Сердце пустыни

      Кавех идет по коридору в приподнятом настроении. Его блондинистые волосы пружинят, а сам их обладатель тихонько напевает себе под нос очередную песенку. Доходит он так до покоев пустынников, открывает тихонько дверь, чтобы никого не разбудить. Однако, ему не было нужды беспокоиться, как оказалось. Внутри просторных покоев никого не было, лишь стоящие вещи архитектора рядом с кроватью напоминали о том, что здесь вообще были люди. Настроение Кавеха мгновенно сменилось. Неужели его оставили одного, пока тот был в баре? Снова.       В голове рисуются не самые приятные, мрачные картины. Как его товарищи, друзья, двинулись в путь, не предупредив, оставляя того одного в этом дворце. Да, Кавеху грех жаловаться на это райское место, откуда его не выгоняют - пока что, но неужели им было так трудно хотя бы оставить записку? Что он им сделал для такого обращения? Кавех не понимал. Что-то похожее он чувствовал, когда его мама исчезла, оставляя листок бумаги на чайном столике со своим наследством для сына - золотыми, с рубинами и изумрудами, серьгами, которые мужчина не снимает с того самого дня, что стало узнаваемым символом архитектора в обществе. Кавех подошел к своим нетронутым вещам, дотрагиваясь до выключенного чемодана, активируя его. На маленьком экране тут же забегали признаки включения и уже через пару секунд механизм показал приветливое выражение на экране. -И тебе привет, Мехрак,-грустно хихикнул блондин, получая в ответ звук, похожий на писк и скрежет металла. Однако, творение заметило не веселое состояние хозяина, изображая на экранчике знак вопроса.-Ах,-Кавех засмеялся,-не переживай. Просто жизнь циклична и, видимо в моем случае, особенно на жизненных уроках,-Мехрак запищал, показывая беспокойство. Блондин проигнорировал это, хотя в глубине души было приятно, что хоть кто-то всегда был рядом с ним. Даже если это запрограммированный бездушный механизм.       Кавех сменил свою рубашку на другую, более свободную. Вдруг, он почувствовал в кармане облегающих тело брюк что-то небольшое. Блондин достал маленькую коробочку в темном бархатном покрытии. Кавех попытался напрячь всё еще нетрезвый мозг, вспоминая, что же это. И вспомнил.       Вздохнув, он сложил ее обратно в карман, захватывая Мехрака, выходя из пустых покоев.

***

-Я уж думал что ты умер,-не отрывая глаз от книги, произнес Аль-Хайтам, как только Кавех вошел в покои. -Велика честь,-фыркнул в ответ архитектор, закатывая глаза, а в голове проскальзывает мысль, которая кажется невозможной и глупой: «Неужели волновался?».       Хайтам поднял взгляд на блондина, замечая рядом летающий чемодан, который сейчас сканирует сидящего. -Надо же, как изменилась крошка Паймон,-хмыкнул принц, откладывая книгу в сторону, ведь сейчас появился объект изучения по лучше, чем записи старых сумасшедших. -Я не помню, говорил ли я тебе о Мехраке,-представил чемодан - как бы это абсурдно не звучало, Кавех.-Но это та самая…сумка, где я всё еще храню чертежи.       Мехрак запищал, закончив сканирование, поворачиваясь к своему создателю лицевой стороной, высвечивая на экране удивление. -Ты можешь понимать, что он говорит?-поинтересовался Хайтам, слегка наклоняя голову, осматривая гостей своей палаты.-Интересно. -Приблизительно,-улыбнулся Кавех.-Как видишь, у него есть что-то вроде лица, а его «голос» повторяет интонации различных эмоций, так что, если прикинуть два плюс два, то можно и понять его,-блондин перевел взгляд с Мехрака на Хайтама, явно довольный своим изобретением. -Тогда в чем была проблема сразу добавить ему навык произношения?-понял бровь зеленоглазый.-Интеллект у него, вроде, присутствует. К тому же, он способен различать человеческие эмоции. -Знаешь ли, я архитектор, а не инженер,-закатил(снова) глаза Кавех, вздыхая.       Хайтам усмехнулся. Мехрак подлетел ближе к принцу, пытаясь отсканировать лицо ученого детальнее, зависая в воздухе. -Почему он меня продолжает сканировать?-не двигаясь, спросил Аль-Хайтам. -Мехрак хочет удостовериться что ты не являешься для меня угрозой,-улыбнулся красноглазый, ставя руки по бокам на бедра, словно гордясь своим созданием. -Надо же,-Хайтам лишь хмыкнул, расплываясь в улыбке.-Мне бы хотелось изучить принцип его устройства,-он перевел взгляд на блондина,-с твоего позволения, конечно же.       На самом деле, Кавеху было приятно, что его старания были замечены тем человеком, который уж точно не был последним в этом королевстве; понимающий и разбирающийся в механизмах, изобретениях. -Ладно, Мехрак, достаточно,-блондин подошел к чемодану, выключая его, ставя аккуратно на пол, оказываясь прямо перед сидящим принцем вместо «сканера».-Я всё-таки вспомнил что купил на базаре. -И что же это?-заглядывая в пламенные глаза, с интересом, спросил Хайтам, делая это не громко, словно он уже догадался, для кого это предназначалось. Да и к чему было повышать голос?       Под пристальным взглядом Кавех полез в карман, смущенно, доставая бархатную коробочку, открывая ее.       Внутри, на темной шелковой ткани, лежал изумрудный ромб. Своими острыми концами, казалось, он мог разрезать бумагу, а то и мягкий розовый персик с сада. Грани переливались, сверкая в тусклом свете свечей, отсвечивая маленький свет, отчего казалось, что камень светится в темноте. Аль-Хайтам принял коробку с драгоценностью в свои руки, доставая камень, начиная рассматривать его ближе, проворачивая, изучая качество. Сам изумруд напоминал тот камень, что был на форме Академии, а также те ромбы во время использования атак самого Хайтама. -Я увидел это на рынке,-начал неловко Кавех,-и это напомнило мне твои глаза. За этот камень я отдал почти половину даных тобой мне денег,-продолжал он.-Мне показалось, что он очень красивый и, я не смог удержаться. К тому же, я хотел загладить свою вину за содеянное во время праздника,-закончил свой рассказ блондин.-Не молчи, скажи уже лучше что-нибудь! -Не стоило,-улыбнулся Хайтам.-Про красивый - это ты про меня или изумруд?-глаза принца сощурились в ухмылке, явно мягко издеваясь над архитектором.       Кавех хотел проломить потолок или же пол под собой от сказанного. В животе что-то перевернулось и блондин надеялся, что это не ранее выпитый алкоголь. Лицо отдавало жаром, словно кто-то приложил пиро глаз бога, а эти проникающие в душу глаза, словно усмехались над ним. -Разве это важно в данный момент?-воскликнул Кавех, отводя взгляд в всё так же открытое окно покоев, а в полумраке можно было заметить легкий румянец на щеках.       Да, Аль-Хайтам заметил, что дразнить архитектора доставляло ему некое эстетическое удовольствие, вызывая такую непривычную для мраморного лица поистине счастливую улыбку.       Естественно, принц не нуждался в драгоценностях и, уж тем более, камнях. Как ни как, его предки столетиями собирали сокровища со всего Тейвата, получая их в кровавых сражениях. Хайтам мог сам закидать драгоценными камнями Кавеха, да так, чтобы тот мог в них плавать, словно в море.       И всё же, ощущение разливающегося тягучим медом тепла, разгоняло кровь по сосудам, ускоряя пульс. Держа в руках изумруд, идеально подобранный под самого Хайтама, он понял, что недавно принятое лекарство, выданное Тигнари, не помогло.       Прикрыв глаза, он закрыл коробку с подарком, откладывая это тумбу при кровати из темного дерева. -Спасибо,-посмотрел в волнующиеся огоньки в глазах Аль-Хайтам.-Твой долг - назовем это так, заглажен,-в подтверждение своих слов, говорящий кивнул, складывая руки на груди.-Однако, я вижу, что тебе легче не стало. Что случилось за тот небольшой промежуток времени твоего отсутствия?       Кавех замер. Первая мысль: «Что?». Дыхание сбилось. Вторая: «Как он понял?». Рубиновые глаза забегали, а лицо приняло вид пойманого вора. Блондин рассмеялся. -О чем ты? Я полон жизни и энергии!-развел руки в стороны архитектор.-Тебе, должно быть, уже пора спать. Гляди того, галлюцинации поймаешь, а тебе, как принцу, нужен отдых! Слушай, что тебе говорят старшие. -Может, на других твоя игра и прокатит,-вздохнул Аль-Хайтам.-Но уж не на мне,-черт, эти зеленые острые глаза, так и смотрят в душу, пробираясь вплоть до сердца, заставляя то пропустить удар.-Со мной ты в безопасности. Так что же произошло? Не расскажешь сам, буду пытать,-последнее уж прозвучало как-то слишком убедительно, отчего блондин поежился.       Кавех слышал, как с каждым пророненным Хайтамом словом внутри что-то трещит. Лицо сменяется с улыбающееся на серьезное, которое вскоре заменяет печаль. Беззаботность и силы улетучиваются с той же невероятной скоростью, как он падает. Будучи пойманным крепкими мужскими руками, которые были соблазняющие прикрыты, не давая открыть взор на детальное рассмотрение мышц, Кавех понял, как же он устал. Устал держаться, улыбаться, смеяться, прикидываться маской идиота и язвительности - врать. Он смотрит на расплывающееся лицо Хайтама перед ним, дрожа.       «Почему именно рядом с ним? Не надо было возвращаться сюда! Я же чувствовал, что скоро сорвусь» - проносились в блондинистой голове. -Прости,-дрожащим голосом через улыбку прошептал Кавех,-я, наверное, выгляжу сейчас глупо, да?       Хайтаму почему-то больно смотреть на эту поломанную ухмылку, блестящее от мелких дорожек слез лицо, на разбитый, потерянный, и, пустой взгляд. Нечто подобное с ним случилось, когда его любимый кролик умирал. Он усадил Кавеха себе на колени, проводя большим пальцем, аккуратно вытирая ручейки из глаз, поглаживая, поправляя выбивающиеся пряди. -Ты всегда глупый,-тихо произносит Хайтам, чтобы не спугнуть того.       Да, тот питомец действительно был похож на Кавеха - такой же изящный, маленький в его руках, сворачивающийся калачиком - ищущий тепло, согреваясь, дергая носиком. Такой же беззащитный рядом, со светлым окрасом и явно с ранимым сердцем. В раздражении, он с уверенностью бы тоже стучал быстро лапкой. -Не трогай меня,-осознав свое положение, архитектор хотел было отстраниться или даже отбиться от Хайтама. Однако, мускулистые руки крепче лишь схватили Кавеха, прижимая ближе к груди. -Никуда ты отсюда не уйдешь, пока не успокоишься,-скорее в приказном тоне, нежели успокаивающем, сказал седовласый, смотря в глаза «кролику».-Не думаю, что ты хочешь, чтобы остальные видели твои слезы, даже стража, я ведь прав?-на этот раз он произнес это мягче, осторожно поглаживая плечо сидящего. -Я…могу и сам,-всё еще настаивал на своем Кавех, всхлипывая, но уже не плача, порываясь встать, после чего снова плюхнулся на колени Хайтама. Поняв, что у него действительно нет сил, да и зеленоглазый был как нельзя прав, он вздохнул и продолжил.-Вот почему ты такой сообразительный?-прошептал Кавех.-Раздражаешь.       Аль-Хайтам ничего уже не отвечал на этот раз, лишь продолжая поглаживать плечи блондина, прижимая к себе, так удобно пристроившегося. Он позволил Кавеху выговориться, всё еще слушая тирады и даже возмущения в свою сторону. Потянувшись за рядом стоящей чашкой с фруктовым отваром, давно принесенным заботливыми слугами, Хайтам набрал в рот сладкую жидкость, поворачиваясь к блондину, сжимая рукой чужую челюсть, приоткрывая. Он быстро прислонился своими тонкими губами к чужим, на которых еще чувствовалась не смытая соленая влага, предавая отвар Кавеху. Глаза блондина мгновенно расширились, а брови взлетели вверх. Недовольная и неразборчивая речь превратилась в удивленный стон, заставляя проглотить мягкий и приятный по вкусу напиток. Губы зеленоглазого еще немного задержались на других, уверяясь, что ни одна капля не утечет и останется поглотана. Отстраняясь, лицо Аль-Хайтама пылало, словно кто-то произвел реакцию «горение», заставляя покрыться щеки цвета глаз Кавеха. Однако спокойно остававшиеся глаза старались не показывать смущение, от чего такая физиономия показалось забавной и смешной для блондина. Сам же Кавех открывал и закрывал рот, пытаясь найти слова, однако, кроме плохих, ничего в голову не лезло. -Ты…!-единственное что вылетело из уст архитектора, чье лицо могло посоревноваться в оттенках красного с персиком зайтуном. -Да, я,-кивнул Хайтам.-Тебе надо было попить, а драться сейчас у меня нет желания,-говорит так, словно о погоде.       Кавех хлопал всё еще удивленными глазами, соприкасаясь с длинными и густыми светлыми ресницами. Он не мог понять, что он чувствует: злость, печаль, обиду, смущение или же радость? Проблемы и гнусные мысли улетучились, сменив акцент хода мыслей на что-то более реальное. На что-то теплое, совсем рядом, глубоко и медленно дышащим. -А отвар, вкусным оказался,-отвел взгляд Кавех, улыбаясь. За это поистине счастливое лицо Хайтам был готов все драгоценности на свете. Лишь бы не видеть этих клятых слез, но это было частью человека - эмоции - то, что для принца всегда оставалось незаконченной в решении загадкой. -Тебе добавить?-ухмыльнулся Аль-Хайтам, прищурив глаза в усмешке.-Или же ты желаешь сам испить? Прямо с этого графина. А может, ты хочешь просто воды? Холодной? Как насчет зеленого чая?       Хайтам говорил негромко, почти шепча на ухо краснеющему Кавеху, растягивая каждое слово, дразня - словно кот, играющийся с добычей. Ладони, ранее нежно поглаживающие плечи, переместились на спину и грудь, двигая вверх и вниз, слегка затрагивая оголенные участки песочной кожи, заставляя вздрагивать архитектора.       Кавех млел и тлел от одних лишь касаний. Глаза прикрывались и дыхание сбивалось, учащаясь. Слова, подобно урчанию пушистого зверя, обволакивали мозг, а нервы сдавали. Схватив недопитую чашу, блондин набрал в свои уста отвара, да так, что с его уголка стекала струйка нежно-розового напитка. Кавех также быстро прислонился к губам напротив, передавая потихоньку жидкость. Хайтам принимал, сглатывая фруктовую воду, ставшую более сладкой с чужих уст. Он, словно пытаясь съесть заодно еще и персиковые губы, поддавался вперед, перенимая активную позицию, высасывая оставшийся отвар из рта, словно младенец, который посасывает грудь матери в поисках молока. В рот проник горячий язык, мгновенно ищущий второй, сцепляясь в перепалке. Руки Кавеха переместились на затылок зеленоглазого, прижимая голову того еще ближе, не оставляя между ними и миллиметра. В свою очередь, ловкие руки Хайтама проникли под рубашку блондина, бегая по спине того, поглаживая косточки лопаток, мышцы, выводя узоры, перемещаясь на хрупкую, как для мужчины талию, сжимая, подвигая ближе к себе тело архитектора. Звуки мокрого поцелуя, затянувшегося на еще некоторое время, наполняли глухие в тишине покои. Томные и тяжелые дыхания периодически сопровождались тихими стонами. Они не уступали друг другу, борясь за активную позицию в их «поединке», сменяясь то на быстрый, то на медленный темп. В животе бабочки скручивались под давлением в веревки, связывающие внутренности. Кавех начал легко двигаться вперед-назад на коленях Хайтама, пытаясь унять бушующее накатывающее возбуждение, получая в ответ укус в нижнюю губу, слегка оттягивая ту, вдобавок с гортанным хриплым стоном.       Губы ныли и болели с непривычки, что и заставило отстраниться Кавеха первым, оставляя молчаливого Хайтама в недопонимании с поднятой бровью вверх. Они оба тяжело дышали, оставаясь с нескрываемым румянцем на лице, ощущая дыхание друг друга на своей коже. Кавех стал медленнее тереться о бедра и иногда затрагивающий бугорок брюк принца. Аль-Хайтам держался, на удивление, стойко - во всех его значениях. На лице и мускул не вздрогнул, вот только, другие части тела контролировать было не так уж и просто. -Мне пожалуй,-смотря на зеленоглазого сверху вниз, начал Кавех,-фруктовый отвар больше по душе ,-положив руки на грудь сидящего под ним, он продолжил.-Надо будет еще заказать, как думаешь? -Целиком поддерживаю,-ложась на спину, утягивая за собой блондина, отчего тот упал ему грудь лицом, произнес Аль-Хайтам с улыбкой на лице.-Однако, в следующий раз хотелось бы попробовать концентрации по крепче, чем нынешний,-он легко заправил выбившиеся золотые пряди волос обратно в прическу, говоря так нежно и спокойно, что внутри Кавеха разбивались фонтаны и водопады.-Конечно, когда ваше райское высочество соизволит распить со мной данное творение смертных,-выдыхая и, целая светлую макушку, усмехнулся принц.       Архитектор хихикнул, кивая и, обнимая лежащего под ним Аль-Хайтама. Ему ничего не нужно было сейчас. Всего лишь лежать так и слушать искусные речи принца - всё, чего желала его простая и свободная душа. Кавех сместился на бок, оставаясь лежать рядом с зеленоглазым, закрывая глаза, хмыкая: -Ваша мольба была услышана, о великий принц. Однако, райское божество сейчас слишком устало, просим понять и простить,-на последних словах Кавех аж зевнул. Слишком много случилось за ним сегодня. Слишком много, даже для него, эмоций он испытал сегодня. Голова хотела лишь покоя, а сердце всё не унималось, прося большего.       Сильные, но легкие руки обвили талию блондина, чтобы не утерять его даже во сне, в то время, как из обладатель подарил еще один короткий поцелуй в волосы, вдыхая их цветочный и жаркий аромат. Вот оно - тихое счастье, где не нужны были слова, чтобы понять, что со всем они разберутся потом. Потом, когда хранитель солнца взойдет на небо, освещая земли Сумеру.