Ради контента

      Йере чувствует губы на своей шее, а потом на груди, в районе татуировки. Вообще-то не только губы – еще легкое покалывание от маленькой бородки. Он мечется. Кровать под ним горячая, будто под ней горит костер. Он обнажен. Он с парнем, это очевидно. Он даже не пытается противостоять этой мысли – они в одной постели, без одежды, это значит, между ними есть что-то. Сознание отказывается сформировать эту мысль как следует. Внизу живота затягивается тугой узел. Этот невероятный, сексуальный парень, что лежит на нем, разукрашивает его торс поцелуями, страстно кусается. Кажется, Йере слишком долго не был ни с кем, и теперь сходит с ума от потрясающего напряжения в паху. Он хочет, что его ви-за-ви сделал что-то. Он шепчет на финском: «haluan sinut», - и поднимает голову с подушки. Его глаза встречаются с карими, нежными глазами Бояна. Родное лицо словенца кажется неестественным. Он абсолютно точно не говорит на финском, но он понимает его, опускает лицо вниз и губами берет его член. Ласка медленная, тягучая. Йере не помнит, как дышать. Он чувствует влажный язык и легкие прикосновения зубов. Он запускает пальцы в мягкие волосы парня, трогает уши. Он хочет, чтобы тот не останавливался. Он чувствует, что его тело перестает иметь вес. Разрядка так близко, что он скулит. Он вскрикивает и….       - Йере, - тихо зовет его Боян, и его голос слышится как будто сквозь вату.       Он открывает глаза и не может поверить, что всё это было неправдой. Сонный, но все такой же красивый Боян смотрит на него в паре десятков сантиметров. Он полностью одет, видимо, так и спал рядом. В его номере едва брезжит серый рассвет. До Йере доходит, какова жестокая реальность и он переворачивается лицом в подушку. Последствия яркого сна не дают удобно лежать на животе.       - Ты говорил во сне. Что-то на финском, я не понял. – Боян трет глаза. – Приснилось что-то? Или мы всё еще не разговариваем?       - Я в порядке. А ты спал со мной всю ночь? – Йере садится. На нем только пижамные штаны, которые выдают его возбуждение.       - Ну, я хотел уйти, когда ты заснул, но ты, кажется, был против. – Он смотрит на часы. – До будильника еще час. Можем еще поспать.       - Мне хватит. Я сейчас. Не засыпай. – он сбегает в ванную и, судорожно стянув штаны, доводит себя меньше чем за минуту. Одной рукой он упирается в кафельную стену, чтобы перевести дух. Что это было?.. Твою мать, это был самый реалистичный эротический сон в его жизни. Боян ночевал с ним. После вчерашней истерики, он так быстро вырубился в его руках… Боже, он заставил его себя обнимать? И тот не уходил всю ночь. Боян официально лучший человек на земле. «Лучший человек, на светлый лик которого ты только что кончил» - подкинуло ему мысль подсознание. Он умывается холодной водой, чистит зубы. Из зеркала на него смотрит встрепанный чувак с безумными глазами. Он умывает лицо снова и выходит в комнату.       - Ну теперь-то доброе утро? – Боян зевает, но изо всех сил старается не засыпать.       - Да, пожалуй. Я чувствую, что должен извиниться. За вчера. – Йере садится рядом на постель, со стороны Бояна. Его бедро буквально прижато к ногам друга.       - Ты не должен. Я всё понимаю. Не надо объясняться.              Йере вздыхает. Ему очень хочется обнять Бояна, но после утренней эрекции, он боится тактильного контакта. Эмпатическая связь между ними настолько сильная, что словенец сам придвигается и обнимает его. В ухо ему он говорит своим бархатным голосом:       - Сегодня твой день. Ты должен выйти на сцену и сделать всё, что сможешь. Ты лучший, ты знаешь. А на счет того, что случилось вчера. Я так понял, что твоя нервная система зарабахлила. Из-за чего, кстати?       - Мне звонил Президент. Сказал, что очень поддерживает меня и верит в мою победу. Но я видел сводки букмекеров. Понимаешь, что мой шанс – один к пяти. Я кое-что понимаю в азартных играх. Это только звучит хорошо. Финляндия надеется на меня. А я…       - Йере, - Боян немного отстраняется и смотрит в глаза. Они такие же, как в его сне. Йере сглатывает. – Евровидение – это рулетка. Возможно, твои шансы даже больше, или наоборот меньше этого, как и наши. Никто наверняка не знает, кто победит, пока мы не узнаем разбаловку жюри и зрителей на финале. Ты не должен так загонять себя. Правда. Пожалуйста, посмотри на себя. Когда ты выходишь на сцену, зал беснуется! Люди любят тебя. Любят Карью. Так выйди и просто будь Карьей. Дам им того, что они хотят.              Они долго смотрят друг на друга. Эту паузу должен был заполнить поцелуй, но его нет. И его не достает. В дверь стук – это команда Карьи. Финн вздыхает, потому что они больше не одни. Он не успевает сказать все слова, что хотел. Он просто говорит шепотом: «Спасибо тебе», а потом поднимается и открывает дверь. Номер наполняется щебечущими на финском людьми. Боян уходит с мыслями о том, что его сердце теперь тоже хочет говорить на этом языке.       ***       В Великобритании солнечное утро. В здании Галереи искусств Уокера многолюдно. Все артисты собрались у выхода в своем самом лучшем виде, пока не концертном, но «втором парадном», чтобы выйти на бирюзовую дорожку и немного покрасоваться перед зрителями. Это будет длиться больше трех часов, и участники первого полуфинала, который тоже сегодня, немного на взводе – сразу после им придется перемещаться в гримерные и готовиться к вечернему выступлению. Финская и Словенская делегация – в разных концах очереди, поэтому Карья не видит Бояна в толпе, даже издалека. После утреннего разговора, он чувствовал себя просто потрясающе. От вчерашней тревоги не осталось ничего, он будто пришел в ресурсное состояние и мог снова быть собой. Единственное, что беспокоило – не слишком хороший английский, вдруг какой-нибудь из вопросов ведущих он не поймет. Он засунул этот страх поглубже. Он собирался быть потрясающим, а это он умел.       Он выходит после Мии Николай и Диона Крупера из Нидерландов. Их занудная, по мнению Карьи, баллада о несчастной любви не должна пройти в финал сегодня. «С другой стороны», - покладисто подумал Карья, «кому-то может нравится и такая музыка». Просто она не нравится ему. Стоя за большими колоннами выхода, он вспоминает, как утром Боян сказал ему «быть Карьей», потому что зрители любят его. Он уже слышит, как толпа скандирует «Ча-ча-ча-ча-ча-ча-ча». Его, наконец, объявляют.       ***       Прямой эфир транслируется по телеэкранам внутри музея, и Боян видит, как финн позирует на лестнице. Он бесконечно горд за Карью, что тот смог собраться, и вчерашняя сцена осталась только между ними. Его сердце тает от тепла, когда он и в самом деле видит своего друга прежним – на вопросы он отвечает с очаровательной улыбкой, а зеркальные очки с зелеными шипами прекрасно справляются, скрывая немного красные глаза. Его спрашивают о том, сколько у него зеленых болеро, и откуда эти шикарные серьги; как он чувствует себя, сделав такую потрясающую карьеру от продавца в магазине электроники до участника Евровидения, о смысле его песни. Он показывает движения из своего номера. Боян ловит себя на том, что одно – где Карья гладит себя рукой от шеи до живота – вызывает в нем тихий трепет. Он разрешает себе на секунду вспомнить потрясающий стояк финна, который случился этим утром. Он слышал не всё, и, возможно, ошибся, но во сне тот назвал его имя. Он не был в этом уверен.       - Твоё имя «Карья» можно перевести как «быстрая ставка», - спрашивает очаровательная ведущая, - Сколько денег ты бы поставил на то, что ты выиграешь? То есть, насколько ты уверен, в своей победе?       Этот вопрос так сильно напоминает ему об утреннем разговоре. Один к пяти? К черту!       - Конечно, я выиграю! – он говорит, будто это ясно, как день. Все трое смеются. Карья добавляет поспешно, – Я шучу. Я собираюсь сделать всё, что могу. Конечно, я хочу выиграть, но здесь этого хотят абсолютно все артисты. Я правда очень этого хочу. И думаю, что у меня есть шанс. Так что, давайте посмотрим, что из этого получится. Карья прощается и идет дальше. Камера крупным планом берет его, строящего гримасы, позирующего с маникюром, в своем потрясающем костюме. В следующем кадре к нему присоединяются его танцоры, и это так ярко, что толпа визжит без устали. Боян им доволен. Он думает, что проделал отличную работу, и теперь всё будет хорошо.       ***       Они с парнями, должно быть, выглядят одной из самых скромных команд на бирюзовой дорожке. Их костюмы не одинаковые, не тематические. Они заранее отрепетировали несколько поз для фото, а в остальном решили полагаться на собственную харизму. «Carpe diem» звучит на всю площадь, заполненную фанатами и сердце Бояна расцветает. Он в своей тарелке. На него смотрят десятки, сотни глаз, и он рад дарить им всего себя. Ведущие спрашивают, успели ли они побывать где-нибудь в Ливерпуле (о да, конечно, как можно забыть эту Северную вечерику), и узнал ли их кто-нибудь. Тимур интересуется, кто по мнению «джокеров» лучший участник конкурса в этом году. С его губ рвется только одно имя, но он политкорректно отвечает, что абсолютно все шикарны и достойны победы. Боян объясняет, почему их стиль музыки они называют «shagadelic rock`n`roll» - они украли этот термин из фильма про Остин Пауэрс, и он значит то чувство, когда музыканты поднимаются на сцену, чувствуя связь со зрителями, счастье и то, как хороши они сами. «Наши отношения с Карьей тоже можно так назвать» - несется мысль с его голове. Потом они позируют, ничего из себя не строя. Они просто наслаждаются вниманием камер и этим прекрасным моментом. Боян думает, что Карья, скорее всего закончивший свой путь из автографов, мини-перфомансов, фото и видео, слышал их песню, и, может быть, тоже думал о нём. «Репетировали ли вы своё победное поведение» - был последний вопрос от ведущих. Внутри себя он по-настоящему не верит даже в то, что они пройдут в финал. Но он так хочет задержаться здесь подольше, и поэтому говорит, что, если они победят, они как минимум неделю не уедут из Ливерпуля, и посетят все вечеринки, которые только возможно. Он хотел бы сделать это, даже если у них ничего не выйдет.       ***       «Джокеры», которым выпало выступать во втором полуфинале, смотрят первый из кафе, под потолком красуются флаги всех стран-участниц Евровидения. Боян чувствует трепет. Он хотел бы быть там, за кулисами, но правилами конкурса это запрещено, поэтому он здесь. И планирует видеть все выступления как зритель. Он, конечно, болеет за Йере, но у них с парнями есть и другие фавориты. Поэтому они с наслаждением погружаются в эту атмосферу под местное пиво и коктейли. Боян заказывает пина-коладу.       Карья выступает последним. Его открытка про сауну на колесе обозрения вызывает всеобщий смех и одобрение – «джокеры» прекрасно помнят свой опыт с финном, которому всегда мало жара. А устроить сауну в таком странном месте, очень в духе Карьи. В ролике он много улыбается. Улыбка расцветает и на устах Бояна. Выступление проходит просто блестяще. Самый любимый момент словенцев тот, где Карья бежит вокруг своего огромного ящика и палетов. Сцена мигает, пятнами на экране пляшут танцоры и зеленое болеро, и это выглядит так хорошо.       Бармен принимает ставки на то, кого объявят первым. «Джокеры» ставят на хорватов, заливаясь смехом – они готовы потерять свои деньги, ведь у эксцентричных соседей самый противоречивый номер. Но они выигрывают. Они в шоке.       Менеджер снимает для тиктока их реакцию на квалификацию для финала каждой страны, и это правда интересно, ведь ребята гиперэмоционально воспринимают проход каждого славянского артиста. Финляндию объявляют четвертой, и в кафе у всех закладывает уши от восторженного крика. Они скандируют «Карья, карья». Боян дослушивает список финалистов до конца с единственной мысль – прикоснуться, обнять своего дорогого друга.       ***       Пресс-конференция была недолгой, но выматывающей. Йере быстро вернулся в номер, чтобы переодеться и принять душ. Сегодня он хотел сделать что-то для Бояна. Он чувствовал, что у него всё получилось благодаря всему, что произошло накануне, и теперь эта благодарность требовала выхода. Конечно, он не собирался делать ничего, что было бы воспринято сомнительно. Он должен поразмыслить. Или лучше расспросить «джокеров», вот кто точно знает всё о своём фронт-мэне.       ***       - Юре, можно тебя на минутку? – на вечеринку он пришел в разгар, народ отрывался по полной, игнорируя частичное отсутствие виновников торжества. Драммер «джокеров» удивленно кивнул и послушно отошел в более тихое место.       - Поздравляю с победой! – выпалил Юре, - Я надеюсь мы выступим также потрясающе, как и ты.       - Да, спасибо. – уголок глаза финна дернулся. Ему срочно нужно выпить. Но сначала дело. – На самом деле мне нужна твоя помощь. Белокурый словенец не сдержал улыбки. Всё это было странно. Ему нравился финн, но у них до сих пор не было никаких поводов общаться наедине. Почему он не попросит помощи у Бояна?       - В общем. Скажи мне, что любит Боян?       - В каком смысле? – Юра широко улыбнулся. Неужели эти двое всё еще не выяснили друге о друге вещи, которые обычно обсуждают на первом свидании.       - Я хочу что-нибудь сделать для него. – признался Карья. – Вчера он очень мне помог, и я думаю, что нужно порадовать его. Ты знаешь его так долго. Подскажешь что-нибудь?       Юре думал ровно пять секунд.       - Массаж.       - Что? Массаж? В смысле… - Карья краснел на глазах. Ему определенно нужно начать пить прямо сейчас.       - Он это обожает. Серьёзно. Мы с парнями однажды заманили его на съемку, куда он наотрез отказывался идти, только за массаж. Съемка получилась отличная. Карья не знал, что ему делать с этой информацией. Массаж — это так… интимно. Это то, что может еще больше сблизить их. Если, конечно, Боян позволит ему. Он позволит? Карья хотя бы решится это предложить?       - Ты чего, Карья? – Юре кажется уже с минуту ждал от него ответ. – это перебор? Мне еще подумать? Хочешь, я спрошу у Криса?       - Нет-нет. Спасибо. Не говори Бояну, ладно? Спасибо.       ***       В шумной толпе были двоякие настроения: здесь праздновали победу те, кто точно будет на финале, и прощались с праздником музыки те, за кого проголосовало меньше зрителей. И еще были третьи – те, чья судьба решится только послезавтра. Всё это смешивалось в один коктейль из серотонина и кортизола, щедро сдобренный алкоголем. Боян искал Карью дважды в этом зале. Безуспешно, наверное, он решил освежиться после всего этого. Парень устроился за одним из столиков. Это не было его место, просто присел на минутку. В вацап он набрал сообщение абоненту «Jere <3»: «Ты придешь? Мы в баре, без тебя тоска». Нажать «отправить» он не успел. Ему на плечи легли крепкие руки, немного сжали и отпустили напряженные мышцы. Боян запрокинул голову и увидел финна, сияющего, как начищенная монета в один евро.       - Переписываешься с фанатками? – он немного наклонился, чтобы его голос был слышен сквозь громыхающую музыку.       - О, нет. Сегодня они абсолютно все у твоих ног! – Боян притянул его к себе и обнял через плечо. – Поздравляю! Ты был лучшим!       - Спасибо, мой дорогой джокерман, - Карья рассмеялся тем легким смехом, что заставлял желудок Бояна танцевать «Ча-ча-ча». – Думаю, всё же Лорин заколдовала большую часть своими ведьминскими ногтями, но мне тоже хватило. Что ты пьешь?       - Mielenkiintona piña colada ja rata, - напел Боян, демонстрируя свой, уже почти пустой бокал. – Я просил салатовый зонтик, но здесь только розовые.       - Ладно. Я возьму нам еще по одной. Мы выпьем за телевоут а потом… В общем, я сейчас.       Боян смотрел, как он уходит к бару сквозь толпу и улыбался с закушенной губой. Это снова был его Карья. Он чувствовал себя живым. Он должен обязательно сегодня поцеловать его. И будь, что будет.       Карья вернулся через несколько минут еще с двумя бокалами и сел рядом.       - Итак.       - Итак, - с нежностью повторил Боян, и поднял новый бокал, - ты в финале. Ты сделал это.       - Да. Я так рад, что в этом полуфинале не было Словении. Много хороших номеров не прошли.       - Мы выиграли с парнями 200 евро из-за Хорватии. – поделился он, и они оба рассмеялись. Пина-колада пьянила незаметно. Для Бояна это уже четвертая за сегодня.       – Кстати, тебе придется догонять моё опьянение быстрее…)) Возможно, тебе стоило попросить бармена добавить больше рома в твой бокал.       - Знаешь, я сегодня планировал быть немного трезвее, чем обычно. Потому что у меня есть подарок для тебя, и, если я буду слишком пьян, я не смогу дать его тебе. Но… если буду пьян недостаточно, я… короче, тоже не смогу.       В венах Бояна растеклось веселье. Он наслаждался каждым словом.       - Что за подарок, на который влияет степень опьянения?       - Я пока не могу сказать. Для этого нам нужно вернуться в гостиницу. В мой номер. – он заметил удивленный взгляд пьяного друга и быстро добавил. – О, нет-нет, это хорошее приглашение. Не как вчера. Соглашайся, я прошу.       - Ладно. – Боян решительно кивает, - но мы ведь потанцуем еще немного?       - Пока наши ноги не подадут на нас в суд!