Змеиное гнездо

      Том считал себя жаворонком. Он любил вставать рано, чтобы побольше отвести времени на занятия своими делами, но, видимо, прекрасно проведённый вечер вместе, сытный ужин и горячая ванная что-то изменили в нём. На часах значилось уже около одиннадцати, а они всё ещё валялись в постели. Сонные и взъерошенные, а Том ещё и возбуждённый. Несмотря на секс вчера, утренняя эрекция планов решила не менять, упираясь аккурат в упругие ягодицы Гарри, продолжавшего невозмутимо пребывать в царстве Морфея.       Реддл хмыкнул, глубоко вдыхая родной запах, потёршись носом о загривок, и скользнул ладонью по боку Поттера, ощущая, как его ведёт от мягкой кожи под подушечками пальцев. Гарри не был хрупким. Да, он был ниже него, но тело имел тренированное, набрав массу после окончания школы. И Том откровенно наслаждался. Он любил его и хрупким, и сильным, лишь бы самому Поттеру было комфортно, однако ощущать крепкие ладони на себе, как и мощное тело под собой оказалось до одури возбуждающе.       Сам Том скорее более утончённый. Высокий, подтянутый, имеющий свои особенности, сводящие мальчишку с пути трезвости разума. На то они и змеи, умеющие играть на чужих слабостях, и они нашли этой черте характера приятное применение. — Детка, — хрипит тихо в шею, неспешно выцеловывая, но Гарри лишь сонно фыркает и прячет нос в подушке.       Поттер как раз таки сова. Любит спать допоздна, пока не приспичит поесть или попить, и Тому приходится искать что-то действующее, чтобы его разбудить. Однако сегодня выходной, и он мог себе позволить немного растянуть удовольствие для них обоих. Пальцы ласково касаются мягкого соска, неспешно оглаживая его по кругу, массируя. Губы всасывают кожу, ставят метки, от которых Том, в отличие от Гарри, отказаться не мог. Покусывает ощутимо с целью разбудить и, обхватив вставший сосок меж пальцев, мягко крутит его, ласково оттягивает и принимается снова сминать круговыми движениями, пока дыхание Гарри не сбивается, а тело не вздрагивает. — Вот так… просыпайся, сладкий, — хрипит, усмехаясь, и убирает немного одеяло в сторону, замечая полувставший член. — Хороший мой… так нравится, когда трогают твои соски, м?       Он знает, что Гарри вряд ли его слышит, пытаясь урвать ещё кусочек сна, но, если слышит, то это лишь больше его распалит. Том горячо выдыхает на ушко, оттянув мочку, и опускает взгляд вниз, тяжело выдыхая. Член мягко подёргивался от ласк, направленных на горошины, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. — Т-том, — сонно бормочет Поттер, но глаза его всё ещё закрыты.       Неужели всё ещё спит? Реддл облизывает губы, прикусывая нижнюю, и мягко оглаживает грудь, задевая покрасневшие соски, чтобы скользнуть по прессу на бок, а затем бедро. Том приподнимает ногу Гарри, прижимая её поближе к животу, и хрипло стонет, коснувшись нежной кожицы меж ягодиц. — Мх… надо побольше смазки, — шепчет, используя полюбившееся им заклинание, и снова оглаживает пальцами, дразня сжатую дырочку. — До последнего будешь спать, засоня?       Хмыкает, с теплотой глянув на расслабленное, немного хмурящееся лицо, и вводит один из пальцев внутрь, легко заскользив по обилию смазки. Он неспешно растягивает, будто мстя за вчерашнюю сладкую пытку, давит и растирает, выцеловывая широкие плечи с беззащитной шеей. Гарри ёрзает, постанывая едва слышно, и вытягивается с просящим стоном, наконец-то распахивая всё ещё заспанные глаза. — Ох… что ты творишь… — хрипит после сна, но не закрывается от него.       Наоборот, подтягивает к себе ногу ближе, выпячивает зад, раскрываясь для него больше, и цепляется пальцами за подушку, поворачивая голову. Том, не медля, припадает к губам, сминая нежно, лаская языком, и, найдя комок нервов внутри, с улыбкой медленно давит, ловя удивлённый стон губами. — Здесь, да? — шепчет, выцеловывая щёки, губы, и массирует точку, пока Гарри, заведя руку назад, не цепляется за его бедро, содрогаясь. — Тише… тише, ты такой тугой внутри, что придётся постараться тебя раскрыть ещё больше. Посмотри вниз…       Гарри опускает взгляд, заскулив, и распахивает губы, тяжело выдыхая. Второй палец скользит внутрь, и Том вводит их до костяшек, сгибая. — Посмотри на свой член… Набухший, большой член, истекающий смазкой от того, что мои пальцы ласкают тебя внутри, растягивают. Тебе нравится? Потому что я с ума схожу от этого вида. От вида как тебя мажет, когда я тебя трахаю или когда ты трахаешь меня.       Поттер кусает губы, но Том касается их пальцами второй руки, раскрывая рот шире. — Ну-ну, ты же знаешь… я люблю, когда ты громкий. Тебе тоже это нравится. Ощущать, как я сжимаюсь на твоём члене, как поддаюсь, позволяя себе отпустить главенствующую роль. Ох, кажется, он потёк сильнее, м?       Пальцы глубже толкаются внутрь, почти грубо, и к двум присоединяется третий. Том разводит их в сторону, снова целуя нежную кожу шеи, где жадно, быстро билась жилка. Реддл убирает пальцы изо рта и спускается ими ниже, касаясь подушечками мокрой головки, дразня расширившуюся дырочку уретры. — Да… столько смазки, — возбуждённо шепчет, опуская ладонь ниже, обхватывая тяжёлые яйца. — Ммм, и они такие же набухшие, горячие. Прекрасно. На живот.       Гарри жалобно стонет, жмуря глаза. Щёки заливает густой румянец, но он послушно переворачивается, ложась на живот. Приподнимает бёдра и жарко, продолжительно стонет, когда Том проворачивает пальцы, давя на простату, прежде чем покинуть жаркую тесноту. Смазывает свой давно колом стоящий член и дёргает Гарри за бёдра на себя. Он входит резко, сразу по самые яйца, глухо шлёпнувшимися о кожу.       Поттер цепляется пальцами, скулит, ощущая невыносимую тяжесть в паху, и подаётся бёдрами назад, принимая грубые, глубокие толчки, что вырывали из него громкие, пошлые звуки. Их вряд ли хватило бы надолго. Не утром, не с возбуждением, достигшим своего предела, когда Том начал вбиваться быстрее, хаотичнее, довольно постанывая. Гарри жалобно захрипел, закатывая глаза, и густо излился на постель, едва сжав свой член в ладони. Реддл нагнал его спустя ещё несколько рваных фрикций, покачиваясь внутри мокрой мягкости до последней выжатой из него капли.       Мужчина тяжело выдыхает, покидая растраханную дырку, и вводит в неё под тихий скулёж два пальца, с наслаждением наблюдая за тем, как вытекает его сперма, что после взмаха руки исчезает, оставляя лишь припухлость краёв и приятное растяжение. Гарри устало заваливается набок. Том укладывается рядом, тихо посмеиваясь с его дезориентированного выражения лица. — Мх… Мерлин, когда-нибудь я привыкну к таким пробуждениям, но явно не сегодня, — Реддл хмыкает, нежно целуя его в плечо, и с глубоким вздохом поднимается с постели.       Завтрак сегодня готовит он, и это точно обсуждаться не будет. По крайней мере потому, что Гарри сейчас стоять не сможет, а вчера он приготовил чудесный ужин. Да и, несмотря на приятное пробуждение, Поттер явно настроился доспать ещё часок. Том противостоять этому не сможет даже будучи его возлюбленным.