Рождённый ползать, летать научится

Приятно начать все сначала. Будет страшно, но ты поймешь, из чего ты на самом деле сделан; это лучшая возможность достичь того, о чем ты и не думал, что сможешь.

Дженнифер Челотта

***

      Дэликиай утопал в удобном мягком кресле, сидя у камина, укрывшись уютной и пушистой шкурой какой-то твари, и читал. Библиотека рода Грин-де-Вальд была впечатляющей. У них было даже что-то общее. Например, как и Певереллы, те были тёмными магами, некромантами. Разве что Грин-де-Вальды были ещё и потомственными прорицателями, пусть дар пробуждался совсем не у каждого представителя чистокровного рода. Да, многие из них становились известными в этой сфере (если до этого не стали известны каким-нибудь жутким, но величественным некрополем). Ну и Грин-де-Вальды были мастерами в ментальном магии, как и Слизерины.       Что это ему даёт? Ну, кроме того, что Геллерт открыл ему библиотеку со словами, которые можно расшифровать как «бери, что хочешь только верни на место»… Этого разве мало? Но такой уровень доверия несколько смутил Дэликиая.       В Нурменгарде, как оказывается называется это милое гнёздышко, он уже третью неделю. Не то, чтобы Геллерт держал его насильно, но просил побыть пока здесь и Дэликиай малодушно был не против. А ещё он, кажется, нашёл проблему в себе. Дэликиай… Гарри… Он был привычен к боли. К пафосному до ужаса превозмоганию. К потерям. К ударам. К разочарованиям. К предательствам. К собственной слабости и её преодолению в конце концов. И, казалось бы, что может статься с таким послужным списком? Он либо всё сможет, либо отправиться в новый путь, то бишь умрёт. При чём с тем же наслаждением от осознания, что всё, наконец-то, закончилось.       Оказалось, что так оно не работает. Он был очень рад, но, тем не менее, довольно спокойно отнёсся к появлению родителей в этой его жизни. Они его любили, помогали во всём, учили, были заботливы. И он их любил в ответ, искренне, от всего сердца. Старался быть благодарным. Очевидно, любовь может быть очень разной. И то, что делает с ним Геллерт его просто убивает. Перед удивительно бескорыстной для такого откровенно… не самого приятного человека любовью, перед его безоговорочной поддержкой, заботой, перед удовольствием от самых банальных прикосновений Геллерта он был… беззащитен. У него не нашлось ничего, что он мог противопоставить. Это ломало его изнутри. Хотелось, как запуганной дворняге бросаться когтями и клыками на любое проявление доброты в её сторону. Было ужасно видеть и чувствовать всё то, что пытается ему донести Грин-де-Вальд и в тоже время думать: «не обман ли всё это?». Не пытается ли Геллерт просто воспользоваться богатствами и авторитетом его родов. Его знаниями и влиянием. Его силой. Точно ли он не просто пытается им манипулировать. Ему было сложно поверить Грин-де-Вальду. Хотя его тело, казалось, было собственностью этого самовлюблённого мага, иначе объяснить все его реакции на Геллерта было невозможно.       В Дурмстранге было как-то не до этого. Постоянные пары, занятия. У них было не так много времени, чтобы… проявлять какие-то чувства, особенно так настырно, как делает это Геллерт сейчас. Но теперь… Помимо прочего, Дэликиай не мог не чувствовать себя последней мразью. Ведь если… Что если Грин-де-Вальд не обманывает его, он правда пытается помочь, а Дэликиай, как эгоистичная скотина, устраивает тут драму на пустом месте, отталкивает раз за разом протянутую ему руку. Неприятно, никому Певерелл такого бы не посоветовал.       — О чём задумался? — тихий бархатистый голос над ним заставил Дэли дёрнуться в кресле.       — Просто читаю, — постарался отбросить все ненужные мысли Певерелл.       — Одну страницу вот уже больше трети часа? — Дэликиай не видел, но знал, Геллерт улыбался, говоря это.       — Ничего важного, — отмахнулся он. Серьёзно, что он должен сказать? Да, Гел, это моя вторая жизнь, меня никто никогда не любил и теперь ущербный я не могу поверить, что кто-то вообще способен это сделать? Даже в мыслях звучит ужасно.       — Ну… почему же ужасно, — чуть ли не мурлыкнул ему на ухо Грин-де-Вальд, очевидно, не подозревая, какой ужас поселил в его душе этими словами. — Тшш, расслабься, — чужая рука скользнула по закаменевшей спине. — Я предполагал, — признались ему, — что ты ммм… не местный.       — И… что же меня выдало? — выдавил из себя Дэликиай.       — Иногда ты говоришь о чём-то, что ещё даже не придумали. Я проверял, — самодовольная усмешка, которую Певерелл не видел, но явственно ощущал, вылезла на его лицо.       Певерелл закрыл лицо руками. Мерлин, каким неудачником он был? Точнее в настоящем времени. Как можно было быть настолько невнимательным к деталям. Как всегда. Что Поттер, что Певерелл, что Снейка. Фамилия меняется, в содержимое одно и тоже. Как инфернала не назови, а человеком он от этого не станет. Почувствовав, что ещё немного и у него точно снова начнётся истерика, Дэликиай отнял руки от лица, разминая горло, снова схваченное болезненным спазмом. Увидев прямо перед собой это наглое лицо захотелось по-детски вернуть ладони к лицу, прячась.       — Ты расскажешь мне? — чуть наклонил голову в бок Геллерт, от чего белоснежные пряди длинных волос начали красиво покачиваться у его плеча, сверкая на свету. — Кто довёл тебя до этого? Там, в том мире? Хочешь, я убью их?       — Геллерт! — прервал монолог этого удивительно равнодушного к чужим жизням человека.       — Что Геллерт? Ну что Геллерт? Не первый год меня зовут этим именем. Если ты пытаешься меня укорить, то получается у тебя плохо, — ухмылка растянула красноватые губы. — Если ты не заметил, mein Schatz, я собираюсь немного встряхнуть магический мир.       — Ты не исправим, — покачал головой Дэли, прикрывая глаза и тяжело вздыхая, — но тебе правда не нужно никого убивать, — постарался сказать поувереннее, хотя красноречивое выражение лица Грин-де-Вальда показывало всю четность его попыток. — Хорошо, есть парочка людей, хотя я и жил в будущем, но они уже родились. Многие меня использовали, меня растили для своих целей, я даже не знал кто я, но… Но сейчас я Дэликиай. Пэверелл, Слизерин и ещё парочка имён. Я не хочу как-то связывать их, понимаешь? Моя первая жизнь… всё ещё не может до конца отпустить меня, но это не моя жизнь. Всё то в прошлом и теперь незначительно. Но мне сложно по-настоящему отпустить прошлое и… сложно просто взять и поверить, когда почти каждый первый там пытался меня использовать.       Геллерт задумчиво покачался с носка на каблук сапог, его руки по-прежнему покоились в карманах штанов, только взгляд временами фокусировался на Дэли, но снова уходил в прострацию. Дэликиай тоже замер, ожидая ответа. Всё это случилось очень неожиданно, он ведь никогда не думал о том, чтобы рассказать Грин-де-Вальду о его прошлой жизни. Его воображение споро подкидывало картинки того, как во сейчас Геллерт поморщиться в досаде и избавиться от него, раз уж не получилось ничего добиться от него. Певерелл не хотел, но одновременно с этим мучительно ждал, когда это произойдёт. Наконец, разноцветные глаза Грин-де-Вальда фокусируются на нём. Он присаживается на подлокотник кресла, убирая чёрные пряди волос за ухо и заглядывая в глаза, уверенно говорит ему слова, заставляющие всё его естество замереть.       — Я покажу тебе на деле, что не отношусь к таким, как они. Ясно? — и пусть его голос сочетал в себе что-то вроде нарциссизма с «ну я-то не такой, как эта чернь» и самодовольного «как меня вообще могли сравнивать с кем-то подобным», это лишь веселило и подспудно заставляло верить ещё сильнее.       Ошарашенный взгляд, видимо, оценили как согласие, Геллерт довольно хмыкнул.

***

      Что ж… связано ли это с их недавним разговором или нет, но более скорбеть Грин-де-Вальд ему не дал, угрожая начать домогаться, если Дэликиай не начнёт разбираться с несколько запущенными делами рода. В прочем, в качестве поощрения он начал ему немного помогать. Хотя родители и обучали его, давно вводя в курс дел рода, ему нужно было узнать некоторые вещи, а подсказки от человека, что варится во всём этом уже многие года были очень полезны.       Во-первых, он давно не уточнял о том, что происходит с их финансами. Певереллы, как и Слизерины, обладали, казалось, по-настоящему бездонными сейфами на самых нижних этажах их пещер. Там можно было найти абсолютно всё. От гор галлеонов, сиклей и кнатов, в которых можно было едва ли не купаться как утка в том магловском мультике, так любимом Дадли. Как же его звали? Дэниел Дак? Рональд Дак? Не важно. Были здесь и всевозможные артефакты. От некоторых так веяло тьмой, что Дэли был уверен, если бы не всевозможные барьеры, чувствовалось бы это и на Косой аллее. Были различные волшебные палочки. Драгоценные камни разных мастей и размеров. Он мог поклясться, что видел кучку красных алмазов, что были явно больше пяти карат. Хотя где-то Дэликиай видел, что камень именно пяти карат считали самым больших из всех тех, что когда-либо добывали. Всевозможные зелья и ингредиенты. На полном серьёзе, он видел огромного василиска под заклятием нетления в сейфе Слизеринов.       И хотя запасы это хорошо, хотелось бы поставить это всё на поток. Объективно говоря, деньги должны работать, не смотря на то, что он и так является акционером огромного количества компаний, наверняка, на всех континентах, а его поверенный, благодаря этому факту, был очень значимым гоблином в их клане. Так что он не собирался останавливаться на это. Всякое бывает, а пара-тройка лишних миллионов галлеонов никогда не бывает лишней. Вдруг его чёртов дурак всё-таки устроит войну, а Дэли окажется главным спонсором? Великая мать, что за бред идёт ему в голову? И какого чёрта Геллерт стал его дураком.?       Кроме того ему, желательно, разобраться в ситуации с Редлом и Дамблдором. Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай всё сам. И он не был уверен в том, как ему стоит действовать в обоих случаях. Дэли понимал, что Том был такой же жертвой, как и он сам в игре Альбуса, так что губить его по напрасну не хотелось. Возможно, он мог бы как-то помочь ему, но Певерелл не знал, когда точно его извечный противник прошлой жизни родился. А пытаться достучаться до мозгов Гонтов можно только через убивающее проклятие.       От самого Альбуса хотелось бы избавиться. Проблема, однако, крылась в том, что он никогда никого не убивал. Только Тома, и то в горячке битвы. А Альбус, не смотря на то, какую кучу дерьма внёс в его жизнь, вызывал в его душе смешанные чувства. Что-то между очевидной опаской, если не налётом страха, презрением и благоговением от столь продуманной интриги. И раз уж он стал Лордом, то ему нужно будет решать проблему наследника, но да простит его Смерть, он не собирается заниматься этим сейчас. Да и ему нужны тренировки по дуэлингу. Хоть он и силён, но у него никогда не было хорошего напарника для практики. И с этим, пожалуй, можно подойти к Геллерту. Интересно, не откажется ли он повозить его немного по полу? Разобраться с этим стоит после посещения Гринготтса.       Оставив короткую записку буквально на несколько строк, Дэликиай с чистой совестью аппарировал в магический квартал. Как говорится, главное начать, и начнёт он с чего-то, что не требует от него ворошить старые раны или валять одного мерзавца в пыли (или валяться самостоятельно, что более вероятно).

***

      «Дорогой Геллерт,       Хочу поблагодарить тебя за прошлое письмо. Всегда любопытно прочесть о твоих новых изысканиях на интересующую нас обоих тему. С нетерпением буду ждать новых писем.       Отвечая на твои вопросы, у меня всё как обычно. Здоровье моей сестры Арианы, к сожалению, ни капли не улучшилось с тех пор, как ты спешно покинул меня. Как и вредность Аберфорта. Находится в Годриковой Лощине, среди стариков и маглов, на самом деле, довольно сложно. Мои мечты о путешествиях, поисках Даров Смерти и изучении новых таинств магии не оставляют меня непомерно короткими ночами, когда я могу отдохнуть от своей семьи. Не надумал вернуться сюда? Твоё присутствие рядом — единственное, что скрашивало серые будни здесь. Твоя старушка Батильда, кстати, тоже иногда интересуется у меня новостями о тебе.       Прости, что сегодня так коротко, но свободного времени со всеми этими хлопотами совсем нет, да и братец своим упрямством не облегчает мне жизнь. Но говоря о тебе, что у тебя нового? Не поделишься, что случилось такого, что вынудило тебя сорваться с места? Появились какие-то зацепки по Дарам? Двери моего дома всегда открыты для тебя, мы могли бы обсудить их вместе, как и раньше.       Тем не менее, мне пора бежать. Можешь отправить ответное письмо с моей совой, она будет ждать.       С любовью,       Альбус»       Рыжеволосый юноша ещё раз пробежался глазами по короткому письму и привязал то к лапке своей совы. Помассировав переносицу, он поднялся со своего места и подошёл к окну, открывая то для своего крылатого почтальона.       Его дорогой друг исчез почти месяц назад. И Альбус тяжело переживает его уход. Пусть их отношения были завязаны на общей идее фикс. Ради общего блага. Три слова, но не для старшего Дамблдора. Даже не так «Ради Общего Блага». Со всех больших букв. Именно этой цели теперь были посвящены поиски даров смерти. Именно ради этого Альбус всё глубже погружался в истоки магии.       — Альбус, дряхлая ты задница, где тебя Моргана носит?! — раздался крик из-за двери и топот от ходьбы по лестнице.       Старший Дамблдор поморщился, как от зубной боли, направляясь к брату.