Ради контента

      Они протанцевали еще пару часов, пока не начали валиться от усталости. Те два бокала были совсем не последними, и, хотя Карья очень старался следить за своим состоянием, опьянение, как и желание подарить Бояну массаж, росли с каждой минутой. Диджей, под влиянием аудитории, по очереди ставил треки участников Евро, которые все с огромным удовольствием орали, даже не зная язык и текст. Теперь играла баллада эстонки Алики про мосты, и на танцполе сами собой образовались пары. На удивление, почти все они оказались однополыми: Алика выбрала себе Алессандру, швейцарец Ремо пригласил Марко Менгони, Ла Зарра слилась в нежном объятии с представительницей Литвы, Моникой. Карья театральным жестом подал руку Бояну. Тот изобразил искреннее смущение.       - Вы п…зволите, - Карья икнул, испортив момент, - пригласить вас на этот танец?       - Я даже не знаю, вы так любезны, - смеялся Боян, вкладывая пальцы в его руку. Конечно, они танцевали напоказ. Они не знали, снимает ли их кто-то, но этот танец гораздо сильнее напоминал страстное фламенко, чем обычный медляк. Танцующие рядом пары даже немного расступились, позволив парням от души покривляться. Они даже изобразили поддержку, повторив свой опыт с «Титаником», когда Боян поднял Карью за бедра и покружил, пока тот раскинул руки.       - Позовите нас на свадьбу! – крик из зала. По голосу можно было узнать Густафа из Бельгии.       - Мы зовем всех! – в ответ прокричал Карья.       ***       В гостиницу они возвращались, пьяно хихикая, и держась за руки. Боян чувствовал себя потрясающе. Он был так сильно влюблен в Ливерпуль, в Евровидение и во всё, что оно подарило ему. Им двоим, вообще-то. Он посмотрел на Йере, и сердце отозвалось чем-то прекрасным, чистым, легким.       - … а потом он меня спрашивает: «Твоя фамилия Пёухёнен?» - он сказал её с таким ужасным акцентом. Оно и понятно, он же Испанец. И, короче, на испанском это значит «трахаться». Не прямо так, но они так говорят. – Йере пересказывает своё интервью испанскому журналисту в сауне, и оба покатываются со смеху.       - Ты же не продолжил эту тему с ним? – уточняет Боян. Его лицо красное, а в глазах слёзы.       - Боюсь, что продолжил. Мы обсуждали размер моего… - он показывает на свой пах. Бояну ужасно смешно, он не может остановиться. – Ватафак! Я сказал, что у меня не слишком большой. Зачем я такое сказал…       - Я хочу найти этот ролик!       - У Алессанды есть. – Йере вспоминает, как чуть не разбил драгоценный телефон норвежки, когда она ему это показывала. – Я просил её удалить, но, ты же ее знаешь.       - Думаю, весь интернет уже в курсе, что у тебя маленький член. – Боян вытирает глаза от смеющихся слез, - один я, получается, не видел. Кстати, ты что-то собирался мне подарить. Не член?       - Зачем тебе член? У тебя вроде свой на месте, - они входят в гостиницу, Карья придерживает дверь для Бояна. Оба всё еще в настроении дурачиться, они весело раскланиваются друг перед другом в дверях холла, затем в дверях лифта.       - Ты с темы не съезжай, что за подарок? – Боян достает телефон, чтобы сфотографировать их обоих в зеркало лифта. Карья привычно вытаскивает язык и показывает растопыренные пальцы. За кривляния он получает ласковый тычок в живот локтем. Фото выходят смазанные, но веселые.       - Короче, не смейся. – начинает Карья.       - Ты даешь мне невыполнимые задачи! – восклицает Боян. – Ну что там? В монополию будем играть?       - Я хочу сделать тебе м…массаж. – Карья опять икает. Он думал, это прозвучит романтичнее, но Боян не воспринимает его предложение всерьез.       - Простаты, я надеюсь! Карья не уверен, что знает это слово на английском. Он делает непонимающее лицо, не прекращая улыбаться.       - Какой массаж? – решает опустить эту тему Боян. Карья перед ним такой потрясающий. Как ему повезло!       - Обычный. Я не знаю, какие они бывают. Ты просто ляжешь на живот, а я буду трогать твою спину. – объясняет он. Ему кажется, что это звучит глупо и непонятно. Он запишется на усиленные курсы английского, когда вернется домой.       - Оу… - Боян удивлен. Змеи в его желудке активизируются, подкормленные шестью (?) бокалами пина-колады. Эти ощущения не сбивают его с весёлого лада – Значит, мы идем к тебе?       Карья не верит, что друг так легко согласился.              - Ты «за»?       - Ватафак, Йере! – цитирует финна Боян, смеясь, - ты знаешь, что массаж – это в самое сердце? Я не откажусь теперь ни за что! Идем! – он тянет Карью к его номеру. Тот немного упирается.       - Погоди. – он смущается, и Бояна почему-то это веселит.       - Что?       - Я хочу, чтобы ты сходил в душ у себя. И переоделся. И пришел ко мне в халате.       - Йе-ере, - с улыбкой тянет он, - Йе-е-е-ре. Как всё серьёзно.       - Я попросил Кристину найти массажное масло, и сам успел глянуть пару роликов с советами.              Боян в восторге. Он крепко обнимает своего финна, прижмуривает глаза, чувствуя его заботу о себе. В этом приступе проявления чувств он отстраняется и говорит:       - Я люблю тебя, ты знаешь как?       Сердце Карьи откликается частым ритмом, но он решает, что это просто слова сейчас. Он кивает:       - Иди, пожалуйста. Я буду тебя ждать. Не закрываю дверь.       ***       Йере разделся в своем номере, сам принял душ, нетвёрдо стоя на ногах, застелил полотенцами постель. За маслом пришлось сходить в соседний номер к Кристине. По её инструкции, он поставил флакон и чашку с горячей водой. Оставил маленькие бра на стене гореть. На себя он натянул пижамные штаны. Он включил с телефона плейлист «Для массажа и спа». Музыка показалась ему слишком эротичной, и он хотел поискать другой, но через минуту в его номер вошел главный герой этого вечера. Честно говоря, Боян почти ввалился в дверь, пьяно смеясь. Йере пришлось поймать его, чтобы тот не растянулся на полу. Телефон выскользнул из его руки.       - Мне кажется, я усну у тебя! – сказал гость, обретая твердую опору под ногами. – Если ты хорошо делаешь массаж, это меня расслабит, и…всё.       - Вообще-то ты – мой первый клиент. – Бояна он подвел к кровати и показал место, которое приготовил. – и, я так и рассчитывал, что ты останешься у меня.       - Я вижу, что первый, но желанный. Даже масло подогрел, вау. - улыбнулся Боян.       Он скинул с себя халат и растянулся на животе, кусая губы в предвкушении. Йере второй раз видел его почти обнаженным. Первый раз был, когда они снимали в сауне. Он тогда старался куда-нибудь деть глаза, чтобы не рассматривать, не глазеть. Тело Бояна… Йере втянул воздух сквозь зубы. Он не знал, почему его так волнует это зрелище. Боян не был спортивным, не был похож на моделей мужского каталога нижнего белья. На его светлой коже контрастно выделялись темные волоски, маленькие родинки. Это было… сексуально. Йере ни разу не применял это слово к мужчине. Теперь он смотрел, не упуская ничего. сел на постель – очень скромно, сбоку - и погладил белую кожу на спине сухими ладонями. Движение вышло неловкое, и Боян пробубнил:       - Ты можешь на меня сесть. Сюда. – он похлопал себя по ягодице, обтянутой тканью темно-серого белья. Йере поразмыслил, что так и правда будет удобнее и оседлал друга. Сквозь мягкую ткань штанов было так приятно чувствовать тепло чужого тела. Он налил немного масла,успевшего хорошо нагреться, в руку и растер. Ладонями он повел от поясницы вверх по чужой спине, где сжал и отпустил плечи. Кожа становилась глянцевой. Одобрительный стон Бояна подсказал, что он на правильном пути. На правильном пути в ад. Для того, чтобы охватывать всю спину, ему пришлось приподниматься и наклоняться вперед. Он задерживался на одном участке, массируя мышцы, чтобы не слишком активно тереться об округлые, аппетитные ягодицы. Вообще-то спустя минуты три, он понял, что не сможет остаться спокойным. Боян тихонько вздыхал. В начале Йере казалось, что друг делает это специально. Он слышал улыбку в его голосе. Но теперь её не было. Особенно сильные, сминающие мышцы движения, вызывали сладкие вздохи. Йере представил себе свою бабулю, которая вынимает зубы и кладет их в стеклянный стаканчик из Икеа. Это не помогло. Прикосновения к коже Бояна, его ягодицы (он чувствовал, как они напрягаются, когда ощущения становились более болезненными для парня), его голос, его кожа, так много блестящей, скользкой кожи… Он неумолимо возбуждался, стараясь до последнего игнорировать этот факт. Парень под его руками откровенно наслаждался каждым его движением. Вряд ли он всё еще был сонным: несмотря на свою позицию, он реагировал, напрягал и расслаблял мышцы, бодал подушку, если было особенно приятно. Йере решил просто продолжать, пока это не станет невыносимо. А потом, возможно, у него получится снова сбежать в ванную. Однажды этот номер он уже проделывал.       - Займешься мной спереди? – Боян подал голос. Йере прошиб электрический разряд. Кажется, настал момент сбежать, но он не в силах оторваться от горячего тела.       Нетрезвый разум соображает медленнее необходимого: Боян выгнулся и приподнял его ягодицами, а потом ловко перевернулся на постели, оказываясь лицом к лицу со старательным массажистом. У него на щеках пылающий румянец, губы искусаны. Бельё натянулось от впечатляющей эрекции. В прочем, такой же, как и него самого.       - Рад меня…видеть? - то ли шутит, то ли нет Боян. В ответ ему только жадный, ищущий взгляд. Он берет за руки своего финна и тянет на себя. – Иди сюда.       ***       Это всё, конечно, не могло закончиться иначе. Когда Йере только прижался промежностью к его ягодицам, Боян знал, что не сможет. Ставшие родными, теплые руки в масле, скользили по спине, а он кайфовал каждый момент. Йере говорил, что это впервые, когда он делает кому-то массаж. Если это правда, то у него большой талант. Тело реагировало совсем не так, как обычно: никакой сонной, блаженной расслабленности не было. В такт с медленной музыкой, руки Йере пробуждали в нём возбуждение. Он мычал, вздыхал, даже стонал от удовольствия. А потом почувствовал, что вместе с тем, как Йере накрывает его собой, чтобы еще раз поработать с плечами, аккурат о ложбинку между ягодиц трется его напряженный член. Это конец. Не давая себе передумать, он поворачивается на спину.       ***       Они целуются, и на этот раз это желанно и почти до конца осознанно, несмотря на алкоголь в крови. Масло почти впиталось в кожу, а вместе с ним – желание быть с ним, ласкать его, любить его. Йере сильно ведет от нежности, он прижмуривается, чтобы мир перестал крутиться так быстро. Он вытягивается, переплетается с Бояном ногами. Губы словенца остаются приоткрытыми и маняще влажными, когда они ненадолго разрывают контакт, чтобы заглянуть друг другу в глаза. Руки Бояна гладят его плечи, кончики его пальцев смыкаются на бритом затылке и притягивают для нового поцелуя. Одежда мешает полноценно почувствовать острое, горячее желание. Они избавляются от неё синхронно, не сговариваясь. Они одного роста, поэтому каждое их движение заставляет члены тереться друг о друга. Это становится невыносимым слишком скоро. Йере шепчет:       - Ты хочешь, чтобы я…? Чтобы мы…? – все английские слова в его затуманенном разуме заканчиваются, в голосе слышатся панические нотки. Боян приходит на помощь.       - Просто расслабься, окей?       Они перекатываются на бок – так хочет Боян. Он пропускает одно бедро между ног Йере, нашаривает его руку и направляет на свой пах. Его собственная неведущая рука накрывает член финна. Он вспоминает, как около часа назад они смеялись, обсуждая его размер, и думает, что ему нужно поработать над самооценкой дорогого друга. Рука Йере ощущается так хорошо, и он снова целует его. От осознания, что именно он делает и с кем, волоски на коже неспокойно топорщатся. Они ласкают друг друга, дублируя движения. Каждое прикосновение пальцев, импульсивное сжатие нежной плоти другого в руке – это подарок. Возможно, позже, им захочется настоящего секса. «Может, в следующий раз» - мелькает мысль под закрытыми веками Бояна – «следующий раз». Маленькая игла в его сердце напоминает о себе, и о том вечере на яхте, который тоже включал в себя алкоголь и поцелуй, а на утро Боян был единственным из них, кто помнил об этом. Он двигает рукой быстрее, чтобы отогнать эти воспоминания от себя. Целоваться больше физически невозможно – оба стонут, бархатно и мелодично. Разрядка настигает их тоже почти одновременно. Два дико колотящихся сердца перебивают музыку. Они сжимают друг друга в счастливых объятиях. Слов не осталось. Остались только чувства.       ***       Утро для Бояна наступает слишком рано. Он чувствует, что постель холодная – это значит Йере нет. Парень открывает глаза и видит, что финн сидит на постели, повернувшись к окну. Словенец видит только сгорбленную обнаженную спину.       - Йере, - тихо, хрипло зовет Боян. – Что-то случилось?       - Tapahtuu – также тихо, не поворачиваясь отвечает Йере. – Что мы наделали, Боян?...