Приручить Дракона

Погруженный в глубокую ночь, Лань Цижэнь даже не помышлял о том, чтобы уйти ко сну. Вэнь Жохань же все еще усердно трудился, вопросов не задавая. Кажется, паранойя его супруга передалась и ему. Но, справедливо говоря, это было неудивительно. Волнение, однако, казалось слишком излишним, ведь впереди был лишь предстоящий осенний праздник, не более. Торжество проводилось уже не первый раз, и волнение казалось бы неуместным. Однако паранойя все еще не отпускала. Дойдя до уединённой Осины, , он остановился и, наконец, принял решение очистить свои мысли, отправившись спать. Вероятно, его беспокойство было вызвано обязанностями и постоянными требованиями дворца. Ничто не должно было нарушить его устоявшуюся жизненную гармонию, если такую вообще можно назвать «гармонией». Вскоре наступило утро.

***

Раннее утро встретило Цижэня не тревогой, а теплыми объятиями, принося невероятное удовольствие. Вэнь Жохань, наконец, отложил свои дела и явился к нему. Должность императора, не сильно отличалась от обязанностей главы ордена Цишэнь Вэнь, но разительно отличалась по нагрузке. Тогда это был просто орден, несмотря на его значимость. Сейчас же всё изменилось. Естественно, что Лань Цижэнь всегда помогал ему и понимал ситуацию. Хоть иногда это и вызывало неудовольствие, но Цижэнь, вероятно, не имел права проявлять эмоции против. Он всегда понимал и принимал обстоятельства. Прижавшись к большой груди, Цижэнь, пробуждаясь, все же задумался о том, каков сегодняшний день. И осознал. Вскочив с постели, он подошел к звоночку возле двери и потянул за него, вызывая слуг. Вскоре раздались первые стуки и недовольные возгласы Вэнь Жоханя. —…Ах, Хан, даже птицы-баллады еще не успели пропеть, а ты уже на ногах маршируешь! И не говори, будто ты, ранняя Гусь-Лань, но я, Вэньский дракон, не обязан жертвовать своим драгоценным сном ради бессмысленной подготовки!.. —Не стоит утрачивать себя в драматургии из-за необходимой тщательной подготовки к ответственному торжеству. —Драгоценный мой супруг, а не предпочёл бы ты заниматься своей необходимой подготовкой чуть позже? —Считаю бессмысленным. Бессмысленным? —Бессмысленным?.. — тихо ответил Вэнь Жохань, хмуро взглянув на Лань Цижэня — А не считаешь ли ты, дорогой мой супруг, что бессмысленным является то, чем ты занят в настоящий момент? Бессмысленным?.. —…Я хотя бы я беспокоюсь о нашей внешней репутации и об имидже императорского дворца перед общественностью! Слуги, заметив, что дело идёт в совершенно иное русло, нежели безопасное, поспешили убраться для сохранения своих жизней. —…Я хотя бы помнил, каков сегодня день и я не занимаюсь государственными делами и письмами различного характера до поздней ночи! Глаза Вэнь Жоханя округлились, а на лице появился оскал. Он начал медленно подходить, будто пытаясь донести что-то до Лань Цижэня. —Письмами какого характера по-твоему я занимаюсь? —Тебе ли не знать. —Я действительно не имею ни единого предположения, какими письмами я должен заниматься, кроме как сплошным государственными проблемами и варварскими предложениями! —Любовными письмами, что тебе посылает из раза в раз твоя служанка! —Что?.. Что за ерунда?! —Чтож, ты действительно так считаешь?! —А я не прав?! —Нет! —Да что ты?! Они больше не могли ничего промолвить. Вэнь Жохань решил потом объясниться, ведь видел, что ни он, ни Лань Цижэнь сейчас не в адекватен. А в особенности он. Обвинить его, да в измене?!.. Лань Цижэнь смотрел прямо в глаза, сжимая кулаки как можно крепче. Он уже давно замечал, как ближняя служанка часто приносила чаи Вэнь Жоханю, а после того, как он насильно усыпил Вэнь Жоханя иглами, решив перестать терпеть постоянную переработку супруга, Цижэнь, наконец, увидел те самые письма. И сейчас он требовал объяснений, хотя даже сам не был уверен, что готов к болезненной правде, в которую усердно не верил. Но Вэнь Жохань молчал. И Лань Цижэнь молчал. Они оба не могли произнести ни слова. Их гордость была слишком велика, чтобы кто-то мог начать разговор. Не выдержав угнетающей тишины, Вэнь Жохань просто вышел из покоев, прогремев дверью и оставив Цижэня одного наедине со своей паранойей.

***

Но время шло. Обида хоть и могла поглощать их сердца, но от обязанностей не избавляла. Необходимость разговора всё ещё существовало и Вэнь Жохань решился на неё. Идя по дворцу, он уже был одет в торжественный наряд. Уже совсем скоро они должны были выйти перед народом и медленно махать своим людям. Всё же, Жохань не хотел играть перед людьми. Всё же, стоило помириться и успокоить беспокойного супруга. Почти дойдя до двери, он услышал звуки быстрого бега. Повернувшись голову Жохань увидел, служанка быстро направлялась к нему. Остановившись, Вэнь Жохань начал подходить к ней навстречу. В конце концов, ему хотелось как можно быстрее отправить служанку отсюда. В былые времена он мог её убить, но после того, как Лань Цижэнь сказал, что покинет его, если Жохань ещё раз убьёт кого-то без особой причины, он перестал. —Великий Император!.. — пискнула она, склонив голову. Вэнь Жохань начинал понемногу гневаться, поэтому поспешил поскорее окончить этот разговор: —В данное время я не в настроении обсуждать какие-либо дворцовые дела. Насколько вам всем должно быть известно, этим занимается мой супруг. Не успев ничего сказать иного, служанка подбежала и вцепилась в его губы. Вэнь Жоханьтут же разъединил их, но было слишком поздно, ведь он видел, как дверь уже была открыта. Перед ним стоял его супруг. Такой необычайно-красивый, настолько элегантный, напоминая фарфоровую статую в этом изысканном наряде. Промолчав, Лань Цижэнь развернулся и ушёл. Теперь доказать свою невиновность было уже сложнее. Хотя им стоило всего лишь поговорить. А что насчёт служанки… Ей будет невероятно весело в дворце Цинчи.

***

Под сводами небес, окруженные листвой, они собирались, чтобы воспевать красоту осенних красок и благодарить за плоды урожая. Фонари мерцали, словно звезды на ночном небе, рассеивая тень и принимая в свои объятия всех, кто стремился к теплу семейного очага. Сердца наполнялись восторгом и сознанием связи с предками, когда древние обычаи становились живыми в этот волшебный вечер. Их голоса сливались в мелодичные песни, рассказывая о легендах и сказаниях, передавая через века мудрость и красоту китайской культуры. В этот вечер время казалось остановившимся, позволяя каждому насладиться моментом и в полной мере ощутить связь с природой и близкими. В сердце каждого горел огонь надежды и любви, пронизывая мгновения сокровенными эмоциями и даря силу и вдохновение на будущее. Их — людей. Таков был праздник Осени Императоры же стояли возведённой платформе и аккуратно махали своим подданным. Это было поистине завораживающе. Естественно, если никто не знал о том, какое напряжение царило между ними двумя. У них так и не выдалась возможность поговорить. Но вскоре они могли отойти к праздничному банкету и тогда вполне будет возможность разговора, когда все буду под воздействием алкоголя. Так и произошло. Когда они сидели вдвоём и на них уже никто не обращал внимания, Вэнь Жохань попросил Лань Цижэня отойти в сторону. Так они и поступили. Оказавшись в тени от остальных, Вэнь Жохань первым начал разговор: —Прошу, дай мне шанс всё объяснить. Я могу это сделать. Та коза сама меня нашла, когда я искал тебя и тогда поцеловала. Воцарилось молчание. Всё это время взгляд Лань Цижэня менялся, но по итогу он выглядел лишь уставшим и напряжённым. Тяжело выдохнув, Лань Цижэнь сказал: —Я не в обиде на тебя. Но происходит что-то страшное. Недавно мне пришло письмо с угрозами и возможно… — Лань Цижэнь на мнгновения замечал, увидев не менее напряжённый взгляд Вэнь Жоханя, который внимательно его слушал, и продолжил — Ты же помнишь, что у нас периодически случаются конфликты с варварами? —Да, и что ты хочешь этим сказать? Что она их шпионка? —Именно это я и хотел сказать. Молчание. Их опять пытались разъединить из-за политических интриг. Как же раздражало. Но всё это могло подождать. —…Мы обязанны сообщить об этом и вывести дело на обще обозрение, но изменив. Сначала узнав всю правду из её уст, а после представив всё в виде заказного убийства. Хотя есть у меня некие подозрения, что так оно и было… Эй! Вэнь Жохань заключил в крепкие объятия говорящего Цижэня. Ему было приятно, что его супруг так помогал ему и всегда слушал, даже если они могли вспылить время от времени. Но через мгновение ему захотелось большего. Переведя взгляд на губы Цижэня, он будто спрашивал разрешения вкусить запретный плод. И ему это позволили, не приказав ждать вечность. Одним кивком утолить столь огромное желание. Но он мог сказать это и глазами. Жохань бы понял. В тот же час губы Вэнь Жохань накрыли губы Лань Цижэня. Это было невероятно приятно, ощущать такие жгучие прикосновения. Ему хотелось, чтобы его супруг обхватил его. Неизвестно, чьё это было желание, если не их обоих. Тогда они просто крепко сжали руки друг друга и были наполнены этим значимым теплом. Дела могли подождать. Интриги могли подождать. Гости могли подождать. Обязанности на банкете могли подождать. Весь мир мог подождать. Но только не фейерверк, который прервал их резким, оглушающим шумом. Шумом радости. Сейчас это был их момент счастья и никто не мог бы им помешать.