Панацея моего сердца

Одиночество, холод и растерянность. Эти три слова описывали то, что ощущала девушка под ребрами. Пустая квартира была заполнена лишь ее тягостными мыслями и тишиной, такой давящей тишиной, что Элисон часто говорила сама с собой. Окна перекрывали высокий небоскреб, так что ее кожа почти не ощущала лучи теплого, такого редкого солнца. Ей хотелось тепла. Чувство покоя от тактильных прикосновений, ласки от нежных поцелуев в щеку, умиротворения от душевных слов мягким голосом. Элисон мечтала постичь чувство гармонии и счастья влюбленных в парке с мороженым, чтобы весь ее внутренний мир был раскрашен яркими красками, но в ее палитре были лишь серые оттенки. Она была чертовски драматичной дамой, которая сама обрекла себя на вечное ощущение безнадежности. Девушка заперла свою жизнерадостность в темницу и закрыла на ключ, надеясь на то, что кто-то отыщет тот самый золотой ключик. С той ночи, той самой жуткой, насыщенной ночи в старой избе с чернокнижником, у которого убийственный взгляд и пару бесов за спиной, прошло пару дней. На часах было семь утра. Под глазами красовались мешки от недосыпа, кожа носила бледность, но яркие, синие глазки не утратили позитив, они как всегда горели. На столе стояли уже пару чашек от выпитого, крепкого эспрессо, затушенные бежевые амортизированные свечи, простые карандаши и пару ее зарисовок были небрежно разбросаны по столу. В трудные моменты, она водила острым грифелем по бумаге, проецируя тоску на белые листы. «Нельзя копить эмоции» — это правило девушка знала с малых лет, так как имела пылкий характер. Уроки жизни ей вбили в голову, что, если не выливать негатив — произойдет всплеск, нервный срыв, вулкан эмоций взорвется внутри, обжигая словами ее близких. Элисон перерывала весь гардероб в поисках своего самого привлекательного наряда, ведь в день, когда она вышла из стабильной сонливости, она хотела вдохнуть эту жизнь полной грудью и больше не грустить по мелочам. Хороший настрой с утра — залог прекрасного дня. Она обожала всю эту рутину: выбор одежды, утренний уход за лицом, точечная вырисовка всех мелочей чистого макияжа. Эта утренние процедуры помогали ей вставить все шестеренки в ее внутренний механизм и начинать каждое утро, как абсолютно новую жизнь. — Вот оно где! — обернувшись, вымолвила девушка, заметив, как на ее бордовом платье лежит ее домашняя кошечка. Она подошла и аккуратно, взяла это яркое пятно ткани из-под кошечки и стрясла с него серую шерсть. Через минуту, Элис уже красовалась перед зеркалом во весь рост в углу комнаты, улыбаясь своему очаровательному отражению. Багряный оттенок прекрасно сочетался с ее светлой кожей, а ткань свисала до колена. Элегантный вырез тянулся к ее бедру, а также на талии по бокам были открытые зоны, которые добавляли нотки женской энергии, сексуальности ей, никакой вульгарности, только истинной женской магией веяло от нее. Рядом с зеркалом стояла коричневая тумбочка, а на ней покоилась винтажная шкатулка с бронзовыми, ажурными вставками. Рука девушки открыла, и нащупала там ее любимое ожерелье со сверкающим голубым кристаллом. Наполированное серебро извивалось вокруг трех небольших кристаллов, образуя молодую луну. Холодный ток прошелся по каждому сантиметру ее тела, как только серебряная цепь коснулась ее кожи. Металл окутал шею, свисая на ключице. Как только синий взгляд снова коснулся ее отражения, глаза округлились, с размером в пять копеек. Голубой блеск пробрал радужку и вдруг вокруг контура ее тела вновь засветился лазурный свет с оттенками фиалок. Аура. Снова та ночь напомнила о себе.. Она думала о всем произошедшем, не раз, не два, а сотни раз. Она просыпалась и засыпала с мыслями о мистике и о магии, что бурлит под кожей. Здравый разум отказывался от данного наследства, дабы прожить счастливую жизнь обычной девчонки без лишних проблем, но что-то внутри зазывало ее снова к этому жуткому Мартину. Этот кровавый орган со множеством артерий, который зовут сердцем, жаждал добавить в коктейль под названием Элисон Янголенко щепотку магии. Девушка стоит на тонкой грани сопротивления, ее всю колеблет от данного права выбора. Но она доверяла себе и своим чувствам, кому еще доверять, если не себе? Следовательно, ее дальнейшая судьба — дело времени. Время даст ответ. *** Двухчасовой сбор прошел успешно. Она выглядела, как только-только наполированный бриллиант со сверкающей улыбкой. Ее длинные ноги выглядели еще длиннее благодаря высоким черным сапожкам на небольшом каблуке. Плечи укутывало то самое черное пальтишко, которое при каждом шаге Элисон разлеталось по сторонам, будто плащ на ветру. Уложенные волосы развивались по дуновению ветра, создавая волны этих черных локонов. Дама с темными вибрациями шагала сквозь эти улочки. В ее наушниках играла песня ее идеала, невероятной женщины — Lana del rey. Казалось грех брать пример с мисс драмы, наполненной романтизацией даже абьюза, да и к тому же с ноткой daddy issues, но найдя себя в этих мелодиях, она не смогла отказаться от чувственных строк и жить без иллюзий. Маленький колокольчик, который свисал у двери и звенел, оповещая о новом посетителе, вернул Элис в реальность. Она зашла внутрь и быстро прошмыгнула в комнату для стаффа. — Прячешься от грозного начальника? — тот самый парень-облачко, такой светлый, будто летний рассвет, поинтересовался почему она так суетливо взялась за свою форму. — Как видишь, я опоздала чуточку, а штраф от начальника мне ни к чему, поэтому прикрой меня, Илюш! — пробормотала девушка, накидывая черный фартук. Илья кивнул и скрылся из виду. Этот милый парень, всегда выручал смышленую девчонку в трудные минуты. Он был не просто коллегой, он был другом. Спустя считанные минуты она встала на свое рабочее место. Она терпеливо выслушивала всех недовольных клиентов, а следом вежливо улыбалась приятным, постоянным посетителям. Эти эмоциональные скачки преследовали ее каждый рабочий день и неоднократно выматывали. В один момент, пока заведение было частично пустым, она задремала, облокотившись о барный стол. В ее голове уже отображался сладкий сон, как вдруг ее разбудили, встревожили этим маленьким, настольным звоночком. Ее аж передернуло от этого омерзительного звука. — Ой, прошу меня простить. Я вас слушаю, — на последней фразе, она наконец подняла свой тусклый взор и снова окунулась в этот черный космос его глаз. Черное пальто, выразительно подчеркивало его массивные плечи, черные волосы были немного влажные от легкого дождя на улице, а пара капель стекали по его щекам и шее, не в силах смыть черные рисунки на шее, — Мартин? — спустя минутного шока, она свела брови, нагнула голову чуток в сторону и спросила. — Мы не знакомы, к сожалению, вы обознались, — быстро, но внятно заявил он, поселяя чувство недоумения у девушки внутри. — Крепкий эспрессо, пожалуйста, — вымолвил он, а следом мистер загадка, повернулся и пошагал к столику в углу. — Вот же чертов подлец, — шепотом вырвалось у нее. В ней пылал огонь недовольства и дымилось едкое унижение. Чернокнижник на миг остановился, будто услышал, но следом достал вибрирующий телефон, и девушка с облегчением выдохнула. Ему всего лишь позвонили. Всю злость на этого чудаковатого парня она вылила вместе с кипятком в белую чашечку с кофе для него. — Жанна, отнеси этот поднос тому молодому человеку, — доделав заказ, она выставила поднос на барный столик и попросила официантку отнести заказчику. Продолжав работать, она старалась не отвлекаться и не вешать на Мартина свои недовольные взгляды и мысленно не оставлять на нем клеймо — «черт из ада с ледяным сердцем». У нее выходило откровенно не очень. Губы Мартина аккуратно притрагивались к краю белой чашечки, да бы медленно всасывать этот горький напиток для абсолютных психов, он уж слишком крепок для нежных, милых людей. Его темные брови были сведены в концентрации, а глаза упорно вчитывались в раскрытую книгу, на обложке которой рисовалась пентаграмма. Ну и жуть. Вдруг, тот, не повернув и головы и не подняв даже взгляда, не скрывал улыбки. Нет, это была не улыбка, а дьявольская ухмылка. Элисон тут же отвела взгляд от парня и сделала вид, что занята работой, взяла тряпку и стала до блеска протирать столик. Сидящий парень, вдруг отложил книгу и кинул свой томный взгляд на невинную Элис. Она буквально чувствовала, как он взглядом пробегается по ее телу. Он коснулся упорным взглядом каждого выреза, каждого откровенной частицы ее наряда. Ее аж передернуло от отвращения. — Извините, можно счет? — грациозно подняв вдруг палец в воздух, он обратился к официантке, которая проходила мимо. Та кивнула и пошла выполнять просьбу таинственного. Через пару минут та самая работница в черно белой униформе подошла к мисс баристе и протянула в руки расчетчицу. — Элис, вот твои чаевые от того молодого человека, — произнесла недовольно та и скрылась из виду. Девушка с возмущено поднятой бровью и прищуренным взглядом провела глазами уходящий черный силуэт Мартина и следом развернула счетницу, где покоились пару крупных купюр и интересная надпись изящным почерком на салфетке. «Если уж решишься на магические проделки, не глупи, и не загуби себя. Дай помочь опытному чернокнижнику. Ты знаешь, как меня найти, Лис.

Чертов подлец :)»

Что за игру разума он затеял? К чему вся эта скрытность, загадочность? — девушка с трудом пыталась логически разгадать, что это за уловки. Но она всегда была на шаг позади. Она с каплей злости и морем отчаяния скомкала мягкую салфетку и положила в карман фартука. Мартин стоял под зонтом на улице и вальяжно испепелял сигарету, как ни в чем не бывало. Девушка не выдержала и не стала вестись на капкан мелкого дьяволенка. — Подмени меня пару минут, я скоро вернусь, — даже не взглянув на помощника баристы, она дала указание и быстрым шагом поплелась к двери. Она вышла на улицу и остановилась в метре от Марта. Она не смотрела в его черные глаза, она смотрела на проезжающие машины, которые разбрызгивали воду из луж в разные стороны. Мелкий дождик взъерошил ее идеальную укладку, да и вместе с тем пускал дрожь по телу от процента влажности. — Что это еще за детские игры? Ты возомнил себя главным героем романа, где следует оставлять записки и кидать загадочные взгляды? — выпалила та, нервно смотря вдаль и вдыхая нотки сигаретного дыма, сырости от дождя и запаха его духов. — С чего ты решила, что это бы был роман? Максимум абсурдная комедия, где главная героиня принимает простую вежливость за проявление любви, — немного ухмыляясь, съязвил тот. Это звучало достаточно больно. Этот самозванец беспощадно задел ее. Глубоко вздохнув воздуха, пропитанного дождем, та нервно улыбнулась, затем поджала губы и произнесла, скрывая пылающий гнев внутри: — Строишь из себя джентльмена, а сам тонко высмеиваешь ни в чем не повинную девушку. Не приближайся ко мне со своей магией и прочей ересью, мне это неинтересно! — За что мне такая девчонка, — посмотрев на тусклое небо, он пожаловался кому-то сверху. Следом он встал напротив ее. Его зонт оказался над ее головой, а взгляд оказался в глубине души. Облизав пересохшие губы, он слегка нагнулся, приблизился к ее личику. Его горячее дыхание в столь холодную пору, ощущалось на коже. Посмотрев в ее глаза, он шепотом вымолвил: — Поверь, Лис, мы еще встретимся. Ты сама еще этого захочешь, голубоглазка, — своим нежным шепотом, он пустил дрожь по ее коже. То ли от отвращения, то ли от ощутимого возбуждения. Странное чувство сохранилось внутри. Уняв растерянность от его слов, она следом почти выкрикнула: — Ничего подобного! — Мисс, не стойте под дождем, берегите себя! — он спокойно, без единого колебания на лице, вымолвил последнюю фразу. Его эго лишь трепещало от вызванных эмоций внутри девушки. Он передал черный зонт в ее руку, касаясь теплой рукой, ее замерзшей ладони. Следом он сел в ближайшее желтое такси и умчал в завесу дождя. Этот парень вызывал в ней что-то будоражащее, неизвестное. Тайна этого чувства сводила девушку с ума. Казалось, только что между ними образовалось нечто, что-то невидимое, что-то за гранью нашей реальности. Между ними образовалась самая настоящая магия. Она повсюду.