Неправильно... или? Это НЕ ВАШЕ наследие! (цикл «Трикстер», часть 1)

Поппи Добринг

О появлении новой соседки в комнате хотелось сказать только что-то вроде «принесла нелегкая». Нехорошо так думать (вдвойне нехорошо — говорить, но разговаривать мне здесь не с кем и не о чем особо), но ждать чего-то хорошего от нового человека в окружении я разучилась уже очень давно. Потому что бессмысленно. В самом лучшем случае это будет еще одна особа, которая за глаза наречет меня «чудачкой Поппи». В самом худшем… Что же, в этом случае еще неизвестно, чья возьмет. Девушка явно не так проста, как кажется, раз после встречи с драконом умудрилась выжить (это если сама что-то для этого делала, а не профессор Фиг и тот министерский чиновник ее вытащили), но и у меня есть пара тузов в рукаве. — Проходи, — я распахнула перед новенькой дверь просто ради того, чтобы эта девица не рухнула на пороге. Ведь как пить дать меня заставят хотя бы затащить пьяное тело в комнату, а физически напрягаться ради этой не особо-то и хотелось. Угрюмо на меня посмотрев и в очередной раз дохнув перегаром, девчонка перешагнула порог комнаты. Вот, пожалуй, чем она мне сразу не понравилась. Запах. Мало того, что комнату проветривать придется и черт знает сколько эта вонь держаться будет, так еще и сразу неприятные воспоминания накатили. Так вечно воняло от отца после очередной «удачной сделки». Что следовало за выпивкой, я тоже помнила слишком хорошо. Если такие водевили новенькая будет выписывать регулярно — придется рассмотреть вариант с переселением хоть в совятник, лишь бы не терпеть рядом ЭТО. Намек на то, что я хочу быть как можно дальше от нее, девчонка понимает даже в абсолютно пьяном состоянии. Чувствую смесь злости и обиды, когда понимаю, что ее это зацепило. Забавно, что всегда так и выходит. Отец никогда не желал признавать, что причина моего к нему отношения — его поведение, особенно в пьяном состоянии, а не мои «причуды» и «капризы». Мать, впрочем, от него не отставала. Единственным человеком в нашей так называемой семье, который меня хоть немного, но понимал, была бабушка. Вот ей не надо было бы объяснять причины, по которым я абсолютно не рада тому, что занимаемую ранее одной лишь мной комнату придется делить с этой любительницей медовухи. — Давай проясним один момент. Вижу, тебе не доставляет удовольствие мое общество. Поверь мне, это взаимно. Предлагаю компромисс: ты не суешься ко мне, я не лезу к тебе. Можешь даже мелками комнату пополам расчертить, возражать не буду. Все устраивает? Только сейчас понимаю, что кажется странным. Голос. От нее разит медовухой на три метра. В комнате уже сейчас нечем дышать, хотя находится здесь новенькая меньше пяти минут. Но голос не запинается, да и взгляд… разве что заспанный. Кивнув, отворачиваюсь в сторону. Смотреть на это зрелище нет никакого желания. Спать на кровати, причем не переодевшись. Впрочем, даже лучше, что она не стала ее расстилать — так бы вся постель провоняла, а эти алкаши никогда не следят за чистотой. Похоже, что мне придется самой периодически просить заменить белье на ее постели. И заодно — в целом следить, чтобы в комнате хотя бы можно было жить. Видала я, в какие свинарники превращают свое жилье любители «посидеть с кружечкой» каждые выходные. Очень жалко на самом деле, что из Хогвартса за это не исключают. Сразу было бы спокойней жить и нам, и учителям. Убедившись, что нежданная соседка по комнате заснула (спасибо, что хоть не храпит спьяну во сне), я устраиваюсь под одеялом сама. И, взмахнув палочкой, гашу магический светильник рядом со своей кроватью. Вот только спокойно поспать мне этой ночью не довелось. Не знаю точно, сколько прошло времени с момента засыпания, но из сонного царства выдернул тихий стон. Следом за ним в комнате раздалось странное бормотание. Честно — я не сразу вспомнила про соседку и поначалу здорово перепугалась, поэтому светильник удалось зажечь лишь с четвертой попытки. Обнаружив, что источником шума является «пополнение», я уже было выдохнула и собралась пойти посидеть в общей гостиной (потому что снова заснуть под ЭТО не получится), но в этот момент бормотание стало отчетливым. И я почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. — За облаками… Дракон… Берегись! Нет… Нет-нет-нет… Мама, вытащи… Брат… Бегите, беги… Оказываюсь рядом с чужой кроватью и дотрагиваюсь до плеча новенькой прежде, чем подумаю о возможных последствиях для себя. Хотя надо бы — с перепугу и спросонья человек может и ударить, и случайным магическим выбросом вред нанести. Но ничего не происходит. Бормотание становится тише, но она не просыпается. — Эй… Эй, очнись, это просто сон, — собственный голос начинает звучать, словно чужой. Мне становится страшно, и я даже объяснить не могу, от чего именно. — Проснись! Когда я тряхнула ее за плечи, девчонка наконец-то открыла глаза. Вывернулась из-под моих рук и змеей соскользнула на пол по другую сторону кровати. — Все хорошо, — тихо произнесла я. Возникло ощущение, что она не осознает реальность, или не слышит меня, или… Будто вообще находится не здесь. Все еще там, в опасном месте, которое видела в своих снах, все еще пытается убежать или закрыться от неизвестного мне врага. Я не сразу понимаю, что она задыхается, прижав руку к груди и уставившись перед собой невидящим взглядом. Мне сразу вспоминаются зверьки, которых удавалось освободить из клеток браконьеров. Измученные и напуганные, они так же пытались забиться в самый дальний угол. И уже будучи освобожденными, не предпринимали никаких попыток спасти себя. Не осознавали реальность какое-то время. Наверное, именно это сходство интуитивно заставило меня действовать так же, как и со зверями в прошлом. Обхожу кровать и медленно приближаюсь, выставив перед собой пустые руки так, чтобы их можно было увидеть. — Все хорошо, все в порядке. Ты в безопасности, здесь никто не тронет. Просто приснился страшный сон, такое бывает, все хорошо… Вот так, все нормально. Просто дыши, ладно? Все уже позади… — Тепло… — едва слышно доносится до меня. Только услышав ее голос, я понимаю, что умудрилась непонятно когда сесть рядом, прижать новенькую к себе и сейчас глажу ее по спине, пока она хоть и судорожно, но уже не так часто дышит, уткнувшись лбом мне в плечо и обеими руками стиснув мою левую ладонь. Правой провожу по спине, чувствуя, как успокаивается чужое сердцебиение. Резкий рывок в сторону показывает, что девочка пришла в себя окончательно. И одним плавным движением вскочила на ноги, нависая надо мной. Впрочем, практически сразу ноги ее подвели и новенькая уже не так грациозно плюхнулась на собственную кровать. Я, в свою очередь, тоже поднялась с пола и уже собралась было пройти в собственную кровать, когда услышала за спиной спокойный холодный голос. — Ты помогаешь всем, кому ненавидишь, или сегодня был просто мой день? О, да, скорей все браконьеры в округе добровольно сдадутся аврорам, чем новый знакомый не поиздевается над моей «чудаковатостью». Стиснув зубы, молча ложусь на свою кровать и устраиваюсь поудобней на животе, подвернув замерзшие руки под подушку. На этот раз получается проспать до самого утра. По правилам полагалось посетить завтрак, но я не была уверена, что захочу идти в Большой Зал. Впрочем… Оставаться в комнате, где до сих пор витает легкий флер перегара, мне не хотелось, так что на завтрак я все-таки сходила. Новенькая продолжала дрыхнуть без задних ног, кстати — профессор Фиг за столом тоже отсутствовал. Наводит на нехорошие размышления о том, что «успокаивали нервишки» они вместе. Впрочем… Профессора не мне судить. Я бы и эту не судила, если бы не приходилось нюхать весь тот «букет» который она притащила за собой в нашу комнату. По возвращению в гостиную меня ждал переполох. Как оказалось, у одного из первокурсников пропал котик. Сдержав все рвущиеся наружу комментарии об отсутствии мозгов нерадивого хозяина, я помогаю остальным переворачивать гостиную и ближайшие коридоры Хогвартса в поисках зверька. Кто-то предполагает, что котик мог отправиться на кухню. И часть людей уже собирается отправиться туда и продолжить поиски, но в этот момент по лестнице в гостиную спускается новенькая. Делает это она практически бесшумно, но кто-то замечает ее и тут же показывает пальцем… Нет, не на саму девочку, а на светло-серого котика, который невозмутимо висит у нее на шее, подобно воротнику. — Ты его нашла! Спасибо! — Джон, тот самый владелец кота, тут же бросился к девочке, намереваясь снять питомца с ее шеи. Но котейка при виде хозяина зашипел и, недолго думая, полоснул того лапой по руке. Мальчишка тут же ойкнул и одернул руку, с обидой во взгляде глядя на неверного зверька. — Так это твой? Прости, он царапался в нашу дверь, и я подумала, что он принадлежит моей соседке. — Да, мой. Он последнее время сам не свой, хотя раньше всегда… — начал было мальчик, но новенькая его перебила. — Постирай вещи. — Что? — не понял мальчишка. — Лаванда. Похоже, твой кот ее ненавидит. Так что лучше полоскать вещи с чем-то более… нейтрально пахнущим, — девушка погладила кота, лежащего у нее на плечах и принялась почесывать того за ухом. — Давай пока закроем его в вашей комнате, ну а потом с вещами разберешься — и он тебя не будет убивать. — Попрошу старосту, чтобы сообщила домовикам, — мгновенно сориентировался Джон, после чего, держась на расстоянии шага от девочки, повел ее в сторону мальчишеских комнат. Я поспешила в нашу комнату, стараясь выбросить из головы мысли о новенькой. Но они все равно раз за разом врывались в голову и заставляли думать о том, что… Что похоже, ее я поспешила осудить. Так бывает, на самом деле. Может быть, не люби она животных, я бы не прекратила ее недолюбливать, но то, как она гладила кота Джона… И главное… Я заметила одну вещь. Плохие люди не нравятся животным. Как обычным, так и магическим существам. А кот Джона пришел в восторг от новенькой даже при учете того, что от той несет перегаром, как от последнего пьянчуги! А ведь алкоголь коты тоже не жалуют… В комнате меня ждал сюрприз. Прямо по центру на полу стояли несколько чемоданов и коробок. Похоже, это багаж новенькой, но… Откуда он взялся, если по «официальной версии» все было уничтожено после нападения дракона? Ну или как минимум должно было сильно пострадать при падении на землю с высоты. Конечно, есть всевозможные защитные чары, но вряд ли новенькая владеет магией такого уровня, а профессору Фигу в голову бы не пришло защищать багаж, поскольку вероятность крушения при путешествии на карете, запряженной фестралами… Она околонулевая, и предугадать ее никто не мог. — Как они здесь оказались? — раздался за моей спиной голос. Обернувшись, я увидела новенькую, которая с интересом рассматривала чемоданы на полу, пока что не торопясь распаковывать их. Не сразу поняв, что вопрос был задан мне, поясняю: — Наши вещи приносят в комнаты домовые эльфы. Меня больше удивляет, что после падения с кареты все это осталось в целости и сохранности. — Наверное, все дело в том, что это все не падало с кареты, — фыркнула девушка. И на мой недоумевающий взгляд пояснила. — Я заказала доставку на второе сентября прямо в Хогвартс. — Тогда понятно. Тебе стоит разобрать это и разложить по шкафам и ящикам. Ну или как минимум убрать с прохода. — Сейчас займусь, — заверила меня новенькая. И открыла первый чемодан, заполненный одеждой. Я почему-то продолжала наблюдать за ней. Наверное, все дело в том, что она не начала требовать у меня «не смотреть» и «убрать мой любопытный нос от ее вещей». — Да, кстати, шкафы мы как делим? — Обычно другие занимают шкаф и тумбочку рядом со своей кроватью, а все, что не влезло, убирают прямо под свою кровать. Но мы с тобой в привилегированном положении, как ты могла заметить. Так что если не будешь требовать у меня убрать мои растения со всех полок и столов — можешь забрать все свободные шкафы и, если мало будет — еще на свободных кроватях склад устроить. — Ну, я не до такой степени барахольщица, — фыркнула девушка. — Тогда мне тот шкаф, тот комод… А, в письменном столе место есть еще? Или может еще какие ящики для всякой мелочевки есть? — Нижний и средний свободны, — проинформировала ее я. После чего сочла невежливым не предложить помощь. От которой новенькая, впрочем, отказалась, сообщив о том, что привыкла сама разбираться со своим барахлом. Завершив разбор вещей, новенькая прихватила чистый комплект вещей и убежала в душ, а я села на свою кровать и, уткнувшись в учебник по травологии, принялась размышлять. О том, что все больше и больше странностей замечаю. Если выкинуть из головы основную странность — зачисление сразу на пятый курс, то остаются у нас… Много чего остается. Она явно из богатой семьи. Это заметно не только из-за заказа доставки вещей, но и из-за их качества. Вчера я этого подметить не могла, потому что ее одежда была трансфигурирована кем-то в школьную форму и мантию. А вот сейчас, когда она разбирала вещи, я заметила и фирменную упаковку довольно дорогого магазина из Косого переулка, и щеголеватость тех вещей, которые к форме не относились. Но богатство не было странностью само по себе. На том же Слизерине чуть ли не каждый первый приезжал в Хогвартс из фамильного замка на семейной карете, так что дорогими вещами меня было не удивить. Но она умудрялась непонятно каким образом держаться в странном состоянии баланса между «смотрите, я богата» и «буду стараться строить из себя обычную девочку без серебряной ложки во рту». Вторые выглядели еще более неестественно и глупо, чем первые, на мой взгляд. Вот это вот «в угоду друзьям откажусь от всего, что мне доступно»… Тоже как-то не то. А новенькая… Вот она как раз где-то посередине. И не задирает других из-за своих финансовых преимуществ, и не чувствует себя виноватой за само наличие денег и связанных с ними возможностей вроде той же дорогой одежды и доставки прямо в школу всего того, что другие дети из семей победней будут тащить самостоятельно. Такая реакция нормальна для взрослого человека (если он воспитан и при этом — не испытывает пожизненное чувство вины за то, что с семьей в материальном плане повезло). Но чтобы ее демонстрировала моя ровесница? Реакция на все остальное тоже была слишком недетской. И не юношеской. Типичная одноклассница принялась из вредности бы со мной воевать. И это можно было бы даже обосновать с учетом того, что знакомство у нас состоялось не при самых лучших обстоятельствах. Но новенькая, наоборот, старалась сгладить острые углы. А я, поняв, с кем имею дело, старалась поступать аналогично просто потому, что «злить ради того, чтобы позлить» будет слишком по-детски и откровенно глупо. Сейчас есть хорошие такие шансы если не подружиться, то хотя бы не воевать с человеком, который поселится в одной со мной комнате минимум на год. А то и на все три. — Если ты собираешься в Хогсмид, захвати с собой форму и мантии. Надо будет дополнить их нашивками нашего факультета, иначе у преподавателей возникнут к тебе всякого рода… претензии, — я неопределенно махнула рукой, давая понять, что к состоянию и соответствию правилам школьной формы здесь нет-нет да придираются. — Учту, — кивнула девчонка, усаживаясь на свою кровать и принимаясь за волосы. По комнате поплыл едва ощутимый, но все же приятный запах какого-то средства по уходу за шевелюрой. Было бы странно, если бы у нее ничего подобного не было — в распущенном виде волосы доходили до пятой точки, а на такую длину в любом случае нужна куча флакончиков со всякими уходовыми средствами. — Кстати, я Поппи. Поппи Добринг, — вспомнила я еще об одном моменте. А именно о том, что мы так и не познакомились нормально. — Келли. Келли Кейс, — она чуть улыбнулась и посмотрела на меня прямым взглядом глаза в глаза. Только сейчас я заметила, что глаза эти непривычного фиалкового цвета. Магия? Или такие сами по себе? Может быть и первое, и второе, но расспрашивать сейчас было как-то… не с руки, что ли. А вот о чем следовало спросить, так о ночном происшествии. И тут уже дело было не в любопытстве. — По поводу того, что случилось ночью… — выражение ее лица не изменилось, руки все так же продолжали расчесывать волосы, заодно магией их просушивая и обрабатывая тем самым приятно пахнущим веществом. Ничего в ее облике не выдавало беспокойства, но я не то поняла, не то просто почувствовала, что ей неприятен сам факт того, что я начала этот разговор. — Давай сразу обозначим, я не собираюсь лезть в твои дела хотя бы потому, что сама не люблю подобного. Просто… Не знаю, говорили ли тебе, но выглядело это действительно жутко. В Хогвартсе есть хороший врач. Если ты болеешь… — Я не болею, — перебила она меня все тем же ровным голосом. — По крайней мере, физически. И я понимаю, к чему ты клонишь, так что могу тебе уже сейчас сказать две вещи. Первое — нет, я не обращусь с этим к врачу хотя бы потому, что он меня все равно не вылечит. Со своими тараканами я сама договорюсь. Второе — нет, это не опасно. Ни для меня, ни, тем более, для тебя. Так что мой хладный труп тебе пробуждение не испортит. — Как скажешь, — свернула тему я. О том, что вообще это было, спрашивать я не решилась. Не чувствовала за собой такого права, да и вообще подозревала, что за попытку лезть в ее личные дела Келли обозлится и хрупкое равновесие рухнет. Мне бы этого, по правде говоря, не хотелось. — Кстати, нам пора идти на обед. Завтрак ты пропустила, если собираешься успеть поесть перед прогулкой в Хогсмид — стоит пойти в Большой Зал сейчас. — Ты права, я так и поступлю. И надеюсь, что ты составишь мне компанию, потому что вчера я была не в том состоянии, чтобы отслеживать все повороты и лестницы на пути. — Хорошо, — согласилась я, поскольку все равно собиралась в столовую. На самом деле чувствовала я сейчас себя как-то странно. Так уж получилось, что на своем факультете я с самого первого курса была… Нет, не изгоем. Всерьез меня цеплять не осмеливались — знали, что за мной не заржавеет ответить. Скорей, одиночкой. И до появления Келли меня этот статус абсолютно устраивал, поскольку избавлял от массы ненужных вопросов, которые принято задавать друзьям. Мне не надо было рассказывать, кто мои родители. Не нужно было объяснять, почему я думаю так, а не иначе. Ну и не нужно было интересоваться чем-то помимо того, что нужно мне самой, чтобы «не выбиваться из компании». Возможно, я бы согласилась водиться с кем-то, кто не требовал бы изменений «под себя». Вот только подобные отношения — с соблюдением правил приличия и личных границ, я видела только среди взрослых. Бабушка всегда говорит, что внутренний мой возраст больше, чем настоящий. Может, у Келли тоже так же? Она ведет себя именно так, как должны вести себя друзья в моем представлении. Над всем этим я думала, пока мы с Келли шли в сторону Большого зала. Когда она уверенно села рядом со мной за столом, я спиной почувствовала взгляды однокурсников и студентов с других факультетов. Было ощущение, что мое присутствие рядом с новенькой этих ребят сильно напрягало, если вовсе не злило. Келли либо не заметила, либо не подавала виду. Тем более, что ей пришлось отвлечься на присланное кем-то письмо. Прочитав его, Келли нахмурилась и, явно в уме что-то прикинув, повернулась ко мне. — Не сочти меня бестактной, но я понятия не имею, куда мне идти в Хогсмиде. А блуждать там лишние часы в мои планы не входит. Поэтому попрошу тебя сделать одолжение и прогуляться со мной. Покажешь мне все нужное, а я тебя угощу чем-нибудь вкусненьким в любой кафешке на твой выбор. Что скажешь? Мысли отказаться в моей голове не возникло. А поэтому — уже пятнадцать минут спустя мы шли к выходу из Хогвартса. Девушка несла за спиной небольшой рюкзак, в который до этого были сложены ее вещи, нуждающиеся в переделке. Судя по тому, сколько всего влезло в небольшую на вид сумку — без заклятия расширения пространства не обошлось. Да и облегчающие вес чары в комплекте наверняка прилагались, поскольку никаких затруднений от кучи комплектов одежды за спиной Келли не испытывала. Пока шли к воротам, я рассказывала Келли о местных правилах и порядках. Правило «никуда не выходить ночью» заставило ее нахмуриться. И невзначай уточнить у меня, насколько крепко я ночью сплю. Поняв, к чему ведет разговор, я ответила следующее: — Я очень крепко сплю и поэтому буду уверена, что ты каждую ночь проводишь в соседней кровати. Но только при условии, что твой сон столь же крепок. Девушка рассмеялась и кивнула. Что же, ночные визиты к Крыланне продолжатся в штатном режиме. Конечно, она может и сама о себе позаботиться, но как-то мне неспокойно учитывая, что в округе находятся толпы браконьеров. — Мисс Кейс! — раздался за нашими спинами оклик, стоило только поравняться с воротами, ведущими к выходу из Хогвартса. Моя попутчица обернулась и вежливо приветствовала того самого мужчину, который вчера прибыл в замок с ней и профессором Фигом. Выглядел мистер Озрик не лучшим образом и явно все еще мучался от похмельного синдрома. Кстати, странно, ведь Келли была вполне свежей и бодрой и ни на какие «побочные эффекты» выпитой вчера медовухи не жаловалась. В коротком диалоге Озрик посетовал на необходимость как можно быстрей возвращаться в Лондон, а еще — поделился, что после того происшествия с драконом в жизни больше не полетит на карете. Даже сейчас он планировал вернуться обратно на Хогвартс-Экспрессе. — Я думала, что этот поезд совершает свои рейсы только в дни отправки детей в школу или со школы, — заметила Келли. — Что вы! В Хогсмиде около трех тысяч населения, да и на пути следования поезда есть станции. И далеко не все взрослые волшебники умеют аппарировать. Есть летающий порох, но это довольно дорогое удовольствие, а билет на поезд каждому по карману. Да и в Хогвартс периодически доставляют что-то важное. Сами понимаете — жить в полной изоляции на протяжении года, когда надо обеспечивать всем необходимым более пяти сотен человек — это из области маггловской фантастики. Похоже, мой экипаж готов к отбытию. Не составите компанию до Хогсмида, юные леди? Отказываться мы не стали. Я не чувствовала за собой такого права, потому что в основном этот выбор был предоставлен Келли, а раз уж она сама решила ехать вместе с Озриком, то мое дело в данном случае было просто сесть напротив нее в карету. Место рядом с девушкой занял Озрик. — Плюс одна фобия в копилку к уже имеющимся? — уточнила у него Келли. — Что-то вроде того, — бледно улыбнулся Озрик. — Даже зная, что мы не будем летать, да и нападения дракона не предвидится, не могу заставить себя сесть напротив вас. — Эм… — подала голос я, не понимая, о чем идет разговор. — Когда напал дракон, я сидел напротив Элеазара и Келли. Дракон атаковал карету с моей стороны и последнее, что я видел перед падением — как половина кареты с треском разламывается огромной пастью. Ощущение, будто я мгновенно смог пересчитать все зубы этой твари. И прямо почувствовал, что еще немного — и эти зубы размололи бы мои кости. Если бы не наша подруга, успевшая меня дернуть за руку на их сторону кареты — быть бы мне обедом дракона. Как вспомню — до сих пор ужас берет. Не знаю, хорошо ли вы спали этой ночью, мисс Кейс, а я вот глаз не сомкнул. — С учетом того, что меня тоже чуть не сожрали — спалось мне как-то не очень. А заодно и Поппи. Хотя должна сказать — лечение медовухой прошло весьма успешно — я не грохнулась в обморок от всего пережитого во время распределения и даже не устроила безобразной истерики с рефреном «не хочу учиться в школе, где еще на этапе поступления тебя пытается сожрать дракон». Карета мягко тронулась, но стоило ей подкатить к воротам, как мужчина, эти самые ворота нам открывавший, заглянул внутрь и потребовал наши разрешения на посещение Хогсмида. Свое я протянула сразу, а вот Келли с недоумением посмотрела на мистера Муна, нашего завхоза. — Разрешение? От кого? — От ваших родителей. Или опекунов. — У меня нет ни тех, ни других — я сама себе опекун. Могу прямо сейчас подписать все, что нужно. — О… Понимаю. Но, к сожалению, по правилам Хогвартса вы не сможете это сделать сами за себя. Попросите кого-то из профессоров. Вы вроде как прибыли вчера с профессором Фигом, странно, что он не вспомнил об этом обстоятельстве. — У нас вчера были те еще обстоятельства, — вмешался в беседу Озрик. — Давайте я подпишу все, что нужно, и вы нас пропустите. Этот вариант подойдет? — Безусловно, мистер Озрик, — услужливо улыбнулся чиновнику завхоз. И тут же протянул наколдованный бланк разрешения, в который Озрику осталось вписать только имя и фамилию Келли, а потом — поставить свою подпись. Когда эта формальность была завершена, карета мирно покатилась в сторону Хогсмида. Тема разговора сменилась сама собой, с нападения дракона мы перешли на разговор о напитках. Что удивительно — безалкогольных. Как выяснилось, министерский чиновник предпочитает фруктовые соки и чаи, а Келли — кофе (хотя было бы привычней, если бы все оказалось наоборот). Я сама не стала особо скрывать пристрастия к настоящему индийскому чаю, но не стала рассказывать, где именно мне довелось его пробовать. Да эти двое и не настаивали. За обсуждением сортов, составов и даже рецептов различных напитков прошла вся дорога до поворота на деревню. Далее мы высадились, а мистер Озрик продолжил путь в одиночестве. Вместе с кучером, конечно, но уже без нашей компании. Оставшийся путь до Хогсмида мы молчали. Уже в самой деревне я провела Келли к торговой улице и сразу посоветовала заняться мантиями. Потому что за то время, что мастер потратит на отделку ее одежды различными декоративными элементами, мы впоследствии успеем обойти весь Хогсмид и прикупить недостающие вещи. Ей нужна была волшебная палочка, а мне — кое-какие семена из «Тимофиллов и Поганок». — И куда посоветуешь пойти? — уточнила у меня Келли. — В «Шапку-Невидимку». Ну это учитывая ценовую категорию твоих вещей и предпочитаемые ткани. В более дешевых магазинах подходящей отделки и красок для твоих вещей просто не будет. О, да, и имей в виду — ты там в любом случае будешь не единственным посетителем, разве что первокурсники сами не придут. — Это ты к чему? — К тому, что ты можешь прождать свои вещи еще день-другой. — Не проблема. Надеюсь только, что мне за это время не прилетит от профессоров за несоответствие внешнего вида. — Не прилетит, если подтвердишь, что не просто так школьные правила игнорируешь, а все вещи отдала на переделку и со дня на день ждешь их обратно. Квитанция из магазина для этих целей вполне подойдет. За этим разговором мы добрались до нужного магазина. Стоило показаться на пороге, как стоящий за кассой владелец рассыпался в комплиментах и начал предлагать «прекрасным девушкам» полюбоваться на наряды, размещенные на манекенах в витрине. Лично я тут же смутилась и почувствовала желание сбежать подальше, но вот Келли явно была здесь абсолютно в своей тарелке. Что еще раз подтверждает теорию о происхождении из богатой семьи. — Хотелось бы заказать у вас переделку форм и мантий. Я купила их заранее еще в Лондоне, но не знала, на какой факультет меня распределят, поэтому оставила вещи без отделки. — А распределили вас на… — Пуффендуй, — чуть улыбнулась Келли. — Так что хотелось бы заказать у вас дополнительное окрашивание, нашивки, ленты… Все, что в таких случаях полагается. — Конечно, конечно, — мужчина одним взмахом палочки заставил одежду на манекенах смениться на школьную форму и мантии, после чего что-то едва слышно пробормотал — и на одежде появились различные варианты отделок. — Не знаю, заметили ли вы, но в Хогвартсе допустимо ношение нескольких вариантов отделки. Выберите те, что вам понравятся и после этого обсудим детали. Выбирала Келли быстро. Просто просматривала ряд манекенов и, не показывая на них рукой (тоже издержки воспитания?) сообщала о том, что отделка мантии ей нравится на третьем слева и втором справа, а вот жилет лучше взять от первого справа и центрального. Таким образом были подобраны элементы отделки для пяти жилеток и пиджаков, пяти свитеров, пяти брюк, пяти юбок… Судя по довольному взгляду владельца лавки, Келли уже зачислена у него в разряд самых любимых клиентов. Ткань для лент хочу… — Келли осмотрела стену за спиной продавца, где были выставлены те самые отделочные ленты, и снова быстро принялась перечислять то, что ей приглянулось. Заодно указывая, для какой мантии какая лента ей кажется более подходящей. Продавец кивал, а перо, повинуясь его магическому приказу, строчило новые и новые заметки в пергаменте с заказом. Потом выбирались галстуки и бабочки, ленты и заколки для волос… Странно, но на все про все у Келли ушло минут двадцать максимум. Такое бывает, когда человек точно знает, за чем именно пришел и какой результат хочет получить. Пока Келли расплачивалась, я отошла в сторону полюбоваться на одежду, которой вернулся предшествующий выборам Келли внешний вид. Красивые платья привлекали мое внимание, но само собой разумеется, были они мне не по карману. Нет, бабушка бы наверняка согласилась купить мне хоть одно, вот только мне было бы стыдно об этом ее просить, зная, что это пробьет дыру в нашем бюджете как минимум на один-два месяца. — Пойдем? — Келли поравнялась со мной, головой указывая на выход. — Ты вроде еще хотела заглянуть за какими-то семенами, потом надо будет отправиться за моей волшебной палочкой… А, да, еще момент. Тут вроде можно как-то путешествовать по каминной сети. Можешь рассказать подробней? Принимаюсь рассказывать основные принципы работы такой сети, а также о местах где, как мне было известно, находились общественные, то есть не заблокированные для посещения камины. Как правило это были общественные заведения или же лесные домики неподалеку от деревушек Высокогорья. — Они не такие густонаселенные, как Хогсмид, поэтому даже полноценными населенными пунктами не считаются, иначе бы у Хогсмида не было славы «единственной полностью волшебной деревни в Великобритании». — Ну, Хогсмид уже тянет на небольшой городок судя по размаху деятельности. А в Хогвартсе такие камины есть? — У каждого из преподавателей. Еще в общих гостиных, но чтобы ими воспользоваться, нужно специальное разрешение. Чаще всего его дают, чтобы переговорить с кем-то из членов семьи, если происходит что-то из ряда вон выходящее. Преподаватели своими каминами, насколько я помню, пользуются свободно, так что если уговоришь кого-то дать тебе доступ — сможешь летать по сети Летучего Пороха в тот же Хогсмид, не тратя время на дорогу. О том, что Летучий Порох стоит денег и немалых, я говорить не стала. Уж об этом Келли точно должна либо знать, либо догадываться. В любом случае сама потом цены на порошок посмотрит и решит, надо оно ей или не стоит закупаться. Пока что в планах было посещение лавки Олливандера. И вот тут я просто принялась с интересом наблюдать за процессом. Меня мистер Олливандер вспомнил сразу. Как и мою палочку, выбранную мне (или выбравшую меня?) четыре года назад. Каштан и волос единорога, десять с четвертью дюймов… И вот сейчас он занялся подбором палочки для Келли. А я принялась с интересом наблюдать за этим процессом, припоминая все, что мне известно о различных древесинах и сердцевинах. На самом деле, это была одна из моих любимых игр в свое время. Я даже устроилась на подработку в лавку одного мастера волшебных палочек у нас в Ирландии. С Олливандером по мастерству и известности мистеру Мак-Коннаху, конечно, было не тягаться, но мне от него были нужны не известность и слава, а просто посмотреть, как палочки выбирают себе хозяев. Верней — насколько хорошо эти магические артефакты чувствуют своих владельцев, их душу, характер. Собственно, там я и нахваталась понемногу тех знаний, по которым сейчас пыталась предугадать возможную палочку для Келли. Это вполне мог бы быть Каштан, но с сердечной жилой дракона. Хотя не знаю, насколько Келли теперь захочет иметь дело с драконами после случившегося вчера пусть и в качестве магического артефакта, а не живого представителя этого вида. Английский Дуб? Как я заметила, она хорошо ладит с магическими животными. Даже фестралы позволяли ей себя гладить, а не фыркали и отшатывались, как это порой бывало с другими учениками. И котик Джона почему-то пришел именно к ней… А еще красное дерево, поскольку Келли, как мне кажется, довольно удачлива. Пусть и едва не попалась дракону во время того путешествия в Хогвартс, но все же умудрилась выкрутиться и даже не получить от директора за опоздание. Хотя там, как мне кажется, вмешался благодарный за спасение своей жизни мистер Озрик… Размышляя над процессом подбора, я благоразумно удерживала щитовые чары — получить коробками по голове хотелось меньше всего, а увлеченный процессом мистер Олливандер мог даже не заметить, что содержимое полок посыпалось с них после очередной попытки Келли взмахнуть предложенной палочкой. — Кхм… Тогда… Где же ты… Точно, вот эта! Кедр, девять с четвертью дюймов… Кедр… Забавно. Я почувствовала, как против воли губы растягиваются в легкой улыбке. Основные черты владельца — проницательность и понимание. А еще говорят, что у владельца кедровой палочки не стоит стоять на пути и обижать его близких. Будет забавно посмотреть в будущем, как себя Келли проявит. Но сейчас я вынуждена признать: судить о ней по первому впечатлению было на редкость недальновидно. И в будущем мне не раз предоставилась возможность в этом убедиться.