Адреналиновая нимфомания

Юнги вбивается ритмично и быстро, доводя его до третьего оргазма за это утро. Они наконец-то купили дом своей мечты и первым же делом отправились проверять все доступные поверхности на прочность. Сейчас он грудью лежит на барной стойке, которая разделяет кухонную зону на две части, и готов разломить края на кусочки — так плотно сжимает их ладошками. — Ах-ах-ах, ещё, Юнги! — Чимин крупно дрожит, готовый испытать то самое сладкое облегчение от желаемого финала, когда их прерывает звонок. Ебучий раздражающий звонок с «РМ» на экранчике. — Не отвечай! Но Юнги успевает раньше. — Ты на громкой, — и, словно издеваясь, вбивается в последний раз и замирает, чем доводит Чимина до подкатывающих к уголкам глаз слёз. Он невероятно сильно любит оттягивать оргазм, но сейчас ему, чёрт подери, надо кончить и забрызгать собой пол их новой кухни. — Малой не берёт трубку, а у нас намечается новое дело, — Намджун начинает без предисловий, пока Чимин злобно пыхтит, тщетно пытаясь трахнуть себя застывшим внутри каменным членом, — сгоняйте за ним и в ангар, а? — Нет! — Ладно, — Юнги отвечает одновременно с Чимином, шлёпая по нагло вздёрнутой заднице, — только сначала у себя дома кончим. И сразу же отправимся. — Ага, давай, — Намджун сбрасывает звонок, и это действует как спусковой крючок для них обоих. Юнги резко дёргает его на себя, стягивая со столешницы, и принимается вбиваться так, что Чимина аж подкидывает вверх. Сразу бы так. Он задушенно скулит, чувствуя, как конечности аж потряхивает от предвкушения. Если им сейчас опять кто-то помешает, то Чимин точно достанет пушку Юнги и прострелит чью-то голову. Он даже не посмотрит чью, потому что слишком сильно нуждается в оргазме. Сладком. Вышибающем мозги. Невыносимо долгом. Таком, чтоб он кричал до срыва голоса. Ах. Как же сильно Чимин хочет кончить. Член долбит его получше любого молотка, проникая по самые яйца и не оставляя влагалище пустовать слишком долго. Он полон постоянно, до распирающего изнутри приятного чувства. Толстый ствол растягивает натруженные мышцы, создавая трением ту самую сладкую искру, от которой может загореться всё вокруг. Чимин напрягается всем телом, когда его прошибает электрической волной аж до красных точек перед глазами, а потом сладко отпускает. Только вот Юнги продолжает дотрахивать его, достигая своего пика наслаждения. Киска обильно кончает: влага стекает по стволу, пачкает внутреннюю сторону бёдер, мажет густой каплей аж до подрагивающей пяточки и оседает на кафельной плитке небольшой лужицей. — Что, детка, нравится, когда тебя, кончившего в третий раз, продолжают ебать? — Юнги роняет его обратно на стойку и подтягивает к себе, подхватив чуть ниже ягодиц. Его член таранит гиперчувствительные стеночки, вынуждая Чимина не просто скулить, а жалко всхлипывать от перенасыщения. Как же ему, блять, хорошо. Он такими темпами кончит и в четвёртый раз, если Юнги не остановится раньше. Но, кажется, тот не собирается. Продолжая толкаться со сладким хлюпающим звуком, он опускает град ударов на попку. Задевает край ануса, низ поясницы, но большей частью ладонь отпечатывается на полной поверхности ягодиц. Чимин не сможет сидеть, но не пожалеет об этом ни разу. Импульсивно сжимаясь вокруг толстого ствола, он напрягается всем телом, чувствуя, что и правда сможет кончить ещё разок. Мощно и влажно. До шума и звона в ушах. До кратковременной потери ориентации в пространстве. Как же давно они не трахались на пределе своих возможностей, постоянно находя тысячу и одну причину обойтись более лёгкой версией секса. Сегодня у них тоже есть причина, но подождут. Не каждый день пары дом покупают, знаете ли, можно и войти в положение. — Моя наглая, ненасытная блядь, — Юнги с рычанием вбивается в киску, жадно тиская его ягодицу, — не готова выпускать из себя член, пока не выдоишь его, да? — Д-да! Ах! — Тогда держи то, чего так сильно хотел, — Чимин чувствует чужую дрожь и понимает, что сейчас его не просто заполнят, а переполнят. Член грубо проникает ещё пару раз, прежде чем замереть и излиться. Спазм оргазма, скручивающий тело, до того сильный, что Чимин неосторожно бьёт рукой, слыша хруст столешницы. Всё же они что-то да сломали. Это не так уж и важно, конечно, но менять в новом доме мебель в первый же день… Стон, выскользнувший наружу и перетёкший в громогласный крик, наверняка напугает соседей, а тело, получившее больше обычной нагрузки, не сможет не то что ходить, а просто даже стоять, но… Мать вашу. Чимин чувствует дорожки слёз на щеках и слышит свой счастливый хнык удовольствия. Густая сперма продолжает наполнять его, пока собственная смазка пульсирующе стекает на пол. Клининг они тоже закажут сразу же. Юнги, как куклу, притягивает его к себе, тесно прижимая к голому торсу. Они мокрые, потные, натрахавшиеся и до безумия голодные. Горло сушит от потребности в воде, а пальцы ломит. Чимин отчаянно закидывает голову на чужое плечо и пытается сделать полный вдох, но получается далеко не с первой попытки. Он не просто теряется в пространстве, он немного не понимает, сколько времени находится в таком состоянии. Перед глазами всё течёт, в голове вата, а тело… Чимин не способен даже двинуть рукой. Между ног горит как раз правильно для ситуации, где его ебали несколько часов подряд. Он совершенно не в претензии, но немного бесится, что даже язык не хочет ворочаться, чтобы издать что-то кроме стона. — Идём мыться, детка, — Юнги вот словно назло отвратительно собранный. Несёт его куда-то в новую ванную комнату. Моет, помогает попить воды и даже одевает, прежде чем опустить на диван. Прелестно белый и кожаный. Чимин проваливается в полудрёму, чтобы хоть как-то восстановиться, и приходит в себя на моменте, когда Юнги с кем-то прощается и сбрасывает звонок. — Чимини? — Я, да… — голос хрипит, в горле першит, и он кашляет. Юнги подаёт ему стакан с водой. — Спасибо. — Как себя чувствуешь? — Чимин уже рад тому, что голос Юнги не кажется отвратительно громким, а вполне себе расслабляюще приятным. Он устало откидывается на его плечо и прикрывает глаза, чтобы оценить состояние. Любящее секс тело восстанавливается быстрее обычного, но даже ему после такого марафона может быть… сложно. Хотя сам Чимин оценивает себя сейчас как «нормально». Даже не средней затраханности. Он мог бы и на ещё один раунд, но даже просто от мысли об этом киска протестующе сжимается. — Жить буду. — А ходить? — Юнги посмеивается, вставая с дивана. Он подхватывает Чимина на ручки, двигаясь на выход. — Я дозвонился до малого. Он в каких-то ебенях, где не работает GPS, но по описанию я, кажется, понял, куда его занесло. Там, скорее всего, стоит военная заглушка. — Боги, почему вот его жопе не сидится на месте ровно? — Чимин прижимается щекой к крупному плечу. — Нет чтобы найти себе тихое место и унять зудящее шило, надо вот… — Словно мы были другие, — Юнги заносит его в гараж, и они за пару секунд выбирают тачку. Теперь сюда влезут все, какие они захотят. И несколько байков Чимина. — Носились по всему Сеулу и за его пределами тоже, пока не вышли на Намджуна. А потом ещё и с ним тоже по всей стране катались. — Было-было, — Чимин морщится, когда его усаживают на отбитую задницу и пристёгивают ремень безопасности, — но это мы! Нам можно. — А он мелкое бесящееся недоразумение, — Юнги падает на водительское кресло, — и ему тоже можно. Ты так волнуешься о нём, словно уже считаешь его своим сыном, Китти. — Кого? Чонгука? — Чимин хватается за сердце. — Опомнись! Это вечно попадающий в переделки, не умеющий следить за языком, грубый пиздюк, который- Юнги обрывает его на полуслове искренним смехом. Чимин обиженно надувается. Чёрт. Он не считает Чонгука своим сыном, но беспокоится так же, как и о других членах команды. Просто Намджун и Джин уже зрелые. Хосок умеет за себя постоять, а Ви он видел в деле не один год. Да и в драках тоже. К Чонгуку же есть вопросики. Да, то ограбление у них прошло более чем успешно. А второе дело подвернулось только сейчас. Было несколько мелких заказов конечно, но там не нужны все семеро. Один раз Чимин ездил с Хосоком, а другой — Намджун с Юнги. Без всяких там... мелких, которые могут пострадать. Чимин аж подпрыгивает от этой мысли. — Что такое? — Я разволновался о Чонгуке больше, чем планировал, — Чимин стыдливо прикрывает лицо ладошками, — кажется, я всё же окончательно принял его в нашу команду. Ужас-то какой. — Рано или поздно это бы случилось, — Юнги пожимает плечами, принимая ситуацию философски, — нам вместе работать ещё долго. Так долго, как получится, детка. Лучше принимать друг друга, чем сраться по пустякам. — Мы всё равно будем сраться, — признаёт с выдохом Чимин, понимая, что это правда. Их колко-издевательское общение никуда не денется. — Но, может, это и к лучшему. — Как минимум весело, — Юнги опускает ладонь на коленку Чимина, ободряюще поглаживая и проскальзывая выше и выше. К приятно сжимающейся от предвкушения киске. Сколько бы они ни трахались, ему действительно всегда будет мало. — Детка хочет мои пальцы? — Детка не откажется, — Чимин покладисто раздвигает ножки, спускаясь чуть ниже, чтобы Юнги было удобно в него толкаться. Подушечки пальцев оглаживают набухший клитор, прежде чем спуститься ниже и заполнить уже мокрую киску. — У нас на сегодня нет запретов, да? — Никаких, — Юнги вальяжно двигает пальцами, не отвлекаясь от дороги. Его резной профиль так сладко выглядит на фоне затемнённого окна, что Чимин невольно сжимается вокруг пальцев. Как же он любит это возбуждённое состояние, особенно когда внутри него что-то есть. Надо было брать пробку, чтобы обе его дырочки не нуждались во внимании. Потому что сейчас Чимин едва сдерживается от желания достать смазку и наполнить себя самостоятельно. Но тогда они точно не доедут до Чонгука, а остановятся потрахаться где-то по дороге. И не один раз. Чимин мечтательно дёргает киской, представляя, как в него возвращается венистый член. Скользит внутри, натирает мягкие стеночки и наполняет семенем. Ему не привыкать ходить мокрым, поэтому разницу бы и не заметил. Хлюпать от собственной смазки или спермы? Какая разница, если это означает, что он в любой момент готов быть выебанным. — Мы почти приехали, детка, — Юнги с сожалением вынимает пальцы и облизывает их, — надо найти потеряшку. — Ужасно несправедливо, — Чимин нехотя садится ровно, ёрзая на месте. Хочется унять зуд, но, потираясь об обивку, он только сильнее раздразнивается. — Найдём его, и ты выебешь меня. — Как скажешь. Они какое-то время петляют по улице, пытаясь высмотреть одинокую машину Чонгука, но меньше всего ожидают увидеть не машину, а его самого. Сгорбленный с закинутым на голову капюшоном Чонгук вздрагивает, когда слышит их сигнал. Он торопливо оглядывается, а потом заскакивает к ним, моментально морщась и ворча: — Опять у вас всё провоняло сексом. — Выход там, — Чимин моментально взвинчивается, тыкая пальцем на дверь, — никто ваше величество не держит. Добираться будешь пешком. — Всё-всё, молчу, — Чонгук картинно застёгивает рот на замок, но не молчит. Просто переводит тему: — А чё Намджун меня искал? — Дело есть. Для всех на этот раз, — Юнги не даёт ответить Чимину, опережая его буквально на полсекунды, — а что ты забыл в этих ебенях? Сюда даже легавые не любят соваться. — Вот потому и был тут, — Чонгук достаёт из-за пазухи ствол, — забирал крошку. Делали под заказ. Девять миллиметров, с моими инициалами и особенно прочным корпусом. Подумал, что пригодится. — Дашь обезьяне гранату — она кинет её под себя, — Чимин высокомерно фыркает, складывая руки на груди. Его собственный сладко-розовый пистолет, в тон волосам, надёжно лежит дома. Потому что таскать пушку надо только на дело. — Смотри не убейся. — Эй! Я умею стрелять. — По банкам? — По надоедливым розовым мухам, — Чонгук рявкает, но под предупреждающий взгляд Юнги через зеркало заднего вида глупостей не делает. С него сталось бы наставить ствол на Чимина. Даже если там нет патронов, это не самый умный поступок. — И вообще, меня Тэхён учит. Так что завались, Китти. — Тэхён хорошо стреляет, — Юнги кивает, деликатно откашливаясь, — он почти всех наших учил. — И тебя тоже? — А его учил я, — кривая ухмылка на красивом лице Юнги делает Чимина слабым. Он готов раскапризничаться от того, что они не одни в салоне. Толстый член уже успел бы наполнить его киску и, может быть, даже кончить, но приходится терпеть попутчика. Не самого желанного и не самого адекватного. Надувшись, обидевшись на вселенную, которая иногда яро выступает против его похотливости, Чимин отворачивается и всю дорогу до ангара смотрит в окно. Он особо не вслушивается в то, что обсуждают Юнги с Чонгуком, поэтому прикрывает глаза, проваливаясь в полусонное состояние. Того короткого момента на диване ему явно не хватило, и сейчас получится доспать нехватку сна. Чимин погружается в медитативное состояние, хотя его тело не особо согласно с разумом, потому что возбуждение никуда не исчезает. Нетерпеливая промежность горит от жажды вернуть утраченную близость, но он не может даже засунуть в себя пальцы, чтобы немного разрядиться. Приходится скованно закидывать ногу на ногу и стискивать бёдрами киску. — Приехали, — Юнги возвращает его в бодрствующее состояние одним словом, — иди, малой, скажи, что мы будем минут через пятнадцать. — Как-то вы долго. — Если тебя ебут пять минут, это не значит, что всем надо столько же, — Чимин огрызается, отстёгивая ремень безопасности, и вскидывается, готовый всыпать Чонгуку под дых. Но мелкий с гоготом убегает раньше. — Уебал бы. — Да забей, — Юнги резко притягивает его к себе, обхватив ладонью шею, и впивается в распахнутый рот грубым поцелуем. Он целует так голодно, словно не только для Чимина эта поездка была невыносимой мукой и растянутым ожиданием со звенящей от пустоты киской. Торопливо оседлав Юнги, Чимин ловко высвобождает готовый член и вгоняет его в себя, отодвинув перемычку шортиков. В чём-то наглый Чонгук был прав — находясь в настолько взвинченном от возбуждения состоянии им может хватить и пяти минут. Поэтому он специально замедляется, чувствуя вибрацию от смешка Юнги. Да, он растянет удовольствие настолько, насколько получится. Да, ему, блять, не стыдно. Чимин довольно стонет, покачивая тазом и загоняя в себя любимый член. Ему никогда не надоест это ощущение скольжения внутри, сколько раз за день ни испытал бы его. Ладони Юнги идеально опускаются на ягодицы, помогая с плавностью движения и с наслаждением тиская упругую плоть. Пальцы пролезают под шортики, чтобы максимально тесно прижиматься к всё ещё горящей от ударов задницы. — Нам засечь таймер на пятнадцать минут? — Юнги щипает его за попку, за что получает удар, и резко вскидывает бёдра, вбиваясь невероятно насыщенно и приятно. — Или мы забьём на условности? — Забьём, — Чимин готов стерпеть любые подъёбки, если ему сейчас дадут сочно кончить. Он утягивает Юнги в очередной жадный поцелуй, грязно переплетая их языки, и нетерпеливо, смазанно и суетливо скачет на члене. Он знает, что является похотливой сукой, которая бы сутками не слезала с члена, поэтому совсем не обидно слышать подобные комментарии от других. Всего лишь случайные комплименты. Чимин уже сбивается с ровного дыхания, когда начинает подпрыгивать в быстром темпе. Ему так хорошо, так правильно получать в себя ствол, совсем недавно расставшись с ним. Словно и не было никакой поездки, нет никакого дела и они не в машине, а у себя дома проверяют очередную комнату. Юнги грубо стискивает его попку, поднимается выше к талии и резко дёргает за соски, получая в ответ укус. Обмениваясь колючими ласками, не останавливаясь ни на миг, они решительно приближаются к оргазму. Одному на двоих. Такое Чимин любит ничуть не меньше, чем кончить раза три подряд, прежде чем его киску заполнит вязкое семя. — Детка… мой любимый… хорошенький… котёночек, — Юнги разрывает поцелуи, пытаясь сказать что-то, но Чимин упрямо утягивает его обратно, не желая отрываться. Он принимает во рту язык, а в промежности ствол. Разве может быть что-то важнее? Но звучит: — Выходи за меня. — Что? — Чимин даже замирает, сдавливая член мышцами влагалища. — Ты о чём? — Поедем в Вегас после дела и распишемся, — Юнги тянется к бардачку и достаёт оттуда неприметную коробочку. Чимин думал, что там очередные болтики… Но внутри кольцо с обалденно ярким камушком. Розовым. — Хочу, чтобы ты был моим мужем хоть где-то. — Блять, да, — Чимин натягивает на палец кольцо, не давая Юнги и шанса поухаживать, и резво возобновляет скачки, — только ты мог сделать предложение, трахая меня. — Мы всё время трахаемся, — Юнги собственнически прижимает его к себе, прокатывая по стволу, — а когда не трахаемся, рядом вечно кто-то трётся. Так что выбор у меня был небольшой. Чимин счастливо хихикает, не в силах контролировать собственное тело. Они с Юнги двигаются навстречу друг другу так быстро и резво, что ошеломительный финал настигает их вполне ожидаемо. Не в последнюю очередь из-за предложения. Чимин не из тех, кто хочет планировать свадьбу на сотню-другую человек, но он определённо радуется мысли, что будет принадлежать Мин Юнги. А Юнги будет принадлежать ему. — Блять, да-да-да, — Чимин кончает, туго стискивая член и проезжаясь по всей длине, натурально выдаивая, — надеюсь, о ребёнке мы поговорим лет через десять? — Можно и двадцать, — Юнги переводит дыхание, восстанавливая его после оргазма, — когда захочешь, тогда и поговорим. Это будет в твоей зоне ответственности. Чимин утягивает его в очередной долгий поцелуй, совершенно не желая идти обсуждать дело Намджуна. Но! Он ведь обязан похвастаться кольцом. Так что, нехотя разлепившись и торопливо обтеревшись, они идут в сторону входа в ангар. На свете колечко блестит ещё более приятно, чем в темноте салона, и Чимин крутит ладошкой, не в силах перестать смотреть. — Ахуеть, это что? — первым замечает Хосок, славясь своей внимательностью к деталям. — Просто так или со смыслом? — Со смыслом, — Чимин довольно щурится, позволяя всем облепить его и рассмотреть колечко на пальце, — может, у нас будет дело в Вегасе? Скажем, через месяцок-другой? — Организуем, — Намджун понятливо кивает и делает пометку в телефоне, — для такого события можно и заграницу смотаться. Не буду спрашивать, как это было, не уверен, что хочу знать интимные подробности. Чимин проказливо хихикает, переглядываясь с Юнги. Пожалуй, и правда не стоит рассказывать всем, как именно было сделано предложение, но они совместно придумают историю поприличней. А сейчас… Он переводит взгляд на уже включённый монитор с новым делом. Сейчас у них будет очередная игра на большие деньги. Игра, в которой они никогда не проиграют.