Рождённый ползать, летать научится

Мне не сложно делать самые головокружительные трюки, для меня это банальная повседневность.

Джеки Чан

***

      В Дурмстранг никто не приходит на своих двоих. И на поезде тоже не едет, как и на каретах, машинах, лошадях, единорогах и кораблях. Нет, в Дурмстранг только летят. Ведь ни один корабль кроме тех, что могут погружаться под воду, а таких не очень то и много не сможет преодолеть сильнейшие водовороты, окружающие остров со школой.       Кто победнее, летит на мётлах. Побогаче могут позволить себе аренду фестрала, крылатого коня, которого маглы именуют пегасами, гиппогрифа или грифона. У некоторых они собственные. Способов не мало, если честно. А учитывая, что Дурмстранг не принимал маглорождённых, то ни у кого особенных проблем с деньгами не было. Если, конечно, они не были предателями крови и Магии, наподобие Уизли.       О, да. На счёт своих старых… друзей он уже давно пересмотрел своё мнение. Вдруг стало очевидным, что далеко не из-за общения с маглами их называли Предателями. Именно так, с большой буквы. Потому что Уизли были именно Предателями. Чего они только не творили, волосы на затылке дыбом встают.       Аристократы Европы никогда не прилетали на ком-то меньшем, чем гиппогрифы или грифоны. Крылатые кони не пользуются популярностью из-за маглов и их пегасов, а фестралы из-за эманаций смерти. Студенты до третьего курсы обязаны лететь с сопровождением взрослого. Им может быть родитель, опекун, иной совершеннолетний близкий родственник или сотрудник школы.       Дэликиай собирается лететь на фамильяре. Зачем ему тащить сюда ещё кого-то, если его фамильяр уже достаточно летучий? А вот его отец, решивший сопровождать его, полетит на гиппографе. Разумеется, предварительно они обвесились кучей артефактов. Уменьшающий плотность воздуха, чтобы ветер не бил в лицо. Сохраняющие оптимальную температуру. Защиту от осадков и некоторые другие.       — Ты готов? — спросил Патриамортис, выводя из конюшни гиппогрифа. — Ничего не забыл?       — Да, отец. Нидхегг, — позвал Дэликиай фамильяра.       Тот, до этого кружа над ними во много раз уменьшенной форме (всего пару десятков сантиметров), спикировал на площадку, увеличиваясь. На брусчатке он оказался уже размером, не меньше гиппогрифа отца. Дракон приподнял переднюю лапу, чтобы Дэли мог опереться на неё, забираясь на него.       — Где мы будем делать остановку? — поинтересовался юный Певерелл.       — В Литве, сынок. Дорога здесь не близкая, так что остановимся там. Перекусим хорошенько, можно поспать немного и дальше отправимся.

***

      И вот, лёжа в кровати, в гостиничном номере Дэликиай задумался. Вспомнив о словах прародительницы их рода, он поинтересовался существованием родов с именем Поттер. И такой уже был, что значит предательство уже должно было произойти. Следующий вопрос был адресован родителям. Оказывается, так называемые младшие рода это не отделившаяся ветвь, а изгнанная часть рода. Поттеры у Певереллов, Гонты у Слизерина.       Но что уж об этом… В этот раз наследник Певереллов выжил, а не скончался при рождении, так что его не будут волновать ни Поттеры, ни Гонты. Тем более, что все Дары смерти останутся в роду. И мантия-невидимка Поттеров, и воскрешающий камень, который варвары Гонты использовали в качестве украшения. И даже Грегорович не сможет похитить Бузинную палочку. Дэликиай проследит и позаботится.       А вообще с их родом очень интересная ситуация получилась. Родовое поместье находится в Чехии, сам род испокон веков живёт здесь, а вассалы почти все в Англии. Как так получилось не может объяснить толком даже отец.       Единственное с чём он никак не может смириться — факт гибели его родителей. За эти года он проникся к ним искренней приязнью. Он полюбил их, как дети любят своих родителей. И хоть мозг уже двадцати восьми летнего сознания понимал, что Дэли не может ничего сделать хотя бы потому что не знает, чего ожидать, но сердцу легче не становилось.       Юный Певерелл знал, что это произойдёт в течение нескольких лет, так как в его времени род любимчиков Смерти прервался ближе к концу тысяча восемьсот девяностых годов. Самое глупое, что он даже не мог ничего сказать самим родителям. Дэли ведь пытался! А этой же ночью к нему пришла прародительница и печально поведала о недопустимости подобных действий.       Но ему так не хотелось отпускать их.

***

      Несколько хмурый от нерадостных мыслей, Дэликиай чуть повеселел лишь на подлёте к территориям Дурмстранга. Смотреть на ошарашенные лица было забавно. Нидхегг опустился на землю, сделав кружок вокруг школы и ближайших территорий. Замок был меньше Хогвартса. Всего четыре этажа, зато территория школы была в несколько раз больше. На острове были и леса, и горы, и озёра. Загляденье, летай — не хочу.       Нидхегг ловко и удивительно мягко приземлился и повернул длинную шею, смотря где же там потерялся его спутник. Дэли погладил чешую на его морде, и Нидхегг, почти полностью уничтожая образ воинственного дракона, потёрся о его ладонь. Рядом приземлился тёмно-серый гиппогриф отца, величественно ступая по земле.       — Идём, Дэликиай, я провожу тебя до школы, — сказал отец, переходя на рысь.       Юный Певерелл, естественно, последовал за ним. Хотя рысь на драконе выглядит несколько странно и непривычно, никто из присутствующих не осмелился бы этого сказать.

***

      Вообще Дурмстранг не сильно отличался от Хогвартса. Нет, здесь было немного проще, так как все здесь волшебники, хотя бы полукровки, из чего следует понимать, что не будет людей, которые бы не понимали важности ритуалов или каких-то пунктов этикета магов. Здесь вполне законно изучались Тёмные искусства, даже предмет такой был, многое уделялось боевой магии и дуэлям. В этой школе было не так-то просто бегать в комендантский час, потому что за тобой бы носился вовсе не старый сквиб.       Хотя Певерелла это не останавливало. У него было и дезиллюминационное заклятие, благодаря которому он уже сейчас мог стать невидимым, а не просто «обтекаемым» и у него была мантия невидимости. Здесь не было холодно, несмотря на северное расположение школы и не нужно было отвоёвывать место у камина, ведь были специальные чары!       Хотя форма была не прям вау, так она и в Хогвартсе не была восторгом. Тут хоть пальто есть, если холодно и не приходится кутаться в мантию! Зато парадные одежды у них ммм…       Штаны, похожие на обычные, но с красными лампасами, заправленные в высокие кожаны сапоги. Красные куртки, немного похожи на гусарский ментик только без всей мишуры, лишь чёрные застёжки, придерживающие запах и чёрный ремень с гербом школы. Ну и плащ на левое плечо, придерживаемый ремнём и подбитый мехом.       Так что в Дурмстранге ему нравилось. Он мог учиться, он мог исследовать книги к библиотеке, он мог проводить эксперименты. В общем, почти всё тоже, что и дома. Разве что здесь не было столько материалов, качество не такое, да и мешаются дети. А так у него даже остались полёты на Нидхегге и вечерние купания. Только теперь в озере. Дэли даже оставил в одном из них артефакт, оставляющий воду всегда тёплой.       Ещё бы к нему не липли так, было бы вообще чудесно. Но как ж иначе. Наследник аж двух родов… да и каких! Певерелл! И Слизерин! Ещё и с пробудившимся даром парселмута. Все свистопляски вокруг него даже немного пугали. Дэли несколько раз проверял работу колец Наследника. Всё же те были артефактами и обеспечивали некую защиту ему.       Так и учился он. Учителя были готовы молиться на него, ведь в общем и целом Дэликиай всё знал, а если чего-то не знал и задавал вопросы, то они не были глупыми и были весьма полезными. Ученики, большая их часть, тоже, поэтому Певерелл уже начинал себя считать мастером иллюзий и маскировки, да и большую часть свободного времени проводилась за стенами замка. Нет, были, конечно, некоторые, кто его просто ненавидел из-за его успехов или происхождения, но, как говорится, собака лает, караван идёт. Совсем непонятливые могли оказаться с ним в дуэли. И если это не был кто-то курса хотя бы пятого, то у Дэли были шанса на победу. Среди первых и вторых курсов он вообще чемпионом был.       Он развивался, Нидхегг рос, юный Певерелл летал домой на каникулы, возвращался в школу и так по кругу.       Пожалуй первая ситуация, что выделилась из его круговорота учёбы случилась аж на третьем курсе. Слизерин узнал, что в Дурмстранге сейчас учится ОН.       Ситуация была самая обыденная. Дэли, заинтригованный возможностью найти рецепт одного известного ему зелья. Феликс Фелицис. Он пробовал его, но никогда не готовил лично и ему хотелось исправить это недоразумение, тем более профессор Линдгрен намекнул, где искать. Так что, когда Дэли шёл, то совсем не заметил молодого человека, резко появившегося из-за стеллажа, погрузившись в свои мысли. Поэтому влетел прямо в него.       Дэликиай недоумённо уставился в чужую ключицу, не понимая того, что только что произошло. Блондин точно также удивлённо смотрел вниз на мальца, стремительно влетевшего в него. Певерелл поднял взгляд, хлопая ресницами и смотря в глаза парню. Правый глаз был голубой, а левый тёмно-карий, почти чёрный. Красивые глаза. Парень с блондинистыми чуть волнистыми волосами, уложенными в аккуратную причёску пропустил вдох, смотря в серые глаза, так невинно-непонимающе смотрящие на него.       — Ой, прости, я так задумался, что не заметил тебя, — в серых глазах промелькнуло понимание, и Дэликиай резко отстранился.       — Всё в порядке, мне и самому стоило быть внимательней, — спокойно ответил блондин, несмотря на скачущие в голове мысли, — о чём задумался, если не секрет?       — Профессор Линдгрен рассказал мне, что я могу найти здесь рецепт одного любопытного зелья. Я — Дэликиай, а ты? — представился Певерелл.       — Геллерт, приятно познакомиться, — протягивая руку, чуть улыбнулся юноша. Слизерин пожал руку, пока в его голове крутились шестерёнки. ЭТО ГРИН-ДЕ-ВАЛЬД!       Стоп… а если Грин-де-Вальд только обучается, значит и Дамблдор учится в Хогвартсе. Раз Геллерта ещё не исключили, и он не приехал в Годрикову Лощину к бабушке Батильде Бэгшот и Альбусу, значит Ариана, младшая сестра Альбуса, ещё не убила свою мать, Кендру. Его и правда отправили туда, где всё начинается!       — Это взаимно, — улыбнулся Дэли, его глаза заметили кольцо наследника на руке собеседника. Наследник Грин-де-Вальд. Кажется, оно было из платины, а камень, судя по свечению и голубоватому оттенку, параиба.       — Что за зелье ты ищешь, возможно, я мог бы помочь тебе. Видишь ли, я учусь на пятом курсе и довольно часто посещаю библиотеку, — предложил Геллерт. Было много причин, почему он мог это сказать. От банального желания общения или дружбы до политической выгоды его рода или интереса к «тому самому Певереллу», которого все так хвалят.       — Феликс, — коротко протянул Дэликиай.       — О, тебе сюда, — Геллерт развернулся полу боком и изящно махнул рукой в сторону одного из стеллажей. — Прошу.       По какой-то странной причине оставшийся вечер они изучали рецепт и варили зелье. Рецепт не показался Дэли сложным. Нужно было добавить яйцо пепловея в котёл, после чего добавить хрен и нагревать. После добавляют сок луковицы морского лука и энергично перемешивают. Крошат сходные с актинией наросты со спины горегубки, добавляют в смесь и нагревают. После нужно добавить немного настойки чабреца и медленно перемешать. Размолоть яичную скорлупу оккамия и добавить в смесь. Всё это нужно медленно перемешивать, после чего нагреть котёл. Добавить небольшое количество растёртой в порошок руты обыкновенной. Активно перемешать и ещё раз нагреть котёл. Следом Дэликиай взмахнул бузинной палочкой над котлом и произнёс заклятие.       — Феликссемпра, — вообще Дэли уже практиковался в невербальных и беспалочковых чарах, но новые заклятия предпочитал исполнять по классике.       — Ну вот. Теперь нужно томить его полгода, — подвёл итоге Геллерт, наблюдавший и помогавший ему с зельем. — Прости за немного личный вопрос, но… это бузинная палочка? — он чуть наклонил голов в сторону, рассматривая артефакт в его руках.       — Тоже начитался сказок Бидля? — вздохнул Дэли.       — Это не сказки и палочка в твоих руках тому подтверждение, — начал Грин-де-Вальд.       — Нет, именно сказки, — оборвал Геллерт Певерелл. — Тут уместно выражение сказка ложь да в ней намёк. Дары смерти не больше и не меньше чем родовые артефакты Певереллов. Мантия невидимости, воскрешающий камень, бузинная палочка наши реликвии. Не было никаких кровавых линий. Бузинная палочка ни разу не побывала в руках, не имущих крови Певереллов. Как и другие артефакты, — Дэликиай раздражённо запустил руку в волосы, поправляя пряди лезущие в глаза. В этой жизни он начинал ненавидеть этого барда.       — Прости, я не знал. Наверное, это раздражает.       — Ничего, Бидль уже давно раскаивается, — хмыкнул Дэликиай. Ещё бы он не раскаивался. На вопросительно поднятую бровь, Певерелл продолжил, — от некромантов бесполезно бежать на тот свет. Каждое новое поколение практикуется на Бидле.       — Жестоко, — с усмешкой и долей уважения покивал Геллерт, задумчиво смотря вперёд, — это твой фамильяр? — поинтересовался он через пару минут, наблюдая за тем, как на собирающего книги и ингредиенты Певерелла садится небольшой норвежский горбатый.       — Да… Нидхегг, — он погладил шейку дракона, что потёрся о его ладонь.       — Ему подходит, — протянул Грин-де-Вальд.       С этого момента в его обыденные деньки вклинились встречи с Геллертом. Они, что почти не пересекались до этого, каким-то образом умудрялись встречаться едва ли не ежедневно теперь. То в всё той же библиотеке. То в зельеварне. То в спортивных залах. То в дуэльном клубе. То около озера как Геллерт нашёл озеро, которое Дэликиай посчитал своим собственным, он не знал. То на горных вершинах с красивыми видами.       Ему было невдомёк, что это происходило по одной простой причине. Геллерт Грин-де-Вальд желал новых встреч с заинтересовавшим его подростком.