Асмодеус

      Мой гроб на дне ванной — маленький и неуютный, чересчур светлый и не способный скрыть брызги от боли. Тёмно-красные, мерно густеющие, с тяжёлым запахом металла.       Шёлковая подушка возложена прямо под краном — мне предлагают лечь. Голос исходит откуда-то из-за двери, там где стоит столик на кухне. Кто-то сидит там, нетерпеливо покачивается взад и вперёд, царапает плитку железной ножкой табурета.       — Это необходимо? — знакомые лица, давно размытые ржавой водой в памяти, изображают улыбку. Они кивают.       Забытая подруга, которая должна была остаться подругой "навсегда" и её отец. Лицо мужчины непривычно старо и покрыто красными пятнами, свойственными для алкоголиков... Это не он. Годы не могли сделать с ним подобное.       — Старинный праздничный обряд, где виновник торжества — единственный — растерян и не рад, — голос с кухни становится жёстче, в настенном шкафчике жалобно позвякивают теснящиеся тарелочки. — Приляжешь, я исполню одно твоё желание. Дай мне завершить начатое.       Их длинные твёрдые руки толкают меня через бортик на разложенное по дну одеяло, но я знаю — оно натянуто поверх трёхметровой пропасти. Там моя могила... Я сверну шею и умру. А не умру, так они засыпят меня землёй, чтобы я задохнулась.       — Лишь бы мне это снилось, — выдыхаю в их искажённые лица и понимаю, что в груди не осталось воздуха.       Выдернутая грубой холодной ладонью из сна, подрываюсь с места и сажусь на постели, разминая замлевшие запястья. Я даже не в квартире, я у бабушки, всё хорошо... На кухне кто-то звенит кружками. В другом конце дома.