Золотыми нитями

***

Я теперь бездушный призрак,

тихий,

как разряды молний

"Последний трек на стене"

PHARAOH

***

Завывающий ветер уже около получаса терзал распахнутую створку окна слизеринской спальни. Горизонт стремительно темнел, принимая в себя бледное очертание солнечного шара. Деревья вновь шуршали зелено-желтыми листьями словно шептали что-то очень нежное. Драко весь день сидел в разворошенной постели, стараясь найти и собрать любые крупицы информации. Не так он обычно проводил свои субботы. Волосы растрепаны, под глазами залегли глубокие мешки, а слизистая покраснела от беспрерывного чтения. Днем его раздражало слишком яркое для британской осени солнце, но не так давно, около пяти часов, его прикрыли мрачные тучи, что Малфоя неимоверно радовало. Книги которые он успел выхватить с пыльных стеллажей запретной секции оказались почти бесполезными. Он перерыл уже десять из пятнадцати, и всё что узнал, так это как создать собственный артефакт, их виды, как обезвредить и прочую чушь. Все это было абсолютно бесполезно в контексте письма. Ебаное письмо лежало на тумбочке держа его в узде как скаковую лошадь. Снова, снова он связан по рукам и ногам, всего лишь тупая марионетка в чужих руках. Кажется, у него никогда и не было свободы. Воспитание отца, Волан-де-Морт, теперь это... Запустив пальцы в спутанный ком блондинистых волос, он опустил голову вниз и шумно выдохнул. Грудь сдавило в порыве рвущихся рыданий, но не хотелось, не хотелось зарывать себя в это окончательно. Тряхнув головой и вновь сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул и вытащил из полупустой пачки новую сигарету. Рядом, на измятой простыне, лежала малахитовая пепельница которую он как то забрал из кабинета отца. Пропажу Люциус заметил, но все же не нашел, потому что Драко наложил на неё запрет на поиск с помощью Акцио. Изумрудная вещица уже была полностью заполнена окурками, но его это не останавливало. Стоило бы встать, высыпать пепел хотя бы в окно и закрыть створку, ведь несмотря на относительно тёплую погоду, ветер пробирал до костей. Только было совсем не до этого, а морозность воздушных потоков лишь добавляла собранности. В очередной раз подкурившись от палочки, Малфой открыл новую книгу. Обложка была выполнена из светлой, узорчатой кожи, по краям шла кайма из серебра, а название было выдавленно прямо на коже и выкрашено всё тем же серебром.

"Artificia Quaerere"

"Глава первая: Основания. Как часто, проходя мимо памятника архитектуры, большого булыжника или старого ботинка на обочине дороги, вы задумываетесь о том, что же кроется в этих предметах на самом деле? Смею предположить что крайне редко, и чем непримечательнее вещь, тем реже вас волнует что она на самом деле. Ничего не поделаешь, так устроен человек. Чем чётче, симметричнее и блестяще выглядит объект, тем больше человека к нему тянет, тем больше человек желает его исследовать, приблизиться к его тайне. Конечно, не имею права осуждать читателя, что так беспечно пропускает все грязное, кривое, маленькое и старое мимо своих мыслей, но полагаю, что смею направить в нужное русло. Итак, хочу подвести к главной мысли и сути этой длинной книги. Артефакты. Какое красивое слово, интересное, древнее, но что же оно в себе кроет? Латинское происхождение, созданно из двух слов, в таком-то веке... Всё это лишь пустые слова, нам же важна практическая суть вопроса. Артефакт, в нашем чудесном магическом мире — это нечто, наделяющее объект на который направлено действие, определёнными свойствами и качествами, а также способное менять его форму и сущность. Разберём на примере двух разных по действию артефактов. Первый — бомба, способная разорвать в клочья небольшой, но качественно построенный сарай. Какими же свойствами и качествами наделит артефакт сарай? Конечно же никакими полезными, не будем притягивать сюда всякую чушь вроде мобильности, в данном случае нас больше интересует форма и сущность. Так крепкий и новенький сарай превратится в груду досок, но каких досок? Вот это нас и цепляет, ведь если сарай был новый и крепкий, почему нам хочется сказать словно он превратился в рухлядь и кучу мусора? Да, некоторые его части могли пострадать, но ведь другие остались в отличном состоянии, и более того, из этих отличных частей можно выстроить нечто другое, лучше чем обычный сарай в котором хозяева бы хранили свой хлам. Второй — Лекарство, способное излечить любую болезнь человека, животного, растения, даже смертельную. Для пущей метафоричности возьмём в пример цветок — алую розу с острыми шипами. Она цвела, росла и стремилась к солнцу, но вот, соседняя роза заболела и начала стремительно увядать, наша героиня же подхватила эту хворь и также стала опускаться все ниже к земле, к плодородному чернозёму который давал ей возможность жить, но был слишком марок. Вот, пришел человек и использовал тот самый артефакт. Роза тут же окрепла, вытянулась и стала еще краше чем была. Спустя пару недель, человек приходит собрать пышный букет. Набрав желаемых цветов, он решает акцентом добавить в центр восхитительно прекрасную алую розу которую он не так давно спас от "смерти", но как только он срезает стебель, видит что она на глазах превращается в жуткую гниль. Внутри она оказалась давно мертва, ее облепили муравьи и другие жучки, а насыщенные лепестки с каждой секундой становились всё темнее пока не сморщились и не стали совсем чёрными как тот самый чернозём даровавший розе жизнь. Смею надеяться, что таким общим и весьма расплывчатым вступлением я направил мысли читателя в русло, необходимое для осознания всей необьятности и неоднозначности такого любопытного слова, как артефакт..." Дверь в спальню резко хлопнула, вырывая Драко из чтения и тихой задумчивости. В комнату размашистыми шагами ввалился Блейз, крепко держа в руке какой-то сверток пергамента. Друг выглядел слишком уж весёлым, несмотря на то что он в целом никогда не отчаивался. —Драко, тебя где блять весь день носит... Ну и холодрыга, окно б хоть закрыл, ты чем так занят? Захлопнув распахнутую створку, мулат обернулся к разворошенной постели с заваленным книгами, Малфоем. —Тебя Грейнджер укусила? Что это за внезапный порыв? —Нашёл кого вспомнить, если бы сука меня укусила весь Хогвартс был бы занят её похоронами, но не хочу о ней даже вспоминать, только не сейчас. —Приступ неконтролируемого кашля вырвался из его замученных курением лёгких. —Ты бы бросал эту маггловскую отраву, Драко. Кури хоть сигары, наши, у меня мама знает хорошие. Я иногда беру себе, для вечеринок. —Пройдя к кровати, Забини вальяжно завалился на подушки у изголовья, чуть не снеся книги на пол. —Не думаю... —Кровь стекла из носа на сухую, треснувшую кожу тонких губ. Поднеся руку к тёплой жидкости, Малфой оказался на грани истерики, но выровняв тон голоса он тихо продолжил.—...что это от сигарет. —А я думаю! И все таки, что это? Маггонагал доклад задала? Впрочем, не знал, что ты готов тратить своё драгоценное время, отведенное для эстетичного страдания, на такое. Оперевшись на руки, заведенные за спину, Драко поднял голову к потолку, и вздохнув, заговорил. —Я понимаю ты не знал, и я тогда не встретился с тобой в комнате, как обещал на завтраке, но еще одна тупая шутка и я тебе втащу, Забини. Я просто в полном пиздеце. Пожиратели не успокоились, они просто не могут жить спокойно, как нормальные, сука, люди! —На последнем слове он не сдержался и махом руки скинул всю макулатуру на ледяные камни старого пола. Ироничная ухмылка и насмешливо изогнутая бровь тут же покинули лицо Блейза, он вернулся в сидячее положение и с легким сочувствием посмотрел на глубоко дышащего Малфоя. —Нарцисса, да? —Почти. Впрочем, именно из-за её присутствия в этом, я буду делать то что нужно ублюдкам. Только тогда Забини обратил внимание на названия разбросанных теперь по полу фолиантов. —Артефакты? Выглядит действительно серьёзно. Могу я спросить... —Нет. Нет, Блейз. Даже не озвучивай чертов вопрос, потому что я не сдержусь и расскажу, больше после этого ты меня не увидишь, поэтому ради Мерлина, молчи. Не найдя подходящих слов, Блейз осторожно поднялся с постели и понимающе кивнув, бросил на друга последний взгляд перед тем как выйти из комнаты. В груди собралась обида, тревога, злость, жалость к самому себе. Он не понимал, просто сука не понимал, чем, чем он заслужил все это дерьмо? Тем, что на его предплечье чёрная метка? Так чем же он заслужил её? Чем? За что? За что?! Мир несправедлив, он знал это с детства, но на практике не хотелось с этим мириться. Почему кто-то сейчас отдыхает в своей мягенькой постели или пьёт с друзьями или любуется на закат с любимой девушкой, а он, как всегда, вынужден страдать? Почему он в восемнадцать лет отлично знает как пользоваться непростительными? Почему ему начинало это нравится? Почему... Может, он хотел быть другим, хотел другую жизнь. Отняв взгляд от белого потолка, Драко вернул свое внимание на пейзаж за окном. Пару шагов и он стоит у подоконника, наблюдая за происходящим. Глубоко втянув носом воздух он почувствовал свой любимый запах влажной почвы и растений, даже уловил аромат лилий, украшающих территорию замка. В голове стало тише, спокойнее. Оперевшись локтями на деревянную раму он прикрыл глаза наслаждаясь звуками и запахами природы, свободы. Он не мог жить без природы, он погиб бы в каком-нибудь сером мегаполисе где из живого только люди, впрочем, живость в них весьма сомнительна. Как бы он жил без завораживающего леса рядом в котором, помимо страха и боли, таилось спокойствие, тишина, шорох листьев и травы, шажки прыгающих в кустах зайцев, далёкий топот копыт, цветочные поляны? Как бы он жил без огромного чёрного озера, которое может тебя легко убить, а может даровать покой, умиротворение под звук волн, прохладный бриз на коже и приятное покалывание в мышцах после заплыва? Как бы он жил без этого неба, которое каждый раз раскрывало ему всё своё полотно и на котором каждый раз рисунок был разным? Подняв глаза ввысь, где громко каркая пролетала стая воронов, он усмехнулся собственным мыслям. Кажется, во мне живёт романтик. Действительно комично, убийца, каратель, изверг, хладнокровное чудовище, радуется осенним птичкам, очень мило. И лицемерно. В голову вернулись письмо, Нарцисса, артефакты, задание, пожиратели и весь остальной кошмар наяву. Кулаки сжались до боли впиваясь в старое дерево. Переведя взгляд на проявившуюся полную луну он почувствовал скованность в груди, в лёгких. Обведя глазами открывающиеся перед ним просторы и красоты Шотландии. Из глаз выступили слезы. Рука дернулась резко ударяя костяшками по подоконнику. Больно, кровь. Отлично. Ещё и еще. Удар за ударом он уже ушел от окна и запустил руки в волосы словно желая вырвать их. Опустившись на пол около разбросанных книг, он тихо заплакал. Надрывные всхлипы иногда вырывались из предательских лёгких. "Ты бы бросил эту маггловскую отраву..." Зачем? Ведь тогда смерть придёт позже.

***

Очнувшись, Гермиона оказалась связана заклинанием, но в довольно комфортном положении, на небольшом мягком диванчике. Изучив обстановку вокруг, она поняла, что очевидно, не в плену у пожирателей. Но в таком случае она решительно ничего не понимала. Комната была довольно большой. Белые стены с навешанной на них кучей каких-то наград, грамот и дипломов, несколько длинных книжных шкафов, письменный стол с ящиками на замках. Окон не было, людей, помимо неё, кажется тоже. Поиски волшебной палочки или пути побега конечно ничего не давали. Сейчас она как никогда жалела что тот нож не с ней. Положение безвыходно. Решив что нет смысла сидеть и в страхе ждать своей участи, она ускорила процесс криком "Есть тут кто?". Сначала ей ответила лишь звенящая тишина, но затем послышались отдалённые звуки ритмичных шагов нескольких человек. Выпрямив спину и приняв самый уверенный и бесстрашный для такой ситуации вид, она стала ожидать своей участи. Сердце колотилось как бешеное. Она никогда не думала что умрёт так глупо, похищенная пьяной, в пыльной комнатке у Олливандера. Позор. Просто позор. Как она могла повестись на это? Никогда, ну просто никогда при покупке палочек никого не уводили в специальные комнаты и не боялись погрома. В конце-концов это всё легко чинится обычным репаро. Дура, идиотка. Теперь она умрёт, возможно в пытках. Впрочем она даже не знала где находится, у кого и зачем, но людей просто так не похищают. Нижняя губа дрогнула, а глаза наполнились слезами. Единственный день когда она позволила себе расслабиться и отпустить вечный контроль, вечную тревогу, но жизнь великодушно решила ей показать что расслабится она лишь в аду, либо в раю, если повезёт. Одна слезинка все же предательски скатилась по щеке оставляя за собой влажный след. Расрепанные волосы наверняка делали её вид еще более жалким. Главное не показать эту мерзкую слабость тем, чьи шаги уже были совсем близко. Утерев щёку о плечо, Гермиона сделала несколько глубоких вздохов. Тут дверь распахнулась, и внутрь, быстрой и уверенной походкой, вошла шикарная женщина средних лет. Высокая, стройная, с единственной морщинкой меж бровей, облаченная в бордовую мантию в пол, она уверенно простучала каблуками и остановилась в метре от напряжённой как струна Грейнджер. Вслед за величественной ведьмой вошли два мужчины в деловых костюмах, с накинутыми на плечи, такими же длинными, но синими, мантиями. Один из них был высок, и несмотря на проступающую седину, слабые морщины и длинный нос с горбинкой, похож на голливудского актёра. Второй же был немного ниже, но более мускулист и молод. Выстроившись перед ней как на маггловской школьной линейке, от чего она еле сдержала рвущийся истерический смешок, вошедшие переглянулись и женщина заговорила с лёгкой улыбкой на красивых губах. —Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я понимаю, что мы вас напугали и доставили огромные неудобства, за что сразу просим прощения, это было необходимо. Моё имя Моргана Широн, я глава подразделения Вопросов Послевоенной Безопасности Отдела Тайн. Попрошу представиться своих напарников в этом деле, чтобы вы чувствовали себя комфортнее. —Бернард Крок. —Низким бархатным баритоном отозвался молодой мужчина. Тот, что старше, заговорил после секундой заминки, словно сомневался, стоит ли разглашать ей эту информацию. —Дэрол Мун. —Чудесно. —Вновь сладкий женский голос ради которого, Гермиона уверена, можно было броситься с крыши.—Предполагаю вы имеете много вопросов, мисс Грейнджер, прошу, не стесняйтесь. В груди кипела злость. Какого черта они решили что имеют право вот так просто брать и похищать человека потому что "это было необходимо"? Отдел Тайн. Отлично, но все еще не понятно с чего бы она сейчас сидит тут не по своей воле, связанная и уставшая. —Развяжите меня. —Твердо и раздражительно. Прекрасно, они не должны чувствовать страх, сидящий под рёбрами и прикрытый злостью. —Да, конечно. —После кивка Морганы Дэрол взмахнул палочкой и гриффиндорка почувствовала желанную свободу. —Итак, теперь я хочу знать по какой причине я нахожусь здесь не по своей воле, какая причина дала вам право удерживать меня силой? В конце концов я героиня войны, это у вас считается нормальным способом решения вопросов, похищение? —Скрестив руки на груди Грейнджер вскинула подбородок и вызывающе взглянула в глаза женщине, очевидно именно она была тут главной. —Просим нас простить мисс Грейнджер. Нам, в Отделе Тайн нужна ваша помощь. Впрочем не только нам, а всей магической Англии. С момента когда я начну говорить о сути дела, вы автоматически будете согласны связать себя со мной непреложным обетом о неразглашении. Я могу начинать? Несколько секунд молчания. Сердце в груди забилось быстрее. Снова ее просят бросаться в огонь ради спасения других, она не успела оправиться от прошлых событий, как жизнь упорно подкидывает ей новых стараний. Тяжело сглотнув, словно даже слишком громко для повисшей тишины, Гермиона ответила. —Да. —Чудесно. Насколько вам, вероятно, известно, пожиратели смерти не успокоились после смерти лидера. Их деяния до сих пор часто вспыхивают в разных частях страны. Они зверски убивают магглов и магглорожденных, иногда целыми семьями. Их новый предводитель нам неизвестен. Все наши силы направлены на их поимку, но мы не знаем где и кого конкретно искать, те кто были пожирателями и ранее, скрываются. Кроме конечно тех, кого зачем-то оправдали. Дело в том, что от одного пойманного пожирателя нам стало известно о их главной цели на данный момент. Они хотят воскресить Волан-де-Морта... —Но он мертв! Окончательно, не как раньше! —Гермиона не могла сдерживать рвущихся наружу эмоций, ей хотелось мести, правосудия. Она не могла поверить в то что этот ужас не окончен. В уголках глаз собрались непрошенные слезы. —Верно... В этом и есть вся суть. Чтобы воскресить совсем мёртвого человека, необходимо приложить невероятные усилия, либо воспользоваться одним артефактом, который конечно также очень тяжело найти. Тот артефакт что нужен им, находится в одном из самых безопасных мест магической Англии. И по счастливой случайности, вы, героиня войны как вы успели нам напомнить, там учитесь. —Мерлин, поверить не могу. Вы хотите... —Да. Мисс Грейнджер, прошу, помогите найти артефакт. Нам неизвестно о нем совершенно ничего, кроме того, что простым выявляющим его не найти. И пожалуйста, посмотрите за учениками, мы почти уверены что некоторые все ещё состоят в их рядах. —Я... извините, но я шокирована. Мне бы не помешало подумать пару дней. —К сожалению не можем предоставить такой возможности. Как вы смотрите на то, что мы оставим вас наедине, а через десять минут вернёмся с легким завтраком и кофе, какой вы пьёте? Комичность ситуации словно атрофировала ей мозг, она глупо моргнула, пробормотала "Латте" и только услышав хлопок двери, начала осознавать происходящее в полной мере. Во-первых, что значит завтрак? Она была без сознания так долго? В таком случае больше всего интересовало какое объяснение ей нужно будет рассказать друзьям. Во-вторых, какого черта ее опять впутывают в это? Она всего лишь молодая девушка, которая хочет жить спокойно, без постоянного спасения мира своими руками. И что ей нужно будет делать? Ощупывать каждую вещь в замке и пытаться понять не артефакт ли это, а параллельно следить за друзьями и знакомыми? Ужас, просто кошмар. Это мерзко, она не хочет этого делать, ненужные слезы снова собрались в уголках глаз, грозясь скатиться вниз по щекам. Да, конечно ей дают выбор, но когда они обращались именно к ней, они знали что она не скажет "нет", просто не сможет. Гермиона понимала, что если откажется сейчас, при плохом исходе будет винить себя всю жизнь. У нее и так слишком много поводов для самобичевания, не хотелось прибавлять ещё. Прикрыв веки и расслабив напряжённые мышцы, она вытянула ноги и опустила голову на спинку дивана. Дыхание постепенно выравнивалось и становилось глубже. Сердце перестало бешено колотиться в предистеричном состоянии. Когда она уже была готова погрузиться в лёгкую дрему, живот скрутило адской болью. Резко изменив положение, она подтнула колени к себе и обняла их руками пытаясь сделать боль менее мучительной, но это не помогало. Ей казалось словно внутри ножом распарывают все органы и зашивают наживую, иногда разбавляя это ощущениями сильных ударов словно ее пинали твердыми ботинками. Так долго ждавшие выхода, слезы градом покатились из зажмуренных глаз. Ей казалось прошла целая вечность мучений, когда наконец боль достигла апогея и её вырвало кровью на пол возле дивана. В этот же момент дверь в комнату отворилась и испуганные трое вбежали внутрь, не забыв запереть за собой дверь. —Что происходит? Что с вами? Вместо ответа Гермиона пыталась остановить льющиеся градом слезы и утереть рот от крови, одновременно борясь с желанием сброситься с крыши хогвартса как только вернётся туда. Одной рукой держась за живот, а другой пытаясь то ли утереть, то ли прикрыть измазанное лицо, Гермиона вернулась в вертикальное положение на диванчике и старалась избегать зрительного контакта с все еще стоящими у двери невыразимцами. Они шокированно переглядывались, пока наконец один из них не отправился за медицинской помощью по наставлению Морганы. Сама же Моргана осторожно подошла к гриффиндорке и достав из кармана мантии носовой платок взяла лицо девушки за подбородок и стала аккуратно протирать кожу. —Я в порядке, спасибо. —Грейнджер попыталась отдодвинуться, но женщина не дала этого сделать. —Не дергайся милая, лучше скажи, ты решилась? —Пальцы на подбородке сжались сильнее и грудная клетка замерла под действием липкого страха. —Пустите. —Сначала ответь. —Я ничего не скажу пока ко мне такое отношение. —Скажешь милая, тут я главная. —Почему вы резко изменили свое поведение? —Не люблю ждать, а твой спектакль с кровью может быть попыткой потянуть время. —Тёмные глаза Морганы словно вытягивали из нее все секреты. Ей стало по-настоящему страшно, кто знает что с ней могут сделать. Впрочем она сразу понимала что вся ее доброта напускная, милых в отдел Тайн не берут. —Я решила. Я все сделаю. А теперь уберите руки. —Вот и прекрасно! А теперь, завтрак? —Резко отпрянув от Гермионы, женщина улыбнулась и вернулась в свой образ. —Нет, спасибо, лучше сразу к делу, я хочу обратно в замок. Кстати, что насчёт того что из-за вас я так и не купила волшебную палочку? —Не волнуйся об этом. Дэрол, принеси палочку. —Кивнув, мужчина вышел из комнаты и в то же время вернулся Бернард вместе с врачом. —Спасибо, меня не нужно осматривать, я уже в порядке. Просто стресс и алкоголь. —Но кровь... —Врач был явно не согласен с её "в порядке" и все равно направился в сторону диванчика. —Спасибо, но я думаю она права. Оставьте нас. Бросив на статную женщину быстрый взгляд, врач кивнул и тут же ретировался. Гермиону начинало потряхивать от накопленной нервозности, хотелось сжаться в комок и плакать, уткнуться носом в плечо Рону и просто долго плакать, оставляя на его футболке мокрое пятно. К сожалению сейчас это было ей недоступно, поэтому девушка обвила себя руками и стала ждать дальнейших действий. Наконец вернулся Дэрол с шикарным велюровым футляром алого цвета в руках. Желудок отчего-то вновь скрутило в рвотном позыве, но так как в нем уже ничего не осталось, позывами всё и ограничилось. Тяжело сглотнув, Гермиона переняла заветную вещицу от выпрямленного как струна мужчины. Когда нежный велюр соприкоснулся с ладонями, кожу начало слегка пощипывать, как над огнём. Осторожно поддев витьеватую золотую защелку ногтем, она подняла крышку и уставилась на древко в абсолютном очаровании. Гладкое дерево слово сияло изнутри, витьеватые переплетения обвивали палочку со всех сторон на концах подворачиваясь в аккуратные спирали, на ручке была тонкая кайма из золота, которая добавляла палочке еще больше блеска. —Это виноградная лоза, да? Как и в моей прошлой палочке? А какая сердцевина?—В возбуждении пробормотала Грейнджер, наконец подняв взгляд от пола. —Это, милая, волос единорога. Исключительная работа, пришлось постараться чтобы загладить свою вину за грубое обращение. —Слащавый голос Морганы немного поубавил кипящий в сердце восторг. Закончив любоваться, Гермиона решилась взять древко в руку. Страх, что это чудо ей не подойдёт, закрался в мысли, ей безумно хотелось остаться именно с этой палочкой. Дрожащими пальцами она любовно подхватила палочку, и задержав на мгновение дыхание, сделала легкий взмах. Из острого кончика вырвался столп переливающихся звездочек, которые казалось были жидкостью, плавленным драгоценным металлом, который преодолел гравитацию и взмыл вверх. Захотелось расплакаться, но уже от счастья. Она не могла понять, почему эта палочка вызывает в ней такие эмоции, да, она невероятно красива, но этого недостаточно, потому что как только футляр распахнулся Гермиона поняла что готова умереть без неё. Вероятно это просто помутнение рассудка. Поджав губы в попытках спрятать счастливую улыбку, она поднялась на ноги и заглянула Моргане в омут чёрных глаз. —Неприложный обет и я ухожу. —Конечно милая, мне тоже кажется пора приступить к делу. Бернард. —Через секунду парень уже стоял возле них вытянувшись во весь рост. —Позволите приступить? —Он спрашивал у них обеих, но на самом деле его волновало лишь мнение начальницы, впрочем это было неважно, Гермиона просто мечтала как можно скорее покинуть это место. Моргана же даже не ответила, а лишь сдержанно кивнула. Подняв правую руку, девушка осторожно переплела её с рукой женщины, нагло заглядывающей ей в лицо, словно в душу. Пару секунд ничего не происходило, и они обе покосились на Бернарда, который после небольшого замешательства наконец приложил кончик палочки к месту соприкосновения кожи их рук. —Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, не рассказывать об услышанном и произошедшем в этой комнате, сделать все возможное, в рамках нормального, для поиска нужного артефакта и постараться выявить кто из учеников может пособничать пожирателям смерти? —Обещаю. В этот момент из палочки мускулистого невыразимца вырвалась красная сияющая петля которая сковала их запястья и ладони. В голову резко ударило осознание, что она никаких требований делать не собиралась, а это очень, очень глупо. —Общаете ли вы, Моргана Широн, помогать мне в моём расследовании, не причинять физического и психологического давления на меня в период поисков и если все выйдет удачно не присваивать себе мою заслугу? На лице женщины под маской мельком пробежал весь спектр эмоций, от недоумения до негодования. В издевке приподняв бровь, она склонила голову набок и будто ждала, что гриффиндорка скажет что пошутила. Грейнджер в свою очередь спокойно глядела в наглые и смелые чёрные зрачки напротив и не подавала признаков волнения, от которого сердце сейчас стучало по рёбрам так, будто совсем скоро прорвет дыру в грудной клетке. —...Обещаю. —Низким бархатным голосом тихо ответила Широн и из палочки Бернарда вырвалась ещё одна петля вновь связавшая их руки вместе. Когда ведьмы взглянули друг другу в глаза и уверенно кивнули, связавшая их нить начала медленно исчезать, но все, наблюдающие за этим, знали, что это лишь маскировка и на самом деле теперь на их плечах лежит вес обязательств. Когда нить полностью испарилась они смогли разделить руки и отступить друг от друга. —Теперь, когда как я понимаю все ваши вопросы ко мне исчерпаны, я могу идти? Как мне вернуться в Хогвартс? —Не волнуйтесь мисс Грейнджер, наш камин вернет вас в лавку Олливандера в Хогсмиде. —Ответил Бернард, немного извиняющимся тоном, откуда-то из темного угла. —Вы издеваетесь? Вы меня, пьяную вытащили с дружеской прогулки, продержали тут непонятно сколько и теперь уставшую, голодную и грязную хотите вернуть в Хогсмид чтобы я шла оттуда пешком до замка?! —Дикое раздражение, накопившееся от происходящего, начало перерастать в агрессию, сдерживать которую сил почти не осталось. —Я требую вернуть меня сразу в школу. —"Желательно поближе к гриффиндорским спальням" чуть не вырвалось изо рта, но ей показалось что она и так слишком вышла из себя, стоило замолчать пока не стало поздно. —Извините, но мы не имеем права, мы должны вернуть вас туда, откуда... —Тише Бернард, это же сама Гермиона Грейнджер. —Вновь тем же приторно-слащавым тоном прощебетала Моргана. —Можно и нарушить правило разок. Мы можем открыть доступ в кабинет директора, но если там кто-то будет, вам придется самой объяснять как вы там оказались. —А что насчёт камина в гриффиндорской спальне? —Слишком много людей. Это вызовет подозрения. —Ладно, я согласна на кабинет директора. Ничего не ответив, а лишь улыбнувшись, Моргана поправила полу алой мантии и указала рукой на дверь. Убедившись что сумка на плече, а внутри лежит новая палочка, Гермиона отворила дверь и вышла в длинный, словно облепленный фольгой, коридор. Сзади послышался звук каблуков и нежный голос. —Правая дверь через два метра, милая. Закатив глаза на это порядком надоевшее обращение, гриффиндорка сделала несколько шагов и осторожно открыла дверь. На вид обычный кабинет, в котором действительно стоял камин. Это давало надежду что её действительно отпустят, а не отправят в пыточную. Почти сразу же за ней вошла Моргана и остановилась у камина. Коснувшись палочкой каменной кладки и что-то прошептав, она опять улыбнулась и жестом дала понять, что Гермиона может отправляться. Захватив горсть летучего пороха в ладонь, она ступила внутрь камина и чётко произнесла "Кабинет директора в Хогвартсе". В этот же момент её затянуло в магический зелёный вихрь. Желудок словно завязался в узел, голова закружилась, и девушка была уверена, что как только вихрь выплюнет её в ноги Маггонагал, её стошнит. Пара секунд, и Грейнджер вылетает из камина, больно проезжаясь коленями по ковру, раздирая колготки. Узкая юбка Джинни явно была не лучшей одеждой для таких приключений. Оперевшись ладонями на мягкий ворс, она тяжело выдохнула, готовясь отвечать на вопросы директрисы. Отряхивая руки, она поднялась на ноги и наконец набралась смелости поднять взгляд от пола. Точно ей в лоб была направлена палочка. От шока и страха она сделала шаг назад и только уперевшись в шкаф поняла, что помимо палочки ей в лицо направлены прищуренные серые глаза, которые она узнает из тысячи, потому что больше ничьи глаза ей так не хотелось выцарапать, как эти.