Туманный лес, в котором прячется пёс-призрак

‹Если бы жизнь закончилась, я мог бы быть счастливее›. (Филия). — ‹Всё о Лили Чоу-Чоу›

Старые порезы чешутся. Поэтому он берёт острое лезвие, низко склоняется над ногой и аккуратно проводит по затянувшимся шрамам. На их месте вскоре возникают красные полосы. Он прислоняется губами к открывшимся ранам и слизывает кровь с холодной кожи, целует каждый миллиметр раскрытого пореза. Спустя какое-то время отстраняется, а на языке остаётся холод и железо. Поцелованное место начинает гудеть. Как рельсы, на которые тянет положить голову. Зуд не прекращается ещё минут десять и он с блаженством прикрывает глаза, откидываясь на подушки. Чувствуется поступающее к горлу безумие. Хёнджин склоняется над столом, примыкающим к изголовью кровати, и тянется за сигаретами. Закуривает; чешет волосы - так, что под ногтями остаётся скальп. На его шее видна зелёная метка. Ярче, чем обычно. Окна открыты настежь и в них задувает метель. Остывший растворимый эспрессо на полу в расколотой чашке, раковина в углу комнаты с краном, из которого течёт кровь. Поистине эстетика разложения. Ведь все они мертвы. Хёнджин доходит до кухни. Сквозь тонкие стены слышно, как из душа льётся вода. Дверца холодильника плачевно скрипит; вокруг всё плывёт. Он наугад хватает первый попавшийся продукт, но тот испорчен. Хван щурит глаза и замечает, что вся еда уже давно ни на что не годна. его квартира похожа на заброшенное логово зверя. холодное, пахнущее шерстью и камнем. Он снова закуривает; ментол закрадывается в уголки разума. Слышно, как за стеной выключается вода. Удивительно, что водопровод ещё не отключили. Хёнджин проваливается в свои мысли, а возвращается к реальности лишь когда Феликс подходит сзади и невозмутимо просит: — Расскажи мне, как ты убил своих родителей. Хёнджин заходится кашлем; кажется, что впалая грудь вот-вот разорвётся от боли в прокуренных лёгких. — С чего ты..? — Просто прочитал надписи на ванной. И те, которые выскоблены ножом, и те, что разукрашены кровью. — Шустрый. — Это ты слишком явно оставляешь везде свои мысли. Трудно не заметить. — Давай в школу. Потом расскажу, - Хёнджин ёжится - ему по позвоночнику будто ток пустили. — Тебя впервые волнует учёба, - Феликс надевает на мокрые волосы капюшон чёрной толстовки и плетётся в прихожую.