Рождённый ползать, летать научится

Взгляды — тяжелая артиллерия флирта: взглядом можно выразить всё, и при этом, однако, всё можно отрицать, ведь взгляд не поймаешь на слове.

Стендаль

***

      — А что это ты делаешь? — стоило Дэликиаю войти в святая святых Геллерта в Дурмстранге, которой являлась одна из лабораторий, накрытая таким количеством чар, что философский камень, спрятанный когда-то в Хогвартсе подавится от зависти, он наклонился к плечу сидящего за столом и строчащего что-то Геллерта, суя свой любопытный нос в его писанину.       Войти сюда могли не многие. На самом деле, только Грин-де-Вальд и Певерелл-Слизерин. Дэли был уверен, что эта комнатка станет одной из причин, почему Геллерта исключат из Дурмстранга. Хотя для самого Дэликиая творящаяся здесь магия не была чем-то плохим. Для него вообще была просто магия. Без деления на «добро» и «зло». Слишком уж субъективные это понятия. А зная, что Магию олицетворяет одна единственная девушка, отвечающая за всё-всё-всё, это и вовсе всё равно, что указывать ей на деталь внешности и говорить, что она кому-то не нравится.       — Пишу письмо, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил Геллерт, краем глаза глянув на присевшего на свободное кресло Певерелла, прокатившего по столу в его сторону яблоко и смачно кусая своё.       — Кому, если не секрет, конечно? — праздно поинтересовался Дэликиай. Он только что закончил писать длиннющее эссе по гаданию, к которому интереса и тем более любви не питал вообще. Да и талант его к гаданию был такой же, как у улитки. В отличие от Геллерта.       — В Годриковой Лощине живёт один любопытный юноша на пару лет старше меня. Моя двоюродная бабушка, Батильда Бэгшот, посчитала, что нам будет интересно пообщаться. Она оказалась права. Его зовут Альбус. Он из молодого рода Дамблдор.       Дэликиай застыл на секунду и, слава Магии, что Геллерт был слишком занят письмом, иначе бы точно заметил. Точно! Как он вообще забыл об этом?! Снова! Хотелось пойти и побиться головой о стенку. Какой идиот…       — И что в нём интересного? — взяв свои эмоции под контроль, Дэликиай задал вопрос уже вновь спокойным голосом.       — Он тоже интересуется дарами смерти, весьма образованный и талантливый юноша, к тому же желающий совершенствоваться, если коротко. Приглашает летом в Годрикову Лощину. Говорит, там похоронен некий Игнотус Певерелл. Он предполагает, что он был младшим из трёх братьев, — Геллерт поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как подросток, вальяжно закинувший на ногу на ногу, достаточно осторожно, чтобы не испачкать подошвой брюки и держащий в отведённой левой руке надкусанное зелёное яблоко, прикрыл рукой, опирающейся на подлокотник закатившиеся от раздражения глаза. Они знакомы уже почти год, но это не мешает Грин-де-Вальду продолжать наслаждаться эстетичностью юного Певерелла.       — Я удивлён глупостью англичан, — фыркнул Дэликиай. — Большая половина родов Альбиона является вассалами Певереллов или Слизеринов. Одного из них, по крайней мере. Эти глупцы решили, что раз мы не живём в Англии, то мы вымерли. И никто не вспомнил, что родовое поместье у нас именно в Чехии. Да, у нас много разного имущества во многих странах, но если мы там не живём это вовсе не означает, что мы вымерли. Нашёл могилу он… — закатил глаза он. — Представляешь, они уверены, что мы вымерли в пятнадцатом веке.       В прошлой жизни и он так считал. Тем более род и правда прервался в конце XVIII — начало XIX веков. И ничего не значит тот факт, что он в той жизнью был потомком. Официально он был Снейка. А эта семья образовалась когда некоего мистера Слизерина отлучили от рода за проступок. О самом деянии не упоминается, но вот женой его была племянница тогдашнего главы рода Певерелл. Так что кровь-то была, но рода всё же считались мёртвыми.       — Этот Дамблдор не совсем верит сказке. Он считает, что братья сами создали артефакты, а уже Бидль придумал историю со Смертью, — Геллерт снова отвлёкся от письма, с интересом посмотрев на… друга?       Дэликиай усмехнулся на любопытство старшего товарища, на секунду остановившись в его разглядывании. За этот год Грин-де-Вальд изменился и в лучшую сторону. Его лицо перестало выглядеть таким… длинным, хотя и осталось несколько вытянутым. У него стали выделяться скулы. Ну и он изменил причёску. Геллерт начал отращивать волосы и изменил пробор. Если раньше волосы он укладывал на правую сторону, то теперь на левую.       Говоря проще, становится возможный будущий Тёмный Лорд красавцем, пока Певерелл мучается думами о возможном фетише на блондинов у него. Когда-то, даже несмотря на всю ненависть, ему ну очень нравился Драко, а однажды он посвятил целый месяц ментальным наукам только бы ему больше никогда-никогда не приснился влажный сон с Люциусом бррр. Естественно, быть просто блондином недостаточно. Достаточно вспомнить Эрни Макмиллана. Он может быть хоть сто раз натуральным блондином, но это ему никак не поможет.       — Эти артефакты на самом деле были созданы смертью… — всё-таки сказал через несколько минут разглядываний Геллерта, загадочно сказал Дэликиай. Грин-де-Вальд с интересом посмотрел на него.       — А вот с этого момента поподробней, — подался в его сторону он, небрежным движением заправив лезущие в глаза волосы назад. Перестав откровенно пялиться на Геллерта, Слизерин откинулся на спинку кресло, отставив яблоко и поднеся ладонь к ближе к глазам. Дэликиай провёл кончиком пальца по ладони, беспалочковой магией создавая глубокий порез. На пол начала капать кровь.       — Это не людская кровь, — некоторое время наблюдая за текущей кровью, сказал он. — В жилах Певереллов течёт кровь Смерти, — Геллерт вытаращился на него, словно впервые увидел.       — И… какого это? — поинтересовался Грин-де-Вальд. Дэли усмехнулся.       — Ты так сказал, как будто я хоть раз жил в теле не Певерелла и могу сказать в чём разница. Боюсь, все запахи, цвета и звуки мы ощущаем точно также, — хмыкнул он. — В родстве со Смертью есть как плюсы, так и минусы. Иногда не очень комфортно осознавать, что за тобой постоянно следит кто-то настолько могущественный, что может ноготком раздавить тебя, для кого не является тайной ни одна твоя мысль, не смотря на все ментальные щиты. И в то же время этот кто-то правда волнуется о тебе… — Певерелл сказал это, задумчиво сверля стол и говоря уже больше самому себе, озвучивая давно пришедшие в голову мысли, — иногда я боюсь, что могу разочаровать её своими действиями. Уснуть и увидеть это в её глазах. Её огорчение, печаль и сожаление. Практически, как мог бы бояться разочаровать свою мать, однако от Смерти я не смогу укрыть неприглядную правду.       — Хей, — Дэликиай вздрогнул, выйдя из мыслей, когда ему по носу прилетел щелчок, и теперь удивлённо рассматривал Геллерта, стоящего прямо перед ним, его глаза были, вероятно, всего в десятке сантиметров от его, — если она и вправду так любит своих потомков, тебе придётся очень постараться, чтобы разочаровать её. А учитывая то, кем она является, боюсь, даже убиение половины всех людей не станет достаточным проступком.       — Пожалуй, ты прав, — чуть улыбнулся Дэли.       — Разумеется, я прав, — весело ухмыльнулся Геллерт.       — Хей, ты старше меня всего на два года, не веди себя, как засранец! — вскинулся Певерелл.       — На два с половиной, — ухмылка Грин-де-Вальда стала ещё больше. Выводить Слизерина на эмоции было одним из его самых любимых занятий.       — Пожалуюсь на тебя Смерти, будешь знать. Или скажу, что собираюсь сыграть с тобой свадьбу, тогда тебе точно хана, — прикрыв глаза, довольно улыбнулся Дэликиай.       — Что-что ты собираешься со мной? — вывести из равновесия Геллерта было не просто, но сейчас он выпал в осадок.       — Я просто так это сказал, кому ты сдался? — не взирая на свои слова, сказанные таким спокойным тоном, бледные скулы покрыл едва заметный румянец.       Грин-де-Вальд прикусил губу, чтобы не расплыться в улыбке и не смутить Певерелла ещё сильнее. Тактика тонкого флирта, не показывавшая прогресса, оказалось, подействовала, а он и не знал! Если бы хоть кто-то мог сейчас прочесть мысли Геллерта, то точно бы впал в шок. Уж слишком довольным собой он был. Чёрт возьми, он старался добиться такой реакции, но не быть слишком откровенным целый год!       — Вот и уйду от тебя, злюки, к Альбусу, — заправил выпавшую прядку волос Дэликиая Геллерт. Возмущению в серых омутах глаз не было придела. До полноты картины не хватало, чтобы Певерелл насупился. — Я в любом случае поеду летом в Годрикову Лощину. Родители умотали в Австрию, кажется наш замок подходит к финальном стадии строительства, так что я еду к бабушке.       — Угу, — промычал Дэли, отодвигая слишком близко находящегося к нему для его ментального спокойствия тем более во время гормонального бума Грин-де-Вальда. Геллерт, скрывая улыбку, вернулся к письму. — Как бы тебе среди года не отправиться к бабушке в Англию, — внезапно фыркнул он, обводя комнату рукой. И не просто так. Такого скопища тёмной и даже чёрной магии нужно ещё поискать.       — Сюда не так-то просто пройти, — отмахнулся от его очередного предупреждения Геллерт.       — А профессора не просто так считаются мастерами, в несколько рук они бы справились, если ты продолжишь действовать так небрежно, — уверенно вещал Дэликиай, потому что точно знал, что в этом году Грин-де-Вальда исключат из Дурмстранга. Пусть эта школа и была максимально снисходительна относительно остальных к ней, но и здесь есть некий предел.       — Так не хочешь отпускать меня к Альбусу? — хмыкнул блондин, смотря на закатывающего свои зенки подростка. В этой жизни он уже сделал это в миллиарды раз больше, чем в прошлой.       — Да кому ты сдался? Эгоистичный, нарциссичный, самовлюблённый, высокомерный, жестокий, мстительный, наглый, собственничный тёмный маг.       — Зато я красивый, харизматичный, гениальный, развивающийся, талантливый, целеустремлённый, благородный, воспитанный и верный практически Тёмный Лорд, я попрошу.       — А ещё скромный, — фыркнул Певерелл.       — И это тоже, — согласно кивнул Геллерт.       — О, ты не выносим, — хотя это было несколько наигранно, Дэликиай закрыл лицо рукой и раздражёно покачал головой.       — Да будет тебе, — на подлокотник его кресла уселся Грин-де-Вальд, нагло притиснувший голову Слизерина к своему боку, издевательски перебирающий волнистые прядки чёрных волос, пока снова чуть покрасневший Певерелл пытался отодвинуться от него, упираясь в бедро и рёбра Геллерта.       — Отвали, Гел, — пытаясь отпихнуть от себя этого лба на две головы выше себя и терпя сокрушительное поражение, пыхтел Дэликиай.       — Ну как же я могу тебя бросить, когда ты на меня обижаешься?! Я просто обязан приложить все силы, чтобы исправить это! — стискивая подростка, увлечённо вещал Грин-де-Вальд, откровенно веселясь от этой ситуации.       Да и просто тискать Певерелла было приятно. Ещё приятнее, что только он так может делать и не схватить мерзотное проклятье. Прав был Дэликиай, описывая его. Самовлюблённый и эгоистичный собственник. Остальное, конечно, тоже правда, но эт пока что и опустить можно. Тем более и сам Геллерт не врал, добавляя положительные черты себе!       — Я не обижаюсь на тебя, только отцепись от меня! — ужом вертелся в руках Грин-де-Вальда Певерелл.       — Мне показалось или ты был недостаточно искренен? — словно в шоке прошептал Геллерт, но Дэликиай всё услышал.       — Святая Магия, за что мне это? — устало пробормотал Слизерин, расслабившись. Если не можешь изменить ситуацию, расслабься и постарайся получить удовольствие. Этим он и занялся. Расслабился и привалился к боку Грин-де-Вальда. Тем более удовольствие получать от этого не сложно. — Иди давай дописывай свои любовные записочки, — буркнул он, когда Геллерт не сдвинулся с места и через пять минут.       — Дэли, не разбивай мне сердце своей милотой, иначе я отпущу тебя, став трупом, тебе оно надо? — растрепав чёрные волосы, ответил Грин-де-Вальд, поднимаясь и подходя к столу.       — Пффф, я Певерелл, ты правда думаешь, что сможешь так просто отделаться от меня? Я подниму тебя и буду нагло пользоваться тем, что ты будешь весь в моей власти, — фыркнул Певерелл, доставая книгу из сумки, словно пытаясь закрыться от Грин-де-Вальда.       — Звучит соблазнительно, — хохотнул Геллерт.