Средь шрамов ран суровых

Первая любовь Леви Аккермана — небо. Бескрайнее, синее, строптивое. Которое не видно в Подземном городе. Которое может быть пугающе мрачным, которое может приютить мириады созвездий. На котором видна большая луна. В небо он влюбляется благодаря Изабель и Фарлану. Под небом ощущается то, чего не хватало долгие годы. Свобода. Болезненная и острая. Которую приходится вырывать из лап титанов. За которую приходиться бороться, отдав свое сердце. Леви прижимает кулак к груди, где тихо бьется его не отданное никому сердце. За свободу погибают его друзья. Его семья. Названные брат и сестра. И небо, в которое он влюбился, в этот миг серое и некрасивое. Вот он — мир под открытым небом. Строптивый и жестокий. Любит кусаться и ненавидит всех, в том числе Леви. Вторая любовь пришла к нему сразу после первой. Она была теплой, привычной для всех, необходимой. Еда. Самая разная: соленая, сладкая, горячая, холодная, острая и кислая. Она была доступной, здесь, в мире под открытым небом. За нее не приходилось драться, за нее не нужно было убивать. Вот, разнообразие, только руку протяни. На обед дают суп, картошку в мундире. Можно взять свежую буханку хлеба. В городе, если денег накопить, можно отведать мяса. Там же можно купить сорта чая. Ох, как и много. Леви долго выбирал между черным и зеленым, между ромашковым и жасминовым, между крупными листьями и мелко-нарезанными. Свобода гаденько усмехается в затылок. Если хочешь победить титанов, если хочешь мирно жить под голубым небом, придется голодать. Придется на время про еду забыть. Довольствоваться сухим пайком да обычной водой. И ловить, пытаться ухватить свободу. Приходится учиться любить дикость и жестокость. Привыкать к боли и крови. К лязгу железа и ранам на коже. Третья любовь пришла внезапно. Ворвалась и пронеслась мимо. Смела с пути, ударила куда-то в грудь и сбила с ног. У его третьей любви уже есть имя человеческое, женское. Дейонисия Тартас. Девчонка совсем. Девятнадцать лет ей. Выросла в богатом городе, в обеспеченной семье. Свободы у нее навалом есть и еды в избытке. Но она глупая, считает Леви. Так как вступает в разведкорпус, сражаться за свободу других. Да и к еде равнодушна, ест немного, чтобы просто голод утолить. Лицо у нее светлое, а глаза чудаковатые, не зря в отряде Ханджи состоит. Тот же маниакальный блеск в глазах заметен, когда про титанов речь заходит. Девчонка довольно ловкая, достаточно быстрая. Хороший солдат. И красивая девушка. Такие должны дома сидеть в платьях дорогих, да восхищения с комплиментами принимать. Но все в этом мире не так, как надо. Дейонисия смотрит большими глазами на сильнейшего воина человечества и восхищается им, Леви Аккерманом. Смотрит издалека, а ближе подойти боится. Небо добровольно свободу не отдает. Провизии в штабе сейчас маловато. А третья любовь все еще рядом. И коснуться ее можно. Можно пальцами зарыться в локоны белые, можно запах вдохнуть глубоко, можно зубами, легонько, куснуть нежную кожу на доверчиво подставленной шее. Третью любовь можно заклеймить. Мое. С третьей любовью можно говорить. Но чаще всего хочется третью любовь целовать. Но третья любовь смертна, человек все же, значит и потерять ее легче всего. В жизни Леви было три любви: небо, еда и Дейонисия. За мирное небо они продолжат сражаться. Еду вырастят. Из-под земли, в прямом смысле, достанут. А Дейонисию за руку держать будет, при себе, рядышком. Чтобы жестокая Свобода не заревновала и не забрала ее себе.