Сердце пустыни

      Кавеха оставили в чьих-то, неизвестных ему, покоях. Уж явно не в тех, которые выделили для каравана. Охрана вышла в коридор, оставаясь там. Блондин бросился к дверям, начиная барабанить кулаками по дереву, прося выпустить его. Руки ныли от боли. Жаль, что он оставил Мехрака вместе с вещами остальных, ибо, будь он рядом, дверные петли не были бы проблемой. Поняв, что достучаться до «громил» не даст желаемого результата, он скатился по стене на пол, поджимая и обхватывая колени руками, остающимися всё еще в перчатках. Снова он всё испортил. Подвел госпожу Сангему-бай, обещавшую щедрую награду и дальнейшее процветание за сегодня. Опозорился сам. Удивительно, но при этом, Кавех не жалеет ни об одном пророненном в зале слове. Всё что он сказал - вполне можно было аргументировать. Хмыкнув, он уставился на расписное окно. В этот раз орнамент уже был другим: серая птица взлетала с земли джунглей - как можно было заметить по заднему фону. План «сбежать через окно» увенчался бы полным провалом и явно какой-нибудь травмой, очень не нужной артисту. Не хватало еще одной глупости. Комната находилась довольно высоко от земли, но из нее открывался великолепный вид на просторы сада, улицы города и, виднеющихся вдали песков, пустынь.       «Ну и сколько мне ждать..чего? Или стоит сказать, кого?»-думал танцор, окидывая комнату взглядом. Интерьер здесь был качественнее и богаче, чем в покоях, отведенных для пустынников. Широкая кровать со свисающим балдахином была обтянута шелковыми, расшитыми простынями. Рабочий стол, сделанный из темного дерева, был завален бумагами с печатями, папками с документами, открытыми книгами, на страницах которых были видны закладки и какие-то линии, явно подчеркивающие нужную информацию. Рядом с настольной лампой, покоились перо лесной птицы, да керамическая банка чернил. Обшитый зеленой тканью стул, стоял задвинут. Проведя взгляд дальше, можно было заметить книжный шкаф, занимающий целую стену.       «Интересно, а он все их прочел?»-подымаясь с ковра, задумался изгнанный, подходя к тем полкам. «Что у нас здесь? Хм»-он достал книгу по математике, открывая раздел геометрии, улыбаясь от нахлынувших воспоминаний бывалых лет.       Времена, когда он учился в Академии - можно было поистине назвать живыми. Каждая работа бывшего архитектора была наполнена частью его души, изяществом, аккуратностью и ювелирной точностью. Он до сих пор помнит те чертежи, где вместо колонн возвышались статуи семи архонтов. Те сады, беседки которых затянуты молодой виноградной лозой. Гениальные конструкции постройки, множество которых так и не удалось лицезреть своими глазами наяву. Некоторые чертежи так и остались лежать у того в летающем чемодане, созданным собственноручно. А ведь всё могло сложиться совсем по-другому.       Из раздумий Кавеха вывела хлопнувшаяся дверь, впуская в покои, видимо, их владельца. От неожиданности, словно его поймали на месте преступления, блондин вздрогнул и уронил толстую книгу с громким звуком на пол. Аль-Хайтам стоял перед ним во всей красе, с всё тем же оголенным торсом, части которого были лишь слегка спрятаны под легкими тканями. Как хорошо, что на Кавехе всё еще была вуаль, скрывая часть лица, а в комнате было тусклое освещение. Иначе вызванный румянец был бы раскрыт мгновенно, чего еще не хватало для полного сегодняшнего провала. -Пришел,-собирая себя в руки, точнее, складывая их на груди, хохотнул танцор.-Так это твои хоромы? А я то думаю, почему мне не нравится здешний дизайн. -Да, мои,-ответил тот. Архитектор мог поклясться, что в его голосе не было ни намёка на эмоции. Даже у Мехрака был экран для выражения чувств.-Погляжу, ты успокоился,-его взгляд перенесся на упавший сборник.-Надо же, ты способен читать, да еще и цифры,-скорее, как устанавливая факт, произнес Хайтам. -Еще бы,-подбил рукой волосы Кавех.-Перед тобой стоит гениальный и величайший архитектор, если ты, вдруг, не знал,-он гордо вскинул голову вверх. -Откуда же мне знать,-пожал плечами принц.-Но раз так, тогда почему же такой гениальный ученый, как ты, сейчас стоит передо мной в этом открытом наряде, после того танца, преподнесенный в качестве подарка?-Хайтам принял задумчивую позу.-Что же стряслось такого, что спал спрос на заказы? Из-за характера, небось?       Слова больно вонзались в грудь, царапая кошками. Кавех проиграл. Он напоролся на свои же кинжалы, прерывая дыхание. Стоило упомянуть одно, как следом, в голове, вспыхнуло остальное: отец, смерть, пустыня, мама, новый брак, переезд, бродячий образ жизни…       Аль-Хайтам был прав, но не на все сто процентов. Он еще не знал другую сторону Кавеха - ту ранимую, добрую, которая сейчас прячется за лоскутком вуали.       Карьера в сфере архитектуры удалась, однако, как и самая яркая комета, исчезла, стоило только всем ее завидеть. Да, студенты Академии вспоминают его, как лучшим выпускником Кшахревара за последние десятилетия. В обществе же его называли Светочем Кшахревара. Однако, никто не знал, куда подевался архитектор, так любивший свою работу. -Ну, теперь то ты знаешь,-вздохнул Кавех.-С чего бы вдруг тебе интересоваться моими проблемами? Решил поиграть доброго, чувствуя превосходство, да?       Слова выходили изо рта блондина нескончаемым потоком. Видимо, тот слишком много копил в себе и, стоило нажать на одну точку, как запустился целый механизм. Аль-Хайтам стоял, слушал тирады, вперемешку с грязными словами и, понимания, что словами тут не помочь, он не выдерживает, подходит ближе и, касаясь пальцами, аккуратно спускает вуаль с лица блондина. Тот резко останавливает свой интенсивный монолог, оставляя открытые тонкие грубы, не успевшие договорить фразу. Он начинает хлопать пышными ресницами, удивленно. -Я не могу разговаривать с куском тряпки,-не ясно, о какой правда именно тряпке идет речь - смел предположить Кавех. Хайтам слегка улыбнулся, замечая довольно симпатичное лицо.-Я слышал о тебе, на самом деле. Знаешь ли, я тоже выпускник Академии,- сжимая кусок ткани, отодвинулся назад принц.       Сколько раз за сегодня еще он будет замирать в неловком положении, не зная что делать? Архитектор и сам не знал, а счетчик не работал по причине чьего-то присутствия. К тому же, почему они разговаривают на «ты», не предъявляя претензии? Слишком много вопросов вперемешку с запутанным клубком чувств. Блондин походил на выброшенную на сушу рыбу, пытавшуюся набрать воздуха. -Тогда почему ты не остановил меня? Ах, ты специально это сделал, чтобы поиздеваться надо мной, да!-почему-то Кавех был в этом так уверен, что принц на секунду начал верить в это тоже. -Тебе надо было просто выговориться,-всё еще сжимая кусок алой ткани, покачал головой он.-Помощь? Не считаю, что роль слушателя можно так назвать. -Вернемся к прошлому,-перевел тему блондин.-Почему ты так сказал в зале?-в гранатовых глазах читалось всё то же недопонимание и, о архонты, детская обида. Осталось только ножкой топнуть и заплакать, чтобы Кавеха можно было называть «маленькой капризной принцессой». От этой мысли Аль-Хайтам слегка хохотнул, оставляя танцора в полной потерянности происходящего. -Потому что у тебя действительно был один незначительный недочет - ты забыл движения в середине номера,-легко произнес принц, а вот Кавех уже в прямом смысле, на этот раз, опустился на ковер, запуская свои пальцы в волосы, растрепывая прическу, выдыхая ругательство, прикрывая глаза. Таки заметил.-Тебе чего-нибудь принести? -И только ради этого стоило меня уводить от всех, повязывая, как преступника?-от последнего предложения он снова не понимал, что движет действиями наследника.-Пытаешься сгладить свою вину? Что ж, у тебя хорошо получается,-улыбнулся Кавех.-Мне можно вина, много!-хотелось забыть этот позор, когда блондин позволил себе раскрыться в неприятном ключе перед незнакомцем. Да, такое было не впервые для него, но он наговорил достаточно много лишнего.       Аль-Хайтам молча кивнул, отдавая приказ стоящей за дверью прислуге, возвращаясь на место, вздыхая. Он никогда не признается, что жаркий танец почти довел его до предела. Перед глазами представали моменты уверенного в себе мужчины, больше походившего на птицу, крупицы которого сейчас сидят у книжной полки. Хайтам и сам не понимал до конца, почему он не кинул того в темницу, хотя это ему не составляло большого труда. -Можно ли считать, что мы решили наш конфликт?-неуверенно спросил Кавех, подымая рубиновые глаза, в которых хотелось тонуть. -А разве он у нас был?-Хайтам поднял бровь, говоря будничным тоном. Кавех закатил глаза, вздыхая. -И всё же, тебе понравился номер!-пытался достучаться до правды, чтобы та прозвучала из уст именинника, блондин. -Даже если и да, то это всего лишь подарок,-принц отвел взгляд в сторону, смотря в окно. Его губы слегка поджались, да бы не сболтнув лишнего.       Кавех заулыбался, глаза мгновенно засияли, словно ребенку наконец-то дали то, чего он так долго просил. Он хихикнул, потихоньку туша внутренний пожар вины за содеянное ранее. -И всё же, прости за ту выходку,-архитектор еще считал, что всё сказанное ранее - заслуженно.-Однако, я всё равно прав.       В покои внесли дорогое, изысканное красное вино с тарелкой фруктов. Кавех присвистнул. На чайный столик поставили два бокала, от чего артист уставился на принца: «Ты тоже будешь пить?», получая ответ: «всего лишь раз». -Как я могу к..вам..или уже тебе, обращаться?-вставая в очередной раз на ноги, спросил артист. -Аль-Хайтам,-ответил седовласый.-Просто по имени,-ответом послужил подтверждающий кивок.-Присаживайся,-принц указал на место напротив себя. Тот послушался, молча занимая место, наливая жидкость цвета крови в бокал, тут же достаточно отпивая.       Они потеряли счет времени, а две бутылки алкоголя словно испарились в мгновенье. Заказав еще мондштаского вина, недавно ругавшиеся мужчины уже смеялись, обсуждая какой-то научный материал, на тему языка древних цивилизаций. Общаться с Кавехом на научные темы оказалось в удовольствие, о чем подумать Хайтам не мог. Да, они кидали друг другу колющие слова, от которых старые раны открывались, но бокал, наполненным алкоголем, выметал депрессивные мысли прочь, развязывая язык. Принц узнал о последней постройке, ставшей причиной того пути, в котором Кавех сейчас. Алькасар-сарай. Замок, построенный в удивительной местности, засаженной цветами, на аромат которых сбиралась великолепная фауна. «Кусочек рая»,-говорили все. Начало ада - значило для Кавеха. Пропустив по последнему бокалу, блондин плакал в круглую подушку, так вовремя оказавшуюся рядом. Хайтам никогда никого не успокаивал ранее, считая, что каждый несет свой груз сам. Что это урок, который должны пройти. Кавех то плакал, то смеялся. От резких перемен настроения Хайтаму стало плохо от мысли, что же происходит у того в голове. Даже базовых знаний по психологии было достаточно ради обнаружения этого. Поэтому, он дал возможность вылить все слезы, после чего аккуратно расспрашивал об упомянутых ранее любимых вещах танцора. Негромкий, спокойный голос окутывал Кавеха плотнее, чем какие-либо телесные прикосновения. Приятное тепло разносилось по телу, заставляя говорить.       Никто уже и не знал сколько сейчас времени, но неконтролируемая усталость чувствовалась сильнее, чем обычно. «Наверное, из-за алкоголя»-подумал принц. Забравшись на кровать, Хайтам всё еще слушал Кавеха, который объяснял на этот раз уже применение золотого сечения в постройке с интересом, жестикулируя. Зеленоглазый позвал Кавеха лечь на край кровати. «Не хватало мне еще душный речей на тему больной спины». На щеках блондина засветил нескрываемый румянец. Ложиться в кровать, даже в ногах, у принца Сумеру, с всё еще открывавшимися частями тела, было сравнимо с плотскими мучениями. Кавех вежливо отказался, со словами, что для него лучше будет сегодня поспать на полу. Аль-Хайтам не возражал.       Архитектор «одолжил» пару перьевых подушек у нового знакомого, ложась на пол. В комнате возникла тишина в тот же час. Сопение пьяного Кавеха и начавшаяся утренняя трель уличных птиц - последнее, что помнил Аль-Хайтам перед тем, как войти в мир снов.