В одной лодке одиночества

Спустя время ноги так и не отошли, но Калининград согласился присесть. Вильгельм и Григорий сидят на диване в небольшом зале. Зал полупустой. Окно с большим подоконником на нем рассада, Григорий посадил её от скуки, знает, что ничего не вырастит, стол со свечой и бумагами вперемежку с письмами, книжная полка, на которой маловато книг, несмотря на всё это в зале создавался уют, казалось он исходит от хозяина - Как ноги? Полегче? - пока нет, а так терпимо - часто у вас так бывает? - это непредсказуемо. Бывает часто, бывает по долгу нет, вот и сейчас давно не было, я подумал что можно прогуляться, но видимо на сегодня я ваша обуза. - во первых, вы не обуза, вы гость и это главное. Во-вторых я думаю вам лучше остаться пока ноги совсем не отойдут, вдруг с вами по пути что-то случится. Хотел ли остаться Вильгельм тут? Думаю да, почему? Потому что здесь он чувствовал себя в безопасности, нужным , не одиноким. Да и даже еслиб не было инцидента с ногами, то Григорий всё равно бы предложил остаться, частично из вежливости, но по большей части из-за того что Вильгельм был приятным человеком в общении и вообще хотел с ним общаться и не бойлся его. Даже глаза ему казались не алые, а карие. Сделав вид что думает Вильгельм сказал - вам тяжело будет у вас и без меня дел полно - мне то не тяжело, но как хотите Во время разговора Григорий смотрел на собеседника. Сейчас немного отвел взгляд. Он снова останется один, опять Вильгельм заметил изменения в друге. Он и сам-то не хотел уезжать, но вдруг его потеряют, хотя кому он нужен. Так что лучше остаться в хорошей компании - хотя думаю, ноги сегодня не оклемаются. Я не против остаться, главное вам не мешать - вы не мешаете, гости только за радость И это был чистая правда - хорошо. Вам не холодно? Вильгельм сидел на диване вытянув ноги, Сталинград же сидел с краю. Такой диван буквой г был. - не то что бы холодно, не знаю как сказать - как есть,- сказал обеспокоенно т.к. хотел чтоб редкому гостю было хорошо - холодно не как человеку.... Как городу...извините но у вас по мертвому холодно... Как на кладбище Вильгельм поёжился. Григорий грустно ухмыльнулся, он и сам это прекрасно знал, но был рад что услышал правду - я вам лучше плед принесу. Не извиняйтесь, я сам всё понимаю, тут и правда веет смертью, я думал что не подлежу востановке, но Михаил решил по-другому,- Григорий поднялся с кровати - это хорошо, что вас не оставили в истории Григорий хотел отрицать это, но решил что его проблемы только его - да Лишь спокойно сказал Сталинград и ушёл в комнату за пледом. Вильгельм постарался пошевелить ногой, но не получилось. Опять отказали и так не вовремя теперь я буду мешать Георгу....думаю тут я хотя бы спокойной сижу, а не один непонятно где нахожусь Григорий уже вернулся с большим и тёплым одеялом, от которого веяло сеном - спасибо - не за что Сталинград укрыл гостя одеялом и сел обратно, на место - может чего принести? - нет, не стоит - вы если что не стесняйтесь говорите - хорошо. Очень любезно с вашей стороны. А можно вопрос? - конечно - где ваши дети? - а... Камышин и Михайловка...живут самостоятельно, давно уже - это да, но... - почему не приезжают? Побаиваются. Для многих я страшный Сталинград, с глазами полными кровью, с улыбкой равной звериному оскалу и больной на голову, что может так взять и сорваться Григорий не много резко наклонился к Калининграду дабы посмотреть реакцию. Вильгельм на эту игру лишь улыбнулся понимая, что собеседник не такой - очень неприятно что о вас так думают ваши дети.- Калининград грустно посмотрел на него и похлопал по плечу. Он понимал что тот чувствует. И видимо Григорий смирился - а что обо мне у вас говорят?– он знал Вильгельм не соврет - у нас? Хм. Ну уважают вас, но по правде говоря вы для них, огромная непоколебимая скала, которую не возможно сломать и для которой убить кого угодно обычное дело,- да, немец сказал правду. Если уж говорить то честно - где-то я просто убийца, а где-то контуженный псих. А для вас?- прямой вопрос в лицо, раз уж вечер откровений, то надо действовать. В этом случае положение Вильгельма было неудобным. Он мог и хотел сказать правду, а если она ему не понравится. Хотя, раз он даже к выражению своих друзей нормально отнёсся, то Вильгельму нечего бояться - для меня хм.. Григорий молча ждал ответа -для меня вы определённо не страшный, я бы сказал великий, как вас боялись немцы, ух, но познакомившись с вами поближе, картина стала яснее. Вы одинокий, как и многие в это не простое время, но вы совсем не озлобленный на мир, что странно, вы не такой каким вас представляют, я думаю никто вас не знает достаточно хорошо, чтобы делать выводы. Но по сути вы хорошие человек, раз так снисходительно относитесь к отзывам о вас и готовы помочь, даже бывшему врагу -надеюсь таким же для вас и останусь и я не считаю города своими врагами. Это всё люди и их желания, мы не можем на них повлиять, их действия не зависят от нас, жаль что не все -да. Скажите, меня все ненавидят? - не думаю. Могу ручаться, что вас я не ненавижу. Другие вас просто не знаю, думаю поймут вас, узнают и вы им понравитесь, определённо - странно что вы в это верите - не переживайте, просто тяжело привыкать к новому месту, коллективу, да и всем сейчас не легко, понимаете. Но вы интересный человек, подружитесь ещё Вильгельм лишь улыбнулся, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза - отдыхайте, шепотом сказал Сталинград - нет, я просто глаза прикрыл, в другом обществе я бы так не сделал...имею виду к другим нет доверия - хорошо Григорий улыбнулся глазами слегка сощурив их. - знаете, у вас тут очень уютно. - спасибо - приезжайте ко мне? - с радостью, хоть посмотрю на другие города поближе. Вы тоже ко мне чаще заглядывайте За милой беседой пролетел день, ноги так и не отошли пообедав и поужинав они спокойно сидели там же. Уже с более дружеским разговором - какое оружие предпочитаешь?- спросил Вильгельм - хм. Что то мощное, так и не выбрал - интересно. А...., - Вильгельм зевнул. - ложитесь спать, я забыл, что время отличается - да ничего... - ложитесь спать. Вам где постелить, тут или в моей? - лучше тут - хорошо Сталинград сходил за подушкой и простынёй быстро постелился и уложил гостя. - спасибо - не за что, отдыхайте, если что зовите - хорошо. Спокойной ночи - спокойной Сталинград укрыл его одеялом по лучше и ушёл. Вильгельм старался заснуть, но у него не получалось. В это время Григорий пошёл на крыльцо и достал сигарету и закурил, параллельно разматывал бинт на руке. Взгляд его был задумчивый, помутневший и как-то даже потемнел, губы плотно сомкнулись, иногда втягивая сигарету, дым выходящий из рта окутывал и без того мрачное лицо, первая сигарета всегда быстрая, окурок выпал из рук и в темноте ночи потух, как бывало потухла вера в жизнь у Сталинграда. И вот в руке уже вторая, он растягивал её так, будто тянет время перед чем-то страшным и непонятным, он часто так сидел, но то была война, а не сейчас. Дым вышел из рта и разлетелся в даль, попутно пропитывая запахом гари бинт от руки, что лежал рядом, одежду, волосы и кожу, всю в рубцах и шрамах. Брови нахмурились, когда при свете лишь одной сигареты, военный рассматривал свою руку без бинта, а другой держал сигарету. Рука была вся в запёкшейся крови и ранах, но в чьей крови? Врагов? Друзей? Своих военных? Чужих? Сталинград не знал, он запутался и старался не думать. Кровь с рук не смывалась и он просто прятал её за бинтами, что бы не думать и не вспоминать об этом, что бы не пугать людей. Звезды стали слабо зажигаться, так же как третья сигарета в руке. Окурок от второй никак не хотел тухнуть, лежа рядом с первым. Заметив это, Григорий взял окурки в руку без бинта и потушил их прям в ладони, другой бы почувствовала боль, но Сталинград не почувствовал ничего. Он непоколебимая скала от части это верно, но в душе он всё ещё юн и жив. А что делал Калининград? Вильгельм не мог уснуть, ноги стали зудеть, и начинали отходить. Немец повел ногой и она послушалась. Вильгельм хотел позвать Григорий, дабы помочь пройтись, но подумал что тот спит и аккуратно и ьихо встал с кровати и ковыляя подошел к костылям, пошёл на кухню, попив воды, Вильгельм улыбнулся думая, что ему тут очень хорошо, и русскому не одиноко, Вильгельм посмотрел на свои забинтованные руки ощущая тепло чужой руки, заботы. Что то в этом было человечное доброе, какое-то интимное и личное, что-то что уже есть между ними. Как-то само собой Калининград вышел на крыльцо и наткнулся на что-то, нечаяно ударив это чтото костылём в темноте и стал падать, но тут его крепко, но не больно схватили за руку, не давая упасть. Костыль стукнул по голове Григорию. На что тот не издал ни звука - ноги отошли?- только после этой фразы Вильгельм окончательно убедился, что рядом с ним Григорий. С сигаретой в зубах. Одну руку куда-то дел, а другой держал Вильгельма за запястье. - вы меня напугали. Я вас больно задел?– немец присел рядом с русским, странно он не видел его лица, но знал, что Григорий рад его присутствию - нет, не переживайте, извините что напугал. - ничего.- Вильгельм поёжился от холодного воздуха, даже в темноте Григорий заметил это и снял с себя рубашку, остался в футболке и накрыл Вильгельма - спасибо, вам то самому не холодно? - не за что, я привык. Может домой лучше? - нет, я хочу тут с вами посидеть. Можно? - конечно,- Сталинград взял четвёртую сигарету - курить вредно, поделитесь? - так курить вредно,- Григорий сказал шутя, протягивая уже высунную сигарету - иногда можно. Вильгельм взял сигарету, и держал пока Григорий ни за жжет её. На пару мгновений лица их озарились и Вильгельму показалось, что Сталинград улыбнулся, искренне так, что по телу разлилось тепло. Калининград больше не один, ему есть куда прийти, тут его всегда будут ждать. Вильгельм от теплых мыслей и долгожданной улыбке и сам улыбнулся пока Сталинград зажигал сигарету для себя. И Григорий заметил улыбку. Русскому хотелось улыбаться, радоваться, но он сдержался - вам руку забинтовать?- спросил немец увидев левую руку без бинта, пока огонь зажигалки освещал. - не стоит..... - что то не так - да не то что бы - тогда?- Вильгельм сам взял руку русского, а второй нащупал бинт в кармане. Держа сигарету во рту. Григорий хотел забрать руку, но посмотрев, как хочет помочь немец, уступил. В слабом свете сигареты Вильгельм увидел кровь на руке. Немец промолчал не показав никаких эмоций взял бинт и стал заматывать руку - не больно? - нет, всё хорошо, спасибо - пока ещё не за что - я заранее Вильгельма слегка улыбнулся и стал аккуратно заматывать руки. В конце завязав бант, к тому времени сигареты прогорели и пришло время новых. - теперь точно спасибо. Вильгельм, я знаю вопрос не удобный, но думаю надо спросить Немец вопросительно посмотрел на Григория, как бы разрешая говорить - совсем к вам там плохо относятся? Просто если что обращайтесь, я вам помогу Вильгельм посмотрел на него, тяжело вздохнул, незаметно стырил сигарету из рядом лежащей коробки - ну, знаете может и хуже, но по крайней мере у вас в Союзе тут уважают ценности народа. Спасибо за помощь, но пока сам - ну хоть что-то. Если что обращайтесь Григорий оставил себе на заметку что стоит поговорить с городами, а некоторым и всыпать, Калининград же не виноват, в том что делали люди Сталинград грустно взглянул на собеседника включая зажигалку и поднося сигарету. - знаете, мы с вами в одной лодке - в каком смысле? - у нас такие выражения странные. В одной лодке как бы нас объединяет что-то общее, проблема там или радость - и в какой же мы лодке? - лодке одиночества Григорий взял Вильгельма за руку. Немец сначала не понял к чему эти действия. А потом догадался в этой руке была сигарета. Григорий зажёг её и медленно отпустил. Вильгельм закурил, дым выходивший из его рта, затуманивал разум, взгляд мутнел и рассеивался - ни как я не привыкну к вашим морозам - у вас ещё будет время... Извините ещё раз за тот случай, мне искренне жаль.. Вильгельм перебил его - ничего страшного. Заслужил - вы не заслужили к себе такого обращения, ни вы, ни я, ни один город не может ручаться за действия людей - но ведь я их не остановил - но они бы вас и не послушали - эх....думаю тут вы правы Вильгельм нечаянно положил голову на плечо собеседнику, продолжая курить. -вы не против? -нет. Отдыхайте. Дым изо рта Вильгельма поднимался выше и кажется растворялись в небе Пар же изо рта Григория уходил куда-то под землю и был темнее. Калининград прикрыл глаза, и стал что-то говорить -знаете, я всегда вас считал чем-то пугающим, но вы очень хороший Григорий улыбнулся глазами и немного засмущался - спасибо. Знаете, вы мне казались если честно высокомерным, но это не так. Наверное не совру если скажу, что я рад, что вы сегодня приехали. - я и сам рад. У вас тут лучше, что ли - возможно. Почему вы спать не ложитесь? - вот жду когда вы спать ляжете - если бы я знал. Я страдаю бессонницей - всё ещё ждёт чего-то? - шума.... Сталинград поёжился. Встряхнул пепел с сигареты - этого больше не повторится,- сказал немец,- никогда, вам нужно отпустить это - не получится - всему нужно время - поверю вам Вильгельм перехватил новую сигарету из рук Григория - хватит, а то так скуритесь - военная привычка. - исправим. Вильгельм спокойной поднялся и взял сигареты и убрал в пачку. Не получал немец сопротивления с русской стороны, что его удивило. - предлагаю, что вам лучше лечь спать. - вам тоже - ну вот и решили Вильгельм собирался встать, но на плечо легла большая, тёплая рука. - я вам помогу. Сидите Вроде немец и хотел возразить, но не успел. Рука с плеча оказалась на ладони аккуратно приподнимая вверх, а во вторую протягивала костыль. -Спасибо Сталинград повел по темноте Калининград, одной рукой держа за плечо, а другой держал руку и костыль одновременно Теплые руки Григория грели холодные руки Вильгельма, от чего немец чувствовал тепло и мягко улыбался, видя, как масивная, сильная фигура, военного, так забоится о нем. Невольно улыбка становилась шире. Зайдя в дом, руки так же не отпускали, а вели дальше, ни в зал, ни в кухню а куда-то в другое место, не отпуская руки, Григорий открыл дверь пропуская гостя. В комнате была Большая кровать шкаф и большое окно с подоконником, а на нем книги и свеча - тут удобнее будет - у вас красиво Григорий быстро расстелил кровать, доведя немца прямо до неё, а сам сел на стул у окна - отдыхайте, я тоо всё равно не усну - нет, нет. Давайте идите сюда, я вас постараюсь усыпить - а надо? - надо. Григорий послушно сел на край кровати. Вильгельм вздохнул потянул за футболку русского, как бы заставляя лечь рядом Сталинград повинуется и ложиться немцу на колени, от чего оба немного смущаются. Вильгельм смотрит на город-герой, как на маленького ребёнка, которые не хочет спать и сам невольно хмыкает, ухмыляется и без спроса запускает пальцы в темные волосы, наматывая локоны на пальцы, перебирая их и тихо рассказывает как дела у городов сзфо. Как-то само собой Григорий из напряжённого состояния оказался в спокойном а потом и в сонном, легкие поглаживания по голове, без какого либо умысла, лишь бы усыпить и побороть бессонницу и через час усилий эти двое мирно спят, один на коленях, другой на подушке. И всё таки Григорий подпустил Вильгельма близко к себе. Калининград же просто проверил Сталинграду и знаете, они будут ни раз ещё встречаться. На открытие памятника Родина мать зовёт, на выставках в Калининграде, на параде в честь девятого мая. И это радует, что одна проблема так сблизила столь разных, но похожих людей.