Сборник драбблов С Уильямом Афтоном

      2001 год       – Дедушка Уильям, вы обронили. – разбил тишину тихий голосок маленькой девочки.       – А? что? – Уильям с недоумевающие взглядом посмотрел на четырёхлетнее создание, личико которой еле освещала оранжевая тёплого цвета настольная лампа среди тьмы в комнате вятхлого домика.       – Вы уронили гайку. – Маленькие ручки аккуратно протянули старику малюсенькую детальку.       – О, спасибо, солнышко, – морщинистая рука погладила лохматые пшеничного цвета волосы девчушки прежде, чем взять гайку из её ладошек. – Зрение подводит, руки трясутся вот и роняю, – старик хрипло издал подобие смеха, а после раздался кашель. Уильям принялся снова за работу, однако дрожащие худые руки не слушались.       – Дедушка Уильям, всё хорошо? – тревожно зазвучал голосок в то время, как его обладательница залазила на стул рядом с Афтоном.       – Да, солнышко. Просто кашель. Не поможешь с починкой этой штуки? А то руки уже не те, – произнёс всё тот же приятный голос.       – Конечно! – Старческая улыбка получила ответ от детской. Улыбка малышки так напоминала ему её...       – Ты так похожа на мою дочку.       – «Дочку?» – малютка удивилась. – А как её зовут?       – Элизабет. Моя маленькая Лиззи, – с ноткой теплоты и печали сказал Уильям, пока маленькие пальчики девочки старательно привенчивали гайку на место.       – Милое имя. Она, наверное, тоже милая.       – Да. – это не был вопрос со стороны девочки, но пусть. – Такая же милая, как и ты.       – А мы можем с ней поиграть?       – Не думаю,.. – старик поник головой.       – Почему? Дедушка, почему я не могу поиграть с ней? – голосок стал ещё тоньше, а бровки сделались домиком.       Эта фраза, этот взгляд... Раздались эхом в разуме и памяти Уильяма Афтона...       – Папочка, почему я не могу поиграть с ней? – пролепетала жалобным голоском дочка за несколько минут до своей смерти.       – Потому что... Она,.. – с трудом продолжал речь Афтон, его голос задрожал так же как и руки, а на глаза навернулись слёзы. – Она далеко и... стала другой... Больше не моей Лиззи.       – Дедушка Уильям, у вас слёзка, – девочка поджала губки и потянулась за бумажной салфеткой, позже отдавая её названному дедушке. – Не плачьте. Мы её вернём и подружимся!       – Хех, – Афтон вытер салфеткой слезу. – Спасибо, солнышко. Давай не будем о грустном.       Старик повернулся к малютке, он выпрямился, немного приподнялся духом. И похлопал по коленке, улыбаясь и зовя девочку к себе.       – Давайте. – Минута – и малютка сидит уже на коленках у дедушки.       – Почему бы тебе не пойти погулять с другими ребятами или с родителями?       – Ам... – теперь малышка загрустила, она принялась машинально теребить пуговицы рубашки старика. – Я так ни с кем и не подружилась... Все считают меня странной, и... мама и папа снова поссорились, и... – горячие солёные ручейки побежали по пухлым щёчкам.       – Тише, тише. Иди сюда. – Уильям распростёр руки для объятий и девчушка охотно на них ответила. – Не хныкай. Зато у тебя есть я. Пусть я и старый, хех... – снова раздался кашель.       – Дедушка Уильям, вы нестарый, вы в возрасте! – На лице старого появилась улыбка. – И не смейтесь. Вы мне, как настоящий дедушка! Нет! Вы настоящий дедушка.       Маленькие ручки вцепились сильнее.       – У тебя есть настоящие родители...       – У меня есть вы,.. и вы заботитесь обо мне,.. – малютка шмыгнула носиком.       Слёза скатилась с подбородка старика.       – Они тоже о тебе заботятся, солнышко... По-своему. Поэтому не переживай, всё будет хорошо.       – Наверное... И вы не переживайте. – Девочка отстранилась, и краешек её губ приподнялся. – Мы найдём вашу дочку!.. Или сможем найти того, кто найдёт!       Зелёные глазки засверкали в надежде на лучшее.       – За какие хорошие поступки мне тебя судьба послала? – Уильям прижал своё сокровище к себе снова, аккуратно, но крепко обняв.       – Не знаю, дедушка Уильям. – Недоумевала девчушка.       Внутри Уильяма что-то та ёркнуло.

***

      Майкл, сын. Я не мастер высказываний, и...       Я не знаю, где ты сейчас и что с тобой. Должен признать, что я был отвратительным человеком и отцом... худшим отцом на свете... таковым, наверное, и сейчас являюсь. Я причинял вам троим и вашей маме много боли и много кому ещё...       Но недавно я встретил маленькую девочку, Ванессу, ей всего 4 годика, а... такая смышлённая, чем-то напоминает Элизабет. И у неё также не самые хорошие родители.. И я понял, что не могу подарить ей чего-то хорошего, пока на мне все мои грехи, а она так на меня смотрит, будто я целый мир для неё, хотя... скорее всего, так и есть. И... я просто хочу искупить вину. Сейчас я хочу всё исправить, и прошу тебя о помощи. Помнишь тот день, когда умерла Лиззи и куда мы после отвезли её? Найди её. И освободи. Прошу.       Возможно... Это последнее о чём я прошу тебя... Мне уже немного осталось. Ты не обязан прощать меня и не должен. Я это прекрасно понимаю, но... Помоги всё исправить. Не помню уже какой адрес, однако название не забуду никогда – «Развлечения и аренда Цирковой Бейби»       3 дня спустя...       – Дедушка Уильям? – дверь в маленький дом скрипнула. Девочка оглядела помещение, прихожая сразу же выходила в небольшую гостиную-кухню, но никого не было. Как и ответа на зов.       Зато лежала записка на кухонном столе. Ещё раз осмотревшись по сторонам во мгле, пусть на улице и было всего три часа дня, но в домике всё равно было темно и неимоверно тихо, девочка убедилась, что монстров нет. Почему-то без дедушки эта мгла всегда заставляла пробежаться мурашкам по телу малышки.       Моё дорогое солнышко, я уехал по делам на старую работу. Она находиться довольно-таки далеко. (И для твоих предстоящих вопросов, любопытная ты моя, это не связано с моей дочкой). Надо кое с чем разобраться и кое-что разобрать. Возможно, тебе будет одиноко какое-то время без меня, поэтому на столе тебя ждёт подарок.

– дедушка Уильям

      Ванесса оторвалась от записки и посмотрела на стол. На ней лежал плюшевый зайчик, его мех был кое-где испачкан, где-то торчали нитки. На его шеи красовалась голубая лента, завязанная бантиком. А посередине была кнопка в виде пуговки.       Изучив подарок, который определённо вызвал радость у малышки, девочка нажала на кнопку.       – Я тебя люблю, – чуть ли не прошептал знакомый хриплый голос.       – Я тоже, дедушка.       Девочка прижала к себе игрушку. Простояв так пару минут, она выскочила позже из дома, предварительно закрыв его на ключ, с запиской от родного человека и подарком от него, чтобы к его возвращению сделать ему тоже приятный сюрприз.

***

      Вырезка из газет так и продолжала лежать в тумбочке девочки в спальне вместе с прочими важными бумажками с идеями, чертежами и т.д.:       Уильям Афтон пропал без вести, неделю назад, его так и не удалось найти.       Пока малышка лежала в кровати, пачкая слезами ткань подушки и пропитывая её криками боли от синяков, оставленных побоями от отца.       Ей было больше не к кому пойти.       Никто не мог её больше утешить.       Она осталась одна.       Одна. Наедине с надеждой, что дедушка вернётся...