Рождённый ползать, летать научится

Возвысь меня, и я возвышу тебя. Ибо мы больше, чем просто двое.

Дэбора Дэй

***

      Было в Праге одно местечко, чем-то напоминающее Лондонское отделение Гринготтса. Высокие мраморные своды. Дорогая отделка из драгоценных металлов. Изящные витражи и массивные двери-врата, с «охраняющими» их статуями гаргулий. Мало кто знал, что обитающие здесь создания и правда могли отправить своих каменных питомцев на защиту своего дома.       А жили здесь всё те же гоблины, не сильно отличающиеся от тех, что обитают в Англии, разве что клан их именовался не Гринготтс, а Лимпчин. Фактически, ни чем не отличались. Но друг друга, всё же, недолюбливали. Была там какая-то история, когда Гринготтсы хорошенько опрокинули своих чешских товарищей на несколько сотен тысяч галлеонов.       Тем не менее сейчас Дэликиай не собирался вступать в диспуты кто прав — кто виноват в проблемах гоблинов и конкретных их кланов. Куда больше его интересовал его собственный поверенный. Воларг был довольно обыкновенным гоблином. Невысокий рост, светлая, можно даже сказать бледная кожа. Полностью чёрные глаза без каких-либо белков. Ну и сверкающая на свету лысина, обрамлённая коротенькими волосами, полностью белыми от седины. Крючковатый изогнутый нос, который неизменно напоминал ему Снейпа. Помимо прочего Воларг был очень даже умным малым, отчасти благодаря которому сейфы их семьи полнились золотом.       Вот и сейчас, пройдя нескольких занятых клиентами гоблинов, Дэликиай подошёл к одному из свободных, попросив провести его к своему поверенному, сверкнув кольцом лорда. Казалось бы древнее существо бодро проскрежетало что-то на гоббледуке в артефакт и попросило следовать за ним. Спустившись под землю на пару миль, они таки оказались рядом с богато украшенной дверью.       — Лорд Певерелл, — поприветствовал его Воларг.       — Пусть золото течёт рекой в Ваше хранилище, — ответил любезностью Дэликиай.       И всё же есть странности у этого народа. Серьёзно, если такие фразы, желающие богатства он ещё понимал, то вот что-то вроде «Пусть Ваши враги будут корчиться в агонии у Ваших ног»? И хотя сам он был бы не против поглядеть на подобное, но желать такое… Моветон в высшей аристократии.       Воларг польщённо улыбнулся (читай — оскалился), растянув губы так, чтобы многочисленные острые зубы не сильно показывались, и потянулся в стол, доставая стопочки документов, пока его клиент устраивался в удобном кресле.       — Итак, Вы хотели обсудить что-то конкретное, Лорд?       — Не совсем, мастер. Я на некоторое время выпал из дел и мне необходимо узнать, как обстоят у нас дела. Кроме того, я подумывал о том, чтобы вложиться в какое-нибудь интересное предприятие.       — Ну что же, это не сложно устроить. Начну с неприятного. Некоторые акции, держателями которых выступал Ваш отец, практически, оказались в руках у графа Умястовского.       — Умястовский? Что этот поляк забыл в Богемии? — поморщился Дэликиай.       Не то, чтобы тот не мог действовать в Богемии. В конце концов, всё одна страна — Австро-Венгрия. Но этот мажок имеет не малые владения. И в княжестве Литовском, и в Польше. Какого Мерлина он забыл здесь, в Богемии?!       — К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос, Лорд. Но если Вы сумеете вернуть наши активы — я буду только рад. Кроме того, есть и варианты для вложения. Не так давно в США образовалась некая фирма «Юнайтед фрут компани». Помимо прочего она имеет неплохие шансы стать монополистом.       — Ха… Я подумаю, что можно сделать с Умястовским. И покажи мне что-нибудь об этой фирме.       — Как пожелаете, — протянул гоблин одну из папок.       Образована слиянием… Тропические фрукты… Из третьих стран… В Европу и США… Прогнозы… Контроль… Влияние… Экономика и политика…       — Звучит интересно, вкладывайся, мастер Воларг. Я доверюсь твоему мнению на этот счёт. И ещё кое-что… наведите справки о том, как сейчас поживает благороднейший род Гонтов, — иронично ухмыльнулся Дэликиай, поднимаясь из кресла. — А пока что мне необходимо немного подумать. До новых встреч.

***

      Один небезызвестный представитель рода Грин-де-Вальд.

      Плёнка магических чар растёкшаяся благодаря небрежному движению палочки в руках блондина надёжно скрыла своего хозяина от растёкшегося по нему красного луча одного из запретных проклятий. Круциатус распался безобидной энергией. Издевательская усмешка отразилась на лице юноши, когда тот обернулся к своему собеседнику.       — Я надеялся, что мы могли бы стать хорошими партнёрами, Герр. Но кто я такой, чтобы мешать человеку уйти за грань, — зеленовато-серый луч вырвался из его палочки. Плющ с сердечной жилой перуанского змеезуба подходил ему идеально. Замечательный партнёр, хотя его и не оставляла идея о той самой бузинной из старых сказок, так сильно раздражающих его гостя.       Мужчину в кресле неестественно выгнуло в кресле. Он вылетел из мягкой кожи, пока все его кости неестественно выворачивались и ломались, иногда начиная выпирать из аристократически бледной кожи. Ещё недавно подчёркнуто спокойное лицо исказила мука, а крик, если бы не вовремя накинутое Силенцио, наверняка помешал бы многим.       — Надеюсь, твой наследник будет умнее, — хмыкнул Геллерт, аппарируя в один из залов Нурменгарда. Одна из привилегий Лорда. И хотя безвременная кончина родителей в их поездке была печальна, но те так и не оценили всей привлекательности его идей. Вероятно, потому судьба и развела их пути. Его — в будущее. Родителей — в забвение.       Магия замка привычно ластилась леденящими нормальным людям душу струями, как ласковый щенок. В этом месте Грин-де-Вальд был сильнее, чем где бы то ни было. На самом деле, насыщенность магического источника этого места было одной из главной причин для перемещения менора его рода. Так что теперь подчинённый источник вырабатывает магию Грин-де-Вальдов. Это одна из причин, по которой он поселил своих ближних приспешников на верхние этаже башен замка. Там концентрация была не столь велика. На самом деле, единственный, кто, казалось, игнорировал миазмы, был некий Певерелл. Впрочем, в его меноре атмосфера стояла не лучше, а даже хуже. Таким замогильным душков даже он похвастаться не может.       Эта самая магия подсказала ему о сове, сидящей у распахнутого окна его кабинета. Она же намекнула об отсутствии Дэликиая. Поджав губы, Геллерт направился в библиотеку, где частенько находился его гость, надеясь, что тот оставил что-нибудь и ему не придётся искать Певерелла ритуалами. На столике из красного дуба лежала короткая записка в пару слов.       «Я к гоблинам. Не теряй       Деликиай»       Закатив глаза, но не сумев сдержать подёргивание уголков губ, Геллерт направился в свой кабинет. Было немного любопытно кто же ему написал. Раз уж это сова — явно не Дэликиай. Может Батильда? Или Альбус? Вряд ли кто-то из школы. Может кто-то из аристократии Германии? Или Венгрии? Нет смысла гадать, решил Геллерт, распахивая дверь в кабинет.       Сова Дамблдоров сидела на его столе так, словно Нурменгад был её собственностью. Грин-де-Вальд фыркнул, протягивая руку к лапке совы. Та величаво скинула ему конверт.       — Пошла, — махнул ей Геллерт, но сова, никуда уходить не собиралась. Закатив глаза, юноша сел в своё кресло, отпихивая со стола бессовестное создание.       Альбус был в своём репертуаре, но, раз уж всё более менее устаканилось, возможно, стоит и съездить в Годрикову Лощину. Можно взять и Дэликиая. Вероятно, Батильде также было бы интересно поговорить с Певереллов. Да и самому юному лорду. В любом случае, всегда можно поговорить с самим Дэли и узнать его мнения. А там убедить или отговорить.       «Альбус,       К началу августа приеду на некоторое время. Возможно, буду не один.       Геллерт»       Стоило ему отдать конверт сове и вышвырнуть ту из своего гарда, как на аппарационной площадке появилась мощная аура того самого замогильного хлада. Легко поправив ворот, он аппарировал на встречу Певереллу. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась прямо перед лицом черновласого юноши.       — А я уже почти решил отправить инфернальных сущностей на твои поиски, — дружелюбно сообщил Геллерт. Дэли фыркнул.       — Я бы посмотрел на разгуливающих по Праге инферналов. Маглы точно будут в восторге, — хмыканье вырвалось с его уст. — Тем не менее, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, я оставлял тебе записку.       — Шесть слов, включая предлоги и имя, — со смешинками во взгляде парирует Грин-де-Вальд, разглядывая задумчивого Певерелла. — Поделишься о чём думаешь?       — Да так…       Геллерт прикрыл глаза, качая головой. Этот… мальчишка! знал ли он какую власть имеет над его душой? Судя по недавнему разговору, нет. И это, наверное, хорошо, остатки здравого рассудка подсказывают, что кому-то вроде него, с его планами можно иметь отношения только Лорд — слуга, а иметь уязвимые точки — ещё хуже, но… Это было несколько странно, но и отказаться от него он не мог. Мало того, что нутро подозрительно сжимается и холоднеет, как ни от одной опасности, от подобных мыслей, так и его, опять же, странный разум физически не может отказаться от чего-то, или кого-то, кого он уже привык считать своим.       Это, вероятно, было не очень нормальным, но какое удовольствие он ощущал, когда мог коснуться, буквально, поцеловать человека, чья личная сила, влияние и ресурсы, могли, в совокупности, уничтожить мир. Он мог. А другие не могли. Какого звучит? Геллерту очень нравилось. Грин-де-Вальд не сказал бы громких пустых слов, но тот жар, что остаётся на его коже от тепла тела Певерелла, та буря, что никак не может успокоиться в его душе. Хорошо это или плохо? Это не важно. Он не откажется от Дэли. Было ли это извращённое собственничество, привязанность или… что-то большее? Юный лорд не станет даже думать об этом. У него есть дела и без того. Например, убедить этого мальчишку, забравшегося так глубоко в его чёрствую душу, что не все окружающие хотят его использовать. Конечно, за всех Геллерт поручаться не станет, но есть один галантный, сильный, остроумный, но одинокий аристократ, что был бы рад видеть на лице Дэликиая улыбку.       — Ты ведь знаешь, что не сможешь так легко обмануть меня? — приподнял брови Грин-де-Вальд. Певерелл, кажется, почти смутился. Взгляд, по крайней мере, отвёл.       — Я не хотел обманывать тебя, Гел. Но это правда не столь важно. Просто некий граф Умястовский посмел своровать активы моей семьи. Я думал, какое наказание он должен понести… — задумчиво произнёс Дэли, пока Геллерт одобрительно хмыкал, уже собираясь сказать, какое наказание стоит опробовать, но. — Нет, я не собираюсь использовать созданные тобой проклятия. Если я что-то и вынес из своей прошлой жизни, так это то, что любой план должен быть продуманным. И, конечно, физическая боль сильна, но есть кое-что сильнее…       — О, мой юный друг, ты делаешь успехи, — польщённо сообщил Грин-де-Вальд, как бы говоря ещё и о том, какой прекрасный учитель — сам Геллерт — у него был.       — О, ты невыносим, — легонько толкнул его в плечо Певерелл.       Толкнул бы, если бы начинающий революционер не перехватил кисть юноши. Геллерт не торопился, совершая все движения медленно, но неизменно уверенно. Чуть наклонившись, он подчёркнуто растягивал момент, пока чужая кожа приближалась к его собственным губам. Горячее дыхание опалило её, заставляя мурашки пробежаться по коже, и хотя Грин-де-Вальд этого не видел, но знал это наверняка.       Зрачки в серых глазах расширяются с такой скоростью, будто в воздухе был распылён наркотик или, быть может, какое-нибудь зелье с похожим эффектом. Рука в его хватке дёрнулась в бессознательной попытке отстраниться от него, но Геллерт держал достаточно крепко, чтобы этого не произошло. Он выпрямляется, делая шаг вперёд. Так, чтобы их разделяли мельчайшие частицы материи. Чуть пригибаясь, немец почти касается губами мочки уха Дэли.       — Я невыносим, но если тебе понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня искать. Я всегда помогу тебе.