Сбой в системе чувств

Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу. © Китайская пословица

***

      Я сидел в своей комнате и играл в один из многочисленных шутеров. Игры помогали мне расслабиться и уйти в виртуальный мир, где можно было выбросить собранную за день, словно сгустки токсичной грязи, негативную энергию. Я был увлечен и не сразу заметил, как домой вернулась мать – кажется, она была на очередном свидании с очередным ухажером, которого завтра (ну, может быть, послезавтра) уже бросит из-за отсутствия должного интереса. После того, как отец ей изменил и ушел к молоденькой дурочке, считающей его «самым-самым», мама перестала доверять мужчинам и ни за какие прелести постоянства личной жизни не хотела вступать в серьезные отношения. Единственным мужчиной, которого она могла терпеть в своем доме, был я, и это отнюдь не играло мне на руку. Я ненавидел проявления повышенного ко мне внимания и старался лишний раз не вступать в диалог с матерью, но она успела открыть бутылку вина, а я не успел закрыть дверной замок.       — Как дела, сынок? — спросила она, одной рукой держа наполненный бокал, а второй проверяя количество пыли на моем столе. Меня это раздражало.       — Нормально.       Мать закатила глаза, всем своим видом показывая, как ее расстраивает мое равнодушие, и щедро отхлебнула дары Диониса. Она глушила алкоголем одиночество, тоску и собственную нереализованность, ведь ей так и не удалось построить карьеру и стать успешной женщиной. Из-за того, что нас содержал отец, мама не работала и занималась мной и домом, а теперь она вынуждена за гроши писать никому неинтересные статьи в несчастной газетенке. Честно говоря, я так и не запомнил ее название.       — В школе все хорошо? — еще один бессмысленный вопрос в мой адрес.       Я цокнул языком, поставил игру на паузу и развернулся в кресле в сторону мамы. Поначалу мне было ее жалко и мы даже ладили, ведь нас объединяло одно горе, но со временем на место сочувствия пришло презрение, и я начал отдаляться все больше и больше. Семьей мне стали друзья, а дом превратился в самую настоящую тюрьму, из которой я безмерно мечтал сбежать, вырваться, как из удушающей клетки.       — Да, вполне, проблем никаких, — поправив очки, я натянул на лицо омерзительно фальшивую улыбку и попытался вернуться к игре, но мать обняла меня за плечо, склонилась и приложилась губами к моей макушке. В нос сразу ударил запах красного вина, а щеки коснулась холодная золотая цепочка с кулоном в виде лапки кота. Я сморщился и подался в сторону. — Мам, не надо!       Неожиданно, как птица, которую спугнули с ветки, мать отпрянула от меня, пролив пару бордовых капель из бокала на мои домашние шорты, и с напором ударила рукой по спинке кресла, в котором я сидел. Я дрогнул от страха, вжал голову в плечи и пугливо посмотрел на родившую меня женщину. Ее глаза сверкали от ярости, а губы дрожали, но я знал, что она не поднимет на меня руку, максимум – накричит, заплачет и уйдет на кухню, где проведет ближайшую ночь в компании звенящих бутылок. Так и случилось. Когда дверь, ведущая в мою комнату, хлопнула, я выдохнул, дал себе немного времени, чтобы оклематься от мини-скандала, процедил сквозь зубы брань, дабы выпустить пар, и вернулся к игре, предварительно надев наушники, потому что я знал, что примерно через полчаса мать включит свои идиотские песни, под которые будет реветь и ругать судьбу за «ебаную несправедливость».

***

      Наушники до сих пор были моим любимым средством спасения от надоедливого шума и назойливых людей, ведь шансы, что к тебе обратятся с просьбой, значительно снижаются, когда ищущие, к кому бы доебаться, видят, что ты погружен в работу, а твои уши заняты прослушиванием музыки и не готовы к тому, что на них присядут.       Очередной день на работе, очередная рутина, из которой я не планировал выбираться. Мне было хорошо, и я не жаловался на монотонность жизни, более того, мне даже нравилось, что все шло по намеченным планам и выстроенным системам моего существования в этом иррациональном, изменчивом мире. Я знал, что будет сегодня, знал, что будет завтра, и кого-то это могло повергнуть в ужас удручающей скуки, но не меня, ведь я и был ходящей монотонностью пресного вкуса и серого цвета.       Чья-то рука тяжело опустилась на мое плечо, и я вздрогнул, отбросив в сторону бедную мышку – она глухо ударилась о стоящую на столе деревянную руку из Икеа. Мне пришлось снять наушники и увидеть вечно сияющее лицо своего руководителя. Для меня было загадкой, как люди умудряются находить внутри себя позитив, да еще и нести его в массы? Откуда столь потрясающее умение видеть в этом сраном мире хорошее? Ну, видимо, кого как воспитывали в детстве и на какую модель восприятия настраивали…       — Тэхен, мы запускаем новый проект…       На этих словах большинство моих коллег закатили бы глаза и начали возмущаться, что работы и так до жопы, а времени мало, но я и тут отличился и обрадовался, даже улыбнулся и ощутил прилив вдохновения. В моей жизни, по сути, кроме работы, на которой я готов жениться, ничего и не было, поэтому испытать чувство эйфории от приваливших задач для меня не ново.       — Отлично, я в деле!       — Завтра организуем звонок с ребятами и обсудим детали, приглашение я направлю тебе на почту в течение часа. Кстати, — Кевин, так звали моего руководителя, прибывшего в Японию бизнес-классом на самолете прямиком из США, присел на край моего стола и выдержал напряженную для меня паузу. За пять секунд, тянувшихся вечностью, я успел разнервничаться, — я помню, что у тебя скоро день рождения… Если хочешь, можешь взять отпуск на пару дней, чтобы отдохнуть… ну… там… развлечься.       Я не любил, точнее, не умел отдыхать, поэтому предложение начальства поставило меня в тупик. Мне бы погрузиться в новый проект и проявить свои знания, а тут меня гонят в отпуск, пусть и в мой законный праздник. Немного опешив, я почесал затылок и состроил мимику человека, которого одолели великие думы. Увидев мое смятение, Кевин, будучи человеком понимающим и уважающим меня, не стал на меня давить, но попросил, чтоб я обязательно подумал над его предложением.       — Ты давно не отдыхал, Тэхен, я бы не хотел, чтобы ты перегорел. За работу не переживай, — мужчина издал короткий смешок, — за пару дней твоего отсутствия мы не пропадем!       — Хорошо, Кевин, я подумаю и сегодня к вечеру дам ответ. Спасибо, я ценю.       Мой руководитель улыбнулся, осмотрел пространство кабинета, где мы находились, словно гордый отец айтишного семейства, и поспешил ретироваться на одну из многочисленных встреч, которые так любят организовывать великие начальники, чтобы обсуждать такие же великие дела и строить планы по развитию всего и вся.       Я не спешил отметать предложение Кевина, так как помнил, что скоро прилетает Юнги, с которым я бы хотел как следует провести время и отметить свой день рождения, ведь именно за этим мой друг решил навестить меня. Быть может, и правда взять пару отпускных денечков? Что плохого может произойти в мое отсутствие? Но я решил оставить решение данного вопроса на вечер, когда закончу намеченные задачи, за которые я поспешил взяться, предварительно вернув наушники на их законное место и включив погромче Linkin Park.       Мои пальцы ритмично перебегали по клавиатуре от клавиши к клавише, взгляд скользил по монитору и внимательно следил за кодом, который рождался и менялся в зависимости от получаемого результата. Я обожал мыслительный процесс, мне доставляло неописуемое удовольствие генерировать то, благодаря чему я зарабатывал себе на хлеб и приносил пользу не только компании, но и своей психике, которая ликовала каждый раз, когда дофамин бил точно в головной мозг. Перерыв мне был не нужен, я не хотел тратить время, хотя порой прокрастинировал и зависал в чате с друзьями или смотрел видео на YouTube, но организм отчаянно требовал подкрепления, поэтому я поставил на телефоне будильник, чтобы не забыть сходить пообедать ровно через час.

***

      В общей столовой, где работники могли бесплатно питаться благодаря специальным бейджикам, щедро выделенным компанией, я встал в очередь и стал заранее продумывать, что возьму на обед. Я не любил задерживать стоящих сзади людей (казалось, что все на меня смотрят и про себя ненавидят, хотят поторопить), не любил долго метаться в муках выбора – все это вгоняло меня в адский стресс, я начинал нервничать и в таких ситуациях брал что попало, а потом ел без удовольствия, да еще и с испорченным настроением…       — Мне, пожалуйста, говядину в кисло-сладком соусе с рисом, лимонад без сахара и карамельный чизкейк, — выпалил я отрепетированную в голове фразу.       Сотрудница в милой розовой униформе улыбнулась мне и начала собирать на поднос мой заказ. Здесь всегда работали улыбчивые женщины, которые поприветствуют тебя и пожелают хорошего дня – от них я всегда уходил чуточку радостнее. На сей раз радость даже не успела постучаться в мои двери, ибо природная неуклюжесть подставила меня и подложила невидимую свинью, о которую я, видимо, и споткнулся. Все содержимое подноса упало на пол, частично попадая на желтоватую блузку Кей. Грохот разбивающейся посуды и женский возглас разнеслись по всей столовой, привлекая внимание десятков глаз к моей персоне. Я моментально покраснел, мой пульс ускорился до невыносимой боли, живот свело спазмом, а дрожащие влажные руки потянулись за салфеткой, чтобы помочь Кей вытереть следы соуса, оставившего на нежной ткани жирные пятна.       — Кей, извини меня, я случайно запнулся, — я старался выровнять дыхание и не смотреть на коллег, которые не без удовольствия наблюдали за представлением. К счастью, их интерес довольно быстро пропал. — Надеюсь, ты не обожглась?       — Все хорошо, Тэхен, пустяки! Не переживай!       Кей помогала мне собирать осколки и теперь уже непригодную для употребления пищу, но в нашу сторону направилась уборщица, так что особо много сделать мы не успели. Вместе с девушкой я отошел в сторону и еще раз взглянул на испачканную блузку. Как же мне было стыдно и неловко! Я хотел убежать прочь, провалиться под землю, но вместо этого изо всех сил старался делать вид, что ничего криминального не произошло, хотя внутри меня все рухнуло.       — Тэхен, — Кей взяла меня за локоть и одарила мягкой улыбкой. Признаюсь, стало немного легче, здесь я был благодарен навязчивой поклоннице, — я в порядке и не обижаюсь. Но…       — Но? — насторожился я, понимая, что та, которая только что облегчила мои страдания улыбкой, вызвала новый приступ тревоги.       — Если ты сводишь меня в кино, как мы обсуждали с тобой недавно, будет здорово! Считай это платой за… за испорченную блузку, — Кей оттянула ткань и взглянула сначала на пятна, потом на меня и засмеялась. Я чувствовал, с какой радостью она восприняла случившийся казус и не могла упустить шанс использовать его в свою пользу. Другая бы на ее месте обругала меня, но не влюбленная Кей. — Договорились? Я ведь помогаю тебе очистить твою же совесть!       — Ну и ситуация… — я издал смешок и понял, что не смогу отвертеться. — Да, хорошо… конечно, да. Я тебе напишу ближе к выходным, и мы обо всем договоримся.       Кей была хорошей девушкой, милой и доброй, от нее исходил свет, который мог бы привлечь столь же хорошего мужчину. Но не меня. Я раздражался от того, каким взглядом она на меня смотрит и как по-детски наивно через призму розовых очков относится к такому душевному мертвецу, как я. Мне бы очень не хотелось разбивать ей сердце и портить жизнь, но раз она сама так хочет попробовать связаться со мной, то что же, сыграем в игру, где мы оба – заведомо проигравшие стороны. Я не питал иллюзий насчет себя и даже не надеялся, что смогу построить с Кей отношения, но один поход в кино не обяжет меня бежать за кольцом и делать предложение. Более того, даже на постель я был не согласен.       — Отлично! Я буду ждать!       Кей трепетала, как взволнованная пташка. Кажется, я смог сделать ее счастливой одной лишь толикой надежды. Она едва не прыгала и не хлопала в ладоши, но, на мою удачу, девушка сдержалась и ограничилась громким, почти театральным, вздохом, после чего погладила меня по руке и вышла из столовой, оставив меня на съедение мыслям и переживаниям. Это было чертовски ужасно, пиздец, как плохо! Мало того, что я опозорился перед кучей людей и остался без обеда, так еще и был вынужден пойти на поводу у Кей, которая не постыдилась воспользоваться ситуацией и моим жалким положением. Будь я более жестким или хитрым человеком, то смог бы отказать и придумать хоть что-нибудь, чтобы слиться, выкрутиться, но это я, Ким Тэхен, деревяшка в вопросах человеческих взаимоотношений.       Мне захотелось рассказать об этом друзьям и получить поддержку в виде шуток и стеба, после которых желание полезть в петлю оставляло меня в покое. Я достал телефон, открыл родной и любимый чат и побрел в сторону туалетов, чтобы помыть руки и осмотреть себя на предмет пятен и грязи. И пока я шел, листая пальцем завязавшуюся между моими парнями переписку, меня посетила интересная мысль: в последнее время со мной стали происходить клишированные, в стиле паршивого сериала, сцены, где я то знакомлюсь с одной девушкой на дождливой токийской улице, то опрокидываю поднос с едой на другую девушку, а после соглашаюсь пойти с ней на свидание. Это походило на сбой в моей жизни, и я был этому совсем не рад, совсем не готов к внезапным переменам. Здравствуй, новый повод потревожиться.