Унижение

…Ну, если только он не уедет. К моему разочарованию, утром я обнаружил, что их автобуса на стоянке нет, а позже мне сообщили ребята из Amon Amarth, что они уехали довольно рано.   Излишне говорить, как я был подавлен. Совершенно подавлен. Хорошо, если бы я отчаянно пытался, скажем, связаться с ним, я думаю, это было бы не так уж сложно. Было много общих знакомых, которые могли бы дать мне его номер телефона или адрес электронной почты… Впрочем, я втайне надеялся, что Алекси остался бы на наше выступление – живое выступление Finntroll. Я верил, что между нами нарастает что-то особенное, какая-то взаимная признательность.   Уход без какого-либо оповещения послужил лишь резким приземлением в реальность. А на самом деле ему было наплевать на Finntroll и на меня.   Я надулся, прислонившись к своему автобуса, закурил сигарету, чтобы скрыть свое разочарование, и решил прогуляться по площадке и, в конце концов, слиться с публикой на каком-нибудь раннем выступлении, таком как Metal Church. Почему бы и нет, было бы неплохо получить дозу NWOBHM вместе с крепким черным кофе на завтрак. В то утро ярко светило солнце, предвещая позитивный день, хотя мои надежды на что-то хорошее были растоптаны.   Сами ('Tundra') и Микаэль ('Routa') присоединились к моему утреннему безделью, и вместе мы до позднего полудня посмотрели пару выступлений, таких как Arch Enemy и Fear Factory; потом мы пошли в столовую и поели.   — Ты выглядишь очень взволнованным, парень…! – Сами попытался подойти ко мне. – Ты беспокоишься о сегодняшней ночи? И да, это может быть отличным поводом выкурить целую пачку сигарет до пяти часов дня.   — Разве это не нормально? – ответил я.   — Да, можно было бы так сказать, но ты не делал подобного раньше, и мы не Metallica! Никто тебя не осудит…   — Даже Самули, – многозначительно добавил Микаэль. Его глаза сканировали меня с опытом психолога. Черт, он должно быть что-то знал.   Это было любезно с их стороны – помочь мне расслабиться и заставить чувствовать себя комфортно. Они думали, что Самули был немного резок со мной и пытались оправдать его склонность к перфекционизму. Если бы они только знали правду о Самули и обо мне… Не только о Самули, но и об Алекси Лайхо. Говоря о них, я решил, если возможно, получить некоторую информацию от своих товарищей по группе.   — Что случилось с… дивами? – небрежно спросил я, возможно, звуча немного саркастично, делая большой глоток кофе, изо всех сил стараясь не расплескать содержимое чашки из-за своих дурацких дрожащих рук.   — Дивы? Ты имеешь в виду парней из Бодома? – спросил Сами, и я кивнул. – О, брось! Они не дивы! Пьяницы да, дураки – конечно! Но не дивы… Думаю, им пришлось вернуться в Финляндию, по крайней мере, я слышал…   — Да, они устали от бесконечных гастролей и нуждались в отдыхе… Или они играют на очередном фестивале? Вот что бывает, когда попадаешь на большие сцены – и не только — добавил Микаэль, и я с опаской кивнул. Напряжение росло.   — Они облажались вчера, ты их видел? Было очевидно, что Лайхо устал… Он не знал, куда себя деть… – продолжил Сами и я покачал головой.   —Они мне понравились… – признался я.   — Да, они гиганты, без сомнения, но чувак был до смешного пьян и весь взвинчен. Я думал, что он взорвется! Ему нужно поспать больше недели без перерыва или получить большой трах в задницу! – Сами громко рассмеялся своим последним комментарием, и я потрясенно посмотрел на него. — Что ты так пялишься на меня, он педик, все знают… – продолжал он, передразнивая мое изумленное выражение лица.   — Что? – Мне нужно было немедленно узнать больше об Алекси, но я не знал, как получить от них драгоценные сведения. – Он гей?   — Сумасшедшие ребята, все они! – Вмешался Микаэль, укоризненно глядя на нашего басиста, положив конец нашему разговору о Children of Bodom. Очевидно, он не хотел разжигать слухи о другой группе или клеветать на величайшего финского гитариста последнего десятилетия. Какой он был гуманный человек! Мы так и сидели, жевали сосиски, болтали о пустяках, прежде чем Самули присоединился к нам и сел рядом со мной.   Его локоть случайно ткнулся мне в плечо, отчего я чуть не подавилась едой, а его бедро врезалось в мое, заставив меня отодвинуться еще дальше влево. Я уставился на него, раздраженный тем, что он даже не заметил моего присутствия.   — И тебе привет! Я сижу здесь, чувак! – Я съёжился из-за тоготого. Меня отшвырнули в сторону, как хлебные крошки со стола.   — О, здравствуй, душистый горошек! Прости - я тебя не заметил! Сдвинь ноги, ты всё место занимаешь! – небрежно сказал он и я выскользнул из его личного пространства, с кислым выражением лица, которое, несомненно, принесло бы мне несколько ответных гримас.   Расстроенный его отношением ко мне и новыми данными об Алекси, я поспешил покинуть их компанию. Я слышала, как Микаэль шепчет Самули: — Мальчик в стрессе, не дави на него слишком сильно.  – но это замечание никого не впечатлило. Самули крикнул мне:   — Эй, Матиас, не уходи слишком далеко! Я сделаю тебе макияж за час до шоу! Будь здесь!   Я хотел возразить – тут ведь играет Motorhead! Тем не менее, я решил заткнуться и послушно кивнул ему. Мне пришлось смириться с тем, что я посмотрю половину шоу Motorhead — и в полном гриме.   Итак, почти за час до нашего выступления я стоял полуголый перед Самули, одетый только в свой длинный кожаный килт. Я был абсолютно неподвижен и, казалось бы, невозмутим. Издалека я мог слышать первые ноты Motörhead «No class», сотрясающие землю, и я изо всех сил старался удержаться от тряски головой. Или нервной возни, которая часто проявляется у меня в стрессе. Тем временем наш высокий светловолосый гитарист благоговейно наносил черную краску на мое лицо и грудь длинной кистью, создавая суровый рисунок, который он задумал для моего корпса. Подобный узор позже украсит его лицо и туловище, представляя совпадающие части одного и того же набора, тролльскую пару на сцене.   Вся процедура имела интимный подтекст. Стоять там, как чистый холст, полностью подчиненный его прихотям, было чувственно. То, как он гладил краску по моему лицу, нежно и дотошно, почти ласково меня касаясь, его глубоко сосредоточенный взгляд, с любовью осматривающий свое творение, совершенно завораживали.   — Вот… Блин, ты прекрасен… — пробормотал он, досадуя на себя за то, что нашел меня привлекательным, и отступил назад, чтобы осмотреть меня целиком. Он погладил одну длинную прядь моих волос, чтобы пригладить ее к остальным и прикусил нижнюю губу с постыдным желанием. Его зеленые глаза внезапно потемнели от похоти.   Я ухмыльнулся ему, взволнованный; его ликующий взгляд заставлял меня нервничать и выжидать, что он отступит, обнимет меня, прикоснется ко мне, я не знаю – и заставит меня снова почувствовать себя беспомощным, грязным и желанным. Если бы это были только мы вдвоем, я мог бы терпеть, когда меня разоблачали, ласкали или даже принуждали к унизительным вещам, но в данный момент все наши товарищи по группе и члены съемочной группы возились рядом, одеваясь и готовясь к нашему выступлению, что делало ситуацию еще более напряженной. Странной. Я не мог просто не обращать внимания на шум вокруг себя!   Часы показывали, что я все еще мог насладиться большей частью сета Motorhead, когда Самули закончил с моим гримом, так что, несмотря на то, что я была буквально одет в майку и юбку, а мое лицо было залито черной краской, я решил смешаться с безумной толпой и получить психологическую поддержку заразительного рок-н-ролла. Мне казалось, что я… танцую на чьей-то могиле, а Лемми был богом, несмотря ни на что!   Покачивая головой — мои гладкие волосы снова спутались — я продвинулся довольно глубоко в толпу и был уже слишком взволнован, чтобы заботиться о том, собираю ли я на себе любопытные взгляды. Наряжен был не я один! Если только они не узнали во мне фронтмена Finntroll, что заставляло меня больше нервничать, чем гордиться. Первые аккорды «Killed by Death»х прозвучали громко, когда я заметил знакомую фигуру,уф неуверенно покачивающуюся рядом со мной, как черный пластиковый мешок для мусора, подхваченный ветром. Я посмотрел, озадаченный. Эта штука направлялась в мою сторону.   Это был Алекси, одетый в мою черную свободную одежду. Я застыл на месте… В абсолютной растерянности! Он оглянулся на меня и искренне улыбнулся, я тут же понял, что он был совершенно пьян.   — Ты? Я думал вы уехали! – Я закричал на него, пытаясь перекричать Лемми.   — Я хотел увидеть Motörhead, большой фанат, знаете ли… – пробормотал он и встал рядом со мной.   Несмотря на потрепанный вид, он выглядел великолепно! В моих глазах он был самым красивым зрелищем среди всей толпы.   — Motörhead, черт возьми!! – Я крикнул в ответ, показывая рога, тряся волосами, как ветряная мельница, и он с энтузиазмом присоединился ко мне.   — Ты выглядишь готовым к сцене… Красивое… платье, чувак! – заметил он, и я уставился на него. В основном из-за кипящего внутри восторга, что он здесь, а не из-за обиды, что он назвал мою воинственную одежду «платьем».   Мог ли он остаться ради меня? Или это были просто Motorhead?… Как будто они не играли вживую по всему миру тысячу раз, чтобы смотреть лишь на них!   Я должен был выкинуть из головы эти коварные, неприятные мысли!   — Мы следующие. Но я ни за что на свете не мог пропустить Motorhead!   — Ага! Точно! Однако моя команда слишком устала, чтобы остаться, и у нас было запланировано кое-что еще, так что я… – и он нерешительно пожал плечами, – я просто сбежал, думаю… Они, должно быть, уже поняли, что я возвращаюсь в Финляндию... Самостоятельно. – пробормотал он мне на ухо. – Я имею в виду, они, должно быть, заметили мое отсутствие…   — Ты их просто оставил?   — Вроде… Мы взрослые… Мы не спрашиваем разрешения, знаете ли… Вроде… – пробормотал он, сомневаясь в себе и своем ответе. – У нас есть свобода воли, верно?   — Ну… Если ты так говоришь… Похоже, это большая жертва ради Motorhead! – Я закатил глаза.   — Хм… Всегда приятно видеть Motörhead… И несколько других групп, когда это возможно… Хорошо… чтить других музыкантов, понимаешь… Поддерживать их.   — Чувак, ты невнятно… Ты выпил? – с отвращением заметил я.   Мои слова, должно быть, прозвучали как выговор и как-то смутили его; он широко раскрыл свои нечеловеческие глаза, в чем, должно быть, была чопорная невинность и постыдная вина. По крайней мере, я быстро это понял и сменил тон:   — Наверное, мы все делаем сумасшедшие вещи, когда Motörhead играют вживую, а? Не хотел тебя ругать!   — Это было бы позором в моем возрасте, мистер Лиллмонс, – сказал он риторически и посмотрел мне в глаза на несколько секунд дольше, чем нужно. – Я имею в виду, даже моя мама так не говорит… – и дружелюбно улыбнулся.   ”В отличие от твоих товарищей„ — добавил я мысленно и огляделся. Я заметил группу разъяренных людей, зловеще приближающихся к нам, чтобы образовать слем.   — Иди сюда — тебя затопчут! – Я схватил его за руку и «спас» во второй раз за этот фестиваль.   Он приземлился у меня на руках, и я наслаждался ощущением его нежного тела. Мне хотелось его крепко сжать, почувствовать скрип каждого сустава и каждой кости под его кожей, уткнуться лицом в его светлые волосы, но это казалось бы странным – два парня, страстно обнимающиеся среди толпы металхедов на концерте Motorhead… Из разных групп! Мда…   — Мне нужно идти, – была моя очередь оставить его. – но… Где ты остановился? Ты с кем-нибудь?»   — Неа! Я - это я и мой рюкзак! – Он повернулся, чтобы продемонстрировать свой "багаж". – Не знаю, я лягу на скамейку, или под дерево… Или где я встретил тебя два дня назад… Холодно, знаешь, но мне дали теплую одежду, хе-хе! – сказал он игриво и подмигнул мне.   Я не мог оставить его в таком состоянии. Я не хотел.   — Хорошо, Алекси… Подожди меня потом… Мы можем потусоваться — не оставайся один…   — Янне и Хенкка просили тебя присмотреть за мной? — внезапно сплюнул он, и его настроение резко изменилось из-за простого намека на то, что они не оставили его в покое. – Потому что я могу позаботиться о своем дерьме, иди и скажи им! – и я смутился от его неожиданного срыва.   — …Прости, чувак… Я даже не знаю, кто эти двое! – И мы остались ошеломленно смотреть друг на друга, прежде чем он остыл.   — Э-э, извини, что наговорил такого. Моя ошибка… — виновато сказал он и посмотрел вниз.   — Я не знаю, что с тобой – просто подумал потусоваться, чтобы ты не был один. Не хочешь - ну и ладно, чувак! Не кусайся! — Я возразил со смешанными чувствами гнева и разочарования. — Мне действительно нужно идти – моя группа выходит на сцену через четверть часа. Ты знаешь, где меня найти» С этими словами я оставил его на собственное попечение.   По крайней мере, наша встреча дала мне достаточное количество ярости и беспокойства, чтобы устроить страстное представление. Самули бросал на меня горячие взгляды, вероятно, впечатленный неожиданным приливом энергии, но мне этого в тот момент было мало. Мне просто хотелось рычать и визжать и отдавать все это тем, кто остался среди толпы, чтобы в час ночи посмотреть на умеренно известную фолк-блэк-метал группу из Финляндии, одетую в…юбки(?!)!   Тем не менее, один точно остался, и в тот момент, когда я покинул сцену и пошел с моими товарищами по группе к нашему автобусу - руки Самули и Микаэля синхронно обняли меня за плечи, в дружеской манере, которая казалась уютной и одобрительной - я знал, что они были мной довольны!   Алекси ждал меня через припаркованные автобусы, закутавшись в мою одежду и присев на конструкцию, которая в последний раз приютила нас, утопая в тени парковки. Он был в основном невидим для прохожих, но я его заметил. Я незаметно вышел из компании своей группы, чтобы присоединиться к нему. Другие ребята оставили наши вещи персоналу и отправились пить послеконцертное пиво с фанатами в караоке-клубе. Мне не хотелось пить, поэтому я извинился перед тем, как лечь спать.   Когда они были достаточно далеко, чтобы не видеть меня, я направился к Алекси. Он терпеливо ждал меня, сонный и измотанный, неуверенно покачиваясь взад-вперед. Я схватил его за горловину черной толстовки и вернул в вертикальное положение. Он был застигнут врасплох и пошатнулся, прежде чем встать передо мной и поспешно мне улыбнуться.   — Ооо… Пойдем со мной. — Приказал я ему и толкнул его к автобусу.   Я запихнул его в дверь и усадил на свою койку, которая, к счастью, была самой низкой. Я смотрел, как он изо всех сил пытался вести себя нормально и выполнять мои свирепые команды, а сам думал, что с ним делать дальше и как утром объясняться перед моей группой. Не так уж часто Алекси Лайхо проносят контрабандой в ваш гастрольный автобус!   —Иди умойся, пока не пришли остальные, — коротко скомандовал я ему, и он повиновался, не говоря ни слова.   Он воспользовался туалетом, умылся и почистил зубы, пока я смывал грим. Он беззастенчиво пялился на меня, и я махнул ему рукой. Он пожал плечами и невинно сказал:   — Просто смотрю… Мне нравится твой макияж… — и я ухмыльнулась ему, возобновляя свой… ритуал очистки.   — Можешь остаться здесь, если хочешь. Мы уезжаем утром. Мы едем в Травемюнде – немецкий порт недалеко отсюда – и садимся на паром в Хельсинки. Я думаю, это был бы практически лучший вариант для тебя, если только ты не забронировал вместо этого билет на самолет.   — Я даже не знаю, где мы, блядь. Европа, чувак… Я… Я просто… — пробормотал он, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы описать свои абстрактные планы. — Наверное, я просто хотел… остаться? Увидеть Motorhead…   — Да, верно… Motorhead… — повторил я и промолчал, оценивая его. Он ужасно устал. Он был неспособен к изъяснениям, поэтому было бы разумнее дать ему проспаться. Я предложил ему свою койку, а сам использовал задний диван, только чтобы ему было удобно.  — Хорошо, Алекси… Просто ложись сюда и поговорим с тобой утром!»   — …Ты не останешься со мной? — робко прошептал он, дергая меня за руку, пытаясь заставить остаться.   Я вздрогнул от возникшей картины: интимные поцелуи и объятия с Алекси, и то, как мы стали обнаруженны остальными орками моей группы. О, Боже…   — Нет! Это было бы странно, тебе не кажется? …Просто ляг и отдохни. Я буду рядом. — и ободряюще похлопал его по плечу.   Он подтянулся до моего уровня и чмокнул меня в губы на прощание, и я изо всех сил старалась не напасть на его рот! Чертовски глупый парень, такой горячий и провокационный, даже не пытаясь! Я подавил свое желание к нему и уложил в постель, осмелюсь сказать, по-отечески, спрятав его руки под простыней, чтобы он не смог схватить меня. Затем я поцеловал его в лоб и задернул занавески на койке, на которой… спрятал его!