказал, что не обиделся бы, услышав отказ, но… – Он пожал плечами. Отказ определённо был бы для него ударом. – Сириус, я и так почти всегда здесь, – заметил Римус. – Хотя теперь нам в любом случае придётся обсудить кое-какие детали. В смысле, это твоя квартира, но нам ещё предстоит совместно платить за коммунальные услуги. И даже не начинай спорить, я не собираюсь сидеть у тебя на шее. Сириус искоса посмотрел на него. Римус слишком хорошо знал это выражение лица – тот самый озорной взгляд, которым Сириус смотрел на него каждый раз, когда ему хотелось чего-то особенного, а не обычного ванильного секса. – Милый, если тебе так хочется внести свою лепту, то ты можешь просто разгуливать по дому в костюме горничной, и этого будет более чем достаточно. И самым страшным было то, что Римус знал, что эти слова были шуткой лишь наполовину. – Я надел то кружевное бельё только потому, что это был твой День рождения. Это не у меня фетиш на женские трусы на мужском теле. – Римус фыркнул и закатил глаза. – Но ты выглядел так хорошо в них. – Сириус лучезарно улыбнулся. – Я куплю тебе ещё одну пару. Только представь, как только ты переедешь ко мне, мы сможем заниматься сексом столько, сколько захотим, и когда захотим. – Ты такой извращенец. – Римус покачал головой, но на его лице всё равно появилась ответная улыбка. – Тебе повезло, что я люблю тебя. – О, я знаю. – Сириус, кажется, засиял ещё сильнее, а затем протянул руку и притянул Римуса к себе для ещё одного поцелуя. – Давай отпразднуем твоё согласие. – Но ты же уже приготовил ужин. – Римус взглянул на болоньезе. Смех Сириуса, последовавший за этими словами, стоил того, чтобы поиграть в недоумение. – Не прикидывайся скромником, Люпин. Римус счастливо улыбнулся, позволяя утянуть себя наверх, в спальню. Ужин и домашнее задание его учеников могли подождать лишний час.

***

Сириус (10:00): подъезжаем к дому твоей мамы! Буду там через 20 минут. Римус (10:05): супер, я почти закончил собирать вещи. Сириус (10:07): как Хоуп к этому отнеслась? Сириус (10:08): я волнуюсь о том, что она останется одна в этом доме. Может быть, нам стоит попросить ее переехать к нам? Римус (10:09): с ней всё будет нормально. Римус (10:10): тем более, я не хочу волноваться о том, что моя мама может услышать нас, когда ты в очередной раз решишь, что хочешь воплотить в жизнь новую извращенскую идею. С ней все будет в порядке, мы будем часто навещать ее. Она ведь будет всего в часе езды от нас. Сириус (10:12): мистер Люпин вечно против грязного секса. Римус (10:14): пожалуйста, не перевирай мои слова подобным образом. Ты ведь знаешь, что мне всё нравится. Сириус (10:15): ;D

***

– Ты уверен? – спросила Хоуп, наверное, уже в шестой раз за последний час. – Мам, – Римус широко улыбнулся ей, – мы уже обсуждали это. Мне двадцать три, и мне поступило несколько перспективных предложений, о которых многие люди моего возраста могут только мечтать. А тот факт, что Сириус хочет, чтобы я переехал к нему, только облегчит мне жизнь. Он не стал говорить о том, как сильно ему самому хотелось съехаться с Сириусом. Иметь возможность просыпаться рядом с ним каждое утро. Целоваться с ним в стенах их общего дома, ссориться лично, а не во время телефонного звонка или по переписке, и наслаждаться всеми преимуществами примирительного секса сразу же после этого, а не ждать неделями. – Я знаю, – вздохнула Хоуп, – просто вы ещё так молоды. У тебя ещё вся жизнь впереди, а он так редко бывает дома, всего несколько месяцев в году. Ты правда уверен, что оно тебе нужно? – Регулус живёт там же, – заметил Римус. – Я не останусь один. – Римус, пойми, я просто хочу для тебя самого лучшего. – Хоуп нахмурилась. Сириус однажды сказал ему, что каждый раз, когда она делала такое лицо, ему хотелось прижать её к себе. По его словам, это было очень мило, и Римус был уверен, что Сириус старался делать так, чтобы видеть её как можно чаще при возможности. – Мама, мы вместе уже пять лет. – Ровно столько, сколько ему понадобилось для того, чтобы получить степень магистра и устроиться на работу. – Сириус и я встречаемся с восемнадцати лет. Наши отношения не идеальны, но мы работаем над ними и справляемся. Он не хотел указывать ей на то, что Лили и Джеймс были так же молоды, как и они, но уже обручились и собирались пожениться в следующем году. Потому что он знал, что она бы парировала его тем, что Питер, например, наслаждается всеми преимуществами молодости, изучает мир моды и стал понемногу вливаться в него благодаря Регулусу. Тогда Римус сказал бы ей, что Марлин уже вышла замуж за бизнесмена и была беременна своим первенцем. Каждый из них проживал свою жизнь так, как считал нужным, и не было необходимости ровняться на кого-либо другого. Хотя, если честно, Римусу не хотелось бы ни брака, ни детей в ближайшее время. Если оно вообще когда-нибудь наступит. Они с Сириусом договорились перевезти все его вещи за весенние каникулы, когда у Римуса должен был быть недельный отпуск и, соответственно, свободное время. Поэтому он собирал по своей спальне только вещи первой необходимости. Одежду, пару книг и всё остальное не менее важное, что за пять лет ещё не успело переехать в квартиру на 79-й Восточной улице. – Хорошо, – наконец сдалась Хоуп. – Просто помни, что дома тебе всегда будут рады. Римус не стал обижаться на неё за то, что она думала, что у них с Сириусом не получится ужиться друг с другом. Он знал, что она любила его больше жизни и хотела для него только самого лучшего. Римус не смог сдержаться от теплой улыбки, глядя на свою маму сверху вниз. Она просто волновалась за него, как и всегда. Она любила его, и он любил её так же сильно, но его слова были правдой – он получил должность учителя в очень хорошей частной школе, и ему определённо было нужно место поближе, пока он работал над получением степени доктора философии. Он упаковал всего три коробки, прежде чем решил, что этого достаточно. Римус закатил глаза, удивляясь самому себе. Три коробки, в которых поместилось всё его детство и юность. Это не было полностью правдой – что-то осталось на своих местах, словно бы он не хотел уезжать отсюда навсегда, но и не так, словно он собирался когда-нибудь вернуться. Было в этом что-то абсолютно новое. Горько-сладкое. И очень волнующее. Его внимание привлекли звёзды на потолке, которые уже давно больше не светились. Римус вздохнул, а затем забрался на кровать и снял их все до последней.