«Шли все вместе по дороге — съели Диану.
Хотя в нашем классе Дианы не было.»
Шутка на фикбуке в виде считалки. Автор неизвестен.
… А как же всё хорошо начиналось… Или не очень? Теперь-то, конечно, поздно об этом думать, хотя мои родители, наверное, могли бы с этим поспорить. Что-то про то, что нужно сначала думать, а уж только потом делать — и что думать нужно всегда. Пусть даже и над своими ошибками. Хотя в моём случае, я думаю, думать уже поздновато; теперь к сожалению, оно мне уже ничем не поможет.
Когда я начинаю думать о произошедшем, я чувствую, как меня охватывает паника. Если я правильно понял, всё происходящее здесь совершенно не правильно; сколько людей играют в разные компьтерные игры — и никто из них никуда не попал? А что, если они всё-таки куда-то пропадают время от времени, только оставшиеся в живых их близкие, знакомые и друзья не знают, куда те делись?
Я сижу на газоне, то есть, на огромном поле, покрытом зеленеющей весенней травой. Тепло, и ласково припекает Солнце; где-то неподалёку журчит ручей, скорее уж даже целая полноводная река, жаль только, я не знаю её названия. К сожалению, я в последнее время вообще мало что знаю, и мне этот факт почему-то не нравится. Нет, конечно, мне и раньше доводилось чего-то не знать, — например,
у кого списать домашнее задание как подготовиться к контрольной и куда я хочу поступать после школы, хотя время ещё есть. Контрольных к концу года у нас почему-то нет, — а школу я заканчиваю только на следующий год. Да и потом… у меня родители есть, что-нибудь придумают.
При мыслях о доме, родителях, и даже о школе почему-то сразу стало грустно.
Последние воспоминания нахлынули какими-то обрывками, хотя, наверное, при случайных… перемещениях такое вполне нормально. Или же всё дело в моей теперешней форме?
Так, попробую сосредоточиться и вспомнить, что было перед тем, как… Нет, признаться в том, что со мной произошло, я пока не могу даже самому себе. Слишком нелепо. Бессмысленно. Непонятно. Да и, что греха таить, — мне просто страшно. Кто там говорил, что мужчины никогда и ничего не боятся?
— Саша, тебе на завтра уроки задавали? — слышу из кухни мамин голос.
Задавали только по двум предметам, причём самым лёгким. Мне кажется, что к концу года учителя сами хотят на каникулы не меньше нас, поэтому учиться стало как-то легче. Не то, чтобы я так уж много всего знал и стал больше времени уделять урокам — просто в ожидании летних каникул можно начать расслабляться заранее. Проверено, работает.
— Да не, мам. — я убеждаю сам себя в том, что не лгу. Два коротеньких задания всего-навсего по двум предметам — это ведь почти что «нет», не правда ли?
Надеваю наушники, включаю компьютер и запускаю свою новую и самую любимую игру. Скайрим. Замечательно… Скоро мама закончит готовить нам ужин, а потом уйдёт в гости, так что у меня ещё масса свободного времени. Сейчас спокойно поиграю часок-другой, — а потом по-быстрому сделаю уроки. Родители меня всё равно считают уже взрослым, а потому ни тетради, ни дневник проверять уже не будут. Это Маруське, моей сестре, не повезло: она учится ещё только в пятом классе, вот у неё потом всё проверят. Хотя что там у неё проверять? Она никогда не обманывает, не списывает, не прогуливает, учится хорошо — девчонка, короче.
Сейчас мне кажется, что я что-то упустил… что-то действительно важное, но когда я пытаюсь вспомнить, эта мысль всё время ускользает. Я чувствую себя, как наша кошка Мурёна, когда начинает играть и ловить собственный хвост. Вроде и близко — а никак не ухватишь, как ни крутись.
Почему-то начинаю размышлять о своей кошке. Как там она? Конечно, волноваться о кошке, когда ты сам каким-то непонятным и необъяснимым образом стал попаданцем, пусть даже и в любимую игру, это не то, о чём, наверное, мне стоило бы переживать — но при мыслях о Мурёне мне почему-то становится легче. Кто вообще знает, о чём и о ком думают попаданцы, оказавшись в новом мире, который раньше они видели только через экран монитора и с безопасного расстояния? Может, они все о своей кошке думали, или о собаке, или о каком другом домашнем питомце.
Нет, я ещё о своей сестрёнке думаю. И о родителях, хотя чем они могут помочь мне сейчас, когда я оказался в Скайриме, который для них всегда был всего лишь «
Опять играешь в эту игру, а уроки уже все сделал?» Вот, папа и мама, посмотрите, что случилось с вашим сыном! Я теперь оказался в этой самой «Опять играешь…», и уроки я сделать сегодня не смогу. Завтра, скорее всего, тоже. И в школу не пойду, потому что никогда раньше не задумывался над тем, есть ли в Скайриме школы — и где они находятся. А учитывая некоторые, скажем так, факторы, меня в школу здесь и не возьмут. Даже не знаю, так ли это на самом деле хорошо.
Хотя… да кого я обманываю? Да никого, просто пытаюсь успокоить самого себя. Никого близкого или хотя бы просто знакомого у меня здесь нет, и любимая игра почему-то уже не так сильно радует. Да, конечно, мне всегда нравилось играть в Скайрим, но вот становиться попаданцем в него я не собирался и даже не мечтал, кто-то взял и
собрал меня без моего ведома. И мечта сбылась так быстро, что даже не успела зародиться.
Медленно собираю руки и ноги вместе, встаю и подхожу к реке. Никогда раньше не любил крутиться перед зеркалом, но сейчас мне просто необходимо снова посмотреть на собственное отражение в воде. Конечно, я уже знаю, что я там увижу, да и то, что меня окружает, как-то не сильно радует своими размерами. Нет, не подумайте, — оно всё такое же красивое, как и тогда, когда я часами играл в любимую игру, и даже ещё лучше…
но. Понимаете… оно всё какое-то маленькое, что ли? Да-да, и вы не ослышались, и я тоже не ошибся. Оно всё и правда маленькое, по крайней мере, для меня. И это не всё вокруг уменьшилось, просто это я как-то сильно увеличился.
Конечно, я никогда в своём мире не жаловался на маленький рост, уже давно играя в баскетбол и волейбол, имея к семнадцати годам рост почти два метра, но это всё равно несколько не то, понимаете? Просто я мало того, что стал
очередным скайримским попаданцем, которого никто сюда не звал и кого вряд ли где-то ждёт какой-то добрый волшебник, так я ещё и стал великаном. Великаном, да-да, вы не ослышались. Тем самым здоровяком, который ещё прогуливается по бескрайним равнинам и мамонтов пасёт. А на плече у него огромная такая дубина. Не у мамонта, а у великана.
Моё появление в этом мире началось так неожиданно, пугающе и, по правде говоря, нелепо, что все впечатления от попадания в этот чудный, жестокий и прекрасный мир попросту смазались. Открыв глаза, я первым делом увидел совсем близко от себя мамонта. От неожиданности я заорал. Мамонт, кажется, вытаращился на меня, насколько это вообще возможно при его крохотных глазках, потом приоткрыл пасть и засунул туда кончик хобота. Что он хочет этим сказать? Я должен дать ему какое-то угощение?
Угощать мамонта — я попал в Скайрим из своего мира с пустыми руками, даже пачка чипсов осталась лежать около монитора, рядом с банкой колы — мне было нечем. Поэтому я взял ноги в руки и задал стрекача куда глаза глядят. Успел отметить про себя, что рядом не было никаких населённых пунктов, кроме какого-то лагеря с огромным костром, похожим на артековский. Пока я мчался куда глаза глядят, от меня во все стороны разлетались медведи и саблезубы, что ещё больше нагнетало моё состояние паники. Возможно, было смешно — но я тогда от смеха как-то воздержался, в том числе и от нервического.
Теперь сижу и размышляю о жизни. Как назло, в голову лезут только всякие глупости. Интересно, что бы на моём месте сделала моя кошка? Она всегда была маленькой и несильно выросла с тех пор, как мы взяли её котёнком, но характер она всегда имела вредный и независимый. Человек теперь на кошку равняться хочет… Дожили. Ну, почему я, а не она, стал попаданцем в Скайрим? С Мурёной-то точно ничего бы не случилось. Она ведь кошка! Влезла бы на дерево, на две Луны полюбовалась, — а потом пошла бы охотиться на местных крыс или мышей. А может, и к каджитскому каравану прибилась бы, глядишь, не бросили бы караванщики свою родственницу, пусть даже и далёкую! Правда, о том факте, что каджиты и простая земная российская кошка Мурёна были родственниками, знал только я один.
О том, что великана в общем-то так просто не обидишь, я в тот момент не думал. К счастью, все остальные звери оказались умнее меня, потому что ко мне не лез ровным счётом никто. Или я их попросту не замечал.
Постепенно я начал успокаиваться. Так, что там в рассказах о попаданцах говорилось? Какие там были инструкции для новичков? Как нарочно, не вспоминалось ничего. Ну, в таком случае, буду придумывать что-нибудь сам: не оставаться же вечно сидеть здесь на одном месте?
Так, если вы обнаружили, что попали из своего привычного мира в Скайрим, прежде всего оглядитесь вокруг и посмотрите, на какой местности вы находитесь. Лучше всего быть рядом с населённым пунктом, не являющимся лагерем великана; хотя, если вы окажетесь попаданцем-великаном — в этом случае для вас такая стоянка самое то. Может, и не сразу разберётесь, что к чему, — но хотя бы ни у кого не возникнет вопросов, что великан в лагере великанов делает. Возможно. Но я пока не уверен. Я теперь вообще ни в чём не уверен, если честно.
Постарайтесь не выходить на дорогу, потому что по ней не только добрые люди ездят и ходят — а если вы «совершенно случайно» встретитесь с бандитами, разбойниками, имперскими легионерами или братьями Бури, есть риск закончить свой путь прямо здесь. Тем более, что не факт, что вы портанулись в этот мир из своего, из уютного кресла и от привычного компьютерного экрана, имея впечатляющие навыки владения оружием — и крепко сжимая в руках это самое оружие. В нашем мире от человека как-то удивительно мало требуется, и ему мало что дано — так что гармония в этом плане полная. Вот только если вы однажды окажетесь на месте попаданца, вам это цивилизованное прошлое выйдет боком, причём, скорее всего, гораздо быстрее, чем вы думаете. Что? Думаете, что вы никогда не превратитесь в попаданца? Я тоже раньше об этом не думал, да и вообще о многом… теперь понимаю, что зря.
Так что если хотите выжить в мире героев — избегайте проявлять это самое геройство. Вам, как новорождённому попаданцу, это будет совсем не к лицу. Вас просто прибьют и не заметят, посчитав при этом Шеогоратом благословлённым, или попросту сумасшедшим — или же просто сумасшедшим назовут и откажутся вам помогать.
Вам повезло, если в момент вашего попаданчества, или попаданства в Скайрим окажетесь близко к населённому пункту. Конечно, там никто не будет ждать вас с распростёртыми объятиями, но зато есть шанс, что кто-то произнесёт заветную фразу, много раз услышанную вами в игре: «Ищешь работёнку? Хватай-ка топор и наруби мне побольше дров!» Но если вы, как и я, каким-то образом оказались попаданцем в тело скайримского великана — вам этот вариант обустройства на новом месте не подходит.
По поводу моих воспоминаний о том, как ковать и улучшать броню в любой кузнице, к сожалению, я вам ничего сказать не могу. Ну вот вообще ничего. И не только потому, что играл в Скайрим только для того, чтобы поиграть, — но и просто потому, что в игре все эти условности реальной жизни проходили мимо нас, и за нас всё на самом деле делал наш игровой аватар. Как выделать шкуру только что убитого саблезуба (а заодно и снять её, по-настоящему, а не просто нажимая на одну кнопку), как потом нарезать её на полоски, заодно подсчитывая, сколько именно полосок вам понадобится для того или иного кожевенного изделия? Как пользоваться кузницей, заботливо подготовленной для вас даже совершенно не знакомыми кузнецами почти в любом городе? Спросите у Довакина, он знает... в отличие от вас.
Я создавал нового персонажа аж целых восемь раз — и с твёрдой уверенностью могу сказать, что по-прежнему не знаю ничего, как в первый день, когда мой старший брат установил мне эту игру на мой день рождения. Учись, мол, мелкий. А «мелкий» всё равно ничему не научился. Разве что время с удовольствием проводить. Да и не было у разработчиков такой цели — учить чему-то игрока, у которого был особый, привилегированный вход в тот мир. Мы были как знатные господа, у которых при входе приняли с поклонами их наряд, почтительно повесив снятый костюм в гардероб, а потом проводили «господ» туда, где им будет сытно, вкусно, тепло и весело. Как и кто трудится не покладая рук для того, чтобы всё это для нас было — про это нам просто знать не нужно было. И мы приходили, и нас пропускали совсем не для этого.
Тот факт, что великан как раса никогда не был доступным, меня, как ни странно, слегка утешил. Первый шок прошёл, и я поймал себя на мысли, что уже начинаю искать хоть какие-то плюсы в своём новом положении и сложившейся ситуации. Плохо, конечно, что я не смогу вернуться к себе домой, или просто рассказать, где я и что со мной случилось, чтобы обо мне не беспокоились.
Помимо всего прочего, были и другие, не менее важные и насущные вопросы. В ближайшее время я точно не умру от жажды, потому что вода здесь есть. Вот она, речка, протекает неподалёку. Можно будет потом найти какое-нибудь укромное место, чтобы помыться; хотя в игре я ни разу не встречал моющегося великана, но это вовсе не означало, что каким-то законом великанам мыться было нельзя. Другое дело — как именно я буду искать это самое укромное место, учитывая мои новые, отнюдь не скромные габариты.
А вот где теперь найти еду? Память сразу же услужливо подкинула мне сценку из игры, — как мои сородичи жарят на огромном костре злокрыса. Почему-то особого аппетита эта сцена не вызвала. Выводов было только два, и оба были какими-то неутешительными. Первый — теперь, когда я стал скайримским исполином, заслуженным пастухом мамонтов, мне такое кушанье должно было прийтись по вкусу, — ну, или же мы, великаны, не можем найти ничего другого, по крайней мере, из белковой пищи. Или же, что тоже вполне вероятно, когда мне посчастливится этого самого злокрыса найти, я буду к тому моменту настолько рад хоть такой добыче, что от голода начну есть его прямо сырым. Радости эти размышления почему-то не вызывали.
Неуклюже перевернувшись, я сначала встал на четвереньки, потом, упираясь руками в землю, встал. Кажется, в этом новом для меня мире я начинал делать первые
осознанные шаги; посмотрим, какими будет путь моей дальнейшей эволюции. Жили-были, ни о чём не думали, — потом раз! — и уже куда-то попали. И что-то случилось, хотя такого вообще не могло быть. А что, если я просто сплю? Сильно ущипнул себя за руку, но ничего, кроме боли, не почувствовал. Плотно закрыл глаза, зажмурился, — и когда открыл глаза, ничего не изменилось. Всё оставалось по-прежнему: травка зеленеет, солнышко блестит… ласточка весною… Речка течёт, что там ещё? Интересно, а ласточек можно есть? Если, конечно, я эту самую ласточку вообще поймаю. И сколько ласточек нужно съесть великану моего роста, чтобы полностью насытиться?
С трудом отбросив разбегавшиеся во все стороны мысли о выживании попаданца-великана в Скайриме, я пошёл туда, откуда перед этим, кажется, прибежал, ломая всё на своём пути. К счастью, найти обратный путь было несложно, — было такое чувство, словно там пьяный бульдозер проехал.
Топая во всех смыслах этого слова к своему лагерю, я размышлял о том, что, собственно, могло произойти перед тем, как я попал в Скайрим. Я помню, что надел наушники и запустил любимую игру; мама ещё была дома, но она уже собиралась уходить. В другой комнате сидела Маруська и смотрела свои мультики. Или делала уроки? Кажется, раздался какой-то шум, только я в наушниках его не услышал. Какой-то шум и возня, — но я так увлёкся, что не слышал и не видел уже ничего. Интересно, что там происходило — и происходило ли? Нет, никогда больше не буду играть в наушниках… если, конечно, вообще вернусь домой.
Так за размышлениями я возвращался в свой «приёмный» лагерь великанов. Сейчас мне предстояла задача первостепенной важности — это найти того самого мамонта, который так напугал меня в первые минуты жизни в этом мире. Как ни крути, но он был единственным близким и живой душой, какие у меня пока были на этот момент.
