В стенах лабиринта

      Долгую дорогу до лабиринта, Денис слушал нудный инструктаж сестры. Когда разговор шел о ритуале, сестра становилась еще более беспринципной и властной. Ничего лишнего, лишь четкие указания и наставления. Она была ярким представителем ордена «Пламенный лёд». Озаряла окружающих энергичной улыбкой, а внутри оставалась совершенно холодной. Он не знал, где расположен лабиринт и снова доверился сестре. Волнение било мелкой дрожью. Наконец-то свершится дело всей его жизни.       Ближе к обеду сестра свернула машину с дороги — отдохнуть и перекусить. Вместе с овощным салатом, куском остывшего и жесткого мяса, она протянула помятый лист бумаги.       — Схема лабиринта. Выучи наизусть. Красная точка — предположительное месторасположение Тесея. Стрелками отмечен путь к нему.       Денис уставился на карту, с минуту удивленно хлопал глазами, потом растерянно спросил:       — А судьба? Разве не в этом смысл ритуала? Мы же должны найти друг друга. Либо я его, либо он меня.       — Верно, но небольшая помощь сестры не помешает, — она хитро подмигнула.       — Но Ариадна помогла найти выход из лабиринта не брату Минотавру, а герою Тесею, — негодовал Денис.       — Да, поэтому в этот раз сестра поможет брату. А брат у меня один — это ты, — ответила она и мило улыбнулась. Но Денис знал сестру хорошо и за милой улыбкой с легкостью прочитал недобрые помыслы.       Он смотрел на карту и физически ощущал, как в нем ломается непоколебимая уверенность в себе, уверенность в неизбежности ритуала. Нечто стойкое надломилось, грозясь треснуть, а затем и осыпаться болезненными осколками.       — Ты обязан убить героя! — непривычно эмоционально выпалила сестра. — От ритуала зависит многое. Ты не в курсе, что происходит в ордене. Интриги, клевета, передел власти. Впрочем, все как обычно. Ай, да тебе и необязательно это знать. — Она махнула рукой. Отмахнулась от неразумного малого ребенка, возомнившего себя центром вселенной.       Денис смотрел на лист бумаги с линиями и стрелками, а видел белое пятно света. Он словно ослеп. Опустошение, непонимание внутри. Исчез запал, некая непостижимая искра важного свершения, которая была с ним все эти годы. Он же избран судьбой!       — Как же пройденная мистерия, инициация? Я же прошел отбор? Или это все ложь?       — Ты действительно прошел непростой отбор. А судьба и все прочее? — сестра легкомысленно хмыкнула. — Считай, мы самую малость подкорректировали данные и вплели в прошлое один значительный элемент, чтобы будущее оказалось полностью в нашей власти. — Ее глаза блестели, руки сильно сжимали руль машины. Помолчав, она спросила: — Брат мой, ты осчастливил кого-нибудь?       — Сестра! — возмутился Денис.       — Что сестра? Секс обязателен! Накануне ритуала Минотавр должен совокупиться как можно с большим количеством самок. По крайней мере больше, чем Тесей, — она хохотнула. — Горячая была штучка?       — Ага, — выдавил он.       — Опять твое «ага». Нормально ответь, — спокойно попросила она.       — Горяченная! До сих пор член дымится! — зло выпалил Денис, сложил карту, подальше запихнул в бардачок.       — Запомнил?       Он кивнул.       — Умница. Не сомневалась — ты поймёшь, — одобрила сестра.       Денис уставился в окно. До конца поездки они не обменялись ни словом. К лабиринту машина подъехала, когда солнце скрылось наполовину. День неохотно уходил, уступая власть вечеру.       — Никого…       Денис озадаченно осмотрел массивные входные двери лабиринта. Белые стены тянулись далеко вверх. Он подошел к стене, приложил ладонь и ощутил шероховатость, словно миллионы ракушек подняли из водных глубин Земли и встроили в несокрушимый камень. Сооружение казалось поистине масштабным, но построено явно не тысячи лет назад.       — Никого и не будет. Нельзя привлекать лишнего внимания. С другого входа войдёт герой. — Сестра открыла багажник, достала пакет. — Переоденься. Когда будешь готов — заходи в лабиринт. Я подальше отъеду и подожду. Ничто и никто не помешает судьбе, — торжественно заявила она.       Будущий Минотавр снял одежду и передал сестре. Оставил трусы, поверх которых была пришита широкая кожаная повязка, достающая до середины бедра. Тонкие сандалии на ногах. И голова быка. Оружия не было. Предполагалось, что человекбык сразится с героем голыми руками.       Денис набрал в лёгкие прохладного вечернего воздуха, расправил плечи и открыл массивную створку двери. Минотавр вошёл в лабиринт творить свою и героя судьбу. Он сделал пару шагов и удивился ярко бьющему в глаза свету. Белизна камня под ногами ослепляла. Жар от расположенных на стенах факелов с живым, настоящим огнем, дарил тепло. Он помнил схему лабиринта, но не намерен участвовать в заговоре сестры. После ее якобы рациональных объяснений, его растерянности и надломленной веры в себя, он все ещё верит судьбе. Ведь все должно произойти как должно. Денис повернул в противоположную сторону. Незримые силы давно вплели тонкие линии его и героя на полотно реальности. Переплели, закрутили в прочный узел, и наверняка чью-то линию оборвали.       Денис вспомнил о долге, о волнующем и местами трудном пути, который он прошел, чтобы оказаться в белых стенах. Остается лишь идти вперед, сворачивая то налево, то направо и снова налево. Идти, повинуясь внутреннему чутью зверя, и отбросить человеческую логику. В нем проснется Минотавр, запертый в человеческом теле зверь. Внезапный порыв, и Денис побежал, толком не разбирая, где лево, а где право. Жар от факелов, белый камень и темнота над головой. Ещё поворот, еще и ещё один. Его обнаженное тело опаляли искры огня, его голова быка не просто маска. И бежать бы так, не чувствуя усталости, бежать к намеченной цели.       Минотавр внезапно остановился, будто кто поставил невидимую, но осязаемую шестым чувством преграду. Он устало прижался к стене. Хотелось пить, голова стала непривычно тяжелой, вдавливалась в плечи, сжимала черепную коробку. Он не знал сколько времени здесь бродит, не знал сколько ещё предстоит пройти. Накатило бессилие, перешедшее в стойкое безразличие. Что он делает в этом пустом лабиринте? Он заблудился? Может ритуал уже завершён и кто-то из них убит. Может этот кто-то он сам. Минотавр помотал головой, посмотрел на человеческие руки. Все происходящее странно и запутанно. Что, собственно, от него зависит? Пожалуй, стоит подождать, когда Тесей его найдет. Поскольку все решено, зачем блуждать по лабиринту, зачем стараться, зачем вообще что-то делать. Пусть Тесей уже наконец-то придет, и исполнится их судьба. Наверняка герою тоже дали схему лабиринта.       Минотавр сидел, обессиленно свесив голову. Перед глазами кружили в плавном танце и опускались искры огня. Он поднял человеческую руку, желая поймать угасающие огоньки, почувствовать их жар и убедиться — он все еще жив. Чутье зверя подало сигнал — он в этих стенах не один. Минотавр тотчас вскочил на ноги. В шагах десяти спиной к нему стоял человек. Тонкая белая накидка на плечах, полоска кожи, достающая до середины бедра, на поясе кинжал.       Тело Минотавра разом вспомнило заученные человеком движения. Выпад, прыжок, сильный захват, повалить на землю, придавить, сжать руки на шее и давить, давить как можно сильнее, пока тело не перестанет дергаться, не перестанет жить.       Человек повернулся. И Минотавр содрогнулся от крика отчаяния и несправедливости, и ещё черти знает чего, острым лезвием пронзившее его человеческую суть. Тело, мысли, эмоции — все помнило, стоящего напротив героя. Артёма Смирнова, который сразу привлек внимание человека Дениса, когда их группы первый раз объединили в одной аудитории. Неприметный на первый взгляд парень, но явно скрывающий не одну тайну, он занял особое место в его голове. Там, где обитали хрупкие и желанные фантазии, неисполнимые мечты. Наподобие единорога. Легко купить кружку с мифическим животным, прочитать о нем сказку, но никогда не обнять теплую живую шею и прокатиться с ветерком по небу на изящной спине. Артём оказался смелее и предпочел выйти из мифа в реальность.       Их первый поцелуй в душевой после матча до сих пор на губах, и умиляет невинностью. Денис и не помнит, почему сделал первый шаг. Он в тупике, окружён несокрушимыми стенами. Но кто-то бесцеремонно толкнул в спину, показывая, где выход. Артём и есть выход. Будто не ритуал главное в жизни, а этот неприметный парень. И сбежал Денис тогда, потому что испугался глупых мыслей. Артём мог вытеснить ритуал и стать главным в жизни Дениса.       Денис помнил свое смятение, когда однокурсник пришел в гости и остался. Его тело помнило ту безумную ночь, буквально накануне ритуала. Он помнил запах возбуждения, влажность поцелуев, бесстрашие в глазах и трепет тел.       Денис помнил его стройное и жилистое тело. Помнил, как непривычно настойчивый и соблазнительный Артём дышал ему в шею и сильно сжимал бедра, вознося обоих на невиданные ранее вершины, точки, финалы блаженства. Он помнил эти темные глаза. Глаза, что погрузили в бездонную пропасть. Именно в ней он нашел нечто, что и стало его пробуждением. Тело помнило, как получило силу равную стаду быков и инстинкты зверя, что он так старательно взращивал перед сражением. Сила та дала способность крутить податливого Артёма, дико рычать в светлый затылок, мять и впиваться пальцами в тело, сдерживать себя дольше обычного, желая толкнуться и глубже, и сильнее, и яростнее, и … и захлебнуться, испытав мощнейший оргазм, выпустить обильно семя в стонущего самого лучшего живого, не мифического существа.       Тесей замер, и Минотавр замер. Тесей не видит его лица, а Минотавр знает, кто перед ним. Денису же было все равно, кто займет место героя. Он убьет любого. Вечный вопрос — что делать? Снять маску и послать ко всем демонам выевший душу и покореживший тело ритуал. Вот она судьба! Неужели это то, чего она жаждет? Ритуал был смыслом его жизни, он так собой гордился. Денис был только рад согласиться с неизбежностью, с предопределенностью исхода ритуала.       В голове менялись мысли одна безумней другой. А если он не возьмет в расчет все то, что уже сделано. Его испытания, приготовления, договоренность с орденом — все те причинно-следственные связи, которые привели его, Дениса, в этот конкретный момент времени, в эти белые стены. Он попробует отринуть предпосылки в прошлом, чтобы будущее стало неопределенным, незафиксированным. Все зависит от каждого неуловимого мгновения, которое они оба проживают в текущей точке существования. Не решения, принятые по наставлению старейшин и сестры, а его личные решения имеют значение. Только от него зависит как вплетется нить на полотно будущей реальности.       Минотавр поднял руку. Тесей тотчас же достал кинжал. Минотавр поднял вторую, показывая — он не намерен драться. Он развернулся и повернул за ближайший угол стены. Прошел пару шагов и повернул снова и снова, и снова. Пот застилал глаза, ноги двигались с трудом, голова гудела. Денис сорвал голову быка и ощутил свободу. Открылись невидимые замки́, и зверь наконец-то вырвался из клетки. Вырвался из клетки, чтобы обязательно вписать новые линии в полотно только для него простроенной малой вселенной. Обретенная свобода дала душу Минотавру и примирила его с человеком. Он рассмеялся. Стены подняли смех далеко в небо, впервые нарушив гнетущее молчание лабиринта.       Сестра спросила — встретил ли он Тесея. Денис ответил как хотел именно он и именно в тот момент:       — Ага. — Он прислонился к окну, сразу же уснул и не услышал недовольное ворчание с просьбой отвечать четко и понятно.       Прошла неделя после ритуала. Другая, третья. Денис все ждал, когда его вызовут в орден для объяснений и, разумеется, для принятия загадочного наказания. Но орден бездействовал. Сестра о лабиринте не спрашивала и отношение к брату не изменила. Буквально вчера удивила. Впервые вывела Рога гулять в парк, а вернувшись, сообщила, что подыскивает для хамелеона пару.       Артёма он видел лишь аватаркой в общей группе факультета и отметкой — контакт был в сети час назад. Конечно, он хочет, чтобы Смирнов занял значительное место в его жизни. Он обязательно пройдет с ним все важные этапы: знакомство, узнавание, свидание. А пока, возвращаясь мыслями в лабиринт, Денис смаковал их встречу. Бесстрашный взгляд Артёма, легкая накидка на плечах, кинжал в руке.       Снова и снова, вспоминая Артёма в образе Тесея, фантазия вела его дальше. Как волнительно было бы прижать смелого героя к стене, задрать кожаную повязку, вторгнуться и, дико рыча во взмокший затылок, совокупляться страстно, по-животному, грубо, грязно. А потом замедлиться, сорвать с себя бычью голову и поймать сдавленный героя крик, и целовать, успокаивать, дарить сладкую истому соединения. Соединения разных существ, объединенных не судьбой, а своей внутренней свободой.       Денис медлил. От его действий теперь зависит многое. Его больше не устраивало слепое доверие судьбе, а принимать решения самому оказалось ой как непросто. *****       Артём вышел из лабиринта через сутки. Сутки на ногах без воды и еды. Минотавр отказался драться. Артём, очевидно, поступил нерационально. Он не пошел за Минотавром, не исполнил ритуал. Хотя мог догнать и отточенным движением перерезать человекубыку горло. Артём не сомневался, человек с головой быка также прошел мистерию и имел неоспоримое право стоять напротив героя.       Тесей не отправился за Минотавром не потому, что струсил. Нет. Таким невероятно смелым и решительным, Артём себя ещё никогда не знал. В момент, когда они стояли друг напротив друга, когда Минотавр поднял руки, показывая — он не намерен драться, Артём понял — никто из них не умрет. Осознание правильности выбора не обрушилось тошнотворной паникой, а запульсировало той самой желанной яркой искрой. Пошатнулось темное небо над головой, но ему не страшно. Живые чувства греют жарче солнца. Бездонная пропасть затянулась, словно кто нитками прочными зашил глубокую рану.       Все это время его вели, готовили к ритуалу, прикрываясь таким непререкаемым понятием как судьба. Он и не хотел быть героем, но орден решил за него, не дал и помыслить, что вариантов может быть больше, чем два — либо умрет герой, либо человекбык. Минотавр показал, что существует третий вариант, и Тесей его принял. Именно Минотавр, запертый в человеческое тело, будто загнанный в клетку зверь. Он примирился со своей человеческой частью, и освободил от ритуала и героя, и себя.       Сознание Артёма открылось, сняло толстый слой некой обреченности, намертво въевшейся в тело и разум. Вот она та неуловимая крупица хаоса, неопределенности, что изменила уже построенную линию судьбы. Тот импульс, искра, которая так нужна в его умеренной жизни. Артём решил не учитывать прошлого себя, а взять этот незапланированный элемент и сплести здесь и сейчас новые предпосылки для себя будущего, для реальности будущей. Для малой вселенной, в которой и герой Тесей и человекбык Минотавр живы.       Старейшины выслушали рассказ Артёма и молча удалились, видимо, совещаться. Удивил отец. Свое отношение к очевидному провалу сына он выразил странной фразой: «Ты познал истинную судьбу. Это дорогого стоит.»       Артём долго крутил, рассматривал браслет на запястье. Холодный металл, как ледяное пламя, сковывал теплую руку. Артёму не страшно. Артём не желает соблюдать умеренность. Конечно, в чем-то умеренность все же нужна. Но точно не в том, что касается лучшего из лучших. Он резким движением снял браслет, сунул в потрепанную книгу, которую вряд ли скоро откроет, или не откроет больше никогда.       Он набрал в легкие побольше воздуха, выдохнул и уверенно написал сообщение Денису Филиппову. Он обещал книгу о монстрах, пора нанести очередной визит хозяину самого милого из них — хамелеона Рога.       Денис незамедлительно прислал ответ. Фото дремавшего на ветке питомца и подпись: «Ждем завтра в шесть. Захвати костюм Тесея. У Минотавра для героя есть интересное предложение.»       Та необъятная и непостижимая сила, забравшая Ариадну как дар, не помышляла взять за нее жертву. Так решили люди, что герой, воплощение всего самого лучшего в разумном человеке, обязан убить Минотавра. Убить природную, звериную суть, и остаться в тупике собственных страхов и сомнений. Убить и продолжить строить лабиринты из многоэтажек, напрочь забыв, что человек — всего лишь умное животное.

*****       Старейшина древнего ордена включил компьютер, снял очки, потер воспаленные глаза.       — Снимаю все установки, — сказал он и вошёл в сеть. Letopisec42. Статус — в сети.