О политике и... любви

Поцелуй получился желанным, долгим и тягучим… Они встретились в тени колонн второго уровня, вдали от любопытных глаз и всевидящих камер службы безопасности. Энакин обнимал Дарру за талию, а та, прижимаясь к нему всем телом, обвивала руками его шею. Их губы и языки переплетались в единении, несущем блаженство им обоим. Они разорвали свой поцелуй только для того, чтобы сказать друг другу важные слова.       — Я люблю тебя, — сказал ей Энакин, вглядываясь в далекую и чарующую глубину ее прекрасных глаз.       — И я тебя люблю, — произнесла Дарра, ловя на себе его добрый взгляд.       — Я сильнее тебя люблю…       — Нет, я… — ответила она. Оба фыркнули смешком в один момент. Было немного забавно признаваться в любви через три месяца после того, как они начали встречаться. Впрочем, и на их прошлом свидании они говорили такие же теплые слова. Энакин снова запечатлел поцелуй на ее устах. Он был не менее великолепен, чем предыдущий, и Дарра охотно откликнулась на него, впрочем, как и всегда.       — О, Сила! Какой же ты нежный! — переводя дух, произнесла Дарра. Энакин коснулся ее волос. Приятный запах девушки ему очень нравился. Нравилось ласкать ее губы и шею, понимая, что они теперь пара, пусть им и пришлось преступить ненормальные правила Ордена.

***

Во время их последнего совместного задания, которое окончилось кровавой бойней, падаван Ферус Олин, будучи старшим в группе, запаниковал и приказал отступать. Не дожидаясь общего скоординированного отхода, он бросился бежать, фактически бросив остальных. Ребята отбивались изо всех сил, но Дарру ранило и Энакин, прикрывая ее, поспешил увести в безопасное место. Тру Вельд кое-как отбился от наседавших врагов, но был обижен на Скайуокера за то, что ему пришлось сражаться в одиночку. Печального происшествия с Даррой он, почему-то, не учитывал. Тру высказал претензии Энакину прямо в палате, где лежала раненая, нисколько не смущаясь ее присутствия при разговоре, но тот не стал с ним спорить, и просто выгнал вон. После этих разборок Энакин остался в палате, поддерживая Дарру, и следя за процедурой лечения. Хотя рана была опасна, девушку успели доставить вовремя, оказать необходимую медицинскую помощь и прооперировать, после чего она начала медленно поправляться. Соэра Этана, учитель Дарры, явилась уже после операции, и сухо поблагодарила Скайуокера.       — Я благодарю вас, падаван. Вы спасли Дарре жизнь. Но ученики Олин и Вельд выдвигают обвинения в том, что ваши действия привели к срыву задания. Что вы на это скажете? Юноша спокойно выслушал заявление мастера.       — Ферус слишком много на себя взял, когда приказал нам рассредоточится. Как оказалось, противник превосходил нас числом, чего он не учел и попросту сбежал. А потом Дарру ранили, и мне пришлось вытаскивать ее из боя. Тру нас прикрывал, но чем он остался недоволен, я в итоге так и не понял. Мастер Этана смерила его несколько надменным взглядом.       — Хорошо, я вас услышала. Но вас хотят выслушать и в Совете. Надеюсь, что ваши показания не будут казаться уважаемым магистрам вымыслом.       — Я тоже на это надеюсь, — спокойно ответил Энакин. Этана что-то неразборчиво буркнула, и, посмотрев через стекло на свою лежащую на койке ученицу, покинула медицинский блок. Энакин был единственным человеком, который регулярно приходил к Дарре, осведомляясь о ее здоровье — больше ее никто не посещал. А после ее выздоровления состоялись разбирательства в Совете. В темном зале Собрания, за окнами которого виднелся ночной Корусант, они стояли бок о бок — Энакин и Дарра, упрямо смотря на мрачно восседавшего перед ними на своем кресле магистра Винду. Дарра подтвердила все слова Энакина, но темный мастер джедай вынес свое решение, основываясь на доносах Олина и Вельда — Скауйокер подвергся дисциплинарному наказанию. Он принял это стоически, а Дарра расстроилась из-за того, что им не поверили. Они вместе покинули Совет, опечаленные неприятными событиями.       — Что ты теперь будешь делать? — спросила девушка Энакина, когда они шли по коридору.       — Ну, мне было сказано явиться завтра на отработку, — ответил юноша.       — Нет, извини, я хотела спросить по-другому. У тебя не поменялось отношение ко мне? Я так и не сумела тебе помочь, — грустно поправилась она. Энакин обернулся к ней. Девушка остановилась, неловко справляясь с волнением.       — Почему ты думаешь, что мое отношение к тебе поменяется? Вовсе нет. Мне жаль, что отсутствовал Оби-Ван. Я думаю, он многое бы понял из того, что происходило сегодня на Совете, — спокойным голосом возразил Энакин. Неожиданно, он почувствовал прикосновение ее ладони к своей руке. Энакин вздрогнул от потока теплоты, исходящего от Дарры.       — Если хочешь, я отпрошусь у своего мастера, и приду завтра к тебе на отработку, — подняла она свое такое милое и немного осунувшееся после трудного дня лицо. Их взгляды встретились. И в этой встрече родилось какое-то доселе неведомое чувство, которое Энакин ранее не испытывал.       — Хочу… Если тебе… Если тебе будет удобно… — слова куда-то пропадали из речи. Кажется девушка почувствовала нечто похожее. Она вспыхнула, и быстро чмокнула Энакина в щеку. И мелькнув длинным огненно-красным хвостом волос, сразу же кинулась смущенная прочь, крикнув на бегу.       — Я приду завтра! Обязательно приду!