Мстители смотрят Человек-Паук: Нет пути домой

      [Макс выпускает электрический разряд в сторону Октавиуса, заставляя его пролететь сквозь стену квартиры. Отто начинает падать навстречу смерти, пока на заднем плане играет пара жутких струн, но он способен ухватиться за стену здания своими механическими щупальцами, которые всё ещё целы благодаря своим антимагнитным свойствам]       — Чёрт, по крайней мере, с ним всё в порядке.       — Он определённо в порядке, — Кэрол усмехнулась. — Его всего лишь только что выбросило из здания.       Дж. Джона Джеймсон: (показывает) Снимай его! Вон там, видишь? Это один из роботов Паркера.       — Сука, — пробормотала Елена себе под нос, что заставило её сестру закатить глаза.       [Используя свои клешни, Октавиус убегает по нескольким близлежащим зданиям. Тем временем Мэй пользуется пожарной лестницей, быстро спускаясь на первый этаж]       Питер закрыл глаза. Вот она, единственная сцена, которую он боялся увидеть с тех пор, как всё это началось. Стрэндж встревоженно посмотрел на Питера и наклонился, чтобы тихо поговорить с ним, чтобы никто кроме него не мог его услышать.       — Паркер, если ты не хочешь это смотреть… — Стрэндж даже не успел закончить, как Питер перебил его.       — Нет, нет, это… Всё в порядке. Я… Я должен это сделать. Это моя вина, мне нужно научиться принимать это, — тихо прошипел Питер в ответ, и, услышав его рассуждения, Стрэндж нахмурился. Но он знал лучше чем кто-либо другой, что когда Питер принял решение, он будет придерживаться его до конца, потому что он, вероятно, был самым упрямым человеком в этом кинотеатре на данный момент.       И Стрэндж ничего не мог сделать, чтобы изменить его мнение…       [Электро начинает искриться, молнии и электричество исходят из каждого дюйма его тела. Тема развивается в жуткий хор злодеев. Макс и Песочный человек устраивают грозовую песчаную бурю, в которую попадают прибывшие полицейские, репортеры и Джеймсон. Бок фургона F.E.A.S.T. разламывается, перед этим появляются два следа от когтей. Ящерица вырывается и убегает, сбивая Джеймсона с толку]       Дж. Джона Джеймсон: Ты это видел?       Тони покачал головой, глядя на экран с беспокойством, сквозящим в его взгляде. Там было много злодеев, с которыми парню приходилось иметь дело в одиночку, и ему было не по себе от всего этого. Особенно после того, как он заметил, насколько Питер напряжён, и как он продолжает смотреть на экран без эмоций в глазах, скрывая всё от людей, которые беспокоятся о нём.       Тони знал — что бы ни произошло в следующие пять минут, для его сына это ничем хорошим не будет.       Он просто хотел, чтобы Питер позволил кому-нибудь утешить его, вместо того, чтобы прятаться от всех…       [Диллон и Марко расходятся в противоположных направлениях, облако песка и смертоносная молния прорезают ночное небо Лонг-Айленда. Тем временем Мэй продолжает свой спуск, пока Питер и Норман выбивают дерьмо друг из друга под мелодию зловещего хора, короткую секцию трубы и ритмичные удары барабана. К сожалению, парень не может одержать верх, его постоянно выбрасывает через панорамные окна. Даже когда ему удается поднять Гоблина в воздух и ногами пробить им пол на этаж ниже, его противник быстро восстанавливает преимущество]       — Срань господня! Ребёнок, ты только что пробил пол, как будто тебе это ничего не стоит, используя только тело Нормана и свою силу! — воскликнул Сэм с нескрываемым шоком, написанным на его лице. На самом деле все Мстители и КО смотрели на экран с разной степенью шока.       Баки и Стив выглядели так, словно не знали, как им быть, а на их лицах так же была видна лёгкая растерянность. Да, они суперсолдаты и всё такое, но они не смогли бы так легко пробить пол… Возможно, с рукой Баки это было бы проще, но всё же не так просто, как только что смог Питер.       Его сила зашкаливала, он, вероятно, мог выйти один на один против Тора, если бы действительно захотел.       У Брюса заблестели глаза, он был очарован демонстрацией силы молодого человека. Он и раньше видел, как люди пробивают стены и полы. Халк и Тор — единственные, кто приходит на ум в данный момент, но обладать такой необузданной силой просто в обычном состоянии?       Да, этот парень определенно был на другом уровне.       Тони тем временем смотрел на экран со смесью беспокойства и гордости. Гордость за силу и возможности ребёнка, но и беспокойство из-за ситуации, в которой он находился в данный момент.       Он не знал, как ему выбраться оттуда, но молился, чтобы с ним всё было в порядке.       На лице Тора появилась лёгкая улыбка. Он смотрел на Паркера с любопытством во взгляде. Он задавался вопросом, ведь Питер был довольно силён сам по себе, и что, если…       Возможно, позже, после того, как здесь будет со всем покончено, он сможет проверить свою теорию…       Зелёный гоблин: Лежать!       [Он выкидывает Питера в другое окно. Все записывается с вертолета Daily Bugle]       [Драка переносится в коридор. Питер попадает в него, будучи отброшенным Норманом и разбивая стену, в то время как Осборн просто пробивает другую стену и входит как босс]       Зелёный гоблин: Сильный просто всё берёт… [Паркер встаёт, хватает кусок стены и швыряет им в Гоблина, но безрезультатно. Он пытается ударить Гоблина, но тот хватает его и удерживает на месте]       Зелёный гоблин: …СЛАБЫЙ ДУХОМ НЕ РЕШАЕТСЯ! [Он бьёт Питера, отбрасывая на несколько метров]       — Господи, посмотри, что они вытворяют, — Роуди пробормотал себе под нос. Он никогда раньше не видел такого проявления силы ни от кого, кроме Тора или Халка. Но видеть Питера, сражающегося против иномирного злодея, обладающего такой же силой, было волнующе.       За исключением того, что где-то там был кто-то такой же сильный, как этот парень.       И не похоже, что кто-то из них собирался сдаваться в ближайшее время…       [Музыка превращается в глухой ужасающий синтетический вой, идеально описывающий текущую ситуацию: Питер встаёт, отпрыгивает от стены и наносит Зелёному Гоблину удушающий удар треугольником, прижимая его к ближайшей стене, при этом несколько раз ударяя локтем, а затем кулаками]       Наташа удивлённо подняла бровь, смотря на экран, когда увидела, как Паркер выполняет это движение. Такие вещи требуют мастерства, ловкости, силы и гибкости. Чтобы достичь этого, ей пришлось тренироваться всю свою жизнь.       Но, благодаря способностям Питера, ему было легко это сделать, будто это было его второй натурой или, что ещё лучше, это было в его усиленной натуре — выполнять такие движения так, словно это ничего не стоит.       Она предположила, что пауки по своей природе гибкие и подвижные, так что было бы логично, если бы у него были какие-то настоящие паучьи наклонности, откуда бы он ни получил свои способности.       — Чёрт возьми, Питер, классные приёмы. Может быть, после этого мы с тобой проведём спарринг, посмотрим, кто победит, да? — ухмыльнулась ему Елена, фактически добившись от него небольшой реакции.       Он повернулся и слегка улыбнулся ей.       — Конечно, — но по тону его голоса было понятно, что он абсолютно не уверен, что это произойдёт. Как будто он знал, что всё здесь было напрасно в любом случае, если их собираются просто отправить обратно в их прежние временные шкалы после всего этого.       Однако это не помешало им попытаться поднять его мрачное настроение.       — Я серьёзно. После этого мы с тобой можем устроить немного паучьего веселья. Побегаем по городу, устроим погром, это будет ве-е-есе-е-ело, — она протянула с дразнящей интонацией в голосе, что заставило парня весело фыркнуть.       — Как скажешь, Елена.       — Чертовски верно, Паркер. Не забывай об этом.       — Эй! А как же я? Я вам что, пустое место?! — сказала Кейт, слегка надув губы.       — Ого, маленькой лучнице грустно, что я провожу время с другим пауком? Всё в порядке, Кейт Бишоп, ты по-прежнему мой любимый человек, если тебе от этого легче, — она ухмыльнулась ещё раз, а затем снова повернулась к экрану.       [Гоблин, однако, будто абсолютно не замечает этого, улыбаясь всё больше и больше с каждым попаданием. Питер замирает, не в силах понять, с кем он дерётся, когда Гоблин маниакально хохочет ему в лицо. Питер бьёт его ещё несколько раз, но Норман просто отбрасывает Питера, отправляя его с грохотом проваливаться сквозь ещё один этаж. Посмотрев сверху вниз на своего противника, корчащегося от тихой боли, Озборн просто покидает кадр, как босс]       — Он даже не волнуется, он буквально просто оставил тебя там, — сказал Хэппи, обеспокоенно нахмурившись.       Он знал, что злодеи могут быть самоуверенными в своих способностях, но Гоблин доказал, что у него столько же, если не чуть больше силы, чем у Питера.       Этот человек знал, как причинить Питеру боль, и это беспокоило их больше всего.       [Музыка замолкает. Питер встаёт и начинает ковылять, держась за ребра. Он разбивает окно своей паутиной и выходит наружу, цепляясь за стены здания, чтобы передохнуть. Осознав, что его освещает вертолёт Daily Bugle, Паркер смотрит вниз и видит знакомое лицо внизу, на земле]       Дж. Джона Джеймсон: (улыбается) Попался, дружок.       Мэй уставилась на экран. Ей совсем не нравилось, что этот человек, похоже, затеял личную вендетту против её племянника только из-за его альтер эго.       Она клянется, если этот человек когда-либо причинит вред её мальчику…       За это ему придётся дорого заплатить.       [Совершенно сбитый с толку и напуганный Человек-паук не в состоянии предвидеть приближающуюся атаку. Ящерица выскакивает из ниоткуда, хватает его и швыряет в нижний коридор]       Курт Коннорс: ГОВОРИЛ ЖЕ, БУДУТ ПОСЛЕДСТВИЯ! [Он кидает Паркера в ОЧЕРЕДНОЕ окно, отказываясь вдаваться в подробности, и уходит]       — Господи Иисусе, — Фьюри бормотал себе под нос, не веря, что всё это должно было произойти, пока он был в отпуске. Как так вышло, что мир начал буквально разваливаться на части, стоило ему решить уехать, чтобы отдохнуть от всего этого безумия, а?       Ему, без сомнения, тоже придётся иметь дело с последствиями, как только он вернётся.       Боже, он уже чувствовал, как начинает болеть голова…       [Норман снова вступает в бой. Он подбрасывает Питера к потолку коридора и хватает его, выполняя еще один мастерский манёвр с такой силой, что они оба падают, разбив несколько этажей. Мэй достигает конца пожарной лестницы и выходит из здания, добираясь до парадной как раз в тот момент, когда туда падают Питер и Норман, приземляясь рядом с входной дверью вестибюля, оставляя огромную воронку в тротуаре]       — Он что, только что отправил тебя вниз на ещё пару этажей? — невозмутимо произнесла Мария.       Питер прищёлкнул языком.       — Их было всего где-то семь или восемь.       — Как, чёрт возьми, ты выжил после этого?! К этому моменту твой позвоночник наверняка должен был быть сломан в пятнадцати различных местах! — воскликнул Брюс с широко раскрытыми глазами.       — Сила паука, — пожал плечами Питер. — После того, как я получил свои способности, в мою ДНК добавилась ДНК паука, а некоторые паукообразные могут поднимать вес, в десять раз превышающий их обычный. Думаю, я просто более выносливый, чем раньше, — сказал он, на самом деле не желая вдаваться в подробности о своих способностях или этой сцене.       Кейт поморщилась.       — Чёрт, это всё равно не может быть приятным.       [Когда пыль рассеивается и исчезает дым, становится виден Гоблин, который склонился над почти потерявшим сознание Паркером. Вокруг них повсюду обломки. Музыка переходит в омерзительный, вызывающий кошмары шум. Зелёный гоблин кладет руки Питеру на шею и сжимает, душа]       Зелёный гоблин: Твоя слабость, Питер — высокая мораль. Она тебя душит! Ты чувствуешь?!       — Этой суке лучше убрать от него руки прямо сейчас, или, клянусь, я выслежу его, сколько бы вселенных мне ни пришлось разрушить, чтобы найти его, — Елена уставилась на экран, её слова заставили всех взрослых кивнуть в знак согласия, в то время как дети постарше просто уставились на экран.       Однако Нед и ЭмДжей были больше озабочены своим Питером в театре. Поскольку он пришёл из будущего, он уже должен был пройти через это, так что само собой разумеется, что он прошел через всё и остался жив.       Но он смотрел на экран без каких-либо эмоций, и Стрэндж периодически клал руку ему на плечо, чтобы предложить подростку какую-то поддержку.       Что-то должно было произойти, и, похоже, это окончательно сломило их друга.       [Мэй быстро подбегает к Озборну и вонзает ему в шею инъектор, предназначенный для его излечения. Издав жуткий вопль, он отпускает Питера и отходит. Он вырывает инъектор и бросает на землю]       Зелёный гоблин: Не сработало. Норман был прав. У него от тебя эта отвратительная... [он наступает Питеру на спину, не давая подняться]... Слабость!       [Затем он поднимает беспомощного молодого человека за волосы, заставляя его посмотреть на свою тётю, пока Мэй вынимает куски арматуры из разбитого потолка у входной двери]       Зелёный гоблин: Ты пытался меня исправить…       Питер Паркер: [слабо] Мэй, уходи…       Глаза Тони широко раскрылись, он не верил тому, что видел в этот момент.       Пожалуйста, что угодно, только не это. Он знал, что Питер был силен умственно и физически, но даже самая сильная воля в какой-то момент может сломаться.       Тони знал, что если то, что он предположил, окажется правдой, то он знал, что в конце концов это сломает парня.       Боль и потеря любимого человека всегда были отличным способом для этого…       — О, Пит…       Зелёный гоблин: А сейчас я тебя исправлю.       [Планер Гоблина опускается в вестибюль, располагаясь прямо за спиной Мэй]       — Чёрт! — сказал Баки, и все Герои уставились на планер с паникой, страхом, шоком, гневом и печалью на лицах, теперь зная, что должно произойти, ещё до того, как это успело случиться.       Питер закрыл глаза и прерывисто выдохнул. Вот она, его ошибка, единственная ошибка, которая стоила ему всего.       И исправить это было невозможно…       ЭмДжей и Нед в шоке смотрели на экран, не веря, что для Мэй всё закончится именно так. Она была такой сильной, такой упрямой, что, хотя и не состояла в кровном родстве с Паркерами, идеально вписалась бы в компанию.       Последний живой член семьи их друга не мог выжить. Женщина, которая практически вырастила его, собиралась умереть у него на глазах, пока он будет в ловушке под ногами Гоблина.       И никто ничего не мог сделать, чтобы остановить это…       Однако Мэй по какой-то причине не очень расстроилась из-за своего предполагаемого смертного приговора. Она больше беспокоилась о том, что случится с её племянником, если её действительно не станет в будущем.       Она молила бога, чтобы с ним всё было в порядке. Это всё, о чём она действительно могла просить.       Питер Паркер: Мэй, уходи…       [Мэй взмахивает арматурой, а Гоблинский глайдер разгоняется, с сокрушительным грохотом влетая в парадные двери, и врезается в неё, отправляя на землю]       Питер Паркер: Мэй!       Питер ещё сильнее зажмурился и вцепился в подлокотники своего кресла, звук удара планера об его тётю всегда будет преследовать его в кошмарах. Звук, который ему нелегко будет забыть в ближайшие годы, но он это заслужил.       В конце концов, он стал причиной её смерти.       Тони печально наблюдал за развивающейся сценой, медленно качая головой. Питер достаточно натерпелся за свою недолгую жизнь, и он не понимает, почему Вселенной нравится издеваться над Питером Паркером и постоянно превращать его жизнь в сущий ад.       Он хотел, чтобы всё было по-другому, чтобы у Питера была нормальная жизнь с родителями, тётей и дядей, хотел, чтобы ребёнок никогда не получил свои способности. Но, увы, всё обернулось иначе, и теперь Питеру предстояло испытать жестокость реального мира.       Тяжёлый путь…       [Планер делает круг по разрушенному вестибюлю и переднему двору, затем Зелёный гоблин запрыгивает на него сверху, звучащие органы только усиливают его демоническую ауру]       Зелёный гоблин: Питер, Питер, Питер… Всякое добро наказуемо. После спасибо скажешь.       [Гоблин бросает взгляд туда, где Мэй лежит почти неподвижно на земле, едва подавая признаки жизни. Человек-паук понимает, что вот-вот произойдет, как раз в тот момент, когда Озборн включает таймер на Тыквенной бомбе и кидает её в сторону едва стоящего на ногах Питера]       Питер Паркер: Нет!       [Затем он убегает, когда Питер прыгает к бомбе и едва откидывает её, прежде чем она взрывается, отбрасывая его в сторону]       — Конечно, маленький сопляк, прыгающий с бомбами, ты определённо пытаешься спасти людей, — пробормотал Баки себе под нос, чтобы его услышал только Стив. Суперсолдат грустно улыбнулся своему другу, прежде чем сосредоточиться на том, что он сказал.       Теперь, когда Стив задумался об этом, он увидел, что у него с Питером много общего. Его упорство продолжать сражаться, всегда поступать так, как он считает правильным было достойно восхищения для такого подростка, как он, напоминая ему о том, как в своё время он хотел вступить в армию.       Но даже если он видел себя в Паркере, он мог видеть в нём много разных качеств других людей. Он мог видеть, что у Паркера была страсть к технологиям, как у Тони; у него был ум, который мог составить конкуренцию обоим учёным команды; игривое отношение Клинта к шуткам; сила, которая, казалась, была равна силе Тора, и серьёзность, которую можно было описать только как такую же, как у Наташи, наряду с её ловкостью и навыками.       У Питера были все хорошие черты разных мстителей, смешанные в одном человеке. Конечно, у каждого были свои недостатки, но все совершают ошибки. Важно то, что ты учишься на них, и он знает, что Питер определённо учился у каждого из них.       Он действительно был лучшим из них всех…       [Улетая, Норман бросает ещё один снаряд в сторону оставшихся полицейских. Бомба взрывается, и, хотя никто не погибает, она полностью разрушает парадный вход, поднимая пыль в воздух и поджигая вестибюль серией оранжевых и зеленых взрывов. В конце разрушенный потолок входа обрушивается на землю, объятый пламенем]       [Мэй и Питер медленно поднимаются на ноги, всё ещё приходя в себя и кашляя]       Мэй мягко улыбнулась экрану, может быть, она всё-таки не умерла, может быть, она была просто ранена.       Она на это очень сильно надеялась…       Питер Паркер: Мэй?       Мэй Паркер: Питер…       Питер Паркер: Мэй, Мэй, я здесь.       [Мэй подбегает и крепко обнимает его]       Питер Паркер: Мэй. Я здесь.       Мэй Паркер: Ага.       Питер Паркер: Всё в порядке?       Мэй Паркер: Ага!       [Мэй отпускает его, затем спотыкается о собственные ноги, но Питер удерживает её]       Все взрослые печально покачали головами, и последняя надежда на то, что Мэй выживет, исчезла. Они видели все знаки прямо перед собой. Нормальный человек ни за что не смог бы пережить подобное.       Питер, однако, держал глаза закрытыми, пока разыгрывалась сцена, зная, что если он посмотрит, он снова расплачется.       Он не плакал уже несколько недель, он не хочет так скоро потерять этот новый рекорд…       Питер Паркер: Тише. Ничего... Живы-здоровы, да?       Мэй Паркер: Ага. Да. Грохнулась сильно.       Питер Паркер: Да, я тоже.       Мэй Паркер: И всё.       Питер Паркер: [Шипит от боли] Вроде рёбра сломал.       — Только рёбра? — сказал Баки, пытаясь снять растущее напряжение в воздухе. — Я уверен, что любой другой сломал бы гораздо больше, малыш.       Его попытка, хотя и была оценена по достоинству, не сработала…       [Несколько мгновений они стоят вместе среди обломков]       Питер Паркер: Это всё я виноват.       Мэй печально покачала головой. Её племянник всегда слишком много взваливал на свои плечи, неся бремя, о котором его никто не просил.       Просто потому, что он не хотел, чтобы другие проходили через ту боль и страдание, которым он подвергался ежедневно.       Боже, её племянник был слишком чист для этого мира…       Мэй Паркер: Нет.       Питер Паркер: Зря я не послушал Стрэнджа и не дал отправить их обратно…       Стрэндж вздохнул, услышав слова Паркера. Он знал, что был немного… Поспешен во всём этом испытании, беспокоясь в первую очередь о последствиях заклинания, если оно когда-нибудь выйдет наружу, но из-за его менталитета то, чего он боялся больше всего, произошло на самом деле.       В конце концов, Питер смог вылечить их всех, спасая их от себя самого, когда они вернулись в свою вселенную, но это стоило мальчику всего.       И Стрэндж всегда будет сожалеть о той роли, которую он сыграл в этом фильме, даже если он не помнил подростка после того, как всё это было сделано.       Мэй Паркер: Нет-нет, ты всё верно сделал. Они бы погибли. Правильно поступил.       Питер Паркер: Наверное я слишком много на себя взял.       Мэй Паркер: Что? Наслушался Нормана? Насчёт высокой морали? Брось.       Питер Паркер: Да меня убеждать не надо...       Мэй Паркер: Подожди. Да послушай. Послушай меня. Тебе дарована огромная сила. Запомни, Питер: большая сила накладывает большую ответственность.       Её слова эхом прокатились по залу театра, лишив всех героев дара речи на долю секунды от этих нескольких простых слов.       Она была права. Просто то, что у тебя есть сила, это не означает, что ты можешь злоупотреблять ею и использовать её против невинных только потому, что ты думаешь, что ты выше их, как это делал Гоблин.       Нет, вместо этого ты мог бы использовать всю силу, которая была дана тебе, весь твой дар, и заставить людей чувствовать себя в безопасности, заставить людей поверить во что-то, что поможет скрасить день одного человека.       То, что делает Питер, отправляясь в город, чтобы помочь тому, кто просит об этом, — это то, что все люди должны делать. Это то, в чём больше всего нуждается этот мир. Миру нужны такие люди, как Питер, которые готовы бросить всё, чтобы помочь только одному человеку.       Вот в чём на самом деле заключалась настоящая сила…       Питер Паркер: Знаю.       Мэй Паркер: Ну, идём отсюда.       Питер Паркер: Ага. Пойдём.       Мэй Паркер: Сейчас… только… отдышусь… [Она падает на землю]       Нет…       [Прибывает команда спецназа, готовая задержать Питера. Они рассредоточиваются повсюду, чтобы не дать ему сбежать]       — О, я клянусь, если они причинят ему вред… — пробормотал Тони себе под нос, впиваясь взглядом в экран.       Питеру не нужно ещё больше проблем. Последнее, о чём ему нужно беспокоиться на данный момент — это правительственные придурки, пытающиеся его пристрелить.       Питер Паркер: Что с тобой? Тебе плохо?       Мэй Паркер: [слабо] Хорошо...       Питер Паркер: Ну, тогда... в чём дело?       [Питер гладит её по голове, словно пытается успокоить. Мэй изо всех сил пытается улыбнуться]       Мэй Паркер: Надо чуть-чуть… дух перевести…       Питер Паркер: А, ну конечно. Давай, я подожду. Куда нам торопиться? Ты передохни, а потом мы с тобой к доктору, да?       [Он убирает пальцы с её плеча и со страхом замечает, что они все в крови. Он смотрит на неё в слезах]       Мэй Паркер: Ну что ты?       Вопреки самому себе, он слегка улыбнулся её словам, хотя и очень грустно. Несмотря на то, что ей было больно, она всё ещё беспокоилась о нём.       Он никогда больше не узнает, каково это, когда кто-то ставит твоё здоровье после своего. Когда кто-то ставит твои потребности выше своих, просто потому что любит.       Потому что Питера Паркера больше не существовало, и теперь единственным, кто остался, был Человек-паук. Мститель из Нью-Йорка, который защищает свой дом ценой собственной жизни.       Человек под маской был мёртв, и в результате его личность была потеряна навсегда.       Миру больше не нужен был Питер Паркер, ему нужен был Человек-паук.       И вот что из этого получилось…       Питер Паркер: На помощь! Помогите! Нужна скорая!       Мэй Паркер: [Не понимая] В чём дело?       Питер Паркер: Всё в порядке. Всё хорошо, всё хорошо...       Все герои печально покачали головами, глядя на экран, наблюдая, как молодой человек пытается сделать храброе лицо ради своей умирающей тёти. Они могли видеть разбитое сердце в его глазах, печаль от того, что его снова бросают, и им было больно осознавать, что этому подростку придётся пройти через всё это.       Одному…       Мэй Паркер: Надо только… Перевести дух…       Питер Паркер: Ты не торопись. Я с тобой. [Он ненадолго замолкает, собираясь с силами.] Всё в порядке. Я с тобой.       Люди, которые были в тот день на поле боя, внезапно вспомнили похожую сцену, которую они наблюдали собственными глазами. В тот день, когда Пеппер разрешила своему мужу пойти отдохнуть, сказав, что с ними всё будет в порядке, и для него будет нормально уйти…       Питер пытался утешить свою тётю в последнюю минуту её жизни и делал храброе лицо ради неё, чтобы она не волновалась в последнюю минуту своего пребывания на этой земле.       Точно так же, как Пеппер делала для Тони…       [Мэй перестает дышать]       Питер Паркер: Мэй? Мэй? Пожалуйста, посмотри на меня. Мэй? Мэй? Что... Что ты делаешь, Мэй? Пожалуйста, не молчи, проснись и ответь мне.       У детей и некоторых взрослых в глазах блестели слёзы. Смотреть, как подросток умолял своего единственного родственника подняться, вернуться, было душераздирающе.       Они не знали, как Питер в театре держался так хорошо. Его единственной реакцией были сжатые руки на подлокотниках кресла и опечаленный взгляд, когда он наблюдал за разыгрывающейся сценой.       [Спецназ медленно приближается к зданию, когда Хэппи Хоган приезжает на своей машине. Он смотрит на Питера и Мэй, и он… Просто всё понимает. Питер опускает голову, не в силах смотреть ему в глаза. Члены спецназа заставляют его выйти из машины и прижимают к капоту. Они тоже начинают приближаться к Человеку-пауку, их оружие готово стрелять на поражение]       — Что за чёрт! Они действительно идут стрелять в тебя?! Это не должно быть так! — воскликнул Сэм, герои согласно закивали головами, особенно Ванда.       Она знает, каково это, когда тебя ненавидит весь мир, и она никому не желает испытать это чувство. В то же время за ней никогда не посылали полноценную команду спецназа с приказом стрелять на поражение.       С ней всё было немного по-другому…       Хэппи Хоган: Питер! Беги!       Питер Паркер: (трясётся, плачет) Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой. Прости. [Он целует её в лоб и продолжает шептать уже в него] Прости, пожалуйста, это всё из-за меня... Прости... Я тебя люблю       — Питер, это не твоя… — Тони даже не успел закончить предложение.       — Пожалуйста, не говори мне этого, хорошо? Я не в настроении слушать, что это не моя вина, когда это определённо так, — сказал Питер, даже не поворачиваясь ни к кому, чтобы посмотреть.       Тони нахмурился, но решил пока оставить это, не желая вызывать спор.       Спецназовец: Паркер! Выходи с поднятыми руками! Выходи, или мы открываем огонь!       Хэппи Хоган: БЕГИ!       Мэй схватила Хэппи за руку и сжала, молча давая ему понять, что она благодарна за то, что он присматривает за её племянником. Он грустно улыбнулся и сжал её руку в ответ.       [Члены спецназа стреляют в Питера, и одна из пуль попадает ему прямо в плечо, внезапный удар заставляет его потерять равновесие и упасть на задницу, держась за плечо от боли]       — Вы, блядь, издеваетесь над нами?! Он всего лишь ребёнок, и вы собираетесь открыть по нему огонь?! — воскликнул Баки, злясь за Питера, злясь на то, что этому ребёнку пришлось пройти через что-то настолько травмирующее, как потеря своей тёти.       Вселенная была поистине жестоким местом для жизни.       Наташа села ровнее на своём месте и тоже уставилась на экран. Ей не нравилось, как правительство в будущем обошлось с этим мальчиком, ребёнком, в которого изначально не должно было стрелять его собственное правительство, что бы они ни думали о нём.       Казалось, что они забыли всё то хорошее, что он сделал, как будто все его деяния как Человека-паука были стёрты, как только один человек обвинил его в убийстве и раскрыл его личность.       Как будто он не сражался с самым большим мудаком в галактике…       Как будто он не выходил на улицу и не защищал Нью-Йорк ежедневно…       Как будто он не бросался постоянно под пули, спасая жизни…       В такие времена она немного теряла веру в человечество.       — Придурки. Пожалуйста, можно я убью их всех, когда мы здесь закончим? — спросила Елена, всё ещё глядя на экран и правительственных придурков, которые пытались застрелить подростка.       — Нет, это ничего не изменит, — терпеливо сказал Питер, глядя на экран перед собой.       — О, с тобой неинтересно, — надулась Елена.       [Он был вынужден оставить Мэй в разрушенном холле. Когда она наконец обретает покой, она проливает последнюю слезинку]       [Фрагмент из прямого репортажа Дж. Джона Джеймсона о битве]       Дж. Джона Джеймсон: Трагедия. Как ещё это назвать? Вот она, перед вами. Обломки… Разрушения… Всё случилось на ваших глазах. Когда же люди очнутся и осознают, что где бы ни появился Человек-паук… Он приносит с собой хаос и бедствия. Всё, к чему он ни прикоснётся, рушится и гибнет. А мы, невинные жертвы, остаёмся среди руин.       [Пока холодный дождь льёт по лицу Питера, смешиваясь со слезами и кровью, Питер смотрит репортаж Джеймсона на билборде. Он постепенно приходит к осознанию того, что Джей Джона Джеймсон, возможно, прав]       — Чёрт возьми, разве это не картина чистой воды депрессии, — пробормотала Елена, что заставило Наташу слегка хлопнуть себя по голове, и радоваться, что никто, казалось, не обратил на них внимания, так как не слышал слов её сестры.       — Пожалуйста, не говори мне, что ты веришь ему, Питер? — сказала ЭмДжей, оглядываясь на своего парня с опечаленным выражением лица.       Когда она не получила ответа, она поняла, что попала в точку.       — Питер, некоторые вещи просто выходят из-под твоего контроля, ты не можешь предвидеть каждую мелочь в жизни, ты не мог знать, что произойдёт, — сказала она, но так и не получила от него ответа, что заставило её вздохнуть и снова повернуться к экрану. Она знала, что он не поверит ей в ближайшее время, но попробовать никогда не помешает.       Дж. Джона Джеймсон: С вами был Джей Джона Джеймсон. Доброй ночи. И храни вас Господь.       — Питер… — начала было Мэй, но тут же замолчала, увидев выражение лица своего племянника.       — Нет, нет, и нет. Я не хочу этого слышать, ладно? Я не хочу. Это моя вина, тут всё просто и ясно. Ты была там из-за меня, Гоблин преследовал тебя из-за меня, всё плохое, что случилось с вами, ребята, из-за меня! Чёрт возьми, если бы я даже никогда не ходил к Стрэнджу, всего этого можно было бы избежать, так что не сиди здесь и не говори мне, что это не моя вина, потому что это моя вина! Это так, и я или кто-либо другой ничего не может сделать, чтобы остановить это сейчас! — внезапная вспышка гнева Питера застала большинство из них врасплох. Они никогда раньше не слышали, чтобы он повышал голос на кого-либо, не говоря уже о его тёте, которая должна была быть мертва.       — Это не означает, что это твоя вина, малыш, — сказал Баки, один из немногих Мстителей, который не был шокирован его вспышкой.       Питер раздраженно сказал:       — Это моя вина, я убил Мэй, я. Мои действия привели к её смерти, — он печально покачал головой. — Как гласит третий закон Ньютона: «каждое действие имеет равное противодействие». То, что я сделал, вызвало цепную реакцию, которая привела к смерти Мэй, и никто не сможет убедить меня в обратном, — он сказал это так уверенно, что волна скорби прокатилась по всем присутствующим в театре.       — Что же с тобой случилось? — печально пробормотал Тони, но Питер услышал его и усмехнулся, обесценивая его слова.       — Я узнал, что мир — жестокое, несправедливое место. Что ты должен быть умнее, если хочешь выжить в реальном мире. Я узнал, что нужно чем-то жертвовать, чтобы уберечь дорогих тебе людей от врагов и… Если необходимо, уберечь их от себя, — сказал он категорично, получив опечаленные взгляды от всех остальных, но он проигнорировал их.       Он не нуждался в их жалости или сочувствии, он мог сам о себе позаботиться…