Сбой в системе чувств

Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости. ©️ Джордж Мартин

***

      Я консервативен, именно поэтому мне нравилось смотреть классическое порно. С друзьями мы могли чисто ради смеха найти что-нибудь эдакое, экзотически вычурное, но, к примеру, ни БДСМ, ни групповые «изнасилования» или что-то в этом духе меня не возбуждало. Я, в целом, не фанат насилия, жестокости и необычных практик в вопросе интима. Я убежден в том, что нет ничего более сексуального и привлекательного, чем ухоженное обнаженное женское тело. К чему прибегать к извращенности, когда можно насладиться красотой изгибов и пикантностью округлых форм? У меня не было постоянной девушки почти три года: приходилось удовлетворять себя самостоятельно, либо довольствоваться редкими случаями, когда на меня обращали внимания и я был в настроении пойти на сближение. Ничего серьезного из этого не выходило, конечно же.       Иногда (мужчины меня поймут) хотелось тупо, бессмысленно снять напряжение быстрой дрочкой, эти проклятые порывы настигали порой даже в рабочее время, и мне приходилось закрываться на пару минут в туалете, но я не вводил таковые обряды расслабления в привычку, так как после разрядки меня настигало чувство осознания и омерзения к содеянному, как будто ты согрешил, хоть я и не верующий.       Я посмотрел на свою липкую, влажную руку, отложил телефон, на экране которого в моменте стоп-кадра застыло изображение помутненного женского взгляда, и потянулся за рулоном бумажных полотенец. Многие девушки хотели встречаться со мной, просто спать ради приятного времяпровождения, потому что на лицо я был и правда симпатичен, кого-то шибко привлекала моя таинственная натура, и, если бы не чертов аутизм, я бы точно не погряз в удушающем одиночестве, которое я одновременно любил и ненавидел.       На часах было девять вечера. Спать не хотелось, да и настроение после мастурбации стало значительно лучше, поэтому я решил прогуляться. Погода и не думала радовать потеплением (да и о каком потеплении может идти речь в ноябре?), поэтому я утеплился как следует и вышел на улицу. На мою джинсовку упала пара капель, и я порадовался своей практичности: в рюкзаке всегда лежал зонт, и если пойдет дождь, я не промокну и не заболею, разве что замараю свои новенькие кроссовки, но это не беда, ведь в моем хозяйственном шкафчике на кухне припасен целый арсенал чистящих средств… Возможно, у меня было еще и обсессивно-компульсивное расстройство – с моей-то любовью к порядку и чистоте.       Токио – тот город, который никогда не спит. И я говорю даже не про людей, а про бесконечные неоновые вывески, горящие яркие надписи, электронную рекламу, подсвечивающиеся изображения и прочие ужасы урбанистики. Да, это атмосферные фишки, которые привлекают туристов, но я смотрел на это с точки зрения убитой стилистики города. Чтобы увидеть настоящую Японию во всей ее истинной красоте, определенно нужно выбираться за пределы Токио, но так как мне было лень покидать пределы своей квартиры и прогулка по ближайшим окрестностям уже служила для меня путешествием, я редко совершал вылазки в другие города, хоть и никогда не отрицал всю прелесть знакомств с новыми местами. Быть может, с приездом Юнги во мне проснется желание помотаться по стране вместе с другом?       Бессмысленно шатаясь по улочкам, я купил себе в автомате энергетик без сахара со вкусом арбуза, и неоновая мордочка толстого и довольного кота мне подмигнула, когда металлическая банка упала в отсек для выдачи. Вместе с грохотом из автомата раздалось громкое «Йей!», и я вздрогнул, едва не выронив зонт на мокрый асфальт. Моя тревожность фоновым туманом окутывала каждый элемент жизни аутиста-социофоба, и пока ни один психолог, ни одно лекарство не помогли мне побороть ее. Кто знает, может, дело во мне, и я не настолько сильно желаю что-либо исправлять? Кокон стал слишком плотным и удобным, чтобы из него выбираться – похоже, гусенице так и не суждено стать свободной бабочкой, что расправит крылья и вздохнет с облегчением. Говорят, что человек привыкает ко всему, и даже плохое может стать чем-то родным, привычным, ведь мы уже знаем, как в этом плавать, а покорять новые воды – чистые, без токсинов, ядов и пугающих монстров – страшно, ведь для этого нужно прикладывать кучу сил и быть готовым к изменениям. Наверное, я просто слабак, которому хорошо в своем болоте. Чем я гордился, так это тем, что смог найти в себе мудрость не утягивать в это болото людей, которые не ведали, насколько оно смертельно, но из-за незнания и любопытства хотели в него окунуться вместе со мной. Да, Кей? Не нужно тебе туда.       Энергетик, конечно же, ни черта меня не взбодрил, зато участил мое сердцебиение. Всем своим телом, каждой клеточкой, я ощущал глубокие и ритмичные пульсации. Казалось, что мышца, качающая кровь, стучит у меня прямо в висках. Я остановился, делая вид, что изучаю рекламу очередной лапшичной, и пока дождь барабанил по моему зонту, сделал дыхательное упражнение, чтобы успокоить забуянивший организм. В голове промелькнула мысль, что проще было бы сдохнуть, чем постоянно сталкиваться с физическими и ментальными проблемами. Эта мысль вызвала на моем лице улыбку, и я даже тихо засмеялся себе под нос. Разумеется, у меня не хватит духу на суицид. Все, на что я был способен, убегать в работу и заливаться алкоголем. Если бы не астма, возможно, я бы даже начал курить для красоты образа.       Приведя себя в порядок, я осмотрелся, подмечая, не привлек ли я к себе ненужное внимание: нет, люди были слишком озабочены собой, чтобы следить за кем-то посторонним. Я смял банку недопитого энергетика, выбросил в мешок для мусора, стоящий рядом с забегаловкой, откуда доносились вызывающие аппетит запахи, и продолжил прогуливаться по лужам, в которых отражались разноцветные вывески и рекламные щиты.       Погруженный в собственные мысли, коих был нераспутанный клубок, я не заметил, как забрел на улочку, полную ночных клубов, баров и прочих увеселительных заведений, где особо любили отдыхать мужчины. Такой вид досуга был мне чужд, но я не отказал себе в удовольствии пройтись и поглядеть, как тусуются те, кто умеет наслаждаться жизнью и быть в ярком, фееричном моменте, не думая о тяготах и заботах. Музыка, смех и голоса сопровождали каждый мой шаг. Я не без интереса разглядывал мерцающие названия, наблюдал за тем, как сквозь окна мелькают вспышки света и движутся силуэты тел. Внезапно меня взяла за горло и начала душить зависть, да так сильно, что я разозлился. Но кого мне было винить, кроме самого себя? Все было в моих руках, которые я опустил.       — Чего ты добиваешься? Вздумала играть со мной?! — как гром раскатился по улице мужской голос.       Я инстинктивно обернулся, чтобы посмотреть, кто это и что происходит. Двери одного из многочисленных клубов оказались открыты, наружу стала доноситься типичная долбежка, под которую можно было бездумно дергаться в пьяном угаре. Я увидел молодую девушку, которую грубо выволок за руку мужчина – вот-вот, и он сломает ей запястье. По всей видимости, именно он кричал на нее и сыпал угрозами. Если бы я был смелым и уверенным в собственных силах, то незамедлительно заступился бы и не дал незнакомку в обиду, но какой из меня, нахрен, герой? Я за себя-то не мог постоять, что говорить о чужом мне человеке? Я боялся, по-детски и мещански боялся, мне было страшно, что меня побьют и морально унизят, а я не смогу дать достойный отпор.       Трус, жалкий трус…       Собственное бессилие сковало меня, и я продолжил стоять, как болванчик, и наблюдать за происходящим. Грозный мужчина, возвышающийся над бедной девушкой, распылялся в оскорблениях и убеждал ее в том, что если она не вернет ему деньги, которые задолжала, то останется на улице без работы. Дождь нещадно поливал девушку, чья одежда стремительно намокала, а волосы прилипали к лицу, на котором при желании можно было разглядеть следы от потекшей туши. Будь я джентльменом, предложил бы ей свой зонт, но я думал, в первую очередь, о себе, своих комфорте и безопасности.       Не герой. Не джентльмен.       Стыдился ли я самого себя? Определенно. Страх за пусть и жалкую, но все же жизнь перекрывал храбрость и смелость, я превращался в безвольного слабака, у которого от собственной никчемности на душе скреблись кошки. И пока шли секунды моего самобичевания, девушка огляделась по сторонам в поисках помощи, в поисках союзника, и ее напуганный взгляд остановился на мне. Она отчаянно ждала, что раз я обратил на нее внимание и остановился, то смогу ей помочь, но я так и не оправдал ее веру в меня. Вместо мужественного поступка я отвернулся от бедняжки и сделал шаг, чтобы уйти прочь, как она вырвалась из крепкой хватки своего надзирателя и крикнула мне вслед:       — Правильно! Иди! Все идите! Никому нет дела до девушки, которую вот-вот убьют!       — Больно нужна ты кому, — с неприязнью выплюнул мужчина и скрылся за дверьми ночного клуба, оставляя несчастную девицу в полной растерянности.       Я снова обернулся и стыдливо понял, что незнакомка продолжала на меня смотреть, и если раньше она смотрела на меня с мольбой и надеждой, то теперь с явной обидой и даже злостью. Я не мог ее осуждать и понимал причины, по которым она сердилась на меня. Страшно было представить, какими словами она крыла меня у себя в голове, но что ж… вполне заслуженно!       — Чего смотришь? — внезапно крикнула она в момент, когда между нами проехал велосипедист.       — Да ничего, — равнодушно ответил я, — разве нельзя?       Девушка усмехнулась и довольно быстрым шагом сократила расстояние, разделяющее нас. Признаться, я опешил и был готов к пощечине, но она просто остановилась передо мной и осмотрела с ног до головы. От нее пахло сладкими духами, мокрыми волосами, на которые недавно распыляли химозный лак, и сигаретами. Я наблюдал за ней сверху вниз и пытался прикинуть, сколько ей могло быть лет, кем она работала заведении, из которого ее вышвырнули, и кем приходился ей тот мужик.       — Может, пустишь под зонт? — спросила она, вся промокшая и замерзшая.       — Почему бы и нет?       Я поднял зонт повыше и зафиксировал его так, чтобы мы оба смогли спрятаться под ним от падающих с неба капель. Казалось, что девушка немного успокоилась.       — Работаешь здесь? — я кивнул в сторону ночного клуба.       — Пока что да, — девушка обняла себя руками и медленно закивала головой. — Если не верну Горо деньги, то окажусь на улице.       — Да уж… Не завидую, — я не знал, как поддержать диалог, поэтому сказал очевидную глупость. — Надеюсь, у тебя получится вернуть долг. А Горо – это кто?       — Хозяин стрип-клуба. Кстати, меня зовут Рей, — ко мне потянулась тонкая женская рука. — А тебя, трусливый заяц?       Я бы мог обидеться, но Рей была права. Я ведь действительно струсил и не пришел ей на помощь, так что вместо того, чтобы выяснять отношения я поджал губы и пожал руку в честь знакомства.       — Тэхен.       — Тэхен… Ты не местный? — Рей достала из кармана куртки пачку сигарет и закурила. Едкий дым моментально попал мне в нос, и я закашлял. Девушка опешила. — Прости? Ты не выносишь сигарет?       — Астма, так что, пожалуйста, выбирай: либо стоять со мной под зонтом, либо курить под дождем.       Рей засмеялась, кивнула в знак согласился и выбросила на землю едва зажженную сигарету. На самом деле, в глубине души я надеялся, что она отстанет от меня и выберет курение вместо компании не самого лучшего собеседника, но девушка осталась со мной под зонтом. Я уже обдумывал, как бы слиться и вернуться домой.       — Что ж… — я посмотрел на свои наручные часы, делая вид, что у меня полно дел и я спешу, — думаю, мне пора.       — А я думаю, ты мне должен за то, что не спас меня, — Рей не хотела отступать: похоже, она была заинтересована в знакомстве и дальнейшем общении, только вот я этого совсем не желал.       — На улице был не я один, почему претензия именно ко мне? — негодование постепенно закипало внутри меня.       — Но ведь именно ты обратил на меня внимание, остальные даже не посмотрели в мою сторону.       — Это чистая случайность. Я тебе ничего не должен, — во мне проснулась неожиданная смелость, я не хотел давать себя в обиду этой девчонке и теперь отказывался принимать какие-либо претензии в свой адрес. — Да, я смалодушничал, не заступился за тебя, но я и не обязан был. Мы друг другу никто, каждый думает о себе.       Рей заглянула в мои глаза, да так глубоко, проникновенно, что я мог бы поклясться, что ощутил внутри себя неизведанный ранее трепет. Она явно расстроилась из-за моего ответа и ожидала, что я вступлю в пикап-борьбу, весело перебрасываясь заигрывающим флиртом, но таков был Ким Тэхен. Похоже, что я разочаровал Рей второй раз за эти странные, неловкие минуты, и она по-настоящему загрустила. Вечер девушки был окончательно испорчен. Другой на моем месте и вступился бы, и на руки схватил, в бар бы сводил, коктейлем угостил, обсыпал комплиментами и признался в пылких чувствах, но Рей не повезло встретить меня, неспособного ни на что из перечисленного.       — Похоже, тебе, Тэхен, действительно пора, — Рей вышла из-под зонта и снова закурила, на этот раз совсем не глядя в мою сторону. Она лишь махнула рукой, которой держала сигарету, и выдохнула густой дым. — Приятного вечера.       — И тебе всего хорошего, — что я мог сделать, сказать? Я только пожал плечами, развернулся и направился в сторону дома, всю дорогу думая об этом странном, необычном знакомстве, которое еще очень долго не выйдет из моей головы.

***

      Ночью я крайне дерьмово спал. Ситуация, в которой я оказался на прогулке, крутилась в мыслях на манер заевшей старой пластинки, ведь со мной такое произошло впервые: серая жизнь оказалась разбавлена кислотными мазками. Назойливые сожаления, словно приставучие мухи, кружили над моим мозгом.       Надо было проявить себя!       Упустил возможность познакомиться с интересной девушкой!       Какой же ты жалкий слабак…       Рей запомнит тебя как размазню.       Мелькающие образы минувшего вечера приходили ко мне в ярких снах, из-за которых мое сознание не отдыхало и продолжало бодрствовать. От накативших переживаний я просыпался каждые полчаса и уже не чаял, когда наступит утро. В итоге, проиграв бессоннице, я включил телевизор и около часа смотрел передачу про дикую природу. В те мгновение, когда львицы гнались за косулей, я смог закрыть глаза и провалиться в сладкую дремоту. Если бы я был животным, то наверняка стал бы этой бедной косулей, убегающей от опасностей, ибо куда мне до звания царя зверей?