Звёздное пламя 2: Хищники во мраке

В баре «Хлоп Копытом» было весьма тихо и безлюдно. Всего каких-то несколько посетителей: людей, уставших с дороги, да чёрно-алый дракон, вольготно расположившийся у стойки. Владелец бара Хуром — жирное кабаноподобное существо, в честь себя и назвавший заведение — что-то тихо хрюкал себе под нос, невнятно комментируя последние новости на Файрасе, бормоча про раскол в обществе, и водил рылом, наливая посетителям новые порции алкоголя. Несколько людей играли в шашки и громко галдели на весь бар, кто-то просто сидел и смотрел новости по телевизору прямо над барной стойкой. Но в целом давлело ощущение пустоты — расположившийся в двадцати километрах от Вольного и нейтрального ко всем семьям города Лоррана бар не мог привлечь к себе много посетителей хотя бы потому, что по южной дороге через Пустоши мало кто проезжал. Оставалось только гадать, почему Хуром решил разместить своё заведение именно здесь, посреди пустыни. — Новости из Лоррана: только что была обнаружена незаконная контрабанда… — вещал по телевизору человек в пиджаке, сообщая что-то про преступность. Один из посетителей нахмурился и медленно достал пистолет из-за пояса и направил его на экран. — В телевизор не стрелять-хр! — хрюкнул бармен угрюмо, — и так уже расстреляли один. Я для кого повесил-хр надпись? Эллинор подавил смешок. И в самом деле: к телевизору была приклеена бумажка с корявой надписью «В телевизор не стрелять!». Видимо, для совсем отбитых отморозков, но ведь такие и прочесть не потрудятся. Хулиганы и головорезы довольно часто заглядывали сюда, чтобы промочить горло или даже продать что-то трофейное, и нередко устраивали прямо в заведении пальбу или драки: об этом говорили многочисленные вмятины от пуль в стенах. Человек убрал пистолет обратно за пояс: — Да заколебали эти долдоны в телике… Переключите канал. Я хочу послушать, например, что у Арканизийцев. — крикнул пьяным голосом он, присвистнув. — У Арканизийцев-х какая-то х-х-хрень! Говорят-х, хр-хр, убивают правителей, интриги, разные непр-риятности. — ответил с жутким акцентом Хуром. Эллинор не стал это комментировать, залпом выпивая виски. — О! А вот тебя я смутно узнаю, ящер! — внезапно окликнул его тип, который хотел выстрелить в экран. — Чего тебе? — грубо ответил ему дракх’кхан, даже не глядя в его сторону. — Тебя часто по телику крутят, хе-хе! Конечно, не понимаю, за что ты такая знаменитость, но я бы не отказался стать таким же. Хе-хе! Чё забыл то на задрипанной дыре под названием Энн’Тиера? — гаркнул ему идиот. Драко-демону оставалось лишь закрыть лоб лапой и вздохнуть. — Мне тебе вырвать язык или сам заткнёшься? — драко-демон хотел было подняться, но сидевший рядом Плащ, жрец Хранителя, опустил свою ладонь ему на плечо, призывая сесть. — Не обращай внимания на смертных. Они болтать горазды, но толку от их слов нет, — сообщил он через шлем, и Элли, несколько подумав, успокоился, видя, что человек сам засуетился и испугалс реакции. — Оукей, бессмертный. Я спокоен. И кстати, мне кажется, твой подарочек не то, чтобы работает хорошо, — он показал на амулет, который ему и предлагал плащ. — Он отражает только враждебные мысли о тебе, Эллинор. Этот смертный видел тебя раньше, но не может понять, что с тобой связано. Так оно и работает. Это не идеальная защита, хотя и довольно надёжная. — Эээ… а как она вообще… работает то? Объясни на языке смертных, — немного проморщившись на последнем слове, зажестикулировал Эллинор лапами. Плащ же, выслушав его, подпёр голову кулаком и ответил: — Энергетика — это волны, колебания в пространстве. Твой мозг их производит ежесекундно, передавая в пространство информацию. Мы все так же получаем информацию от колебаний, для этого у нас есть органы чувств. В пространстве колебания мыслей тоже отражаются от тебя и поступают обратно смертным. Если изменить характер этих колебаний, то изменится и информация, которую получает мозг. В данном случае идёт изменение колебаний, которые воспроизводит твой мозг. Отсюда всем и кажется, что ты не тот, кем являешься. Полиция к тебе не будет проявлять внимание, если ты не будешь совершать новых преступлений. Элли же задумчиво подвигал гребнем, опрокинув заодно ещё одну стопку виски, даже не поморщившись при этом. — Ну… вроде несложно понять. Но меня интересует другое… — драко-демон посмотрел на бутылку алкоголя, которая стояла на столе между двумя собеседниками, и налил вторую стопку, протянув её Плащу, — как будем искать пропавшую белую жопку на букву А по просьбе второй белой жопки на ту же букву? Плащ развёл руками и вздохнул, взяв предложенный ему напиок в руку. — В этом и состоит твоя задача. Считай, это тест на эрудицию, — ответил Плащ, покрутив в ладони стопку. — Слушай… А можно задать вопрос личного характера?.. Шучу, не буду спрашивать, — усмехнулся Элли, — вот вы, жрецы, как живёте? Как вас выбирают и как служите? Возможно, это моя будущая судьба, так что… Знать полезно будет. Существо потянулось к шлему, который скрывал его голову, отстегнул его и поставил на стол, и перед Эллинором предстал человек лет тридцати азиатской внешности. Ровное и чистое лицо, короткие чёрные волосы, желтоватая кожа, узкие карие глаза, которые слегка светились оранжевым оттенком. — До моего предназначения я был обычным смертным — человеком. Если тебе так удобнее, можешь звать меня по старому имени — Лао Джи. Это не имеет значения. Я родом с Земли, жил в древнем Китае много тысячелетий назад. Я участвовал в защите земель от кочевников и был сражен на поле боя. Но вместо смерти меня взял к себе один из Хранителей. С тех пор я выполняю то, что он скажет и получаю за это частичку его силы. Пусть тебя не смущает, что я всего лишь человек. Во мне уже давно мало что от первоначального Лао Джи осталось. И с этими словами он выпил залпом стопку, чуть поморщившись от крепкого напитка. Элли же был действительно несколько ошарашен откровением жреца Хранителя. — Интересно… получается, тебя могут заметить, даже если ты не одарённый в чём-то изначально? — поинтересовался дракх’кхан. Лао слегка приподнял уголки губ. — Только если ты силён волей и духом. Тренировки не каждый может выдержать, и ещё надо уметь отказаться от прошлого, чтобы оно не отягощало тебя. Если ты не теряешь связь со своим прошлым, то последствия могут быть печальны. Помнишь Клепсидру? А Экзерона? Кизмиза? — Как же этих забыть… — рассмеялся Элли и налил себе ещё стопку алкоголя, выпив её. — Единственный из их компании, который смог полностью отречься от прошлого — это Мрак. Переступить через себя, отречься от прошлого я, чтобы обрести новое и более могущественное — это часть тренировок. Чёрно-алый помолчал, а затем тяжело вздохнул, отставляя стопку в сторону. — Значит, и мне тоже придётся выбирать. Что-то я не особо горю желанием делать такое… — заговорил он себе под нос. Элли хотел было дополнить свою реакцию дальше, но в этот момент в бар вошли Ренара и Шеат, и всё внимание переключилось на новых посетителей. — А… — протянул Эллинор, когда драконесса и аликорн сели по бокам от него и Плаща. — Наскучило трындеть о политике с Альционой и с кем она там сейчас? — Нам нужно знать правду, — чётко процедила синегривая, ставя копыта на столешницу, а Ренара вытянула голову в сторону драко-демона: — Я понимаю, что награду за твою безвинную голову объявили ни за что, но какие именно обвинения из сотен приписываемых тебе правдивы? Тебя разыскивают десятки лет, если не врут, а за такое время ты бы успел оправдаться или загладить вину, если бы и в самом деле не заслужил порицания. Элли с наглой усмешкой откинулся назад, затем осмотрелся, приметив нескольких посетителей, которые внимательно смотрели за разгорающейся баталией, и наконец-то ответил: — Обвинений много. Но одно из первых деяний, за которые я схлопотал первую награду, это пиратство. Грабёж торговых путей и конфискация того, что не моё. Но а что? Надо же как-то выживать в суровом мире, а один жирный хрен мне неплохо отстёгивал за рейды. Тут не спорю, заслужил. Капиталисты никогда не любили тех, кто подрезал их прибыль. — А остальные? Ходят слухи, что ты террорист номер один, — настойчиво стукнула копытами Шеат по столу, заставив бутылку с виски пролиться. Элли грустно проводил взглядом вытекающий из горлышка алкоголь и вздохнул. — Ну да. Я был бы обычным рядовым пиратом, если бы не совершил кое-что страшное. Убивать коррупционеров — это о-очень страшное дело, знаете ли. А сейчас наверняка на мой счёт записали ещё и убийство лорда Виррэя. Я прав? В баре повисла тишина, а Хуром залез под стойку, достав оттуда дробовик и перезарядив его, а посетители напряжённо переглянулись между собой. Лао Джи же издал едкий кашель из-под непрозрачного шлема, привлекая внимание, и указал пальцем в сторону выхода. — Обсудим всё там. Подальше от посторонних ушей. — Точно, — Эллинор презрительно хохотнул в сторону болтливых девок, вставая. — А то в помещенни душно. Тут такая жара, что ещё немного — и станешь жареной котлетой под чешуёй. Шеат смущённо прижала уши: — Сомброва борода… Нас же вместе с тобой теперь могут схватить! — Схватить — в лучшем случае, — иронизировала Ренара, но она единственная из всей четвёрки не выглядела сильно испуганной — то ли по своему нашарскому темпераменту, то ли просто плохо осознавала, когда стоило молчать, когда говорить намёками, а когда рубить правду в открытую. Откровенный разговор, во всяком случае, она продолжила, едва успев выйти из «Хлоп копытом». — Мы тут ненадолго совсем, скоро нужно вернуться к Альционе, поэтому поясни быстро, что ты хотел нам рассказать. — Быстро не получится, — Эллинор скривил пасть и мотнул гребнем. — Но спасибо хотя бы на том, что не сдали меня вертухаям сразу. — Так ты расскажешь? — в нетерпении спросила Шеат. — Расскажу. Но быстро не получится, как уже и сообщил. Так что? Отправимся выбирать укромное место? Здесь всё ещё много ушей, — мотнул Эллинор хвостом на вывеску. Лао Джи просто глянул назад и тяжело вздохнул, но затем пожал плечами и заявил: — Не то, чтобы нас внимательно слушают сейчас. Достаточно просто отойти на десяток метров от дороги, и можете улаживать свои смертные вопросы. Элли оглянулся. И в самом деле: пригород Лоррана выглядел пустынным. То ли из-за военного положения, объявленного по телевизору недавно, то ли из-за паники и волнений, охватившей планету, то ли сам по себе город был пустынным. Лишь поднимаемые в воздухе тучи песка да редкие проезжающие автомобили могли как-то помешать, поэтому Эллинор лишь махнул в сторону между двумя низкими домами, где нашёл кем-то выкинутую железную коробку и уселся на неё, сложив лапы вместе. — Ладно. Начнём с самого начала, где выбора у меня, по сути, и не было, — когда он увидел, что Шеат и Ренара готовы слушать, заявил ящер и закрыл глаза, вспоминая свои первые шаги в новом мире. Он достал из ножен своего меча старую потрёпанную записку и развернул её, пробегаясь по ней глазами и ностальгируя о прошлом.

* * *

Эллинор не помнил точно, как он оказался на космической станции «Сундук Мертвеца». Последние его воспоминания были связаны с далёким миром — Эльсинором. Миром, в честь которого он и получил своё имя. Он защищал один из обелисков мира от разрушения, ведь приведи Кархагор и Мрак свой план в действие, и всё, что Элли защищал — было бы уничтожено. В конечном итоге драко-демон встретился в бою с действующим главой преступной организации «Прилив» — Тангаром. Он оказался на редкость мощным противником, усиленным артефактами, доставшимися ему от Мрака и нирров, и смог смертельно ранить Эллинора в грудь. Однако дракх’кхан последним усилием отрубил тому голову и пал после этого сам замертво. Темнота застелила его взгляд, и следующее воспоминание, которое запомнил разум драко-демона — являлось его попадание на станцию. В руках у него был лишь его меч — Кровавая Гадюка, а перед ним стоял золотистый кобольд, который вручал Эллинору бумажку. — Ну вот и всё, чешуйка! Конечная. Мне сказали тебя довести до станции, остальное уже твоё дело. Вот бумажка, в которой сказаны дальнейшие инструкции. Если что — тут кое-кто за тобой будет приглядывать. Так что не пропадёшь, дылда. Бывай! И не успел Эллинор ничего даже спросить, как рогатый коротышка скрылся, как будто его никогда не было. Чёрно-алый лишь открыл бумажку, где он нашёл флешку и краткую инструкцию на дракх’кханском наречии: «Эллинор, Ты нужен этому миру. Восстань и вернись. Ты многое пропустил, но ещё больше тебе предстоит выяснить и выучить. Но для начала — явись к местному криминальному лорду — «Звёздное Копьё». Скажи, что тебя прислал «Кецалькоатль». Он всё поймёт и выдаст тебе несколько предметов для адаптации к твоей новой жизни. Я на какое-то время оставлю Онеода рядом, он же должен тебе выдать эту бумажку. В критических ситуациях он обеспечит тебе прикрытие, но я уверен, что твоих навыков и сил хватит, чтобы позаботиться о себе в любой ситуации. Помни — Звёздное Копьё — Кецалькоатль — Работа. Иди. Кецалькоатль». С тех пор Эллинор таскал эту записку с собой везде. Как напоминание о том, кто его вернул к жизни и своих первых шагах. Онеода драко-демон больше не видел, но он и сам прекрасно справился с первой задачей, без него. Вепря найти было несложно — через его сподручных, правда, ввиду незнания общегалактического языка Эллинор смог произнести лишь одно знакомое им слово — «Кецалькоатль», и почему-то его после него пропустили. «Звёздным копьём» оказался просто молодой и деловитый синекожий мужчина с неплохой такой коллекцией копий и оружия ближнего боя, который встретил Эллинора условно с распростёртыми объятиями. Он сначала предложил надеть на запястье ящера устройство, которое переводило речь дракх’кхана на общегалактический и обратно, а затем усадил его на кресло перед собой, решив объяснить ситуацию. — Добро пожаловать на станцию «Сундук Мертвеца», гость. Да, Кецалькоатль мне говорил, что он пришлёт кое-кого мне в помощь, но я не думал, что это будет дракх’кхан. Впрочем, я вижу, ты очень плохо знаком с этим миром. Даже странно, что Кецалькоатль тебя решил не готовить совсем, но это не страшно. Будешь лишь делать то, что я тебе скажу, а я тебе дам жильё, оружие, работу, знания. Всё, что ты пожелаешь. — Но я не то, чтобы хочу работать на какое-то плоскомордое существо, которое неожиданно считает, что раз я пришёл, то должен в ноги упасть… — начал было пререкаться дракх’кхан, но охранники за его спиной ясно намекнули, что либо он работает на них, либо… — В открытом космосе полно места для таких любителей пререкаться. Эллинор ведь, верно? — улыбнулся коварно Звёздное Копьё, — или ты можешь просто встать и идти. Тебе без знаний и адаптации не выжить в нашем обществе. Поэтому предлагаю начать сотрудничать сейчас. И Эллинору пришлось согласиться. Ему было некуда идти, мистический Кецалькоатль даже через Онеода не выходил на связь, а без хотя бы элементарных знаний о том, как вызвать лифт и активировать компьютер, жизнь на пиратской станции была обречена на страдания и быструю смерть. Поэтому он начал работать на криминального лорда. Сначала работа была максимально простой — помогать грабить различные суда, убивать всяких работяг и честных людей за долю награды, за добычу, за знания и обучение в новом мире. Так за два года Эллинор получил признание среди пиратов и первую награду за голову. Но он не стал бы самым знаменитым, если бы являлся обычным пиратом, коих миллионы в галактике. А затем Элли начал задаваться вопросами про Кецалькоатля. К сожалению, его мистический покровитель держался особняком от «Звёздного Копья» и его станции, а единственная зацепка, которая вела к нему, была через ушлого кобольда Онеода, встречу с которым удалось организовать спустя много попыток. — Ого. Да ты прям вырос, Эллинор. Правда, моя награда за голову все равно пока выше твоей, — и он хитро подмигнул драко-демону. — А это повод радоваться? — У нас, у пиратов так принято. Мериться наградами. А потом сравнивать, кто сколько набедокурил! Все равно мы друг друга не можем сдать властям, вот и остаётся лишь сравнивать. Хе-хе! Но все равно Кецалькоатль — гораздо более разыскиваемая личность, поэтому даже у меня нет прямого контакта с ним, что уж говорить про бедолагу по имени Звёздное Копьё, — кобольд, который носил прозвище «Золотой Коготь», усмехнулся. Элли же задумчиво подвигал гребнем, оценивая сказанное: — Что? Хочешь сказать, что Кецалькоатль вечно в тени? Если ты меня воспринимаешь, как такого же бедолагу, то я прямо сейчас тебе выпишу щелбан в лоб, — драко-демон сложил лапы на груди, ожидая ответа от Онеода. Ну должен же он хоть что-то знать про эту личность! И чутьё дракх’кхана не обмануло. Кобольд и в самом деле затих сначала, а затем украдкой пояснил: — Ладно, чешуйчик. Слухай сюда: здесь ты ничего не найдёшь про Кецалькоатля. Зато я знаю того, кто может нарыть про него какую-нибудь инфу. Его зовут Вепрь. Сделаешь там для него пару услуг, и он тебе поможет. Но если что — я ничего тебе не говорил, окей? Не знаю, на какой ляд тебе этот Кецалькоатль, но если ты прям его хочешь найти, то дерзай! Координаты логова Вепря я тебе подкину. Так Эллинор получил данные станции «Пасть Акулы», а заодно и отправную точку в своих поисках. Будучи уже известным в пиратских кругах, он довольно быстро привлёк внимание и заслужил личную аудиенцию у Вепря — управляющего станцией «Пасть Акулы». Крупнейшей в арканазийском секторе. Поначалу у ящера возникали вопросы по поводу того, почему эту станцию до сих пор не снесли местные власти, однако довольно скоро он получил ответ: «Пасть Акулы» являлась не просто сборищем пиратов и пиратского отродья, а местом, где местные арканазийские лорды и леди набирали головорезов и наёмников для выполнения грязной работы, а также сами зачастую пользовались услугами пиратов, чтобы устранить конкурентов, а также подпортить репутацию оппонентам. И этим беззастенчиво пользовался Вепрь — очень толстый и неуклюжий, но сказочно богатый человек лет тридцати. Сейчас ему уже за пятьдесят и он уже теряет прежнюю хватку, однако его имя всё ещё гремит в узких кругам и за ширмой. Часто приходилось работать на арканазийских лордов, при этом вскрывалась их коррумпированная подноготная. Отмывание денег, которые выделяла императрица на развитие сектора, тайные убийства конкурентов, перехват грузовых транспортов, чтобы насолить той или иной гильдии, а один раз даже пришёл заказ на диверсию линейного крейсера Коалиции, который прибыл, чтобы разобраться с разгулом пиратства — со всем этим Эллинору приходилось иметь дело. Разумеется, лорды приплачивали и за молчание их связей с пиратами, поэтому дракх’кхан со временем стал сказочно богат и невероятно известен, а его награда за голову росла в геометрической прогрессии, так что порой даже нельзя было присесть в баре, чтобы не получить косой взгляд от нанятого за ним охотника за головами. Началась разгульная пиратская жизнь — рейды, погони, убийства, отсиживание в барах, наподобие «Хлоп Копытом», где ещё можно было спокойно выпить рюмку крепкого и не устроить перестрелку. И всё по-новой. Именно за счёт пиратской жизни Эллинор стал тем, кем является сейчас — преступным отродьем. Продуктом нынешней эпохи нестабильности и подковёрных политических игр. Так что неудивительно, что, вероятно, даже Альциона захотела использовать Эллинора, как инструмент. А в том, что у бело-синей председательницы были какие-то планы на него, чёрно-алый не сомневался. Это был лишь вопрос контракта и оплаты. Но возвращаясь к прошлому, Эллинор упомянул, что хоть он и работал на Вепря, но он в ответ попросил своего нового начальника поискать информацию про Кецалькоатля. Однако взамен Вепрь потребовал выполнить последнюю, но самую опасную для него работу. А именно — устранить главу арканазийской планеты Ирреденвар. Лорда Спаркса. Он пользовался услугами наёмников долго, но он отказался платить в нужный момент, и Вепрь принял решение просто устранить его, чтобы показать всем, что с пиратами лучше не шутить. Естественно, убийство хоть и требовалось выполнить безопасно, но необходимо было со временем раскрыть, что оно было совершено именно им, Эллинором. Дракх’кхан долго готовился к этому делу. Сначала он искал информацию про Спаркса, выяснив, на каком корабле он летает, какие места посещает, какое у него хобби. Требовалось сохранить полное инкогнито, отказаться от своих прошлых привычек и даже в пределах допустимого изменить внешность, чтобы не раскрыться раньше срока. Эллинор, фактически, залезал в логово змей, откуда был очень низкий шанс выбраться. Проведя над собой несколько временных генетических мутаций, Эллинор затесался в ряды техников космического корабля, на котором летал лорд. Некоторое время поработав в отсеке наладчиком, Эллинор затем спас лорда от им же устроенной тайной диверсии, когда на Спаркса набросился хищный зверь, после чего удостоился стать уже телохранителем арканазийского вельможи. Так он проработал примерно полгода, пока лорд, наконец, не захотел вызвать Эллинора для совместной охоты на Палангее. И тогда дракх’кхан, наконец, решился, отравить еду Спарксу, незаметно впрыснув из клыков яд под видом проверки еды на пригодность. Про эту особенность своего организма Элли никому и никогда не рассказывал, поэтому когда лорд упал с синеющим лицом, драко-демон понял, что покушение успешно, и сбежал. Ему в этом снова помог Онеод, с который он договорился провести самое дерзкое убийство в арканайзийской истории. Такое преступление уже никто не мог терпеть. Для расследования дела был нанят лучший арканазийский сыщик — Мидориан Вест, который выяснил, что к этому был причастен Эллинор, и затем постепенно он вышел на Вепря. Но по мистической причине его дело не получило никакого развития, так как местные лорды, опасаясь пиратов и наёмников, отказались поддерживать его как финансово, так и силовыми ресурсами. Но сигнал был понят верно — никто не должен нарушать условия сделок. Так Эллинор получил самую большую награду за голову в новой истории галактики. Пиратство, убийства в больших масштабах, выполнение грязной контрактной работы преступных лордов, диверсия на корабле Коалиции, убийство арканазийского лорда — всё это сделало Эллинора легендарным пиратом, за которого и назначена столь огромная награда, соразмерная опасности его личности и способностям. Поэтому не все заинтересованы в убийстве Эллинора на месте здесь и сейчас, ведь он — профессионал своего дела. Вепрь же выполнил свою часть сделки и поделился информацией про Кецалькоатля. Однако про него было известно немногое. Фактически, Элли выяснил лишь одно имя и род деятельности — Экзерон, глава «Голов Гидры». Террористической организации, с которой косвенно имел дело Вепрь. Прячет свою личность сильнее, чем Эллинор свою. Поэтому остальное уже было на плечах дракх’кхана — найти и выяснить про организацию больше, вступить в неё, подобраться к Экзерону или Кецалькоатлю ближе и всё уладить… мирно или в поединке. Эллинор как раз собирался искать возможность вступить в ряды «Голов Гидры», но именно тогда внезапно на станции «Пасть Акулы» оказывается Астамара, и Вепрь даёт Эллинору задание — выяснить, кто она, и остановить её. И по воле судьбы именно эта арканазийская шпионка и являлась отправной точки нового витка его путешествий.

* * *

Закончив свой рассказ, Эллинор подпёр лапой подбородок и кивнул слушателям. — Однако я не спорю, что я не только преступник, но и политический инструмент в руках тех, кто хочет добиться определённых целей. Например, Альциона. Не думали в этом ключе о ней? — Согласна, — она нервно дёрнула хвостом. — Работать с тобой, перед этим не оправдав перед своим государством, лицемерно. — Зато я честен, — драко-демон положил лапу себе на грудь, поглаживая её, — что бы вы ни думали обо мне, теперь вы знаете всё о моей жизни и понимаете, что мой список преступлений больше, чем длина моего члена. И доверять мне или нет — решать вам. Вы можете, конечно, попробовать схватить меня, но я абсолютно уверен, что вам этого не удастся, — и Элли посмотрел на Плаща, который всё так же стоял с безразличным выражением лица, сложив руки на груди. А Ренара обернулась на Шеат: — Что принцип Дружбы сказал бы об этом? Прощать его или нет? Пони же тяжело вздохнула. — Он… он убийца. Он убивал и грабил честных торговцев, но лишь для того, чтобы выжить. Однако его ли вина на самом деле, что он лишь порождение эпохи раздора и коррупмированности общества? Не свяжись он с бандитами, его бы жизнь сложилась совсем по-другому. Мне сложно принять решение, — принцесса опустила голову в глубокой задумчивости. Ренара думала не менее тяжело, отклонив уши назад, потом подняла их вместе с бровями, когда она догадалась о чём-то: — Ты не помнишь, как переместился из Эльсинора на станцию? Что, если ты тоже клон, которого специально создали для себя преступники из того Эллинора, кто остался на родине? В этом случае не уверена, что тебя можно винить за сомнительное начало жизни — тебя специально сделали таким. Но если ты нашёл в себе волю перестать браться за любое грязное деело — тебя, наоборот, надо благодарить за личностный рост не меньший, чем у Светлейшего Мирдала. Наш демиург тоже был создан безвольным орудием в драконьем теле, но переборол и себя, и желания хозяйки. А без Мирдала и Нашар бы не был тем хорошим местом, которое оно сейчас, там продолжали бы убивать ради душ или владеть рабами. Эллинор же, услышав всё это, изменился в морде. Она стала более суровой и… обречённой? — Спасибо за правду, — наконец, выдал он, доставая из кармана сигарету, которую «стрельнул» ранее в баре. Он сформировал на кончике когда звёздную искру и зажёг её, делая затяг, и лишь после этого продолжил. — Признаюсь… сам задавался вопросом, а настоящий ли я или всего лишь идеальная копия, сделанная безумным учёным? Я Экзерона знал очень давно. Ещё до своей гибели. И он уже тогда был склонен к обману и чудовищным экспериментам. А что было в период между смертью и встречей со «Звёздным Копьём», я не знаю. Возможно, мне просто стёрли память, чтобы я не распространил лишнюю информацию. А возможно… — Элли тяжело вздохнул, — вы разговариваете сейчас вовсе не с Эллинором, а всего лишь с идеальной копией, которая владеет даже предвидением и звёздным покровом. А настоящий я где-то там… где произошла битва за целый мир. Просто напомню, что я был убит оружием из звёздного металла, которое не оставляет от тебя даже души. Так что… хочу найти Экзерона в том числе и для того, чтобы понять, кто я. Спасибо, что напомнили мне о моём экзистенциальном кризисе. Драко-демон не смеялся, не улыбался, не подмигивал, как он это любил делать. Лишь холодное и суровое выражение морды встречало драконицу и пони. — Давай и займёмся этим, — Ренара, внезапно расчувствовавшись, положила Эллинору лапу на плечо. — Нам Экзерон нужен, чтобы он ответил за свои злодеяния, тебе — ради ответов. Так что у нас общий путь, на котором уже не важно, по какую сторону закон. Драконица посмотрела на Плаща. По его каменному лицу было сложно прочесть эмоции, но по его позе, по его ауре и взгляду было понятно — он стремился защищать Эллинора, куда бы он не пошёл. Изучив реакцию Лао Джи, драконесса хмыкнула и обернулась на копытную подругу: — Ну что, поможем драко-демону «одружбомагичиться»? Однако до того, как Шеат что-то ответила, Элли нахмурился и поднял раскрытую ладонь. — Ох, не стоит оно того. Я не хочу слушать нотации о том, как плохо убивать и что мне надо принять другую религию. Да и по правде говоря, мой кровавый путь — это не желание, а необходимость. Как только доберёмся до Экзерона и прижмём этого удава к стене, то я сам просто возьму, выкину этот меч куда подальше, — Элли показал на своё оружие в ножнах, — и молча уйду в закат. И больше вы обо мне никогда не услышите. Вам этого недостаточно? — Эм… ну… — Шеат явно помялась, шаркая копытом, — понимаю. Да, возможно, ты прав. Но чем мы можем тогда помочь тебе? — Для начала — найти Аркамона. Передать его в добрые лапки Альционы и разойтись. Всё, что я хочу. Остальное уже будет моим личным делом, — категорично заявил Эллинор, сложив лапы на груди и усмехнувшись. Однако до того, как Эллинору ответили, в разговор вмешался Лао, который поднял указательный палец вверх, привлекая внимание: — У меня есть информация, где видели Аркамона в последний раз. Он был здесь, на Файрасе, во дворце Дракхартов. Но нас туда не пустят после всех произошедших событий. Однако мы можем поступить иначе. — Чё? Абракадаброй своей проникнешь, да? — Эллинор поводил раскрытой ладонью перед собой, вспоминая, как манипулировали энергетикой «маги» из одного старого человеческого фильма. Плащ с некоторым осуждением и недовольством посмотрел на драко-демона, затем тяжело вздохнул и указал в сторону Ренары и Шеат: — Объясню план, когда останемся наедине. Дамы, вы можете идти, если у вас нет вопросов больше, — сообщил он гостям. Но прежде чем те что-либо сделали, Лао Джи достал из подола плаща, где был небольшой карман, компактное складное зеркальце, которое передал драконице. — Это для связи со мной. Когда мы закончим с Аркамоном — передайте Альционе то, что мы скажем через него. Ренара задумчиво открыла зеркальце, выслушивая жреца Хранители, и увидела там просто своё изображение. Пони, не совсем понимая слов Лао Джи, заглянула сама мордой в зеркальце, а затем перевела непонимающий взгляд на человека. — И каков принцип его работы? Волшебное слово? — Нет. Оно работает как передатчик, но не нуждается в прямой связи. Зеркало завибрирует, если потребует ответа от вас. Не потеряйте его, — предупредил их Лао Джи и затем сделал небольшой поклон дамам, прощаясь с ними. Но Ренара уходить не желала: — Останемся вас проконтролировать. Вдруг вы смоетесь в закат гораздо раньше, и на вызовы не станете отвечать? Да и помочь, возможно, у нас вам получится. Шеат особенно. Мы нигде не замешаны, а она принцесса и может выдать себя за посла. Лао Джи несколько подозрительно хмыкнул, а Элли напрягся. — Вы хотите нас удержать и заставить ответить перед законом? — сопровождающий драко-демона человек говорил нейтрально, однако очень уверенно, — я совершенно чист. А что до Эллинора: я за него поручился своей душой. И к тому же, я для того и даю вам зеркальце, чтобы иметь с нами связь всегда. Просто назовите имя того, с кем хотите связаться, и мы ответим. Зачем вам наше непосредственное присутствие? — Закон вы уже нарушили давно, и мы, как видите, вас не сдали, — Ренара накрыла спину Шеат крылом. — Нас интересует совесть, а не закон. Будет ли настоящий вред от вашего плана или не будет. Плащ же переглянулся с Эллинором, словно спрашивая. Тот кивнул. — В наших же интересах не раскрываться и не убивать без крайней нужды. Мы наоборот — спасатели, а не убийцы, — заключил человек в бронекостюме. — Тогда объясните план. Если он хорош и мы в нём помешаем, то мы займёмся другими делами, — Ренара упрямилась. — Хех… да тебя не пронять. Но скажу так — мы собираемся и в самом деле сделать не совсем легальную вещь, — заключил Лао Джи тихим голосом, оглянувшись вокруг и убедившись, что никто больше не подслушивает, — большая часть информации, которую мы хотим проверить про Аркамона, находится в закрытом доступе. Эллинор — хороший взломщик, это у него в крови. Так что, надеюсь, намёк понятен. — Да, тут мы вам уже вряд ли поможем, — Ренара, как ни странно, легко отступилась, узнав этот факт о предстоящей миссии. — Тогда удачи вам и не попасться за то, за что не справедливо. — Бывайте. И привет Альционе, — помахал им лапой Эллинор напоследок. И когда те двое удалились, к нему неожиданно обратился Лао Джи, хоть и мысленно. «Эллинор. Ты же недавно разговаривал с Владычицей. Неужели ты все ещё сомневаешься в собственной реальности после личной встречи с Палантайрой?» «Дорогой друг Лао…» — Эллинор вздохнул иподпёр ладонью щёку, переведя взгляд на жреца Хранителя, — «Я всё понимаю и я хочу поверить ей, но… я её увидел лишь в первый раз за… сколько-то там лет! И то, что моя мать — это могущественная сущность, от одного имени которого трепещут, вызывает больше вопросов, чем ответов. Почему она меня сразу не нашла и не забрала? Почему только сейчас? Почему она позволила мне умереть, если она могла спасти меня? И точно ли она моя мать?» Плащ промолчал. Видимо, аргументы его собеседника были железными, хотя он все равно был удивлён. Тем, что Эллинор так легко мог оспорить то, что говорила сама Владычица. «Что ж… что именно тогда будет способно развеять твои сомнения?» — неожиданно спросил его Лао Джи. драко-демон лишь развёл свободной лапой. «Слова того, кому можно доверять.» «Очень хорошо. Тогда… попробуй как-нибудь задать этот вопрос Альционе. Я уверен, она сможет тебя убедить,» — посоветовал ящеру жрец, невозмутимо потирая локти ладонями. Элли же, даже не раскрывая рот, вздохнул через нос. «Альциона, Альциона… как будто все звёзды на ней сходятся. Кто же ты такая?» Однако Плащ даже не ответил на этот вопрос. Или же он не знал точного ответа.