Эхо пепла

20 августа. 1994 год.  —  Мои прекрасные студенты. Как вы все уже знаете этот год важен для нашей школы. Поскольку в этом году пройдёт турнир «Трех волшебников» за Кубок Огня на которое мы поедем в октябре! И столь важное событие пройдет в Шотландии, в школе магии «Хогвартс». Громко заявила Мадам Олимпия Максим под бурный всплеск аплодисментов своих учеников. Высокая, стройная женщина с ног до головы закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы, грациозно села за свой стол, приглашая учеников последовать ее примеру и начать трапезу. Её красивое лицо с оливковой кожей, выражало спокойствие и легкую улыбку, тёмные глаза прошлись по знакомым, многочисленным лицам, блестящие волосы собраны в пучок на шее, и лишь несколько выбивших прядей аккуратно уложились около её лица.  У всех в этом зале было хорошее настроение. Стоял небольшой гул, что перебивал негромкую музыку, играющую на фоне. Тем не менее даже это не могло заглушить рой мыслей в единственной ученице, которая больше была заинтересована в самой поездке в Хогвартс, нежели турниром.  Астрея Розье. Лучшая ученица факультета «Ardeur», которая сразу благодаря своему происхождению из «Священных двадцать восьми» обрела авторитет среди всей школы, однако в этом так же играли роль и её собственные заслуги. Она являлась старостой своего факультета, не смотря на юный возраст и полностью себя оправдывала. Ответственность. Холодный расчет. Желание быть лучшей. Она и стала лучшей, но это ей ничего не довало. Ей явно было этого мало. Девушка даже не заметила, как зал стал медленно пустеть и из мыслей её вытащила Мадам Олимпия. — Астрея, подойдите пожалуйста ко мне. Хотела с Вами кое-что обсудить. — Да, Мадам Максим.  — Астрея, Вы являетесь лучшим учеником своего факультета и естественно сможете принять участие в турнире, поэтому я хочу чтобы Вы отправились со мной как главный претендент нашей школы. Я уже оповестила об этом Ваших родственников в Шотландии и поэтому Астрея, Вы уедите раньше, чем мы. Можете начать собирать вещи, Ваша карета прибудет через пару часов. — Конечно, Мадам. Благодарю, тогда я пойду. — Идите, идите. Мадам Максим тут же повернулась к преподовательскому столу начиная обсуждать что-то с другими преподавателями. Девушка сдержанно кивнула в знак уважения, а после развернувшись, ушла с главного зала.                                                                                         Снова она вернется в тот ад, что ждет её впереди. Внутри неё бьются в кровавой битве два желания. Первое не хочет никуда уезжать. Даже если это на год. Эта школа стала ей домом, в котором она многому научилась, в котром таилось много воспоминаний. Как плохих, так и хороших. Второе же напротив, жаждет возвращения домой чтобы наконец показать свою ценность.  Темные, как воронье перо, волосы развивались прохладным ветром, серебряные пряди у висков будто бы прятались, лишь изредка показываясь на свет. Этой небольшой особенностью обладала юная леди. С раннего детства её, казалось бы, черные волосы начали белеть и с каждым годом светлых прядей становилось все больше. Небольшой румянец показался на бархатной, фарфоровой коже лица.  Взгляд девушки быстро пробежался по поместью ни на чем не цепляясь. Хотя кое-что на секунду привлекло её внимание. Отец. Он промелькнул в окне, а после скрылся в темноте, оставив за собой колыхающиеся шторы. Это никак не удивляло, ведь это было его обычным поведением.  Девушка не выражала никаких эмоций холодно глядя на женщину напротив. Непривычно. За несколько лет её мать писала ей от силы пару раз в начале обучения, а после пропала. Обидно. Женщина тепло улыбнулась дочери не смотря на отстраненность той, приглашая в дом.  — Мы ждали тебя на два дня раньше. Что-то произошло?  Да. Так и хотелось вырваться из губ. Но взяв свой разум под контроль девушка не мигая ответила. — Нет. Так вышло. Холодный зелёный мрамор мерцал под ногами, а высокие стены хранили портреты давно ушедшего рода. Камин, большой дубовый стол со стульями в зеленной обивке. Рядом с камином покоилось большое кресло похожее больше на трон. На нем удобно устроился молодой юноша спокойно читая книгу даже не обращая внимание на только что вошедших. — Сын мой, поприветствуй свою сестру. Её так давно не было дома, неужели ты не скучал по ней? — М? — не отрываясь от своего занятия бесцветно ответил парень — Поговорим позже. Я сейчас занят. Лицо матери выражало некое удивление вперемежку с разочарованием. Она уже хотела ему ответить, однако её опередили.  — Все хорошо, мама. Я пойду к себе. Не заставляй его утруждаться. Он только познакомился с буквами, вдруг мозг взорвется от многозадачности. После своих слов девушка тут же развернулась намереваясь направиться в свою комнату оставив за собой оскорбившегося брата, однако голос матери заставил её остановиться. — Завтра отец с братом собираются идти на финал чемпионата мира по квиддичу и мне бы хотелось что бы ты пошла с ними.  Ничего не ответив Астрея продолжила свой путь к себе, все дальше отдаляясь от звуков возмущений младшего. Большая комната встретила свою хозяйку холодом. На книжных полках нет ни пылинки, постель застелена идеально. Большое кресло спокойно таилось у окна. Астрея подошла к плотным занавескам и раскрыла их, впуская лучи вечернего, летнего солнца. Она сидела на кресле у окна несколько раз перечитывая одну и ту же строчку, смысл которой терялся на фоне странного чувства. Её внутренний голос монотонно шептал о приближающиеся опасности, но какой, не до конца ясно. Её участие в Турнире которое должно сыграть не малую роль будущего.  Либо же к предстоящей игре в Квиддич, на которой она впервые появиться на людях почти со всей семьёй.  Вечерняя тишина поместья  была обманчивой. Она никогда не означала покой — лишь временную паузу между событиями, которые уже были предрешены. Астрея не заметила, как книга снова сползла на колени. Буквы расплывались, превращаясь в ровный, бессмысленный узор. Окклюменция держала её разум в порядке, но не могла заглушить предчувствие — вязкое, как туман над болотами Шотландии. Треск в комнате был коротким. Эльфийка стояла посередине нервно теребя ухо не поднимая глаз.  — Господин ожидает вас в кабинете. Астрея не спросила, какой именно «господин». В этом доме всегда был только один ответ. Тяжело вздохнув и мысленно готовясь к встрече с отцом, оставила книгу вниз страницами в надежде дочитать то, что было размыто. Кабинет Лорда был таким же холодным, как она его помнила с детства: тёмное дерево, плотные шторы, запах старых пергаментов, огневиски и тяжелым разговором который не терпел возражений. Высокий мужчина стоял у камина лицом. Его напряженные плечи были одеты в темную мантию, из-за чего фигуру не было видно. Немного повернутое лицо к вошедшей выглядело усталым, резкие тени от огня создавали впечатление еще большей худобы, чем было на самом деле. — Подойди. Голос был спокойным, обманчиво мягким. Почти ожидаемо девушкой. Не теплые объятья. Не интересующие вопросы. Обида и немного раздражения тут же скрылись за многочисленными поворотами мысленного лабиринта.  Астрея остановилась на расстоянии нескольких шагов. Даже отсюда был слышен аромат огневиски. Ей не нравилось общаться с трезвым отцом, а с выпившем и подавно, но кто её спрашивал об этом. — Ты едешь в Хогвартс не только ради турнира. Лорд медленно повернулся к ней. В полумраке его лицо казалось почти нереальным — слишком спокойным для того, кто никогда не знал покоя. В глазах не было и толики радости.  — В этом году многое изменится, Астрея. — мужчина подошел к своему столу, долил в свой стакан огневиски и сделал большой глоток. После небольшой паузы созерцания янтарной жидкости на дне он все же поднял глаза на девушку. —  И ты тоже станешь частью этих изменений. Астрея не дрогнула. Ни один мускул на лице не указал на то, что она в курсе и не выдержав прямого взгляда отца, девушка  глянула на шкаф с книгами.  — Я уже являюсь частью Шармбатона, милорд. Тонкий изгиб губ, который мог бы сойти за улыбку, появилась на лице. Лорд внимательно следил на поведением дочери, отметив как её руки все же предательски дрожали. Со звуком поставив стакан обратно он сел за свой рабочий стол решив продолжить перебирать бумаги. — Шармбатон — это временность. Семья — это вечность. —  мужчина лишь перелистнул страницу какого-то документа, будто её присутствие было частью привычного фона. — Ты задержалась. — Дорога была… сложнее, чем ожидалось.   Девушка дрогнула и перевела взгляд обратно на отца. Она не ожидала что он заметит, тем более спросит об этом. Маленький луч надежды стал прорастать в душе однако лёгкое движение пальцев по пергаменту и холодный тон голоса быстро его потушили.  — Ты выйдешь замуж по договорённости. Союз, который я выбрал, укрепит положение тех, кто должен возвыситься. В комнате стало тише. Даже огонь в камине будто замедлился. Отец даже не поднял глаза обрушив эту новость как холодную воду.  Астрея смотрела прямо, но сердце глухо отбивало удары. Наконец сжав пальцы и придя себя девушка лишь промолвила. — Поняла. Ни протеста. Ни вопроса. Только короткое, холодное принятие.  И именно это, на мгновение, заставило поднять глаза на девушку и задержать взгляд Лорда дольше обычного. — Ты не спросишь за кого? — Это не изменит решения. — Верно, — тихо произнёс он. — В тебе больше рациональности, чем в большинстве чистокровных семей. Он снова отпустил взгляд на пергамент внимательно его изучая.  — Ты свободна. Но когда Астрея уже сделала шаг к выходу, его голос снова разрезал тишину: — И, Астрея. Девушка остановилась повернувшись к отцу. Её сердце на миг остановилось вместе с ней. Неужели все таки отец удосужит её ласковым словом. Но на то надежда в это в ней и умерла, потому что этому не сбыться.  — Ты больше не принадлежишь случайностям и не принадлежишь сомнениям. Не разочаруй меня в Шотландии. Как же чертовски он был прав. Ничего не ответив Астрея лишь покинула кабинет ругая себя за трясущиеся руки и зародившуюся надежду. Тем неменее внутри все же что-то окончательно зафиксировалось — как замок, который защёлкнули без ключа. Вода была почти обжигающей. Астрея не снижала температуру. Пар поднимался плотной завесой, пряча её от самой себя. Каменные стены ванной комнаты поместья будто сжимались вместе с каждым вдохом. Девушка сидела в воде неподвижно. Пальцы медленно скользнули по коже запястья — там, где всё ощущалось иначе. Не больно. Но слишком… присутствующе. Как напоминание, которое невозможно смыть. Она закрыла глаза, вдохнула задержав дыхание и с головой погрузилась в горячую воду. Окклюменция держала внешний мир в порядке, но внутри оставались трещины — не мысли, а ощущения. Слишком резкие, слишком новые для того, чтобы их можно было разложить по полкам. Отрицание. Всё это спряталось в мысленном лабиринте со вздохом и затерялось где-то в нем. Окклюменция. Одна из лучших вещей унаследовавших от мамы. Никто из семьи не знает что девушка владеет этим, ведь никто из них и не рассказывал ей об этом, пока один из преподавателей Шармбатона не открыл в ней такой «талант».  В первый год обучения в этой школе Астрея часто подверглась истерикам и нервным срывам, которые заканчивались одинаково. Кровью и порезами на руках. Преподаватели заметили поведение девушки и сразу же приняли меры. Открыв для неё дар в виде окклюменции. Она довольно быстро её освоила, а после с такой же лёгкостью – легилименцию. С двенадцати лет девушка оттачивала свой навык, который уже сейчас был приближен к идеалу. Даже самые опытные легилименты не могли прорваться сквозь её лабиринт, блуждая по нему, пока не иссякнут силы, так и не дойдя до цели. А окклюменция стала ей вторым другом и никто не мог понять по лицу точно, что творилось в её голове и какие эмоции она испытывала. И выбор, который не был выбором в привычном смысле — скорее точка, после которой линия жизни уже не возвращается назад. Легкие начали гореть и она вынырнула тяжело дыша. Вода дрогнула вокруг ключиц, стекала по лицу, а волосы неприятно липли к телу. Астрея открыла глаза. Голова была пуста, сердце все ещё бешено отбивало в груди, дыхание потихоньку приходило в норму. — Вот и все, — тихо сказала она в пустоту. И впервые за долгое время позволила себе не думать ни о ком, кроме себя. *** 5 июня. 1985 год — Мамочка почему отец меня не любит? Девочка лет семи сидела на кровати обнимая плюшевого скорпиона, пока женщина сидевшая рядом укладывала ей волосы, мягко поглаживая по черным волосам.  — Моя милая Трея, отец любит тебя, но по-своему. Он много работает и делает все для нашей семьи. Для тебя. Меня. И для твоего брата. — Но ведь к нему он не относиться так, как ко мне. Это из-за того, что я девочка или из-за того, что я похожа на тётю Беллу? Большие, свинцовые, детские глаза смотрели на свою маму. Рука женщины немного дрогнула, однако она продолжила пальцами расчесывать легкие локоны дочери мило улыбаясь в ответ.  — Это вовсе не так, милая. Просто твой брат будущий лорд нашей семьи и отец готовит его к этому титулу. Он любит тебя и хочет отгородить от страшного мира, в котором мы живем. Со временем ты все поймешь, а сейчас уже пора спускаться в низ. Нас уже ждут. Приглушенная музыка доносилась с зала приемов, пока двое спускались по лестнице. Внизу их уже ожидают мужчины. Глава семьи в своем черном костюме, поверх которого была накинута такого же цвета мантия, держа в руках длинную трость и маленький сын, одетый почти как отец. — Прекрасно выглядишь, дорогая. Взгляд Лорда медленно прошелся оценивая внешний вид жены. На женщине было серебряное платье в пол, вырез декольте открывал вид на острые ключицы и плечи, а на шее было фамильное колье из бриллиантов, что россыпью уложились на коже. Мужчина подал руку своей жене нежно целуя её костяшки. В его взгляде читалась наичистейшая любовь и собственничество. Когда женщина поровнялась с ним, то тут же мужская рука легла на открытую спину, нежно поглажтвая пальцами кожу. Семья  вошла в красиво украшенный зал. В воздухе витал запах дорогого алкоголя, цветов и микс парфюмов. Девочка крепко держала руку матери, копируя походку и повадки старшей, когда к ним подходили гости, поздравляя именинницу. Лорд неожиданно поднял на руки свою дочь проходя в глубь толпы, вставая на импровизированную сцену увеличивая свой голос Сонорусом. — Дамы и господа. Благодарю вас за визит именин моих детей. — Зал затаил дыхание переводя все внимание на них — Я счастлив быть отцом такой прекрасной девочки и умного мальчика, а так же быть мужем для единственной и неповторимой женщины, которая занималась организацией сегодняшнего вечера. Я люблю тебя, дорогая. — Когда негромкие рукоплескания стихли, Лорд продолжил с легкой улыбкой. — Ну а теперь желаю всем хорошего вечера.  Толпа проводила их аплодисментами, пока отец с детьми шли к своей семье. Лицо мужчины выражало нежность и любовь к своей дочери, однако Астрея ощущала сильную хватку и холод, который исходил от него, а так же с каким достоинством он держал маленького сына. Она уже в самом детстве понимала, что все его слова были лишь очередной ложной заботой, которую он хотел преподнести людям. *** Её тело ныло,голова гудела и пульсировала в висках. Боль. Нахлынувшие воспоминания врезались в память оставляя раны на сердце. Открыв глаза и проморгавшись девушка никак не могла убрать с глаз пелену прошлого и в реальность её вывел тонкий голосок, принадлежавший одному из домашних эльфов. — Доброе утро, мисс Розье. Добро пожаловать домой. Госпожа сейчас завтракает в саду. Не желаете ли Вы к ней присоединиться?  Большие глаза были устремлены на сонную девушку, что до сих пор не понимала где она и какой сейчас час. Её глаза быстро местнулись на часы, что стояли на прикроватной тумбе. Восемь утра. Астрея несколько раз моргнула в попытках прогнать остатки усталости и сна. — Доброе, Элли. Конечно. Передай маме что я спущусь к ней через десять минут и.. — И приготовить Вам зелёный чай — эльфийка закончила предложение за хозяйку, смущённо пряча глаза — Элли хорошо помнит, что госпожа Астрея  любит зелёный чай. Лёгкая улыбка тронула холодное лицо девушки. Тихий треск донесся до ушей оставив её с приоткрытым ртом, когда та уже хотела поблагодарить эльфийку. Приняв душ и приводя себя в порядок девушка задумалась над тем, как ей стоит себя вести и что подарит ей этот день. Тяжелый, для Астреи, разговор все еще тяготил её мысли, а ожидание непоправимого душило. Спустя мгновенье она обречено вздохнула поняв, что ей нужно будет просто пережить и принять, чтобы её не ждало. Астрея стояла минут пять около открытого шкафа нервно разглядывая его содержимое. Её взгляд пал на шёлковое платье в пол с длинными рукавами темно-зеленого цвета. Чёрный корсет с серебряными разветвлениями подчеркнул тонкую талию, сделав фигуру ещё более уточнённой. Розье решила собрать в волосы в аккуратную, собранную прическу и лишь несколько светлых прядей обрамляли её лицо. В воздухе сада витали аромат роз, нарцисс и ещё многих других цветов, а так же её любимым зелёным чаем и мёдом. Мама всегда любила мед. — Доброе утро, дорогая. Как себя чувствуешь? Женщина мило улыбнулась дочери жестом руки указывая на место рядом. Астрея все же одарила маму лёгкой улыбкой присаживаясь на мягкое кресло. Не смотря на августовскую жару её руки были ледяными и грелись об горячую чашку с чаем. Вдохнув в себя его аромат девушка блаженно прикрыла веки все же делая долгожданный глоток. Сейчас мысли Астреи ни чем не тревожились и она в полной мере решила насладиться этим моментом, пока не наступила пора уезжать на ею ненавистный квиддич. Её мама была элегантной и грациозной женщиной. Все это было видно невооружённым глазом. Прямая осанка, плавные движений руками, когда та размешивала мед в чае. Мудрый взгляд устремленный на великолепный сад. Её сад.  —  Доброе утро, мама. Я отдохнула после долгой дороги, так что чувствую себя прекрасно, однако немного не привычно. Подозреваю что причиной этого кроется в моем долгом отсутствии дома. Взгляд девушки был направлен на белых павлинов, что вальяжно разгуливали около пруда. Женщина кивнула делая глоток сладкого чая.  Идиллия утра была прервана с приходом младшего. Тот подошёл к матери целуя в щеку поприветствовав её, на что женщина улыбнулась проводя рукой по взъерошеным волосам. Его взгляд упал на кресло рядом, которое заняла Астрея, губы скривились в кривую линию указывая на недовольство.  — Ты заняла моё место.  Девушка медленно перевела внимание с павлинов на ещё одного павлина, в лице младшего брата. Маска спокойствия и безразличия тут же оказалась на месте её искренних эмоций.  — Ну что ты, милый. Твоя сестра впервые приехала после долгого отъезда. Будь более гостеприимным.  Мягкое выражения лица женщины было полно нежности, а голос бархатом так и обволакивал слух, что даже спорить не хотелось, иначе укол вины точно бы достиг всех присутствующих.   Парень тяжело вздохнул и уселся на стул призванным Акцио. На нем была простая чёрная рубашка и брюки. Лицо, имеющее идеальный черты, немного опухло от долгого сна.  Астрея вернула свое внимание к птицам краем глаза замечая милую беседу. Что-то внутри неё встрепенулось, рой мурашек прошёл вдоль линии позвоночника. Что это было, девушка до конца не поняла. Хотя нет. Поняла. Не хотела принимать. Зависть. Вот что пробудилось внутри неё. Она завидовала ему. Он имел нормальные отношения с отцом. Мог так мило беседовать с мамой. В обществе его даже считали единственным ребенком в семье, поскольку Лорд старался вообще не напоминать о том, что у него есть дочь. Этого павлина любили и его никогда не отправляли куда подальше. В отличии от Астреи.  Девушка поежилась от неприятного чувства, поставила свою чашку обратно на стол и встала, тем самым привлекая внимания.  — Милая, ты уже уходишь?  — Да. Я все ещё не разобрала вещи, так что не хочу тратить время зря.  — Не спеши их разбирать. Ты не на долго.  Младший брат даже не оторвался от своего занятия. Размазывание джема на хлеб. Голос звучал так просто, будто бы он только что говорил о погоде. Женщина недовольно посмотрела на сына, Астрея же никак не отреагировала на это, поблагодарила мать за завтрак и удалилась из сада.  Полка с книгами пополнилась несколькими тяжёлыми фолиантами, которые девушка привезла с собой. На столе лежала кобура с палочкой из осины с сердцевиной феникса, несколько пергаментов и перо.  Девушка подошла к креслу где оставила вчера книгу «Тайный кодекс Времени», пролистала пару страниц и захлопнула поставив её на место в книжном шкафу. Утро не задалось, а значит и день будет кошмарным. Тяжело вздохнув она снова прибегла к оклюменции. Ментальные стенки постепенно возвышались перекрывая пусть эмоциям, которые так и наровились вытечь наружу. Стало так тихо, что это уже само по себе было предупреждением. В гостиной всё было выверено до последней детали — тёмное дерево, холодный блеск серебра, идеально расставленные предметы, в которых не было ничего случайного. Лорд семьи стоял у камина. Сын — чуть в стороне, опершись плечом о спинку кресла, с выражением человека, который считает минуты до конца необходимости присутствовать. Дверь открылась и Астрея вошла в гостиную. Собранная. Ровная. Слишком спокойная для кого-то, кто возвращается в место, где его никогда по-настоящему не ждали. Её взгляд скользнул по комнате, задержавшись на отце лишь на долю секунды. — Вы готовы. Это не был вопрос. Это было утверждение. Глава семьи медленно повернулся и в руках у него был предмет. Небольшой стеклянный шар, внутри которого клубились переливающиеся тени — будто там заперли саму возможность увидеть будущее. Пророческий шар казался безобидным. Почти красивым. Но воздух вокруг него был неправильным. Слишком тяжёлым. Парень прищурился подойдя ближе к отцу. В его лице можно было разглядеть не понимание и легкое раздражение. Небольшая складка пролегла между бровей. — Это что ещё за… — Портключ, — спокойно оборвал его голос отца. Он держал шар не голой рукой. Белый платок, сложенный идеально ровно, будто даже прикосновение к этому предмету требовало ритуала. — Коснитесь. Молча повинуясь дети протянули руки. Её пальцы коснулись холодного стекла последними и в этот момент пространство перестало быть устойчивым. Свет распался на линии. Звук стал длинной, искажённой нотой. Гравитация потеряла смысл. И всё резко оборвалось. Они упали почти одновременно. Воздух Шотландии ударил в лёгкие — шумный, живой, переполненный магией и людьми. Чемпионат мира по квиддечу уже существовал вокруг них как отдельный мир: флаги, крики, вспышки заклинаний, смех, азарт. Толпа двигалась, как единое живое море. Мужчина даже не изменил выражения лица. — Вперёд Трио передвигалась аккуратно между людьми и рядами палаток. Астрея сильнее натянула капюшон своей мантии на лицо, отставая на пару шагов от отца. Их шатёр стоял чуть в стороне от основной массы. Не самый громкий и не самый яркий. Один из множеств здесь, но ощутимо другой — как место, где шум снаружи не имеет права проникать внутрь. Внутри было прохладно и слишком аккуратно. Дорогой ковер на полу, два кресла, напротив темный кожаный диван, стеклянный столик между ними. Чуть дальше зона столовой, правее лестница на второй этаж, где находились предположительно спальни. Младший сразу занял кресло, вытянувшись с видом скучающего наблюдателя. — И это всё? Ради этого мы тащились сюда? Ответа не последовало. Лорд стоял у входа, не сводя взгляда с происходящего снаружи. Астрея же прошла дальше к книжному шкафу. Пробежав глазами по корешкам она с удивлением обнаружила книгу, что читала вчера. Не раздумывая она достала её и села на диван в надежде всё же продолжить её изучение и почти сразу поняла, что не читает. Страницы шуршали, но смысл не удерживался. Тугой узел в животе никак не отпускал. Снаружи мир был слишком громким, отвлекающим от строк. Слишком нестабильным как она сама. И где-то между этим шумом уже начиналось то, что позже никто не назовёт случайностью. Это произошло не сразу. Сначала — просто движение у соседних шатров и громкие голоса, которые привлекли парня и он вышел вслед за отцом наружу. Семья в поношенных одеждах резко выделялась среди остальных. Не бедностью даже — а отсутствием страха. Шесть человек толпилось около палатки неподалеку. — О, смотри-ка, кто это, — протянул младший, криво усмехнувшись. — Министерские любители грязи. Лорд медленно повернулся к сыну. Он пытался скрыть усмешку за лицемерным тоном. — Следи за языком. Такое высказывание вызвало любопытство у девушки. Она отложила треклятую книгу на стол и тоже подошла к выходу так, чтобы видеть что происходит снаружи не выдавая своего присутствия. Рыжеволосый мужчина шагнул вперёд первым, не скрывая раздражения. — У нас нет желания слушать оскорбления от людей, которые считают себя выше других. Рядом с ним стояли трое детей и девочка с внимательным взглядом — слишком внимательным для этого шума. А чуть позади — темноволосый мальчик с отметиной на лбу и девушка с густыми каштановыми волосами, наблюдающая так, будто уже делает выводы. — Ваше понимание «чистоты» всегда было слишком громким, — холодно ответил Лорд глядя прямо на Артура Уизли. — А ваше — слишком трусливым, чтобы не прятаться за этим словом, — резко ответила Гермиона делая шаг вперед. Казалось что воздух стал плотнее. Ещё секунда — и вспыхнуло бы. Астрея удивленно вскинула брови ожидая как развернется ситуация, ведь она впервые видела чтобы кто-то так дерзко выражался в сторону отца. Но к сожалению или к счастью их разъединил шум стадиона. И матч. Чемпионат мира по квиддичу закончился как взрыв. Толпа ревела так, будто мир снова стал безопасным. Все слогали «Крам!» «Виктор Крам!» даже не смотря на проигрыш Болгарии. Все было беззаботно и легко и на секунду это даже казалось правдой. Потом небо изменилось. Шум веселья сменился на шум паники. Астрея так и не дошла до палатки замечая краем глаза вспыхнувший огонь. Фигуры в масках появились среди лагеря, как будто пространство само решило их впустить. Праздник исчез и на место него пришел хаос. Люди разбегались в разные стороны, воздух сотрясали множество заклинаний. Чувство тяжести поселилось в груди и осело пеплом на языке девушки. Она знала что это перевернет все понимание мира, но не знала что с этим делать. Лорд мгновенно вытащил палочку отрекошетив от себя заклинание. — Внутрь палатки! Но никто уже не слушал. Сын отступил назад, впервые без привычной бравады. На его глазах спалили палатку с людьми внутри и страх завладел его телом. Люди толкались постепенно разделяя семью. Вокруг рушился порядок и в этом хаосе Астрея нашла в себе силы, и наконец двинулась, но к отцу ей было не подобраться, поэтому пришлось просто бежать в сторону. Подальше от людей в масках и отца. Туда, где было выше обзор. Туда, где воздух ещё не был полностью захвачен паникой. Фигура в красном плаще на небольшом холме не произнесла ни слова наблюдая за развернувшейся картиной. Не было необходимости в происходящем, но и лишнем тоже не было. Рука с палочкой спокойно поднялась и в следующий момент небо разорвалось зелёным светом. Темная метка вспыхнул над лагерем, как печать, которую нельзя было стереть и на секунду всё замерло. Даже крики. Даже огонь. Даже страх. А потом мир снова рухнул с опустившейся рукой. Лицо неизвестного осталось таким же ровным и безразличным. Несколько Пожирателей стояли за спиной чуть поодаль ожидая дальнейших приказов. Палочка в руке будто нагрелась, а в глазах плясал огонь палаток и ожидания будущей революции. Только воздух вокруг будто стал чуть холоднее. И в этом холоде уже не было случайности.