Удивительный финал...

Pov: Пожарный Капитан Роберт Нэш. Открыть глаза было так тяжело, будто на них лежало тонна монет. Чувство о том, что я умер и меня хоронят не покидало моё сознание, хотя я осознавал всю абсурдность моих мыслей. Я наконец смог открыть веки. Посмотреть на свет исходящий из лампы в больничной палате. Чувство тяжести на груди и тепло были мне приятны. Это рука Афины покоится на моем неподвижном и полностью забинтованном теле. Её голова покоилась рядом с моей рукой. Хотел убрать прядь её волос, нежно упавшее на её прекрасное лицо, но я и долей мышцы пошевелить не смог. Афина будто почувствовала пристальный взгляд устремленный прямо на неё. Она резко выпрямилась, поправила свои волосы тоненькими пальчиками. Она великолепна!! — Привет Я пытался искренне ей улыбнуться. Боль сводила даже мышцы лица. Меня будто по асфальту катали целые сутки. Хотя почти так оно и было. Я совсем не помню, что случилось. Только то, как разломался на пополам мост. Остальное будто в тумане. — Милый, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Голос Афины был хриплым, и очень низким. Я посмотрел на её измученное лицо. Она сильно изменилась внешне. И это моя вина. — Я в порядке! На этот раз, постарался выдавить из себя более здоровую улыбка. Не хочу её нагнетать, болело все, но ей не обязательно об этом знать. Врач осмотрел меня, рассказал о курсах лечения. Мне придётся туго, хотя это лучше, чем быть мёртвым, верно? Бак и Эдди стояли рядом с Афиной. Словно два взрослых сына поддерживают мать. Они были взволнованы и чертовски сильно внимательны. Даже Бак. Он кивал на каждое сказанное слово врача и смотрел на Эдди. Кивал и смотрел, кивал и смотрел. Я рад их видеть вместе и словно они были ближе друг к другу чем когда-либо. Явно что-то я пропустил. Прошло 5 месяцев из которых 2 месяца я был дома. Я был рад вернуться домой. Костыли, которыми я все ещё по непонятным мне причинам должен пользоваться, сильно мешали. Мне хотелось бросить все это и вернуться в часть. Хотя я знал, что совсем не готов. Боль во всем теле не уходила, давала знать о себе 24/7. Когда я ел, сидел, ходил, спал, она всегда была со мной. Нужно время! Все пройдёт!! Или свыкнется! Опять не могу заснуть. Боль в груди давила. Ноги будто находятся во включённой мясорубке. Мне не хотелось будить Афину. Встал, ушёл на кухню. Я сел на свое место возле окна и смотрел вперёд, не видя при этом ничего. Лишь темнота была впереди меня — Ты опять не спишь, мой чемпион? Мужской голос вывел меня из транса. Я обернулся и посмотрел на того, кого здесь быть физически не могло. — Не могу заснуть. Мой отец встал у окна и облокотившись на стекло посмотрел на меня грустным взглядом. — Ещё бы, при таком напряжении никто бы не смог заснуть. А ведь ты просто можешь выпить таблетку. — Я не могу. Мне нельзя. Я в порядке. — Ты лжёшь жене, но мне соврать не сможешь, чемпион. Я знаю, то как ты устал от этого. В этот раз боль сильнее, голоса в голове больше. На этот раз не только дочь тебя мучает, но и другие. Их так много, они кричат... — Хватит! Прекрати! — Ты хочешь чтобы это закончилось. Ты думаешь о том, как открыть мини бар жены и выпить все, что там есть. Поехать в аптеку. Я видел твой взгляд сегодня, когда ты проезжал мимо аптеки, после того как отвёл Гарри в школу. Ты меня не обманешь, раз я говорю это, значит ты об этом думаешь. — Пожалуйста... Прошу... Сердце стало биться слишком быстро. Я чувствую как все тело дрожит. Я не могу себя держать. Я ничего не вижу перед глазами. Лишь лицо отца, который не перестаёт говорить. — Ты ничему не учишься, Бобби Нэш. Остался таким же трусишкой, каким и был. А ведь могло все быть по-другому, если бы ты только рассказал жене. Но ты боишься, Бобби Нэш. Боишься, что Афина поступит так же как поступила Марси. В этот раз взрослых больше, они тоже поймут, они не дети, как Роберт и Брук. Бак, Эдди, Хен и Чимни. Они поймут. Они видят. Их Капитан сумасшедший! Я плотно закрыл глаза, но это не помогло. Не выходит. Все помутнело. На смену голоса отца и его лица, пришла Марси. Я не мог дышать. Старался брать столько воздуха, сколько мог. Ноги меня не удержали, костыли мне не помогли. Я упал, и словно меня охватил паралич, я снова не мог двигать телом. — Афина поступит так же, любимый. Она сделает тоже, что и я, когда поймёт кто ты. Она поступит так же. Ты думаешь она услышала, что ты упал? Думаешь, она придёт к тебе на помощь или пройдёт мимо как сделала это я. Это ты виноват! Это ты виноват!!! Pov: Сержант Афина Грант-Нэш. Непонятное чувство дискомфорта разбудило меня. Я повернулась на сторону Бобби, но его в постели не было. На часах 3:15, а постель была уже холодной. Вышла из комнаты и первое, что я увидела, это мужа на полу. — Бобби... Я подбежала к нему и то, что я увидела напугало меня сильнее. Бобби был весь мокрый, с его длинных волос капал пот словно он только вышел из душа. Глаза широко открыты и он смотрел в потолок словно видел там что-то. Я набрала 9-1-1 в надежде, что не будет поздно. Его сердце готово было вот-вот остановиться от такого напряжения. — 9-1-1, чем я могу вам помочь? — На Фолсгроув-стрит, 1810, мужчине 57- ми лет, стало плохо. Он очень быстро и отрывисто дышит, сердце колотится, он сильно вспотел. Я... я... не знаю... Нервы и волнения взяли надо мной вверх. После всех этих походов в больницу, реабилитаций и упорных действий по курсу врача. Не должно быть так. Не должно ... — Скорая едет к вам. Все будет хорошо, мэм. Pov: Пожарный Капитан Роберт Нэш. Долго меня не отпускали ни голоса, ни чувство снова сломанных по очереди костей и разорванных мышц. Когда я опять проснулся в больнице, была в груди полная пустота и в голове лишь застряли слова моей покойной первой жены. — Тебя хватило всего лишь на каких-то 4 года, Бобби. Если ты не перестанешь быть трусом, то и Афину уложишь в гроб. Я осознал то, насколько я слабый. Насколько не могу принять и осознать себя настоящего. Думал измениться, стать прежним. Казалось я справлюсь. Но вот она проблема, и я не справился. Не смог и наступил опять на те-же грабли. В этот раз я за собой не поведу тех, кто мне дорог. — Бобби... Я услышал свое имя. Сквозь плач оно было произнесено. — Прости меня! Прости! Я не мог ничего сказать кроме слов прощения. Я причинил Афине боль. И должен сделать это ещё раз. — Всё будет хорошо, милый. Ты не виноват. Я люблю тебя. Так сильно люблю. Её признание словно ножом по сердцу, но я не должен отступать. Так будет лучше — Я хочу уйти, Афина — Не думаю, что врач сейчас нас отпустит, родной. — Я не про больницу... ... Я ПРО НАС!!!