Дежавю

Гермиона проснулась утром с головной болью, всю ночь ее мучили кошмары. Она видела Малфоя школьником, называющим ее грязнокровкой, видела себя кричащую на полу Малфой Мэнора, и снова Малфоя только уже священником превращающимся в Воландеморта. Сегодня ей предстояло отправиться в церковь для помощи в реставрации и она намерена выяснить, что же все-таки он задумал, почему один из немногих оставшихся в живых и оправданных выходцев из священных 28 уже несколько лет живет жизнью простого магла. Зная Малфоя, нечего хорошего это не сулит. Он никогда не делает ничего просто так, все только ради личной выгоды и невзирая на последствия. Она надела самые удобные джинсы и футболку, убрала волосы в высокий пучок и, надежно спрятав волшебную палочку, но так, чтобы ей можно было бы легко воспользоваться в любую минуту, вышла на совсем еще пустую улицу маленькой деревушки. Солнце совсем недавно встало, воздух был чистым и прохладным. Гермиона знала, что она будет первой прихожанкой сегодня, ей хотелось быстрее все выяснить и без возможных свидетелей. Пройдя пару кварталов пешком, она оказалась у крохотной ветхой церквушке, которая в детстве казалась ей больше. Сделав глубокий вдох, Гермиона решительно толкнула большую старинную дверь и вошла внутрь. Утренние лучи проникали сквозь цветные витражные окна, создавая мягкое освещение. В небольшом зале никого не было за исключением одного дьякона молившегося стоя на коленях у центрального изваяния. Отец Вильям обернулся на звук открывающейся двери и, задержав взгляд на прихожанке на пару секунд, быстро закончил свою молитву. Гермиона смотрела на него и не верила своим глазам. Меньше чем через минуту он поднялся с колен и направился в сторону девушки. Она нащупала рукоять свое палочки и крепко сцепила на ней пальцы. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Вы очень рано. — негромко сказал Малфой, но в пустой церкви его голос звучал очень внушительно. Он остановился в центре здания, так что лучи утреннего солнца освещали его рясу и одну треть лица, оставляя глаза священника в тени. — Мне не терпится начать — не сводя с него глаз, сказала Гермиона. — Мне не показалось, что идея восстанавливать церковь вас очень уж заинтересовала. — А вы за мной внимательно наблюдали, святой отец? — девушка медленно шагнула вперед. На секунду он смутился. — Я всегда присматриваюсь к новым прихожанам. — молодой человек стоял неподвижно, его руки были сцеплены в замок. — Боюсь, что новый здесь только вы, я приезжала в эту церковь еще ребенком. — она сделала еще один шаг навстречу, так что ей стало хорошо видны глаза дьякона. — И, как мне показалась, идея с реставрацией тоже мало вас вдохновляет. — Вы очень наблюдательны. Всегда так пристально изучаете людей или это касается только новых священнослужителей? — спросил он. — Это касается только людей с мутным прошлым. — волшебное древко начало вибрировать под пальцами, чувствуя напряжение хозяйки. Повисла тишина. — А мы точно не знакомы? — наконец нарушил ее отец Вилльям. — Абсолютно. — немного помедлив ответила Гермиона. Несколько секунд они изучали друг друга, затем священник указал Гермионе на маленькую неприметную дверь, за которой скрывалось небольшое помещение, предназначенное, видимо, для исповедей. — Давайте начнем отсюда. — он развернулся к девушке спиной и направился к двери. Девушка немного помедлив пошла за ним, убрав руку с рукояти волшебной палочки. Помещение было крохотное, с обшарпанными стенами и ветхим конфессионалом. — Вы можете подготавливать стены к покраске, а я вернусь через несколько минут и начну разбирать эту древнюю исповедальню — он указал на сломанную мебель. — Не волнуйтесь, я сама со всем этим справлюсь. — заверила его девушка. Он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Это был Малфой его губы, ровный нос, длинные темные ресницы, красивые темные брови и такие невероятные стальные глаза, но взгляд этих глаз был совершенно другим. — Это физически тяжелая работа, я не могу позволить вам ей заниматься. Но вы можете подождать других мужчин, которые любезно согласились нам помочь. — Гермиона услышала нотки раздражения в его голосе, что сделало его более привычным. «Он что, и правда думает, что я это собираюсь руками носить? Неужели все-таки ничего не помнит?» — подумала она. — Не стоит, я подожду вас. — натянуто улыбнулась девушка. — «я не спущу с тебя глаз, Хорек!» — закончила она про себя. Священник скрылся за дверью, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Заколдовав щетку простейшим хозяйственным заклинанием, она продолжила рассуждать о том что же все-таки произошло с Малфоем. Он не выглядел как человек который что-то скрывает, казалось он и вправду не знает кто он, он даже не подозревает о существовании волшебства или же так хорошо притворяется? Зачем ломать эту комедию? Они здесь одни, он бы совершенно точно узнал ее, если бы помнил. За дверью послышались торопливые шаги, девушка поспешила расколдовать щетку, взяв ее в руки. На пороге показался Малфой в обычном черном лонгсливе, так красиво подчеркивающем его спортивное тело, и простых джинсах. Девушка замерла с щеткой в руках, рассматривая молодого священника в обычной мирской одежде, какую бы никогда не надел Драко Малфой, которого она знала. В голове тут же всплыла картина, как она, будучи совсем еще маленькой девочкой, также разглядывала одиннадцати летнего мальчишку на перроне 9 и 3⁄4. Тогда он ей казался таким же необычным в своей черной мантии с идеальной прической и белой кожей, как сейчас, ей кажется чем-то невероятным взрослый чистокровный волшебник одетый в магловскую одежду так хорошо подчеркивающую красоту его тела. «Отменный вкус в выборе гардероба от него никуда не делся.» — В рясе не очень удобно делать подобную работу. — объяснил он, заметив реакцию девушки. — Эмм… ну конечно. — она торопливо отвела взгляд и начала тереть стену. Малфой принялся разбирать старую мебель, а Гермиона поглядывала на него через плечо. Мужчина обхватил обеими руками часть ветхой мебели и поднял ее, от чего мышцы спины и рук заметно напряглись, не давая этого скрыть тонкому материалу его одежды от глаз наблюдательницы. Она бы никогда не подумала, что когда-нибудь увидит этого человека за таким занятием. Слова миссис Грейнджер о том, что этот священник преступно хорош для своей службы сами собой всплыли в ее голове. «Кому сказать — не поверят, да я и сама не верю своим глазам, может быть это вообще не Малфой, может это и вправду обычный магл, переживший несчастный случай? Просто очень похож, прямо, как две капли воды… но такое же может быть, я слышала, что у каждого человека есть как минимум несколько двойников, вдруг это именно такой случай? …» — мысли роились в ее голове, а рука с щеткой машинально выполняла движения вверх-вниз. — «… Мало вероятно, но все же… Татуировка! У него должна быть черная метка на левом предплечье!» Она так резко обернулась, что отец Вилльям даже выронил груду мусора от неожиданности. — Что случилось?! — встревожился он. «Черт! Длинные рукава его футболки плотно облегают руки, не давая возможности увидеть что под ними.» — Ничего! Я просто думала о вас… то есть о вашей ситуации! Вы совсем ничего не помните? — затараторила она. — Нет. — он удивлено посмотрел на нее и принялся собирать развалившиеся обломки. — Я очнулся в одном из переулков старого Лондона, с жуткой головной болью и без малейшего понимания кто я и что там делаю. — он замолчал, вспоминая тот день. — Я даже не понимал куда мне следует обратиться в первую очередь, будто бы никогда не знал о существовании больниц или полицейских участков. — священник усмехнулся. — И никаких других видимых повреждений не было? Только головная боль? — продолжила расспрашивать Гермиона. — Ничего, даже одежда не была помята. — ответил он. — Да, странно. И что вы делали потом? — Я просто шел, осматривался, пытался понять где я, чуть не попал под машину, выйдя прямо на дорогу. В общем, вел себя, как сумасшедший, чем привлек внимание патрульного, который по итогу и доставил меня в ближайшее отделение полиции, где я провел несколько суток, пока они пытались выяснить мою личность, но все было безуспешно. — он вытащил еще одну ветхую доску и швырнул ее в груду лежащего в углу мусора. Гермиона внимательно наблюдала за ним ожидая продолжения истории и он продолжил. — Там то и заметил меня настоятель одной из церквей, который приходил туда со своими проповедями, для заблудших душ — отец Фабиан. Он предложил мне пожить какое-то время в церкви, пока я буду искать своих родственников или друзей, полицейские не могли меня задержать, у них на меня ничего не было. Так я стал учиться жить заново, отец Фабиан был очень терпеливым человеком, он объяснял мне самые простые вещи, я жил при его приходе несколько месяцев, изучал церковное дело, много читал. — он снова замолчал углубившись в свои воспоминания. Гермиона не торопила его. Наконец он продолжил. — Я не знаю другой жизни, кроме жизни в церкви, я прикладывал массу усилий, чтобы найти хоть какие-то зацепки, которые бы пролили свет на мое прошлое, но так ничего и не нашел. Примерно через год я смирился со своей судьбой и решил, что господь не зря лишил меня прошлого, скорее всего я был не самым лучшим человеком, раз за все это время меня никто даже не пытался искать. — он снова швырнул что-то в груду мусора. — Я решил, что он хочет, чтобы я служил ему и выразил свое желание стать священнослужителем, но мой наставник был против. Он говорил мне, что я рано отчаялся, что, по его мнению, церковь лишь должна была направить меня в нужное русло, но я не должен посвящать всю жизнь этому, он видел во мне какое-то другое предназначение, но вскоре он скончался и я все-таки пошел по выбранному мной пути. Отучившись в духовной семинарии я попросил направить меня в какое-нибудь тихое местечко подальше от большого города, почему-то я так и не привык к жизни среди большого скопления машин, метро так по сей день меня пугает. — Он улыбнулся, так как улыбался когда-то маленький мальчик сидевший за столом в кругу друзей под серебряно-изумрудными флагами. Гермиона вдруг увидела его теми глазами, которыми она украдкой смотрела на Малфоя до его первого «грязнокровка». Какое-то странное теплое чувство легонько коснулось ее солнечного сплетения, но она быстро отогнала его и заставила себя вспомнить с кем она разговаривает на самом деле. — У вас очень необычная внешность, возможно есть и другие отличительные черты, которые бы помогли вам найти «своих»? — отец Вилльям выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза, на минуту ей даже показалось, что он пытается прочесть ее мысли. — Я очень долго и тщательно искал — ничего не вышло. — они стояли друг против друга будто бы пытаясь влезть друг другу в головы, явно понимая, что каждый из них что-то недоговаривает. Вдруг за дверью послышались голоса и шаги пришедших на помощь добровольцев. Священник прервал их зрительный контакт и направился встречать вновь прибывших работников, а Гермиона вернулась к своему малоинтересному занятию, переваривая всю полученную информацию. Через некоторое время отец Вилльям вернулся вместе с каким-то молодым человеком, которого Гермиона раньше не видела. Это был рыжеволосый британец с лощённой внешностью и ростом почти на голову ниже Малфоя, мужчина улыбнулся Гермионе выученной белоснежной улыбкой и протянул ее руку в знак приветствия. — Энтони Линтон — шафер Джонна, к вашим услугам. — он слегка сжал руку Гермионы. — А вы, должно быть кузина Элис? Она говорила, что вы будите здесь, но не упомянула, что вы такая красотка. Гермиона тактично убрала руку, слегка смутившись, ей никогда не нравился такой тип мужчин, считавших, что женщину можно расположить банальными комплементами. Он напомнил ей Кормака Маклаггена, с которым она имела неосторожность сходить на вечеринку к Слизнорту и это был опыт, который бы она хотела забыть. — Гермиона Грейнджер — кузина Элис. Очень приятно. — заставила она сказать себя вежливо. — Иначе и не могло быть. — самодовольно заявил шафер. Гермиона одарила его вымученной улыбкой и мельком взглянув на отца Вильяма оцепенела, она увидела тот самый надменно брезгливый взгляд Малфоя, которым он обычно всех одаривал, а чаще всего Рона. Но через долю секунды он взял себя в руки и принялся объяснять Линтону, что нужно делать. Мужчины продолжили разбирать крупный мусор, а Гермиона стоя возле все той же стены с щеткой в руках, пыталась проанализировать, что же все-таки значит эти странные мимолетные ощущения в области ее солнечного сплетения. Дальнейшая работа протекала под непрекращающегося самовосхваление нового работника. Он рассказывал, как успешен в своей работе и как его там ценят, о том, что его доходу могли бы позавидовать большая часть британцев, какой он чудесный спортсмен и как ему тяжело приходиться от пристального внимания противоположного пола. Кажется, он совершенно не замечал, что его рассказы лишь утомляют остальных. Гермиона слушала его в пол уха, она думала о том, как бы ей вывести Малфоя на чистую воду и ей в голову пришла одна идея, но обдумать ее не было времени, потому что друг Джона пошел за тележкой для вывоза строительного мусора и у нее было всего пара минут до его возвращения, а она уже заметила так кстати неровно лежащую доску внушительного размера на самом верху конфессионала, где прямо под ней очень удачно что-то делал Малфой и она решила, что лучше способа проверить лжет он иле нет не будет. Девушка незаметно взмахнула палочкой и доска плавно поднялась и поплыла в сторону ничего не замечающего мужчины. Гермиона включила весь свой актерский талант и вскрикнула: — Осторожно! Вместо того чтобы воспользоваться волшебством и спастись, Малфой просто закрыл голову руками и рухнул прямо на кучу разобранной мебели. Следом за доской на него повалились и другие обломки. Гермиона ахнула уже по-настоящему, она бросилась вытаскивать священника из-под завала. С помощью магии волшебница скинула с него обломки мебели и опустившись рядом на колени рывком развернула его к себе лицом. Бровь Драко была рассечена и кровь тонкой струйкой стекала по лицу ярко контрастируя с кожей. — Все в порядке — тихо сказал он. — А ты правда очень сильная девушка, пожалуй тебе можно было бы поручить эту работу — слабо улыбнулся он. — Прости, пожалуйста! — затараторила Грейнджер. — За что, ты же не виновата, что я не удосужился посмотреть на верх прежде чем так опрометчиво начать разбирать завалы внизу? — Гермиона аккуратно придерживала его голову обеими руками и корила себя за такую глупую выходку. — Давай я помогу подняться. — она не заметила, как их официальное обращение перешло на более приятельский тон. — Все в порядке. — Он медленно сел — Правда у меня теперь слегка кружится голова, видимо на сегодня я закончил. Сама не осознавая того она продолжала придерживать крепкие плечи священника, как бы обнимая его, на что он сам никаких возражений не выдвигал. Дверь в исповедальню открылась и за ней показался удивленный Энтони. — Боже мой! Все целы? — воскликнул он. Гермиона резко убрала руки с плеч Малфоя отчего они оба почувствовали себя неловко. — Небольшое чп, но все уже хорошо. — Драко встал и слегка покачнулся, Гермиона тут же попыталась взять его за руку, но он ее отдернул. — Я в порядке. — и он, пошатываясь, пошел к выходу. — Энтони, проводи, пожалуйста отца Вильяма к врачу, кажется у него сотрясение. — обратилась она к рыжеволосому. — мы закончим тут без него. — Ну уж нет! Пусть этим занимаются специально обученные люди, я не хочу получить здесь увечья. — запротестовал он. — Я закончу начатое, как только перестанет кружиться голова, не беспокойтесь. — он оперся на дверную колоду и обернувшись на Гермиону добавил — вам тоже одной тут делать нечего. — девушка кивнула, смотря на струйку алой крови обрамляющей его лицо, с возрастающим чувством вины. Когда мужчины ушли, Гермиона одним взмахом волшебной палочки разобрала остатки конфессионала и аккуратно сложила все в пустую тележку, оставленную Линтоном, следующим взмахом она отчистила стены от старой краски, а после трансгресировала прямо к своей квартире в магическом Лондоне.