И ещё два фанфика)

Солнце мягко выглядывало из-за штор, заставив девушку проснуться. Потяувшись, она пошла в ванную комнату, включила воду и стала натирать своё пышное тело. - Мойся, мой маленький, - приговаривала она, намыливая свой голодный живот, свисающий до лона, - скоро будет завтрак. Кто-то может подумать, что разговаривать с животом - идиотизм, но Ника - так звали девушку - с его помощью стала одной из самых популярных нянь. Учась в школе и подрабатывая няней, она в первый день разозлилась на девочку - та забралась на шкаф, и корчила ей рожи. Разозлившись, Ника стукнула кулаком по шкафу, девочка поскользнулась и упала... Нике в рот! Та машинально сглотнула, и девочка проскользнула в желудок. Сидя с широко раскрытыми глазами и круглым животом, Ника дождалась радителей, молча взяла деньги и ушла. Однако, ей это понравилось и спустя годы этой работы она, похорошев на подобной диете, стала самой востребованной няней на специальном сайте. И вот Ника, смотря на современный дом, поправила декольте, надела дежурную улыбку и позвонила в дверь. Вскоре дверь открыли молодые родители, у которых на руках находился мальчик. — Здравствуйте, спасибо вам огромное, вы нас спасли! Проводя няню в дом отец мальчика сказал: — Вся еда малыша в холодильнике. Они быстро накинули на себя куртки. Открыв входную дверь, они отдали малыша в руки няни и сказали: — Ещё раз спасибо вам огромное, деньги будут после того как мы вернёмся. Дверь захлопнулась, и Ника поставила ребёнка на пол. - Ну, приветик. Я Ника. Чем займёмся? Она специально не спрашивала имён своих будущих обедов. "Да уж"... - Думала она, незаметно погладив живот, - "Худенький какой-то... Ну ничего, исправим". — Я хочу кушать и играть! - Крикнул ребёнок бегая во круг неё. - Кушать? Я тоже хочу... - Добавила Ника, идя на кухню и массируя свой раздутый шар, обтянутый юбкой. Открыв холодильник, она выгрузила всё, что там было, но кое-что оставила. Также вытащив из шкафов все сладости, она посадила ребёнка за стол. - Налетай! - Весело крикнула Ника, краем глаза смотря на кастрюлю, пахнущую кашей. И дитё начало быстро уплетать, что было на столе. Его живот по тихоньку раздувало. Через время он съел всё, и развалился прямо на нём. Ника притворно приложила руку ко рту. Усевшись рядом, она спросила: - Ничего себе, какой у тебя огромный живот! Родители, наверное, мало тебя кормят, раз так быстро всё слопал? Её живот заурчал, когда она приложила руку к шарику ребенка, что блестел от проступающие капелек пота, и был твёрдым, как арбуз. "Ничего-ничего, мой голодненький", - подумала Ника, глядя на своё брюхо, - "ты и не таких переваривал". Мальчик завозился на стуле, и закричал: —Играть, играть! Хочу играть! - Играть? С таким-то пузом? Ника встала, и упёрла руки в полные бока. - Нееет! Сначала пусть все в пузе уляжется, а потом играть. О, поспи немного, и животик уменьшится. Потом проснёшься, каши покушаешь и играть будем. Мальчишка сначала капризничал, но из-за большого пуза и сытости он начал потихоньку засыпать, и через семь минут крепко уснул прямо за столом. Ника мигом достала из холодильника кашу, и пошла к плите. Там, поставив кастрюлю на огонь, она достала из своего глубочайшего декольте один пузырек с жидкостью, такой запрещённой, что Нике пришлось получать партию из сорока штук в буферной зоне аэропорта. Она увеличивала калорийность любой еды, заставляя быстро полнеть съевшего. А заодно и вгоняя его в сон, чтобы вся энергия организма ушла на переваривание и набор веса. Вылив жидкость и тщательно перемешав, Ника принялась ждать, успокаивающе массируя уже рычащее голодное пузо. Через час малыш проснулся. Соскочив из-за стола, он начал носиться крича фразу: — Я поспал, хочу играть! - Как я уже сказала, - сказала Ника выработанным грозным тоном, - сначала каша, потом - игры! Поставив перед ним кастрюлю, она указала на неё: - Съешь все до капли, тогда и играть будем. Она удовлетворённо заметила, что живот мальчика стал толще. — Но я не смогу съесть целую кастрюлю! Сказал он, начав поедать кашу, смотря на няню и слегка пугаясь её грозного тона. - Уверена, у тебя получится. - Сказала Ника, сменив тон на мягкий, и присев рядом с ним. - Вон какой живот большой отрастил! - Она потрепал его за жирок. - Вся каша влезет, да ещё место останется! Как в моём животе... Спустив с пуза юбку, Ника огладила свой шар. — А можно потрогать? Спросил мальчик с интересом и сонностью в голосе, поедая кашу. - Конечно! Ника выпятила живот, выгнув спину. Мальчик был сильно сонным, и почти съел всю кашу. Оставив ложку в кастрюле, он повернулся к девушке и стал гладить, и мять животик Ники. Ника млела от того, что будущая еда мнёт её пузо. У детей всегда почти шелковые руки. Однако, мальчик засыпал. Аккуратно положив его руки на его живот, Ника взяла кастрюлю, и стала вливать остатки каши в мальчика. Когда тот заснул мёртвым сном, она побежала в ванную комнату, смывать следы от жидкости, которая разлагается большим количеством воды. Вымыв и ложку, она вернулась к посапывающему пирожочку, у кого почти на глазах увеличивался и без того большой живот, а кожа становилась эластичнее, чтобы не растягиваться от жира. Мальчик сильно растолстел, и спал крепким сном, сидя на стуле. Его живот громко урчал из-за большого количества еды. Почти по-звериному рыча, Ника снимала с себя одежду. На волю вырвалась её приличная грудь, наетая такими вот толстячками и толстушечками. - Ну, мой животик! - Шлёпнула по нему Ника. - Приготовься! Оставшись в одних кроссовках и чулках, Ника на четвереньках подползла к ногам мальчика. Задержав дыхание, - ноги она считала самой отвратительной частью человека - она с влажным хоустом распахнула рот. Слюна стекала на пол, когда Ника медленно, смакуя каждый сантиметр нежного детского тельца, затягивала мальчика в рот. Вот в глотке оказались ноги, и Ника смогла дышать. Заведя подёрнутые жирком ручки в рот, она шумно сглотнула, и мальчик ушёл глубже. Его растолстевшее брюхо упёрлась в нос Нике. Закатив глаза, она встала и прыгнула. Мальчик по плечи исчез в глотке няни. Брюхо тем временем слегка натянули ноги мальчика, и Ника прыгнула ещё раз. Наконец, мальчик с хлюпом ухнул в её обширный желудок. - БРУЭЭП! - Закончила трапезу Ника этим звуком, и плюхнулась на диван. Оглаживая, массируя и шлепая по своему раздутому пузу, она ждала родителей, благо они придут вечером, а до этого времени их пирожочку успеет перевариться. Через время родители мальчика открыли дверь и вошли в дом окрикивая мальчика. Успевшая одеться Ника вышла встречать родителей, как можно сильнее втягивая живот с пока ещё не усвоившимся их сыном. - О! Здравствуйте... А он спит... - Чуть нервно сказала она, натягивая юбку на верх живота. Мать ребёнка сняла обувь, прошла к тумбочке и, достав деньги, протянула их няне. — А как вы смогли успокоить его? Даже у нас не получалось. Взяв оплату, Ника ответила: - Мы с ним как следует покушали! И она похлопала своё круглое брюхо, что было забито мясом, и жиром. Родители разделись, и протянули ей ещё немного денег. — Это вам на чай, спасибо большое за сделанную вами работу! - Оу! - Ника взяла ещё деньги. - Благодарю! Ну, пока... Вдруг её живот буркнул и шевельнулся - то, что осталось от сына, изо всех своих тающих сил пнул Нику по стенке желудка. - Что у вас с животом? - Спросил отец мальчика, посмотрев на её пузо. Ника густо покраснела. - Ой... Ничего! Так бывает, когда... Когда много поем, тогда живот бурлить начинает. Она понимала, что это сработает 50 на 50, но ответить надо было. - У нас по-моему не было столько еды... - Ответила мать, скидывая пальто. - Ой, я сбегала в магазин... Ника понимала, что её ложь накрывается медным тазом. А живот продолжал предательски бурлить. - Дорогая, я пойду пока сына проверю, - Сказал отец начав подниматься наверх. Ника вздохнула. Положив руки на живот, словно оберегая, она привалилась к входной двери и стала внутренне готовится. Она встала посреди выхода, по привычке расставив ноги на ширину плеч, чуть приспустив юбку и хрустнув шеей. После отец быстро начал спускаться чуть ли не падая. Спустившись с лестницы и подбежав к няньке, он взял её за воротник. — Где мой сын?! Вместо ответа Ника взяла кисти мужа, сломала их и, зарычав, бросилась в атаку... Через полчаса брюхатая няня лежала на полу разгромленной гостиной. Несильно сжимая ногами в чулках горло мужа и заломив весьма сильную жену, - такие уж времена настали, что поделать - Ника почти полностью затолкала последнюю в свое раздутое брюхо, что покрылось растяжками в некоторых местах. Желудок, растягивая кожу и разрывая юбку, старался как можно быстрее переварить ноги жены в острых каблуках, отчего на весь дом доносилось бурления. "Терпи, мой кругленький" - думала багровая Ника, толкая плечи и чуть мускулистые руки в глотку, - "Вот проглочу её, и неделю... Нет, две недели не буду тебя насиловать. А летом на Бали поедем"... Наконец, жена протиснулись в желудок. Прыгая по дому с поднятой головой и слезами на глазах, Ника шумно сглотнула, и мама оказалась в её желудке. Няня села на диван, тяжело дыша. Её брюхо было размером с арбуз! Оно оглушительно рычало, ходило ходуном и пыталась переварить ужин. Тем временем муж потихоньку встал, и пошёл в сторону выхода. - Ку... РЫЫГ! ИК... Куда?! Ника, тяжело встала и поковыляла в сторону мужа. Собрав все свои тающие от усталости силы, она прыгнула в его сторону. Спустя минуту брыканий приваленный брюхом мужчина задохнулся. Перевалившись на бок, Ника погладила кончиками пальцев кожу живота, что почти полностью покрылось растяжками. - Так... - Ника тяжело поставила ногу на пол. - Встали... Подогнав свою машину ко входу, она подошла к мужчине, чья кожа уже начала розоветь, ибо в лёгких есть запас "невыдыхаемого" воздуха для подобных ситуаций. Свернув ему шею, Ника погрузила тело в багажник, и поехала в лес. Там, обставив это, как отравление алкоголем, - благо соответствующего мусора предостаточно валялось по лесу - няня-обжора уехала домой. Бали. Солнце, море и песок. Весь пляж собрался вокруг шезлонга, на котором лежало совершенство. Гигантские ягодицы, брюхо, груди фоткали и снимали телефоны, и камеры. Встав со своего места, Ника вразвалку пошла в море. Через несколько минут купания пышная девушка специально медленно выходила на пляж, щурясь от солнца и вспышек. Вечером Ника, лёжа на балконе своего пентхауса, гладила свой раздутый живот, бока и думала вслух. - Эх, как я обожаю свою жизнь! Ладно... Богиня обжорства встала, и подошла к зеркалу. Рассматривая свои телеса, она продолжила: - Следующая неделя - фитнес, а потом - диета... Живот скрутило. Обхватив его и шлёпнув, Ника объяснила: - Ага, щас! Здесь могут моментально засадить, а дома никому ни до кого нет дела - жри, сколько хочешь, пока конверт куда надо не занесут, никто не почешется! Живот отпустило. - Ладно. Буду глотать всякие морепродукты в море, а по пятницам и праздникам - пловцов. Так лучше? Живот буркнул, а Ника, пошла к шведскому столу, бросив взгляд на красный паспорт с орлом в мусорке...