Эхо пепла

            Специальный выпуск                    “Ежедневного пророка” «Минувшим днем магическая Британия наконец стала свидетелем падения человека, которого годами называли “Избранным”. Гарри Поттер мёртв. Тот самый мальчик со шрамом, которого Альбус Дамблдор так долго выставлял символом надежды, погиб во дворе Хогвартса перед сотнями учеников и преподавателей. Конец оказался куда менее героическим, чем многие ожидали. Очевидцы сообщают, что Тёмный Лорд лично обратился к собравшимся перед казнью, объявив о завершении многолетнего хаоса, который Поттер и его сторонники принесли в магический мир. Особое внимание привлекла загадочная фигура  в алой мантии, стоявшей рядом с Тёмным Лордом во время исполнения приговора. Именно неизвестный Пожиратель, по словам свидетелей, оборвал жизнь Поттера одним точным заклинанием. Министерство Магии пока отказывается раскрывать личность под мантией, однако источники утверждают, что речь идёт о человеке, сыгравшей важнейшую роль в поимке Поттера и ликвидации подпольных групп сопротивления. Любопытно, что в последние месяцы Поттер, по данным Министерства, всё чаще прибегал к радикальным методам, подвергая опасности как учеников Хогвартса, так и мирных граждан. Многие эксперты уже задаются вопросом: был ли “Мальчик-Который-Выжил” героем… или всего лишь оружием Дамблдора, не сумевшим справиться с собственной легендой? Хогвартс после случившегося был взят под усиленный контроль для обеспечения порядка и безопасности студентов. Тем временем магическая Британия вступает в новую эпоху. Эпоху без Гарри Поттера. Что же будет ждать нас дальше? Оставайтесь со мной и ваша верная слуга Рита Скиттер раскроет эту правду» Магическая Британия после случившегося больше не была страной. Она стала режимом. Даже воздух будто изменился — тяжёлый, влажный, пропитанный постоянным ожиданием беды. Люди перестали задерживаться на улицах после заката. Косой Переулок, когда-то шумный и живой, теперь напоминал декорацию к плохому сну: витрины закрывались раньше, разговоры обрывались при появлении людей в чёрных мантиях, а продавцы научились улыбаться слишком быстро и слишком фальшиво. Повсюду были плакаты Министерства. «ПОРЯДОК — ЭТО МИР» «НОВОЕ ВРЕМЯ ТРЕБУЕТ ВЕРНОСТИ» Колдографии Алой тени во время убийства Поттера висели в Министерстве, в магазинах, на станциях, даже в некоторых пабах. Люди старались не смотреть на них слишком долго. И старались не смотреть друг другу в глаза. По вечерам улицы патрулировали Пожиратели смерти. Иногда открыто. Иногда — под видом сотрудников Министерства. Проверки палочек стали обычным делом. Людей останавливали прямо посреди улицы, требуя документы, проверяя происхождение, просматривая воспоминания без разрешения. После таких проверок некоторые просто не возвращались домой. Их имена потом исчезали из списков Министерства так, будто этих людей никогда не существовало. В пабах стало больше алкоголя и меньше смеха.“Дырявый котёл” теперь был наполнен уставшими лицами и приглушёнными разговорами. Люди пили огневиски не ради веселья — ради того, чтобы хоть ненадолго перестать чувствовать постоянный страх. Кто-то тихо матерился в углу, спорил о войне или делал вид, что политики вообще не существует. Но стоило открыться двери и войти человеку в тёмной мантии — разговоры сразу затихали. По радио почти круглосуточно шли передачи Министерства. Спокойные голоса рассказывали о “стабильности”, “безопасности” и “новом порядке”. А между ними всё чаще проскальзывали имена пропавших. Газеты превратились в оружие. Особенно статьи Риты Скиттер. Она писала о Гарри как о безумце, о сопротивлении — как о террористах, а о Пожирателях — как о людях, спасших Британию от хаоса. И самое страшное было в том, что часть людей начала в это верить, потому что страх постепенно делает удобной даже ложь. Но под этим страхом что-то росло. Медленно и опасно. По ночам на стенах города начали появляться символы сопротивления. Люди передавал запрещённые листовки. Отважные прятали маглорождённых. А самые отчаянные взрывал Министерские склады. Шёпотом снова начали произносить имя Поттера. Не как имя героя. Как имя человека, после смерти которого война стала только страшнее. Пока Министерство убеждало всех, что победило, магическая Британия всё больше походила на страну, которая держится не на порядке, а на страхе, крови и людях, слишком уставших, чтобы сопротивляться открыто. Старое убежище Ордена Феникса находилось глубоко под магловским Лондоном — в заброшенном доме, спрятанном между двумя полуразрушенными зданиями, которые никто не замечал уже много лет. Снаружи он выглядел мёртвым: заколоченные окна, облезлая краска, трещины на стенах. Но внутри всё ещё теплилась жизнь. Тяжёлая, измотанная, но жизнь. Раньше здесь спорили, смеялись, обсуждали планы за кухонным столом. Теперь в комнатах почти всегда стояла усталая тишина, прерываемая только звуком радио, шагами или тихими голосами людей, слишком давно живущих в страхе. На стенах висели карты Британии с отмеченными рейдами Пожирателей. Поверх старых газет лежали списки пропавших маглорождённых. В углу кухни стояли ящики с зельями, бинтами и запасами еды, добытыми через чёрный рынок. Это больше не было убежищем подростков. Это была база сопротивления. В гостиной горел только один тусклый светильник. Невилл сидел за столом, склонившись над картой. За этот год он сильно изменился. Лицо стало жёстче, плечи шире, а в голосе появилась уверенность человека, который слишком часто хоронил друзей. На предплечье у него виднелся старый шрам от проклятия Кэрроу. Теперь Невилл почти всегда носил при себе палочку и нож. На всякий случай. — Министерский конвой снова идёт через Йоркшир через пять дней— тихо сказал он. — Если ударим по нему, сможем вывести ещё минимум шестерых маглорождённых. — Или потеряем половину людей, — мрачно отозвался Дин, сидевший у окна с сигаретой в руках. У стены спокойно сидела Полумна. За этот год она стала странным центром тишины внутри всего этого хаоса. Люди тянулись к ней не потому, что она давала ответы, а потому что рядом с ней становилось чуть легче дышать. Она перебирала какие-то травы для зелий, пока остальные спорили. — Страх делает людей громче, — тихо сказала Луна, не поднимая глаз. — А надежда обычно говорит шёпотом. — Ты всегда говоришь так, будто читаешь грёбаное пророчество. — Нервно усмехнулся Симус. — Иногда люди просто начинают слушать слишком поздно.  Из кухни донёсся звук разбившегося стекла. Все резко обернулись. Рон стоял возле стола, тяжело опираясь ладонями о поверхность. Рядом валялась пустая бутылка огневиски. Он выглядел старше своих лет. Намного старше. Рыжие волосы стали длиннее и постоянно были растрёпаны, под глазами залегли тёмные круги, а руки заметно дрожали — то ли от злости, то ли от бессонницы. Скорее всего, от всего сразу. — Да блять… — тихо выдохнул Рон, глядя на осколки. — Ты опять пил. — Гермиона подняла взгляд от бумаг. — Правда? — хрипло усмехнулся он. — А я не заметил. — Эта дрянь убьет тебя раньше Пожирателей, — устало бросил Дин, усаживаясь за стол. — Было бы охуенно, — хрипло усмехнулся он. В комнате повисла тяжёлая тишина. Такая, которая появляется только среди людей, слишком давно живущих рядом со смертью. Гермиона сидела за столом напротив, окружённая картами, пергаментами и раскрытыми папками Министерства. Она почти не подняла головы на реплику Рона. Только сделала пометку в каком-то списке. За этот год Гермиона стала пугающе спокойной. Будто внутри неё всё выгорело, оставив только необходимость двигаться дальше. На столе рядом с её рукой медленно догорала сигарета. Когда-то Гермиона ненавидела запах табака, теперь, кажется, даже не замечала его. — Завтра рейд в Бирмингеме, — спокойно сказала она. — Министерство опять чистит маглорождённых. — Да насрать уже этому ебучему Министерству, кого чистить, — резко бросил Симус из угла комнаты. — Им просто нравится ломать людей. — Сегодня ровно год, — тихо сказал Невилл, не оборачиваясь. Комната замерла. Рон закрыл глаза и медленно затянулся сигаретой. Гермиона перестала писать. Даже дождь за окном будто стал тише. — Не начинай, — хрипло выдавил Рон. — Год с того дня во дворе. Никто не произнёс имя Гарри. Не потому что забыли, а потому что оно до сих пор болело слишком сильно. Рон резко вошел в гостиную. — Да я, блять, помню! — сорвался он. — Думаешь, я хоть один день не помню?! — Тогда перестань пытаться себя убить каждый вечер! — Гермиона вошла следом за ним. — А что ты предлагаешь?! — крикнул Рон. — Делать вид, что всё нормально?! — Нет! — впервые за долгое время повысила голос Гермиона. — Я предлагаю тебе хотя бы остаться живым! Тишина ударила по комнате почти физически. Рон тяжело дышал. Гермиона стояла напротив него, сжав кулаки так сильно, что побелели пальцы. Только сейчас стало видно, насколько она устала. Насколько они все устали. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть воспоминание, которое не отпускало. — Я не видел, как он умер, — хрипло продолжил Рон. — Но я видел, что после этого от нас вообще ничего не осталось. — Голос стал тише, но тяжелее. — И это, блять, хуже. Бирмингем ночью всегда казался мокрым. Не просто из-за дождя — из-за ощущения, что сам город пропитан сыростью, копотью и усталостью. Фонари вдоль узкой улицы мигали нерешительно, будто не были уверены, стоит ли им вообще продолжать работать. Асфальт блестел, отражая редкий свет, и каждый шаг по нему звучал слишком громко для места, где уже давно никто не чувствовал себя в безопасности. Но магический слой города был хуже. Там воздух становился плотным, вязким, как вода перед бурей. Его чувствовали только волшебники — и именно это ощущение заставляло их двигаться осторожнее, чем обычно. Гермиона стояла в тени разрушенного магловского здания, прижавшись к холодной стене. Дождь стекал по кирпичу рядом с её плечом, но она почти не замечала этого. В руках — карта маршрута, исписанная мелкими пометками, и палочка, которую она держала так, будто от этого зависело не только задание, но и что-то гораздо большее. Её лицо было уставшим до прозрачности. Под глазами — следы бессонницы, в волосах — беспорядок, который она больше не пыталась исправить. В ней не осталось прежней аккуратности, только функциональность. Рядом стоял Рон. Он курил уже третью сигарету подряд. Дым смешивался с дождём и исчезал почти сразу, но привычка уже стала частью его тела. За последний год Рон будто постарел на десятилетие. В нём не осталось юношеской злости — только тяжёлая, вязкая усталость и раздражение, которое вспыхивало от любой мелочи. Он смотрел в конец улицы, как будто мог заставить время ускориться. — Если они не появятся, — тихо сказал он, не отводя взгляда, — я клянусь, я разнесу тут всё просто из принципа. — Появятся. — Гермиона даже не повернулась к нему. — Ты всегда так говоришь. — Потому что чаще всего я права. — Да, блять… вот это и пугает. — Рон усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. Позади них послышались шаги. Невилл вышел из тени, стряхивая дождь с рукава. Он выглядел иначе, чем раньше — не как человек, который случайно оказался в войне, а как тот, кто в ней выжил достаточно долго, чтобы начать принимать решения. Он коротко кивнул. — Они идут. — Состав? — Гермиона наконец подняла взгляд. — Шесть карет Министерства. Маглорождённые внутри. Охрана, егеря и Пожиратели. — Невилл продолжил тише. — И Алая Тень. Имя повисло в воздухе. Даже дождь будто стал тише. Гермиона медленно сжала палочку. — Ты в этом уверен? — Да, — ответил Невилл. — И после неё Пожиратели начинают действовать… как армия. Без ошибок. — То есть у них появился свой “генерал”. Великолепно. — Рон сплюнул в сторону. Они заняли позицию у узкого поворота между разрушенной аптекой и старым складом. Место было идеальным: кареты должны были замедлиться, а пространство — ограничить манёвры. План был прост. В теории. Кареты появились не резко — сначала изменился сам воздух. Он будто “осел” ниже, стал плотнее, тяжелее, и даже дождь начал падать медленнее, как если бы пространство вокруг улицы на секунду утратило привычный ритм. Фонарь на углу мигнул, задержался на долю секунды в полной темноте и снова загорелся уже слабее. После этого из-за поворота выкатились кареты Министерства. Чёрные, массивные, с защитными чарами, которые дрожали, как тонкая плёнка. Колёса не скрипели — их звук был приглушён магией. Внутри металлических клеток двигались силуэты людей: маглорождённые, связанные, истощённые, уже не пытающиеся сопротивляться. Эскорт Пожирателей держался плотным кольцом вокруг. Они не разговаривали. Не переглядывались. Двигались слишком синхронно для обычного конвоя. — Сейчас, — коротко сказал Невилл И после улица взорвалась магией. Первый залп заклинаний ударил в защиту кареты почти одновременно с трёх точек. Щит вспыхнул, как стекло под ударом молота, и по нему пошли светящиеся трещины. Второй залп пришёл почти сразу же — более плотный, более прицельный. Защита дрогнула, но удержалась.  Бой начался по-настоящему. Рон сорвался первым. Он не ждал идеального момента — он просто увидел движение и пошёл вперёд. — ДАВАЙ! — его голос утонул в шуме боя. Заклинание ударило в ближайшего Пожирателя, отбросив того в стену. Второй успел развернуться, но Рон уже сместился в сторону, и новое заклинание выбило палочку из его руки. Он двигался грубо, почти яростно, как человек, который больше не рассчитывает на аккуратность — только на результат. В то же время Гермиона уже заняла другой ритм боя. Она не шла вперёд — она “разрезала” пространство между противниками, занимая позиции, откуда могла контролировать сразу несколько направлений. — Ступефай! — коротко крикнула она. — Протего! — щит вспыхнул вовремя, отражая ответное заклинание в неё. — Экспелярмус! — и ещё один противник остался без палочки. Каждое движение было экономным, точным, без лишней эмоции — как расчёт, который нельзя ошибочно выполнить дважды. Первая карета начала разрушаться изнутри. Защитные чары дали сбой на одном участке, и этого хватило: боковая секция клетки треснула, и маглорождённые начали выбираться наружу. Одни падали сразу на асфальт. Другие пытались ползти. Третьи просто сидели, не понимая, что свобода уже случилась. На несколько секунд показалось, что план работает, но Пожиратели не отступили. Они перестроились. Это было первое, что почувствовал Невилл — не хаос, а изменение структуры боя. Один из Пожирателей поднял палочку — и вместо одиночного удара последовала связка заклинаний от троих одновременно. Они перекрыли Рону обзор и заставили его отступить на шаг. — Они работают вместе… — резко сказал кто-то из Ордена. В тот  момент началось то, что нельзя было назвать просто “подкреплением”. Из второй кареты вышли пятеро. Они не бросились в бой заняв хаотичные позиции. Нет. Они просто распределились так, будто уже знали, где будут стоять через пять секунд, вместе с этим изменился сам бой. Пожиратели перестали атаковать по отдельности. Теперь это была система. Один атакует — двое закрывают. Один отступает — другой занимает позицию. Это происходило без слов. Гермиона резко оглянулась, оценивая новый ритм боя. — Они синхронизированы… — тихо сказала она. — Это не просто охрана. Рон выругался, отбивая очередное заклинание: — Да они, блять, как грёбаная машина! Свет фонаря над поворотом дрогнул и почти погас.  Воздух стал плотнее, как будто его сжали. Из этого плотного пространства появилась фигура. Алая Тень. Она не шла вперёд, не атаковала сразу и не занимала позицию, а просто оказалась там — и этого хватило, чтобы вся структура боя изменилась ещё раз. Пожиратели рядом с ней не действовали хаотично. Они стали ещё точнее, быстрее, тише. Рон на секунду замер: — Он их… контролирует?.. — Он их настраивает, — холодно ответила Гермиона, не отводя взгляда. — Убирает ошибки. Теперь бой окончательно перестал быть столкновением. Он стал системой давления. Пожиратели начали перекрывать маршруты, сжимать пространство, отрезать пути отхода. Каждое движение Ордена встречалось не реакцией, а заранее подготовленным ответом. — ВЫТАСКИВАЙТЕ ЛЮДЕЙ! — резко крикнул Невилл. Клетки раскрывались быстрее и пленные посыпались из них как куклы. Гермиона начала направлять их короткими командами, буквально “перехватывая” хаос. Рон всё ещё держал переднюю линию. Он уже почти не отходил назад. — ДАВАЙТЕ, БЫСТРЕЕ! — его голос сорвался в хрип. — РОН! — крикнула Гермиона. — ЕЩЁ СЕКУНДА! Алая Тень медленно повернула голову и  посмотрела прямо на них. Не как на врагов, скорее как на объект, который нужно зафиксировать. — ОТХОД! Невилл резко поднял палочку отбрасывая Пожирателя к стене. Гермиона схватила Рона за руку. — СЕЙЧАС! Порт-ключ сработал и улица исчезла вместе с дождём, светом, криками и системой, которая только что показала им, насколько изменилась война. Убежище Орденa Сопротивления встретило их тишиной. Но это была не спокойная тишина. Это была тишина, в которой слишком долго не было хороших новостей. Старое здание — бывший магловский склад, усиленный магией и заклинаниями сокрытия — внутри казалось больше, чем снаружи. Высокие балки уходили вверх, теряясь в полумраке. Стены были покрыты защитными рунами, которые мягко светились тусклым янтарным светом, как угли, которые давно не раздували. Воздух пах травами, кровью, зельями и холодным металлом. И тревогой.  Гермиона появилась первой и почти сразу опустилась на одно колено. Пальцы дрожали, когда она оперлась о камень, пытаясь стабилизировать дыхание. На коже — следы магического ожога, тонкая сетка тёмных линий, оставшаяся после столкновения щитов. Она не сразу подняла взгляд. Рон появился следом и сделал несколько шагов вперёд по инерции, будто тело ещё не поняло, что бой закончился. — Блять… — тихо, почти беззвучно выдохнул он. Это слово повисло в воздухе тяжелее любого заклинания.  Невилл появился последним и сразу закрыл за ними пространство, будто физически отрезал их от того места, где они только что были. Его палочка всё ещё была поднята. Он не доверял даже тишине. Их встретили быстро. Шаги, торопливые, уверенные, и сразу несколько фигур  показались в полумраке зала. Поппи Помфри уже ждала их и без лишних вопросов начала накладывать диагностические чары. Её взгляд остановился на Гермионе. — Садись, — коротко сказала она. Рядом работали близнецы Патил — Парвати и Падма. Они уже давно перестали быть просто ученицами. Здесь их называли калдометриками — теми, кто следил за состоянием магических и физических потоков после боёв, фиксировал последствия заклинаний и помогал удерживать людей на грани. Они двигались быстро, почти синхронно, передавая друг другу флаконы, записывая показатели, проверяя следы магического истощения. Их лица были серьёзными, без привычной лёгкости Хогвартса. В помещении было ещё несколько человек Орденa. Кто-то сидел у стены, сжимая кружку с остывшим чаем. Другие молча чистил палочку или просто смотрел в одну точку, будто пытался собрать себя обратно после рейда. И почти у всех в руках был один и тот же жест — пальцы, которые нервно сжимали ткань, палочки или собственные ладони. Всего спасённых было девять. Не много, но достаточно, чтобы заполнить половину зала ощущением чужой боли. Они лежали и сидели прямо на каменном полу, потому что никто из них ещё не мог нормально встать. У мужчины лет сорока, запястья были разорваны магическими удерживающими чарами. Кожа там выглядела так, будто её “переплавили” — тёмные линии ожогов образовывали сетку, уходящую вверх по рукам. Поппи склонилась над ним первой. — Магическое истощение третьего уровня… — тихо пробормотала она. Её палочка описала короткий круг. — Эпискей. Тонкая голубоватая вспышка прошла по коже. Раны не исчезли полностью, но “разошлись” — кровь перестала течь, ткани начали стягиваться. Следом она провела палочкой вдоль запястий: — Феруло. Тонкие магические бинты, как полупрозрачные светящиеся нити, обвили руки, фиксируя повреждения. Она открыла флакон и поднесла к его губам. — Крововосполняющее. Резкий запах железа и мяты заполнил воздух. Мужчина дернулся, когда его заставили выпить. Рядом работали близняшки Патил. Парвати держала диагностический артефакт над одной девушкой — кристалл, который светился разными оттенками в зависимости от состояния магического поля. — Поток магии почти обнулён… — тихо сказала она. Падма записывала данные в зачарованный блокнот. Перо двигалось само, фиксируя показатели: …истощение, повреждение нервных каналов, следы удерживающих заклинаний… — Психомагическое подавление, — сказала Падма. — Её “глушили”. — Тогда сначала это. — Помфри кивнула и направила палочку — Колмаре Ментис.  Лёгкая волна магии прошла по сознанию. Девушка моргнула. Один раз. Второй. Потом вдруг резко вдохнула, будто впервые за долгое время смогла “вернуться”.  В углу мужчина резко сел и начал дёргаться. — Нет… нет… не обратно… пожалуйста… Рон резко шагнул ближе, но Гермиона остановила его жестом. — Не дави. — Мульфиато — Парвати уже взмахнула над ним палочкой и звук вокруг мужчины стал глухим, как будто мир отодвинули на расстояние. — Калиго Сопор После она дала ему успокаивающее и зелье ”сна без сновидений" и он наконец обмяк. Рядом лежали ещё двое. Их тела уже реагировали не как живые, а как истощённые оболочки. На коже — следы магических “петель” удержания. Падма тихо сказала: — Это не просто цепи, а скорее закольцованные чары. Я думаю держали их даже во сне. — Значит, ломаем аккуратно. — Помфри сжала губы и направила на них палочку. — Дитрея Винкула Воздух над кожей словно “порвался” и тонкие светящиеся линии начали выходить из тел — как нити, которые тянулись изнутри. Один из мужчин закричал, но его удержали магическими фиксирующими бинтами. Рон отвернулся. — Блять… — тихо сказал он. — Они как будто уже не люди. — Они выжившие, — не сразу ответила Гермиона — Просто их “разобрали” заранее. — Сколько таких ещё будет? — тихо спросил Невилл стоя у стены. Ответа не было. Нижний уровень убежища напоминал не штаб героев, а военный бункер людей, которые слишком долго живут в состоянии постоянной осады. Под потолком тускло горели магические лампы. Их света едва хватало, чтобы выхватывать из полумрака столы, заваленные картами, схемами перемещений и стопками газет. На одной из стен висела огромная карта магической Британии. Почти вся она была покрыта красными отметками Министерства. Синих оставалось всё меньше. Дождь глухо бил по металлической крыше. Иногда свет в лампах едва заметно дрожал — защитные чары убежища реагировали на грозу. В воздухе висел запах крепкого кофе, сигарет и сырости. Бруствер стоял у карты, склонившись над столом. Перед ним лежали свежие сводки после рейда в Бирмингеме. Некоторые листы были испачканы кровью — кто-то принёс их прямо из медицинского сектора и даже не заметил этого. Дверь в зал открылась резко. Рон вошёл первым, на ходу стягивая мокрую куртку. Под глазами — синяки, на шее свежий порез, который уже успел потемнеть. — Помфри сказала тебе не двигаться ближайшие часов шесть, — донёсся голос Гермионы следом. — Ага, — бросил он, даже не оборачиваясь. — И ещё она сказала “не лезть под проклятия”. Что дальше? Не дышать? Гермиона закатила глаза, проходя внутрь с папкой записей под рукой, но спорить дальше не стала. Сил не осталось даже на это. В дальнем углу кто-то щёлкнул зажигалкой. — Вы оба выглядите как дерьмо, — сказал Джордж, выпуская дым в сторону. — Особенно Рон. Его будто магловский автобус переехал. — коротко усмехнулся Фред, сидевший рядом прямо на столе. — Пошёл ты, — устало бросил Рон, падая на стул. Где-то наверху снова закричал один из спасённых, но крик резко оборвался. В комнате на секунду стало тише. Гермиона опустила папку на стол чуть медленнее, чем собиралась. Никто не смотрел друг на друга. За последний год они слишком привыкли к таким звукам. Бруствер поднял взгляд. — Начнём. — Он говорил спокойно, но голос звучал жёстко, как натянутая проволока. — Бирмингем. Невилл, до этого молча стоявший у стены, сделал шаг вперёд. За год в нём почти исчезло всё мальчишеское. Даже двигаться он стал иначе — коротко, чётко, без лишних жестов. — Конвой вышел из южного сектора в 19:40. Шесть транспортных карет Министерства. Предположительно — перевозка маглорождённых в лагерь временного содержания под Лестером. Он говорил слишком спокойно для человека, который два часа назад был в бою. — Сопровождение? — спросил Бруствер. — Двенадцать Пожирателей. Трое егерей. — Мы получили информацию о маршруте за день до выхода конвоя. Предположительно, утечки в Министерстве продолжаются. — Гермиона подняла один из листов. — Потери? — Бруствер кивнул. — С нашей стороны тяжёлых нет. Двое ранены. — Невилл замолчал на секунду, затем посмотрел на Рона. — Трое гражданских погибли ещё во время транспортировки. Девять спасены. Молли тихо прикрыла глаза. Артур медленно опустил голову. — Состояние спасённых? — спросил Люпин. — У всех следы подавляющих чар. Магическое истощение. Психологическая дестабилизация. — Гермиона перелистнула записи — У четверых признаки длительного воздействия удерживающих заклинаний. Один почти полностью потерял магический отклик. Тонкс тихо выдохнула дым прервав образовавшуюся тишину. — То есть Министерство официально превратилось в пыточную. Никто не возразил. Бруствер медленно развернул ещё одну карту. — Главная проблема не в этом. — Ну конечно. Было бы странно, если бы у нас была только одна проблема. — Хмыкнул Рон. — Пожиратели меняют тактику. — Кингсли даже не посмотрел на него. — Да. — Гермиона сразу поднялась со своего месте и подошла ближе к карте. — Во время второй фазы боя они начали перестраиваться практически мгновенно. Перекрыли три отхода сразу и попытались зажать нас между улицами. Как будто заранее знали, куда мы двинемся. Фред перестал крутить в руках магический детонатор. — С каких пор эти ублюдки вообще умеют думать наперёд? — С тех пор как появилась она, — тихо сказал Дин Томас. Рон перестал двигаться. Только сильнее сжал пальцы на кружке. Тонкс выдохнула дым. — Алую Тень видели уже на четвёртом рейде подряд. — И каждый раз всё идёт по одному сценарию, — сказала Гермиона. — Сначала хаос. Потом она появляется — и Пожиратели начинают действовать как единая система. — Она координирует бой? — нахмурился Люпин. — Нет, — тихо ответила Гермиона. — Она управляет им. Дождь за стенами усилился. Где-то наверху что-то тяжело упало. Кто-то снова закричал. Рон резко поднялся со стула и прошёлся вдоль стола. — Прекрасно. Значит теперь у психопатов есть собственный полководец. — Рон… — начал Артур. — Да что “Рон”?! — сорвался он. — Мы уже год только и делаем, что бежим, прячемся и собираем трупы после рейдов! Тишина ударила по комнате почти физически. Даже он сам будто понял, насколько громко это прозвучало. Бруствер некоторое время молчал, глядя на карту Британии. Потом медленно сложил руки за спиной. — Есть ещё кое-что. — Все подняли головы. — Последние три месяца мы получаем информацию о перемещениях Министерства до начала операций. — Откуда? — Невилл нахмурился. — У нас есть информатор внутри Пожирателей смерти. За весь вечер в комнате стало настолько тихо, что слышно было, как потрескивает огонь в лампах. Несколько секунд никто не двигался. Даже дождь за стенами будто стал тише. Рон медленно повернулся к Брустверу. — Чего?.. В его голосе не было удивления. Скорее недоверие человека, который слишком давно перестал ждать хороших новостей. Гермиона первой нарушила тишину: — Насколько надёжный источник? Бруствер не ответил сразу. Он подошёл к столу и разложил несколько пергаментов рядом с картой. На одном были отмечены маршруты конвоев. На другом — места последних рейдов Ордена. Красные линии пересекались с синими почти идеально. Слишком идеально для совпадения. — За последние месяцы мы получили информацию о шести передвижениях Министерства, — сказал он наконец. — Подтвердились пять. — А шестой? — спросил Люпин. — Ловушка. Тонкс коротко выругалась себе под нос. Невилл подошёл ближе к карте. — То есть кто-то внутри Пожирателей намеренно слил нам ложный маршрут? — Да. — Тогда откуда уверенность, что остальные данные не были частью игры? — резко спросила Гермиона. Именно это волновало её больше всего. Не наличие информатора, а вероятность того, что ими манипулируют. Бруствер посмотрел на неё внимательно. — Потому что благодаря этим данным мы вывели из-под зачисток три убежища и спасли двадцать семь человек. Гермиона замолчала.В дальнем углу Джордж медленно затушил сигарету. — И кто этот таинственный герой? — Мы не знаем. — Охуенно. — То есть кто-то внутри круга Пожирателей играет в двойную игру и вы даже имени не знаете? — Фред хмуро посмотрел на Бруствера. — Нам передают информацию через зачарованные каналы связи, — ответил Бруствер. — Без личных контактов. — Это может быть подстава, — тихо сказал Дин. — Может, — спокойно согласился Бруствер. — Но пока эта “подстава” спасает нам жизни. — Какие данные пришли в последний раз? Бруствер посмотрел на него. Потом медленно провёл пальцем по карте северной Британии. — Через пять дней Министерство проводит крупную зачистку. — Где? — спросил Люпин. — Йорк. — Там же два подпольных сектора. — Артур нахмурился. — И один из крупнейших маршрутов эвакуации маглорождённых, — добавила Гермиона. — По информации информатора, в операции участвуют не только Пожиратели. — Бруствер кивнул. — Будут егеря и дементоры. — Сколько? — спросил Люпин. — Точное число неизвестно. — Алая Тень будет? — тихо спросил Невилл. Бруствер смотрел на него несколько секунд. — Да. Этого хватило. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Рон провёл ладонью по лицу и устало сел обратно. — Замечательно. Просто великолепно. Молли поставила кружку перед Джинни дрожащими руками. — Вы не пойдёте. Все сразу подняли головы. — Мам… — начала Джинни. — Нет. — В её голосе впервые за вечер прозвучала жёсткость. — Хватит. — Она посмотрела сначала на Рона, потом на Джинни. — Я больше не хочу возвращаться в убежище и гадать, кого из вас принесут следующим. Рон отвёл взгляд. Артур медленно накрыл ладонь жены своей рукой, но ничего не сказал. Потому что сказать было нечего. Бруствер тяжело выдохнул. — У нас нет выбора. Фраза прозвучала устало. Будто он повторял её слишком часто. Гермиона медленно закрыла папку с отчётами. — Тогда нам нужна новая тактика. — Все посмотрели на неё. — Если они начали воевать как армия — мы больше не можем действовать как группа беглецов. — Что ты предлагаешь? — Невилл обратил на неё внимание. Гермиона подняла взгляд на карту Британии. На красные отметки и маршруты зачисток. — Пора начать бить по Министерству в ответ. После слов Гермионы в комнате повисла тишина. Такая, после которой люди либо начинают спорить — либо начинают думать о том, о чём раньше старались молчать. Дождь продолжал стучать по крыше убежища. Где-то в дальнем коридоре хлопнула дверь медицинского сектора. Послышались быстрые шаги, приглушённые голоса, звон стекла. Жизнь убежища не останавливалась ни на секунду. Даже во время собраний. Особенно во время них. Рон первым нарушил молчание. — Ты сейчас про что именно? — Про диверсии.  — Гермиона… — тихо начал Люпин. — Нет, — перебила она спокойным голосом. — Послушайте меня. — Она подошла ближе к столу и развернула один из пергаментов. На нём были отмечены маршруты снабжения Министерства. — Они выигрывают не потому, что сильнее нас численно. — Она ткнула пальцем в карту. — Они выигрывают потому, что контролируют всё: транспортировку, связь, поставки зелий, тюрьмы, прессу. — То есть ты предлагаешь начать войну на истощение. — Тонкс нервно начала отбивать неизвестный ритм пальцами по столу. — Она уже идёт, — холодно ответила Гермиона. Рон смотрел на неё несколько секунд и только сейчас, за долгое время заметил, насколько сильно она изменилась. Раньше Гермиона говорила о спасении людей. Теперь — о логистике войны. Невилл медленно сложил руки на груди. — Какие цели? Гермиона будто ждала этого вопроса. Она достала ещё один лист. — Склады зелий Министерства. Магические узлы связи. Перехват транспортировки заключённых. — Мерлин… да ты уже всё продумала. —Фред тихо присвистнул наклоняясь вперед. — Потому что кто-то должен был, — резко ответила она. Джордж внимательно смотрел на неё из-за сигаретного дыма. — Ты понимаешь, что после первого же удара они начнут отвечать жёстче? — Они и так убивают людей, Джордж. Или ты думаешь, что хуже уже не будет? Бруствер медленно сел за стол.Усталость в его лице стала заметнее. — Проблема не в самих атаках. — Он посмотрел на Гермиону. — Проблема в последствиях и боюсь орден может их не вынести. Если мы начнём открытые диверсии, Министерство усилит зачистки среди гражданских. — Они уже это делают, — резко сказал Рон. — Рональд! — Нет, мам, серьёзно! — Он резко поднялся. Стул с неприятным скрипом отъехал назад. — Мы всё ещё ведём себя так, будто есть какие-то “границы”, которые они не перейдут! — Его голос сорвался. — Гарри убили перед всей школой! В комнате словно стало холоднее. Даже спустя год имя Гарри било слишком сильно. Рон тяжело провёл рукой по волосам. — Людей держат в клетках. Детей забирают посреди ночи. Министерство превратилось в ебаный концлагерь, а мы всё ещё обсуждаем, не слишком ли жестоко будет взорвать их склады?! Молли резко отвернулась. У неё задрожали руки. Фред медленно опустил взгляд. Гермиона смотрела на Рона молча и именно это молчание внезапно стало самым страшным, потому что она соглашалась. Люпин устало снял очки. — Если мы перейдём к полномасштабным диверсиям, назад дороги уже не будет. — Назад её нет с того дня, как Министерство пало, — тихо сказал Невилл. Дождь за стенами усилился. Гром прокатился где-то совсем близко. Магические лампы дрогнули. Бруствер медленно поднялся. Он понимал что сейчас меняется не просто план операции. Меняется сама война. — Допустим, — произнёс он наконец. — Мы начинаем бить по их инфраструктуре. — Он обвёл взглядом комнату. — Тогда нам нужна координация, люди, готовые пачкать руки. — Думаю, с этим проблем уже нет. — Гермиона медленно закрыла записи. — У нас есть пять дней до зачистки Йорка. — Она посмотрела на карту. — Если ударить по транспортным линиям Министерства до начала операции, мы сможем сорвать переброску подкрепления. — Или разозлить их ещё сильнее, — мрачно заметил Артур. — Это уже не имеет значения, — тихо сказала Гермиона. Бруствер некоторое время молчал. Потом коротко кивнул. — Хорошо. — Все подняли головы. — Тогда с этого дня Орден сопротивления переходит к активным операциям. — Ну вот. — Тихо выдохнул Фред. Он поднял бутылку огневиски со стола. — Официально стали террористами. — По версии Министерства мы ими уже год являемся, — сухо ответила Тонкс. Сразу после этих слов по убежищу вдруг разнёсся резкий звук тревожных чар. Красная вспышка прорезала потолок. Все мгновенно замолчали. Через секунду дверь в зал распахнулась. На пороге появился один из дозорных. — Северный сектор… — выдохнул он. — Министерство нашло одно из убежищ. Они уже внутри. Стул с грохотом ударился о пол раньше, чем дозорный успел договорить. Рон вскочил первым. — Какое убежище?! Парень тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание после бега по лестницам. — Старый сектор… возле Ланкашира… подземные тоннели… У Гермионы внутри всё похолодело. Она знала это место. Небольшое временное убежище куда отправляли семьи с детьми перед дальнейшей эвакуацией. — Сколько времени назад? — резко спросил Бруствер. — Минут десять… может пятнадцать… — Чёрт. — Бруствер уже разворачивал карту. — Кто был внутри? — Две семьи маглорождённых… трое раненых после Бирмингема… и… — Кто ещё? — жёстко спросил Невилл. — Гестия Джонс и Флетчер. Комната мгновенно ожила.Все заговорили одновременно. Кто-то начал собирать оружие. Кто-то — карты. Тонкс уже затушила сигарету и проверяла палочку. Гермиона быстро подошла к карте. — Если они вошли через основной тоннель, то западный выход ещё может быть открыт. — Если Пожиратели не перекрыли его заранее, — мрачно сказал Люпин. — Они перекрыли, — тихо произнёс Бруствер. Все посмотрели на него. Он медленно поднял глаза от карты и этого взгляда хватило. Рон выругался. — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона. — Потому что северный сектор сдали. В комнате стало мертвенно тихо. Даже Фред перестал двигаться. — Что?.. — Кто-то передал координаты. — У нас крыса? — Тонкс резко выпрямилась. — Нет времени сейчас это обсуждать, — отрезал Бруствер. — Если Министерство уже внутри — через двадцать минут там начнётся зачистка. Через несколько минут убежище уже напоминало военный пункт перед экстренным выездом. Фред и Джордж вытаскивали магические детонаторы и дымовые сферы. Гермиона быстро складывала карты и схемы тоннелей. Рон заряжал палочку защитными чарами с таким видом, будто был готов убивать. — Транспорт? — бросил Невилл. — Только портключи, — ответил Люпин. — Аппарация вокруг сектора заблокирована. — Конечно заблокирована, — мрачно усмехнулась Тонкс. Через минуту они уже стояли в кругу портключа. Старый металлический компас лежал прямо на полу. Красноватое свечение дрожало вокруг него. Бруствер посмотрел на всех. — Если сектор полностью захвачен — главная задача эвакуация. — А если нет? — Рон резко поднял взгляд. — Тогда забираем выживших и уходим. Портключ сработал резко. Мир вывернуло и они появились в узком переулке среди проливного дождя. Над северным сектором поднимался чёрный дым. Влажный воздух был пропитан гарью и запахом крови. Где-то впереди слышались крики, заклинания, взрывы. — Блять… — выдохнул Рон. Один из домов впереди был полностью разрушен. Камни и деревянные балки горели зелёным магическим пламенем. На мостовой лежало тело. Судя по одежде — гражданский. Его палочка валялась в нескольких метрах, разломанная пополам. Из переулка выбежала женщина с ребёнком на руках. — Помогите!.. И почти сразу за ней вылетело проклятие. Красная вспышка ударила в стену рядом. Камень разлетелся осколками. — В укрытие! — рявкнул Невилл. Орден моментально вступил в бой. Заклинания вспарывали дождливый воздух одно за другим. Фред швырнул дымовую сферу. Переулок мгновенно заволокло густым чёрным дымом и из  него послышались крики Пожирателей. Рон выбежал вперёд почти безрассудно. — Ступефай! Один из егерей отлетел в стену. Второй успел ответить: — Диффиндо! Заклинание полоснуло Рона по плечу. Ткань куртки мгновенно пропиталась кровью, но он даже не остановился. Гермиона прикрывала отход гражданских. — Сюда! Быстро! Ребёнок плакал. Женщина едва держалась на ногах. Всё вокруг внезапно изменилось. Это почувствовали сразу все. Пожиратели начали двигаться иначе. Более слаженнее и точнее. Будто кто-то одновременно дёрнул за невидимые нити. Невилл медленно обернулся и увидел фигуру на крыше полуразрушенного здания. Красный плащ колыхался под дождём. Маска скрывала лицо. В руке — палочка. Алая Тень. Дождь хлестал так сильно, что улицы северного сектора уже больше напоминали грязевые канавы, чем дороги. Вода стекала по разбитым витринам, по телам, по обломкам домов. И сквозь весь этот хаос — сквозь дым, крики и вспышки заклинаний — фигура в красном плаще стояла неподвижно. Слишком спокойно. Невилл первым понял, что происходит. — Всем назад! — рявкнул он. — Немедленно! Но было поздно. Алая Тень медленно подняла палочку. В ту же секунду Пожиратели перестроились. Это выглядело жутко. Три человека перекрыли левый проход. Двое ушли на крыши. Егеря начали оттеснять Орден к разрушенному перекрёстку. Они двигались так, будто репетировали это заранее. — Она опять это делает… — выдохнула Гермиона. В её голосе впервые за долгое время появился страх. Настоящий. Рон резко выругался и выскочил вперёд: — Конфинго! Взрыв разнёс половину стены ближайшего дома. Камни посыпались вниз. Один из Пожирателей рухнул под обломками, но остальные не остановились. Тонкс схватила женщину с ребёнком и буквально втолкнула их в переулок. — Бегите и не оборачивайтесь! — В следующую секунду ей пришлось резко пригнуться — зелёная вспышка пролетела прямо над головой. — Сука… Фред и Джордж работали вместе почти машинально. Один швырял магические детонаторы. Второй прикрывал дымовыми чарами. Взрывы гремели по улице один за другим. Оранжевые вспышки отражались в мокром асфальте. Пожирателей становилось больше. Они выходили из переулков, с крыш из разрушенных домов. Министерство не просто нашло убежище. Они пришли сюда с полноценной карательной операцией. Гермиона резко остановилась. — Где дети?! — Никто не ответил. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Где дети?! — крикнула она уже громче. И тут из дальнего тоннеля послышался женский крик.Рон сорвался первым. — Рон! — крикнул Невилл. Но тот уже бежал через улицу, игнорируя летящие заклинания. Внутри полуразрушенного тоннеля было темно. Молодая девушка сидела у стены, закрывая собой двух детей. На её груди расползалось тёмное пятно крови. Она едва держалась в сознании. — Пожалуйста… — выдохнула она, увидев Рона. — Пожалуйста, заберите их… Где-то совсем рядом раздались медленные, спокойные шаги. Рон резко поднял палочку и замер. Потому что в проходе стояла Алая Тень. Красный плащ был мокрым от дождя. По маске стекала вода, но  даже сквозь неё ощущался взгляд. Холодный. Пустой. Несколько секунд никто не двигался. Снаружи всё ещё гремел бой, но  внутри тоннеля мир будто сузился до этой точки. Рон сжал палочку сильнее. — Кто ты, нахрен, такой?.. Тень молчала, а потом медленно посмотрела на раненую девушку и детей. На секунду что-то изменилось. Почти незаметно. Будто внутри идеально выстроенного механизма появилась трещина. Снаружи послышался крик Пожирателя: — Северный проход чист! Алая Тень резко перевела взгляд обратно на Рона и послышался приглушенный голос: — У тебя тридцать секунд. Рон замер. Даже сквозь шум дождя и боя этот голос ударил слишком сильно. Словно память пыталась ухватиться за что-то ускользающее. — Что?.. Но Тень уже отступала назад, в темноту тоннеля. Через секунду снаружи снова раздались шаги Пожирателей. — Здесь кто-то есть! Рон резко пришёл в себя. Подхватил одного ребёнка. Второго схватила Гермиона, ворвавшаяся внутрь тоннеля вместе с Невиллом. — Рон, живо! Снаружи северный сектор уже превращался в ад. Дома горели. Пожиратели методично зачищали улицы. Егеря вытаскивали людей из укрытий. В небе над районом медленно поднималась Чёрная метка.  Министерство специально хотело, чтобы её видели все. Чёрная метка висела над северным сектором, расползаясь по дождливому небу, как гниль. Зелёное свечение отражалось в мокрых улицах, в разбитых окнах, в крови на камнях, и хуже всего было то, что люди уже привыкали к этому зрелищу. — Уходим! Уходим нахрен! — рявкнул Невилл, перекрикивая бой. Его голос сорвался почти до хрипа. Орден начал отступать через узкие переулки, вытаскивая выживших. Женщина, раненная в тоннеле, едва держалась на ногах. Гермиона поддерживала её под руку, одновременно удерживая защитный купол над группой. Капли дождя разбивались о магический щит серебристыми вспышками. Рон нёс ребёнка на руках. Мальчик вцепился в его куртку так сильно, что пальцы побелели. Он не плакал. Позади снова прогремел взрыв. Стена ближайшего дома буквально вылетела наружу. Осколки кирпича и стекла разлетелись по улице. Из дыма вышли трое Пожирателей. — Контакт справа! — крикнула Тонкс. Фред мгновенно швырнул детонатор. Яркая вспышка ослепила половину улицы. Джордж следом выпустил дымовые чары. Переулок заволокло густым серым туманом, но Пожиратели продолжали наступать. Гермиона тяжело дышала. Щит над группой дрожал. — Они нас зажимают… — Они отрезают путь к точке эвакуации. — Невилл резко осмотрел улицу. Внутри всё похолодело от осознания что их не просто пытались убить. Их загоняли в тупик. Рон резко обернулся назад. Сквозь дым и дождь на крыше снова мелькнул красный плащ. Алая Тень двигалась вдоль зданий почти бесшумно. Наблюдала. — Она опять там… — выдохнул Дин. В этот момент Пожиратели ударили одновременно. Заклинания вспороли улицу. Камень под ногами взорвался и кто-то закричал. Кэти Белл не успела увернуться полностью. Заклинание ударило её в бок. Она рухнула на колени, захлебнувшись воздухом. — Кэти!.. Анджелина резко бросилась к ней. Люпин перекрыл улицу мощным щитом. — Назад! Быстро! Пространство вокруг уже менялось. Пожиратели окружали сектор кольцом. Из переулков начали выходить егеря. А потом стало холодно. Так холодно что дыхание превращалось в пар. — Нет… — тихо выдохнула Гермиона. Дементоры. Они появились в конце улицы как тени. Длинные чёрные силуэты медленно скользили сквозь дождь и вместе с ними пришло чувство ужаса. Рон резко остановился. На секунду мир качнулся. Перед глазами вспыхнуло лицо Гарри. Площадь Хогвартса. Он пошатнулся и ребёнок на его руках испуганно всхлипнул. — Патронусы! — крикнул Люпин. Серебристый свет ударил в темноту. Волк Люпина бросился вперёд. Из палочки Гермионы вырвалась сияющая выдра. Тонкс создала огромного серебряного волка, но дементоров было слишком много. Они наступали медленно. Как сама смерть. Неожиданно сверху раздался голос. — Отступить. Все замерли. Даже Пожиратели. Алая Тень стояла на крыше полуразрушенного здания. Дождь стекал по красному плащу. Один из Пожирателей растерянно поднял голову: — Но мы почти… — Я сказал отступить. В голосе не было крика. Только приказ и этого оказалось достаточно. Несколько секунд никто не двигался. Потом Пожиратели начали отходить. Даже дементоры медленно отступили в темноту улиц. Орден застыл в полном непонимании. — Что за хрень?.. — выдохнул Фред. Рон тяжело дышал, глядя на крышу. Прямо на Алую Тень и на секунду ему показалось, что она смотрит только на него. Где-то вдалеке раздался вой сирен Министерства и Тень исчезла. Северный сектор догорал. Дождь всё ещё лил стеной, но уже не мог потушить магическое пламя. Оно жрало здания медленно, с треском, окрашивая мокрые улицы в болезненно-оранжевый свет. Повсюду валялись обломки. Разбитые витрины. Сожжённые машины. Следы заклинаний на стенах и кровь. Много крови. Пожиратели смерти постепенно возвращались на главную улицу после приказа отступления. Никто не говорил громко. После появления Алой Тени они вообще редко говорили громко. — Какого хера мы их отпустили?.. — процедил один из егерей, вытирая кровь с подбородка. — Потому что тебе приказали, — холодно бросил другой. — Мы почти их дожали! — И почти потеряли левый фланг, идиот. Несколько человек тащили раненых. Один Пожиратель держался за окровавленное плечо. У второго половина маски была расколота взрывом близнецов Уизли. Где-то позади авроры Министерства уже добивали остатки пожара и вытаскивали тела. Тех, кого ещё можно было узнать. На перекрёстке стояла фигура в красном плаще. Никто не подходил слишком близко. Даже среди Пожирателей вокруг Алой Тени всегда оставалось пустое пространство. — Северный тоннель зачищен. — Восточный сектор под контролем. — Двое гражданских скрылись до прибытия егерей. Доклады звучали один за другим. Алая Тень медленно повернула голову. Маска скрывала лицо полностью, и из-за этого было невозможно понять, куда именно она смотрит. Но когда послышался голос — замолкли все. — Потери. — Шестеро раненых, — быстро ответил один из Пожирателей. — Один тяжёлый. — Мёртвые? — Трое. Из наших. — Орден? — Минимум один тяжело ранен. Остальные ушли. Один из егерей раздражённо сплюнул кровь на мокрый асфальт. — Надо было добивать их там. И почти сразу пожалел, что открыл рот. Потому что Алая Тень медленно повернулась к нему. Даже сквозь маску взгляд ощущался физически. — Ты ставишь под сомнение приказ? — прозвучал спокойный, но властный голос. — Н-нет. — Егерь заметно побледнел. — Тогда закрой рот. Из дальней улицы появились ещё несколько фигур в чёрных мантиях. Среди них был Фернир Сивый. Он выглядел так, будто наслаждался происходящим. На куртке — кровь. — Жалко, что Уизли ушли, — усмехнулся он, проводя языком по зубам. — Рыжий почти попался. — Несколько Пожирателей нервно переглянулись. Даже среди них Сивого не любили. Алая Тень никак не отреагировала. Фенрир подошёл ближе. — Ты приказал отступить. Почему? Несколько человек вокруг напряглись. Кто-то даже отвёл взгляд, потому что это уже звучало не как вопрос, а как проверка. Тень медленно повернулась к нему. — Потому что операция была выполнена. — Не полностью. — Полностью. Голос оставался ровным, но воздух вокруг будто стал тяжелее. Сивый усмехнулся. — Темный Лорд будет недоволен. Красный плащ резко качнулся от магического импульса. Палочка Алой Тени оказалась у горла Сивого быстрее, чем кто-либо успел понять движение. Тишина ударила по улице. Фенрир замер. Оскал медленно исчез с его лица. — Тогда передай ему это лично, — тихо сказала Тень. Очень тихо, но от этого голоса по коже проходил холод. Несколько секунд никто не двигался. Потом Тень медленно убрала палочку, развернулась и пошла прочь сквозь дождь и дым. Никто её не остановил. Никто не окликнул. Только когда красный плащ окончательно исчез в дыму северного сектора, один из молодых Пожирателей очень тихо выдохнул: — Он пугает меня больше, чем сам Темный Лорд… Никто не стал спорить. Дождь над северным сектором к тому времени уже почти прекратился, но запах гари всё ещё держался в воздухе, будто сам район отказывался отпускать случившееся.