Панацея моего сердца

Вечер того же дня. На двери кафе, где она работала красовалась вывеска «Закрыто», но заведение не пустовало. Элисон собрала друзей за легким ужином, ей хотелось развлечься. Отвлечься, выражаясь точнее. Мысли о том неприятном молодом человеке с именем Мартин, не отпускали ее весь рабочий день. Он умел брать власть над чужими эмоциями, смело и ловко завладевать вниманием, скрывая все невежество под шармом изысканных манер и фейковым великодушием. Но наша главная героиня ни на шаг не уступала парню, так как на воображаемой шахматной доске, она не была простой пешкой. Она была королевой. Она вольна поступать так как ей угодно, ей всегда были открыты все двери и пути, следовательно, она далеко не глупа, чтобы вестись на манипуляции и его притягательную улыбку. Черному королю не по силам завладеть белой дамой. За уютным, круглым столиком собрались четыре человека: Элис и тройка ее самых близких людей. Напротив нее сидела обаятельная девушка по имени Марфа. Выразительные карие глаза, всегда таили блеск детской радости, а волосы.. ее огненные волосы были слегка волнистые и вечно были взъерошены на голове. Все лицо Марфы усыпали веснушки, она была словно солнце воплоти. Такая яркая, а главное особенная. Для Элис она была неописуемо особенна, рыжеволосая будто всегда наполняла и заряжала позитивом меланхоличную подругу. Тяжело назвать это просто дружбой, это некая эмоциональная связь, которая оплетает души. — Совсем спятили эти полицейские! Прошлой ночью меня закрыли на сутки за то, что я в баре нагрубила недоброжелательному мужчине. Откуда я могла знать, что он один из этих.. — облизав свои тонкие губы, та замолчав, стала рыться в голове, подбирая словечко поаккуратней, — из этих «страж порядка» с ублюдскими манерами, — эмоциональность так и пылала на ее лице при рассказе истории этой неугомонной, слегка дерзкой девчонки. Но она всегда следовала ветру, как огонь, подчинялась его порыву и полностью доверялась. Его имя Каял, но говоря метафорически — тот самый ветер. — Да ну и как за вами следить, мальцы, когда вы обе слегка придурковатые на голову. Одна едет в лес посреди ночи, вторая успела попасть на учет в местном полицейском участке, — произнес статный парень, устало выдыхая. Брюнет с именем Каял, был чутка старше всех в этой комнате. Вы спросите почему возлюбленный Марфы столь важный человек в жизни Элис? Да, потому что они связанны узами семьи. — Братец, скоро Марфа будет проводить больше времени с парнями в форме, нежели с тобой. Задумайся и не смей потерять такую женщину, — с ухмылкой вымолвила девушка, явно поддевая ревнивого брата. Несмотря на вечный сарказм и издевки друг над другом, они любили и уважали друг друга с детства. — Ты кого женщиной назвала? Мне всего двадцать три! — возмутилась Марфа, на что та развела руки в стороны и включила режим невинных глазок. — Мурчик, да, не слушай эту проказницу, лучше меня послушай, — рыжеволосая обратилась к своему избраннику, а после приблизилась и сладким шепотом ему сказала неизвестную никому фразу, от которой щеки парня слегка покрылись румянцем, а его рука невольно спохватилась за черный галстук и стала оттягивать его от шеи, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Все в комнате переглянулись, а следом разлился теплых смех в кругу друзей. Спустя некоторое время и пару пропущенных бокалов. В момент медовой сладости в ушах, ее щеки покрывал легкий румянец. Одаренная мужским вниманием, Элис прикусывала нижнюю губу от смущения и легкой игривости. Флирт лился из ее уст во все стороны, алкоголь хорошенько поспособствовал этому. Она не спеша отпивала белое вино из стеклянного, хрупкого бокала и наслаждалась приятным вечером в той же приятнейшей компании. И последний человеком для которого тоже нашлось местечко в сердце Янголенко — мягкий белобрысый юноша по имени Илья. Они водят дружбу уже третий год и разносят кофе с утра до ночи важным гостям такой же срок. Их рабочее место и строгий начальник и свел их тропинки. — Илья? Эй? — парень смотрел в одну точку. Девушка махнула рукой перед его стеклянными глазами, дабы достучаться до друга. — Элис, прости, засмотрелся на тебя и потерял мысль. Ты не могла бы повторить еще раз? — резко зажмурив глаза, а следом помотав головой, произнес юноша. От вечных комплиментов с ее лица не сходил румянец, а челюсть уже болела от улыбки. Возможно вот он, шанс, на счастье. Шанс на любовь. — Ничего особенного, просто говорила насколько раскрепощенным и горячим парнем ты становишься, как только капля алкоголя просачивается в твой организм, — немного кокетливо хлопая ресницами и стукая ногтями по стеклянному бокалу, та вымолвила, застав друга врасплох. — Стой, стой, ты сказала горячим? Ты явно перебрала! — удивленный юноша, смотрел на ту с выпученными глазами. Будто туман в его голове рассеялся. — Я откровенна с тобой, алкоголь лишь придает смелость, — резко вылетело у той. Ее теплая рука нырнула в его волосы. Белоснежные завитки окутывали ее пальцы, а его зеленые глаза с прищуром разглядывали ее. «К черту все!» — прозвучало эхом в ее голове. С алкогольной затуманенностью она почувствовала нужду в крепких мужских руках, немного эмоциональных качелей, и в смазливых глазках напротив. Илья был привлекательным парнем с мягким характером и безобидными намерениями. Вот он и попал в ее цепи. Она положила свою руку ему на щеку и медленно притянула его к себе. Он замер в сантиметре от ее губ на которых покоилась бордово-алая помада. Его дыхание было тяжелым, скорее нервным, а изучающий, влюбленный взгляд скользил по ее лицу и вдруг остановился, заглянув в синие сапфиры. — Этот момент, я о нем мечтал так давно.. но я не посмею и пальцем тебя коснутся, пока не буду уверен, что ты трезва и убеждена в своем выборе. Не разбивай мне сердце, лечив моим вниманием свои раны, — отдалившись на пару сантиметр, вымолвил Илья на выдохе. Его глаза были полны разочарования и грусти. — Ну и скучный же ты, — алкоголь озвучивал все быстротечные мысли из её разума. В голове будто началась буря с грозой, казалось электрический разряд больно бил в виски раз за разом. Элисон медленно терла пальцами у висков, зажмурив глаза. — Мне нужно на свежий воздух. Накинув пальто на плечи та вышла на крыльцо. Глубоко вздохнув, она наполнила свои легкие холодным, ночным воздухом. Она запуталась, ее разумность затерялась где-то в осколках прошлого. А оно было далеко не простым.. *** Детство должно напоминать чистый альбом и палитру с акварелью. Ребенок должен иметь возможность просыпаться каждый день и разрисовывать новый лист жизни яркими красками. Элис и вправду не ощущала ни печали, ни разочарования, ни страха до десяти лет. До этого рокового дня рождения, она была маленькой папиной принцессой в розовом платье и с серебристой диадемой на голове. Ее детство всегда освещало солнце до одной даты. Восьмое ноября — день рождения маленькой Элис, а также трагическое исчезновение диадемы. Какая принцесса будет без диадемы? Папа ушел из счастливой семейной картины и, говоря в переносном смысле, украл ту самую диадему. Элис уже и забыла, какого это быть папиной принцессой с того дня. Дня, когда, десять свечек на праздничном торте почти догорали, но маленькая Элис все также дожидалась отца с подарком. Вот так как сгорели свечи, так и сгорели ее надежды в тот день. Эта дата оставила первый болезненный отпечаток в ее детской жизни. Но таких отпечатков до сегодняшнего дня накопилось в десять раз больше. *** Голубые глаза поднялись к небу, когда молния пронзила темные тучи. Девушка понимала, что сейчас и гром пронесется по городу. За каждой молнией следует гром, так и за каждым поступком следуют последствия. Только вот гром возникает за считанные минуты после сверкающей молнии, а последствия могут преследовать с промежутком длиною в жизнь. Пугающая закономерность судьбы. — Милашка Элис, почему я вижу слезы? Кто посмел? Я быстро всем подзатыльники дам! — взор карих глаз устремился на Элис. Марфа присела рядом на бордюр и достала тонкую коричневую сигаретку из-за уха. Ее забавная привычка. — Подрабатываешь местной матерью Терезой? — саркастичная, но улыбка промелькнула на лице Элис. — Смейся, смейся. А я между прочим серьезно настроена узнать, что с тобой происходит. Ты после той ночи стала другой, — облако дыма взлетело к небу с сочувственным выдохом. — Неправда. — Правда. Дерганая, отстраненная и бледная. — Отрицать это глупо, да. Я просто встретила там одного странного молодого человека, вот он меня и пугает, — она не может, не может скинуть этот груз тяжелой информации на Марфу. Она обречена на вранье в глаза близким. Хотя бы до того момента пока не будет готова. — А что, что там было? Кто он? Симпатичный? — Марфа, нет. Он не горячий маньяк, как из фильмов ужасов, — холодные черные глаза вдруг вновь всплыли в ее голове и по коже прошел холод, — простачок обычный. — Что тебя тогда так пугает? — спросила девушка и обрела молчаливый ответ. Абсолютная тишина и кричащие мысли Элис. Разговор о чернокнижнике, вернул ее в глубину его глаз. И вдруг ее посетило ощущение наблюдения, казалось кто-то не стесняясь пялится прям ей в спину. Голова стала мотаться из стороны в стороны в поисках устремившихся глаз. Марфа смотрела на нее, как на запуганную девчонку с манией преследования. Глаза Элис просмотрели каждый закоулок в округе, но все шло своим чередом, и никто не заострял свое внимание на ней. — Так, пошли обратно в кафе. Нечего сидеть посреди темной улицы одной, — Марфа взяла ту за руку и встала с бордюра. Но девушка отдернула руку и вымолвила: — Я не хочу, не хочу туда идти, — темные брови съехались у переносицы, глаза наполнились злостью, а спокойный голос сошел на крик. Ее подруга застыла в ступоре от такой строгости в лице Элис. — Вот как значит. Тогда не смею больше докучать тебе своей идиотской заботой, — колкость каждого слова выдавали внутреннюю обиду той. Марфа не из тех, кто показывает все негативные эмоции открыто. Она лишь скроет все в каменное сердце, задерёт подбородок повыше и показательно исчезнет с места полного невежества. Черноволосая девушка все также всматривалась в ночное небо, а Мартин стремительно наблюдал за ней. Да, Элис настигла паранойя неспроста, черные глаза и вправду выглядывали из-за угла мрачного закоулка. Намерений этой загадки в пальто, никто не мог знать. Черный взор его очей следил из мрака.