Унижение

— У нас теперь есть питомец! - утром, Саму Руотсалайнен, наш барабанщик, восторженно закричал, заметив Итээ миниатюрную фигурку спящего Алекси Лайхо на нижней койке.   — Домашнее животное или хорошенькая дама? — игриво переспросил Микаэль, но ему ответил Самули:   — Смотрите, что он притащил! Матти! Матти! Почему Алекси Лайхо спит на твоей койке вместо тебя?   Я мгновенно проснулся от их криков, холодный пот выступил у корней моих волос и на спине. Я сел, протер глаза ото сна и бросился к койке. Алекси тоже резко проснулся, оглядываясь вокруг, сбитый с толку, испуганный, как загнанный в угол дикий зверь. Его огромные глаза блестели от страха. Довольно страшно просыпаться в присутствии трех объемных, бородатых варваров, кричащих над ухом. Я вмешался, пытаясь представить более культурную, менее примитивную сторону нашей банды троллей.   — Я… я пригласил его… Он остался, чтобы посмотреть… Motorhead…   — Motorhead? Он опоздал на автобус ради Motorhead? — удивленно спросил Микаэль, и Алекси ответил ему:   — Ага… Motorhead… И, кажется… Меня нужно подвезти до Трава… Травемюнде? — неуверенно пробормотал он, бросив на меня испуганный взгляд. — Чтобы сесть на паром в Хельсинки, знаете ли… Доброе утро, кстати… Приятно познакомиться, ребята… — он изобразил вежливость.   — Доброе утро тебе, чувак. Хорошо ли спалось? — дразняще спросил его Саму. – Может быть, кофе? Я для себя делаю… — продолжал он, а Самули, олицетворяя строгий голос логики, спросил:   — Твои товарищи знают, что ты здесь? Ваш менеджер или не знаю кто еще?   — Хммм… Возможно… Они должны знать, что я не в нашем автобусе, так что единственное место, где я могу быть, это Вакен, верно? — Алекси пытался казаться забавным, но безуспешно, и Самули в ярости посмотрел на него. Я думал, что в противном случае его тусклые глаза выскочат из орбит. У него снова был тот мрачный, пугающий вид.   — Ты, блять, серьезно? У тебя есть хотя бы паспорт, кредитная карта? Мозг…? Как мы должны вывезти тебя из страны?   — У меня есть паспорт и водительские права, — сказал Алекси и вытащил их из своего рюкзака. — У меня есть сотовый телефон – батарея разряжена – и у меня есть немного наличных и моя кредитная карта… Так что, как мне кажется, я законопослушный! Хотя мозгов нет — но они мне и не нужны, не так ли?   — Классно! Молодец ты и тот, кто тебя притащил! — сказал Самули и уставился на меня, Я таращился на двух мужчин (в моей жизни — как мило!), взаимодействующих между собой. Самули демонстрировал свою мужественную, доминирующую сторону, а Алекси уменьшался до роли непослушного малыша. Пришлось вмешаться, чтобы сгладить накаляющуюся ситуацию.   — Самули, мы можем просто подвезти его до порта, и он сможет продолжить путь сам… Было бы бессердечно, если бы мы не помогли коллеге-музыканту, верно? — Сказал я и Самули уставился на меня в ярости. — О, давай, Сам! Все знают, кто этот парень – думаю, ему даже больше не нужно удостоверение личности! — Микаэль ответил Самули, и я ободряюще добавил:   — Вы его знаете, вы только что сказали, что это Алекси Лайхо из…   — Я знаю, кто он, черт возьми, такой, Матиас! — он оборвал меня на полуслове. — Если ты понимаешь, о чем я! Но все-таки он незрелый и беспечный, и своей глупостью навлечет на нас неприятности!   — Ну… Мне нечего сказать… Но дерьмо случается, знаете ли, и это может случиться с каждым…   — Нет, если ты используешь свой гребаный мозг! — Самули характерно махнул рукой, и Микаэль пошутил:   — Он только что сказал, что у него его нет и он ему не нужен – ха-ха!   Я пытался игнорировать их обоих, решив закончить, сказанное мной:   — Документы у него есть… Это же не беженца перевести! Давай просто поможем товарищу. — настаивал я, и, казалось, что моя убедительная риторика сотворила чудо; Самули хихикнул, прежде чем удалиться в переднюю гостиную без дальнейших едких замечаний; почти приятно, осмелюсь сказать!   — Просто позвони своей группе, чувак, дай им знать, где ты, и мы сможем идти, хорошо? — более спокойно предложил Микаэль, погладив Алекси по голове, и последовал за Самули, оставив нас одних на койке. Пришло время выпить кофе и позавтракать. Я чувствовал завораживающий аромат пива Самули, приглашающий всех нас в переднюю гостиную.   — Спасибо, — застенчиво сказал мне Алекси, и я похлопал его по плечу.   Это была неловкая поездка. В конце концов Алекси слился с нашей командой и, наконец, повеселился – по-фински весело – с нашей группой, иногда мне было трудно следить за его резким и быстрым использованием финского языка. Сидя молча в своем углу, как посторонний, наблюдая за их пылким общением, я уговаривал себя больше стараться выучить официальный язык страны, в которой проживал - хотя бы ради своей группы!   Алекси также зарядил свой мобильный телефон и позвонил Яске, их барабанщику, чтобы сообщить им о своем местонахождении, так что, предположительно, у него не было неприятностей. Однако, несмотря на его звонкий смех и искреннее веселье с моими товарищами, я мог различить тень беспокойства в его глазах каждый раз, когда он уединялся, курил сигарету или когда он смотрел на свой мобильный телефон. Я был слишком застенчив, чтобы сесть с ним наедине и спросить про эту озабоченность, как бы мне этого ни хотелось. Я беспокоился, что другие разыграют меня, а злобный взгляд Самули был вездесущим, куда бы я ни пошел. Мы быстро добрались до Травемюнде, поэтому все вышли из автобуса и встали в очередь на посадку на корабль. Алекси подошел к билетным кассам, чтобы забронировать обратный билет. Однако это отнимало у него слишком много времени, поэтому я покинул свою компанию и отправился за ним на случай, если ему понадобится помощь. В конце концов, он был моей ответственностью – и, черт возьми, да, это было мое жалкое оправдание!    — У них нет билетов на гребаное одиночное место, чувак, — только каюты, и мне придется заплатить двойную цену! Почему бы тогда не сесть на самолет! Кто вообще едет в Финляндию в это время года, что у них нет... — он ворчал, и я решительно остановил его:   — Купи билет в салоне и заткнись, Алекси!   Он уставился на меня, шокированный тем, что я, хромой, покорный член Finntroll, отругал его, так что я тут же улыбнулся.   — Я бы сделал это, спасибо, мужик, я просто хотел пожаловаться, что у такого… Гиганта закончились билеты! Ты знаешь, это уловка, чтобы заставить людей платить больше денег! Не надо на меня кричать…   — В очереди стоят люди, а ты их только задерживаешь. Не будь мудаком!   — Почему бы тебе просто не остаться со своей группой, не мог бы ты напомнить мне…?   — На самом деле, это ты остался с моей группой, так что веди себя прилично! Теперь, давай... Давай не будем устраивать шоу. Я могу поменять свой билет, чтобы составить тебе компанию.   — Не нужно…   — Заткнись и покончим с этим! Ты слишком громкий. — Я толкнул его и сказал продавцу билетов — Дайте ему этот билет и повысьте мой, чтобы мы получили одну каюту. — попросил я, пока Алекси смотрел на меня с немым восхищением.   Я бы заплатил все свои деньги за эту поездку, черт с ней! Я надеялся, что оно того стоит. Я уже собирался достать бумажник, когда передо мной встал Алекси и предъявил свою кредитную карту.   — Включите оба в мой счет — сказал он.   — Останавись! Что ты делаешь?! — Рявкнул я и точно чувствовал, как жар гордости поднимается и окрашивает мои щеки в красный цвет, зудит, как ползающие насекомые, заполонившие мое лицо. Думаю, я выглядел нелепо.   — Просто заткнись, чувак… Ты слишком громкий, знаешь ли… — парировал Алекси с легкой улыбкой на лице и приложил палец к губам, как бы желая меня заткнуть. Он молча заплатил, и мы ушли, когда вся процедура была закончена.   Когда мы вернулись, терпение моих товарищей по группе было на исходе. Самули хотел было разразиться криком, но своевременное вмешательство Алекси остановило его ярость из-за глупостей, которые он сморозил, чтобы оправдать наше долгое отсутствие: «Я подкупил его, чтобы он был моим рабом на борту, поэтому это заняло у нас много времени… Он так сопротивлялся — его всегда так сложно приручить, чувак? Все смотрели, как я пытался утихомирить его! – и мои друзья громко смеялись, даже Самули. — Ой, он всегда как сварливый маленький щенок… Дай ему косточку, и он за машет хвостом! - резко сказал Самули, и я сомневался, что он вообще шутит. Его слова звучали слишком точно. Алекси, конечно, не знал подробностей нашей болезненной предыстории, поэтому продолжил веселиться, обведя пальцами мою шею, что выглядело как имитация собачьего ошейника. Я отмахнулся от него, раздраженный, и Самули добавил язвительный комментарий: — Будь осторожен, Лайхо! Он кусается! - Я покраснел и посмотрел вниз, побежденный. Мы расстались с моими коллегами по группе и командой на борту. Стюард отвел нас с Алекси в каюту и оставил нас «наслаждаться» 30-часовым «круизом» по Балтийскому морю, который должен был начаться через пару часов. Я до сих пор не мог поверить, как оказался с неземным Лайхо в одной двухместной каюте во время 30-часового путешествия, но эта перспектива мне нравилась. Алекси с энтузиазмом, как ребенок, изучал клаустрофобную маленькую комнату почти без окон и миниатюрный личный санузел. Он снял обувь и прыгнул на одну кровать. Я сел на другой и аккуратно снял обувь. — Ладно, думаю, спокойной ночи. - Я выпалил наименее подходящие для данного случая слова и снял рубашку, чтобы подготовиться ко сну, тайно желая какого-нибудь действия со стороны маленького мальчика-эльфа. Он уже лежал на спине, раскинувшись на кровати, изучая потолок. — Что, ты уже собираешься спать? - жаловался он. «Что еще делать, чувак? Уже почти полночь! И этой чертовой лодке нужно тридцать часов, прежде чем она достигнет берега… — Автобус занял бы столько же времени, если поехать в Копенгаген, а затем через Мальмё». — размышлял он, двигая руками в воздухе, словно прочерчивая пальцем воображаемый маршрут. — Это какая-то серьезная причина не ложиться спать? — Нет… Просто говорю… — пробормотал он уныло. Его настроение снова радикально изменилось – от чистой радости к меланхолии. Я думал, что это моя вина, потому что я резко говорил с ним. Я уже собирался сказать что-нибудь чтобы восстановить отношения между нами, как он вскочил с кровати и объявил: «Выхожу покурить». И вот так он убежал из нашей комнаты, оставив меня одного, пылающего от чувства вины и замешательства. Я действительно был в замешательстве. Я посылал эти скрытые сигналы, двойственные и неуверенные в том, чего я от него хочу – но он отражал точно такое же замешательство! В один момент он оседлал меня и страстно целовал, в следующий раз он был взволновался и убежал, только чтобы вернуться флиртовать со мной. Я не знал, что делать; все это было для меня так ново и страшно одновременно. Очевидно, он не мог знать, что зловещее присутствие Самули убивало любой намек на мой энтузиазм, делая меня раздражительным и настороженным по отношению ко всем, включая его. Я уверен, что заставил его нервничать, сидя рядом с ним, как сварливый сторожевой пес, не включая его ни в какие планы на ночь, но при этом ненормально заботясь о его благополучии. Я снял остальную одежду и прыгнул в липкий душ. Вымыл волосы, аккуратно побрил лицо, подровнял бакенбарды и почистил зубы. По крайней мере, я выглядел презентабельно. Я расчесывал влажные волосы, одетый только в черные трусы-боксеры, когда Алекси ворвалась в нашу общую каюту. Его глаза были затуманены, а изо рта пахло сигаретами и пивом. Думаю, ему понадобилась порция смелости, чтобы противостоять мне – устрашающей бешеной собаке. Он остановился и посмотрел на меня, затем испугался, глядя в пол, прежде чем закрыть за собой дверь. Входя, он держал банку с пивом и пролил несколько капель на пол. Я бы не позволил нашим отношениям снова попасть в «холодную зону». Я не был бешеным псом — просто застенчивым и нервным парнем. — Там есть что-нибудь интересное? — спросил я его небрежно, когда он начал раздеваться. Я отвел взгляд, хоть и жаждал взглянуть на его белоснежную плоть. — Эм, просто выкурил пару сигарет и выпил пива… Я встретил твоих приятелей. Они пили на верхней палубе. Они спросили о тебе, и я сказал им, что тебя укачивает морская болезнь, тебя рвало, и ты отключился в постели. Хаха! - он рассмеялся, забавляясь своей кажущейся шуткой, а я нахмурился. — Да, хаха, смешно… Почему ты так сказал? — Чтобы держать тебя подальше от него – я знаю, он заставляет тебя нервничать… — Черт возьми, Лайхо! Ты теперь психолог, что ли?- Я фыркнул и расстроенный присела на кровать. — Может быть, я… ну знаешь… доктор, любовь моя! -и пошел в душ. - Я побуду там несколько минут один, - многозначительно сказал он и подмигнул мне. - Я постараюсь вести себя тихо. И изящно закрыл за собой дверь. Я мельком увидел бледное плечо и еще более бледную волосатую икру. Внезапно температура в нашей каюте поднялась на 20°С, и я потел и дрожал от одного лишь воспоминания о его неуловимой наготе. Думаю, мне следует открыть эту дверь и, блядь, стоять там, просто любуясь им, пока он принимает душ, - но я не был таким смелым человеком. Мне очень хотелось выкурить сигарету, но я решил подождать — дождаться, пока Алекси выйдет и оправдает наше время. Тем временем его мобильный телефон завибрировал, и на экране вспыхнуло сообщение, в котором отправителем был указан Янне. Чертов придурок! Мне хотелось, чтобы был предварительный просмотр его содержимого, но, к сожалению, эта функция была недоступна, и все, что я смог получить, это его зловещее, уродливое имя рядом с дурацким желтым цифровым конвертом. Я начала тревожно трясти ногой, злясь на сообщение на мобильном телефоне Алекси, поэтому встала и начала беспокойно расхаживать по маленькой комнате. На его мобильном телефоне завибрировало еще одно сообщение, снова показывая Янне как отправителя, а затем еще одно. Цепочка надоедливых ночных сообщений. Как романтично! Я больше не мог сдерживаться. Я с силой открыл дверь ванной – в лицо мне покатился шлейф белого пара. Меня поразил восхитительный фруктовый запах и его испуганный визг. Он уронил лейку для душа на пол, облив меня водой! — Fan i helvete,skitstövel* !» - Я кричал на родном языке. Без сомнения, он понял меня. - Неужели тебе обязательно быть таким неуклюжим? И, кстати, есть ли у тебя привычка обмениваться сентиментальными сообщениями с коллегами по группе в два часа ночи? — Прости, Матиас! Какие сообщения? — К черту притворство! Ты только что принял второй душ, а этот сотовый телефон продолжает шуметь и не давать мне спать! – и Алекси уставился на меня с изумлением. — Ух ты… Ты правда разозлился! Они были правы. — О чем, черт возьми, ты говоришь, а? — Хорошо, почему бы тебе не прыгнуть и… не принять со мной горячий душ, просто чтобы расслабиться? Ты так напрягся, я не могу в это поверить, чувак… На твоем красивом личике появятся морщинки… Изумление выразилось на моем лице, рот открылся в ужасе от его дерзости. Честно говоря, мне нравилась его смелость дразнить меня и уговаривать пойти с ним в душ. Без дальнейших раздумий и не снимая боксеров, я подчинился и загнал его в угол своим телом. Это была очень узкая кабинка, и туалет мешал, поэтому нам пришлось ОЧЕНЬ втиснуться, чтобы поместиться вдвоем в отведенном месте. Однако нам не нужно было так много места, и я поспешил показать ему это. Я схватил его за запястья и прижал к стене, потянув руки за голову. Он ахнул, но я был не в настроении слышать какие-либо бесполезные, фальшивые протесты, поэтому накрыл его рот своим и просунул язык между его расслабленными губами. — Ты, черт возьми, дразнишь… Я… я так сильно хочу тебя… — бессмысленно пробормотала я ему на ухо, когда отдернул губы, чтобы перевести дух, и он усмехнулся. Полагаю, он не возражал против моих ухаживаний. Поэтому на мой грубый поцелуй он ответил вялыми ответными посасываниями. Мне нужно было насладиться им, мне нужно было почувствовать его и сделать его своим. Мне не терпелось прикоснуться к нему. Мои руки ползали по его хрупкому телу. Его кожа была мягкой и нежной, такой бледной и чистой, что хотелось пометить ее фиолетовыми укусами. Я был готов поставить эти фиолетовые знаки, однако сдержал свое желание. Я не хотел его спугнуть. На его лице играла ханжеская улыбка, он наслаждался моей лаской и поцелуями. Он мурлыкал от удовольствия, и все, что мне хотелось, это дать ему еще, просто чтобы увидеть, как он кончает и радуется вожделению. Медленно я опустился перед ним, целуя путь от его опухших губ до живота, а затем еще ниже, останавливаясь в нескольких сантиметрах перед его выступающим мужским достоинством. Я посмотрел ему в глаза, пытаясь понять выражение его лица, его намерения, хотя его тело демонстрировало все бесспорные признаки того, что он действительно наслаждался процессом. Сердце его сильно билось в груди, а дыхание прерывалось. Вода все еще брызгала на нас, добавляя еще больше пара в и без того напряженную ситуацию. Он был действительно твердым, заманчивым зрелищем, пульсировал от энергии, высовывался и упирался прямо мне в лицо. Я осмелился нежно коснуться его крепкого члена, и он закрыл глаза, побежденный. Он запустил дрожащие пальцы в мои мокрые волосы и ахнул. Я воспринял это как «да» и открыл рот, чтобы сделать то, что у меня получается лучше всего — отсасывать. Он громко стонал, и я хлюпал вместе с ним с набитым ртом. Ощущение его эрекции было совсем не похоже на то, что я испытал с Самули. Он был таким чистым, таким сочным, что я без каких-либо запретов баловал его. Я хотел возбудить его, я хотел попробовать его на вкус – я был чертовски без ума от него! Он извивался, пытаясь убежать или сменить положение, я не совсем уловил, но вовремя поймал его крепко в объятия и притянул ближе к себе, обездвижив на месте. — Ох… Нет… Пожалуйста… — пробормотал он и я посмотрела на него. — Нет. Ты никуда не уйдешь. Я обняла его за бедра и поднял с пола в душевой. Он был легкий, как ребенок, маленький, маневренный. Локтем я выключил воду и, шатаясь, вышел из маленькой ванной. С нас обоих капала вода на ковер, но это было последнее, что нас беспокоило. — Тебе некуда идти… - продолжал я зловеще бормотать ему и возобновил свою работу в его горящих частях, как только я уложил его на кровать и вскарабкался сверху. - Ты меня слышишь? Думаю, в моем взгляде был дикий, сумасшедший блеск. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем кивнул в знак согласия. — Я вижу, что ты тоже этого хочешь… - сказала я и нежно погладила внутреннюю часть его бедер, прежде чем положить его возбужденный член обратно в рот. Он закрыл глаза и застонал, затем инстинктивно выгнул тело, чтобы глубже проникнуть в мое горло и усилить трение. Я довольно скоро довел его до крайности. Он все время нерешительно бормотал «Ой, нет… да… нет…», сминая простыни под нами кулаками, словно обижаясь на себя за то, что поддался похоти – но меня это не останавливало и не отпугивало. Я думал, что он сексуален, беспомощно извиваюсь под моими действиями. Я проглотил все, что он, в конце концов, дал мне прямо в горло и облизал его, прежде чем плюхнуться рядом, прижимая его своим весом. Я прижимаюсь своим набухшим членом к его бедру, многозначительно, может быть, желая чего-то, но без каких-либо реальных ожиданий. Если бы он прикоснулся ко мне, я был бы благодарен. Однако я заметил, что он был плаксивым; из его прекрасных глаз стекали мокрые полосы, и я был застигнут врасплох! Я просто задавался вопросом: что, черт возьми, не так? — Алекси…? – прошептал я. — Нет, это моя вина. Моя ошибка… – всхлипнул он. – Я… я… дерьмо… — Эй, всё круто… Это просто… Расслабься… — Нет, это не "просто"… Ты не понимаешь… — Нет ничего, что требовало бы дальнейшего… понимания! Не расстраивайся… —Ты так думаешь? – сказал он между вздохами и всхлипами и повернулся ко мне спиной. Его реакция заставила меня устыдиться того, что я сделал. Самули и воспоминания о его агрессивном, унижающем поведении заполонили мой мозг, стирая любое романтическое настроение. Мое возбуждение резко упало в ад за наносекунды, оставив меня опустошенным и сбитым с толку. Что пошло не так? В чем моя вина? Я неверно истолковал его поведение? Неправильно понял его намерения? Копировал ли я агрессивный стиль Самули, становясь еще одним устрашающим человеком, принуждающим людей к сексуальным действиям? Последнее меня шокировало. Тысячи вопросов проносились в моем мозгу, оставляя меня еще более озадаченным и пристыженным. Я был потрясен! Алекси рыдал рядом со мной, подавляя вздохи подушкой, но я чувствовал его напряжение, его узкое тело содрогалось каждую секунду. Он был опустошен. Я был лишним. Мне не следует находиться там, в этой каюте, лежать рядом с ним и вторгаться в его личную жизнь. В конце концов, какова была моя роль? Как я посмел расстроить его жизнь, нарушив его… мирное равновесие? Черт возьми… Мне следует быть более сдержанным. Собрав все силы, я встал, сменил промокшее белье, надел чистые спортивные штаны и рубашку и удалился.