Quando arriverà l'oscurità?

      Концерт прошёл гладко, но во время него девушка несколько раз подходила к платформе Свисса, чтобы убедиться, что с гитарой всё в порядке. Она проверяла каждую струну, каждый лад, словно от этого зависела её жизнь. Гитара звучала идеально, но в голове девушки роились сомнения: кто мог так бездумно её расстроить? Кто из персонала стадиона мог позволить себе такую вольность, оставаясь незамеченным? Вопросы жгли её изнутри, не давая покоя.       После окончания концерта гули и гульетты собрались в просторном помещении, напоминающем зал. Они терпеливо ждали Папу, который должен был подвести итоги выступления. Но пока все молчали, Катэрин погрузилась в свои мысли. Её взгляд рассеянно блуждал по лицам коллег, но мысли были далеко. Она вновь и вновь прокручивала в голове момент с гитарой.       Вдруг её отвлёк голос Копии: - Катэрин! Ты с нами вообще?       Она вздрогнула и подняла глаза. Копия стоял почти напротив неё, и в его взгляде читалось лёгкое раздражение. - А, да. – быстро ответила она, пытаясь скрыть волнение. - Хорошо, тогда начну озвучивать наши результаты с этого концерта. – кивнул он и продолжил монотонно говорить.       Но Катэрин его не слушала. Она вновь погрузилась в свои мысли, словно её разум был захвачен невидимой силой. Её взгляд стал отстранённым, а пальцы машинально начали крутить кольцо на безымянном пальце – то самое, которое ей подарил огненный гуль. Оно блестело в тусклом свете ламп, словно маленькое солнце.       Так незаметно для всех прошёл монолог Копии. Мужчина видел, что Катэрин витает в облаках, но решил не заострять на этом внимание. Он был уверен, что сможет вывести её из транса позже. - Катэрин! – снова окликнул он её.       Девушка вздрогнула и посмотрела на него. - Да, Копия? – ответила она, стараясь сосредоточиться. - Подведи итоги моей речи. Думаю, ты слушала лучше остальных.       Катэрин вздохнула, понимая, что её хотят поймать на ошибке. Она попыталась сосредоточиться на словах Копии, но мысли упорно возвращались к гитаре.- Нам есть куда стремиться. – начала говорить она со всей своей строгостью и собранностью. – Думаю, мы даже не раскрыли наш предел того, на что мы способны. - Я говорил не об этом, а о том, что мы на пике популярности. – возразил Копия. - Копия, я об этом тоже хотела сказать, просто вы меня опередили. – учтиво согласилась девушка, но решила продолжить в своей манере. – Но я знаю, что мы можем показать больше и мощнее, чем показываем сейчас. Поэтому стараться надо всегда и везде, даже если думаете, что мы на вершине мира.       Папа удовлетворённо промычал и уже собирался отпустить гулей переодеваться. Но тут Катэрин холодно произнесла, привлекая внимание не только Папы, но и гулей: - Копия, мне надо поговорить с нашим персоналом. Соберите, пожалуйста, всех здесь.       Мужчина удивлённо поднял брови. - Что? Зачем? И не могли бы мы это сделать в отеле? - В отеле слишком много посторонних ушей — тут же только мы, наш персонал и персонал стадиона. - Но ответь мне, о чём ты хочешь поговорить с ними? – не унимался Копия. - С вами я об этом поговорю позже. А сейчас мне надо поговорить со всем нашим персоналом. – отрезала Катэрин, становясь той холодной леди, которой её когда-то прозвали, когда она сбежала и стала жить совершенно по-другому. Изредка так называют её в своих разговорах их персонал.       Понимая, что девушка снова отказывается рассказывать больше, чем стоит, Копия недовольно рявкнул: - Гули, притащите сюда весь наш персонал!       Гули обменялись вопросительными взглядами, но приказ есть приказ. Они начали выходить из зала, чтобы созвать весь персонал. Свисс, который знал, зачем Катэрин это нужно, подошёл к ней вплотную, вместо того чтобы следовать за своими собратьями. - Ты всё же решила довести дело до конца? – прошептал он. – Не боишься откопать то, что не следует?       Катэрин подняла голову, и её глубокие зелёные глаза встретились с тёмно-фиолетовыми глазами Свисса. В её взгляде читался вызов, смешанный с угрозой. - Правда в том, что это касается всецело тебя, но ты никак не хочешь в это влезать. – хмыкнула она и добавила, понизив голос. – Я всего лишь оказываю тебе услугу, за которую ты в очередной раз оказываешься в моём долгу. Не будь таким пассивным мерзавцем и помоги этой жалкой ведьме, мой верный щенок. – девушка говорила это специально, чтобы задеть ещё больше самолюбие Свисса и указать на его низший ранг.       Мульти опасно зарычал, оскаливая острые клыки. Он поднял свою правую руку, собираясь сделать с этой ведьмой хоть что-либо, но ощутил резкое противоречие своих действий, от чего он распалился ещё больше.       Копия который всё ещё находился рядом с ними, занервничал, переживая за судьбу девушки, но почему-то решил не вмешиваться. Возможно его переубедила яростная и опасная аура, которая исходила от этих двоих. Гуль всё же попробовал запугать Катэрин и, резко сжав её горло, наклонился к её ушку и разъярённо прорычал: - Не забывай, что находишься среди нелюдей. Любоё твоё неверное движение, и я самолично тебя прикончу.       Закончил он и, прежде чем окончательно убрать с горла девушки руку, провёл своим когтём по нежной коже, вызывая ряд неприятных мурашек. И, в конце концов, покинул зал. Папа хотел поинтересоваться, что между ними сейчас произошло, но девушка всем своим холодным видом показала, что не намерена этим делиться. На что мужчина недовольно начал вести между собой монолог. - Вы тоже можете ступать, Копия. Вы мне не нужны, а тем более не помощник в этом деле. – сказала непринуждённо она, вызывая в мужчине ещё больший гнев.       Выйдя из себя настолько, он решил спустить свой пар на своих гулях, поэтому быстрым и тяжёлым шагом покинул зал.       Катэрин осталась одна в центре зала, где тусклый свет создавал зловещую атмосферу. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Она знала: скоро начнётся то, чего она так боялась и одновременно желала. Это был момент истины, когда она должна была доказать себе, что её подозрения не были напрасны.       Время шло, и в зале постепенно собирался весь персонал. Атмосфера становилась всё более напряжённой и неуютной. Но отступать было поздно. Катэрин сделала шаг вперёд, её взгляд был уверенным и решительным. Она знала, как привлечь внимание и показать, что здесь главная она.       Окинув взглядом каждого, девушка почувствовала, как её мысли становятся чёткими. Она знала, с чего начать, но ей нужно было сделать это аккуратно и спокойно. - Расскажите мне, наш дорогой персонал, кто сегодня решил взять в руки гитару Свисса? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.       Зал погрузился в гулкую тишину. Единственными звуками были удивлённые вздохи и тяжёлое дыхание. Никто не отвечал. - Я спрашиваю ещё раз: кто брал в руки гитару гуля? – терпение Катэрин начинало лопаться, а гнев закипал. Её голос стал холоднее, и в нём появились стальные нотки. Вопрос, словно удар хлыста, отскочил от стен и эхом разнёсся по залу.       Снова тишина. Никто не знал или не хотел говорить правду. Катэрин почувствовала, как её терпение достигло предела. - По-хорошему прошу вас дать мне ответ. – сказала она, и её голос стал мягче, но в нём звучала угроза. – Иначе вам придётся молиться самому Господу Богу, потому что Сатана вам уже не поможет.       С этими словами она сняла маску доброты, словно сбрасывая старую кожу. Её лицо преобразилось, став холодным и решительным, как лезвие ледяного клинка. В глазах, глубоких и бездонных, читалась готовность идти до конца, не останавливаясь ни перед чем. - Хотите узнать, что я сделаю с каждым из вас? – спросила она, её голос звучал как звон металла. Это был не вопрос, а утверждение, брошенное в зал, словно вызов.       Её взгляд пронзал насквозь, заставляя сердца присутствующих биться чаще. В нём не было ни капли сомнения, ни тени жалости. Это был взгляд существа, вышедшего из глубин тьмы, взгляд, от которого по спине пробегал ледяной холод. - Или, может, вы думаете, что сможете избежать своей участи? – продолжала она, её голос становился всё холоднее, как арктический ветер. – Даже если вы не хотите знать, я всё равно расскажу.       Катэрин обвела взглядом персонал, и каждый почувствовал, как её глаза, словно ледяные иглы, пронзают их насквозь. Её лицо было маской самой смерти, холодной и безжалостной, как лицо палача. Она стояла в центре комнаты, и её присутствие наполняло пространство ощущением неотвратимой угрозы.       Катэрин сделала шаг вперёд, и её чёрные, как ночь, волосы, казалось, развевались на невидимом ветру. Её одежда была тёмной, почти сливающейся с тенями, и только бледное лицо выделялось, как луна на тёмном небе. Она остановилась, и её взгляд снова скользнул по лицам присутствующих. - Кого-то из вас я пущу на кровь и органы — буду использовать в своих тёмных ритуалах. – произнесла она, и её голос звучал как звон колокола, возвещающего о конце. – Кто-то отправится на корм адским тварям. Поверьте, связи у меня есть, и твари будут довольны. Не каждый день они могут таким полакомиться.       Она сделала паузу, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Её глаза, словно два бездонных колодца, продолжали изучать каждого из них. - Остальных я убью хладнокровно, болезненно и долго, до последнего буду мучить. – продолжала она, и её голос стал ещё более зловещим. – Слушать ваши громкие крики, брань, и даже в конце вы просто начнёте молиться. О, это так приятно слушать, когда человек понимает, что его жизнь подходит к концу, и он начинает так трепетно возносить молитвы Богу, чтобы тот его услышал и помог. Но Бог не поможет: он суровый слепец своего же мира. Он создатель, он безжалостный король, который наблюдает со стороны.       Она замолчала, и её взгляд стал ещё более пронзительным. Её слова, как ледяные стрелы, вонзались в сердца присутствующих, оставляя за собой лишь холод и страх. Они стояли, не в силах пошевелиться, словно заколдованные её голосом и взглядом.       Девушка сделала резкий шаг вперёд, её движения были быстрыми и точными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Её рука, словно когтистая лапа, схватила первого попавшегося человека из толпы. Это был молодой юноша, его лицо побледнело от страха. Он попытался отпрянуть, но её хватка была железной. Не выдержав, он рухнул на пол, как сломанная кукла. Его тело безвольно растянулось на холодном полу, а глаза закатились, потеряв сознание. Девушка даже не удостоила его взглядом, словно он был лишь мелкой помехой.       Она перешагнула через его тело с лёгкостью, будто он был лишь ковриком под её ногами. Её шаги эхом разносились по залу, наполняя пространство зловещей аурой. Она оказалась ближе к персоналу, который сжался в испуганное стадо, как овцы перед волком. Их глаза метались, а тела дрожали от страха. - Ну так что. – её голос прозвучал тихо, но в нём слышалась сталь. – Кто это сделал? Или мне перейти к своим словам? – она наклонила голову набок, и её взгляд стал ещё более тяжёлым, почти гипнотическим.       Её слова, как капли яда, падали в тишину, и каждое из них оставляло свой след. Она знала, что её слова, как острый нож, будут резать до глубины души, и наслаждалась этим.       Вдруг из толпы шагнула дрожащая девушка. Её лицо было мокрым от слёз, которые, казалось, не могли остановиться. Она замерла напротив Катэрин, судорожно вдохнула и прошептала: - Мисс Айнат, мы не виноваты. За инструментами следит специальный человек, Тим.       Катэрин спокойно спросила: - Где он?       Девушка, оглядевшись, покачала головой: - Его здесь нет. - Как его зовут? – настаивала Катэрин. - Тим. – повторила девушка, её голос дрожал. – Но он с утра был странным. Огрызался, говорил что-то про кого-то важного и опасного. - Кого? – насторожилась Катэрин. - Он не сказал, только бормотал про то, что сегодня что-то должно свершиться.       Катэрин жестом остановила её: - Кто-нибудь видел, куда он пошёл?       Все покачали головами, кроме одного мужчины: - Я видел его на крыше. Минут пятнадцать назад.       Катэрин, не теряя времени, скомандовала: - Все свободны! Можете считать, что вас услышал сам Господь.       Она выбежала из зала, её сердце билось так быстро, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В коридоре стояла группа, все слышали крики и разговоры. Но девушку это сейчас не волновало. Она должна была найти этого парня. - Не идите за мной! Я скоро вернусь. – крикнула она, не останавливаясь.       Катэрин неслась по коридорам, её каблуки стучали по полу, а дыхание было тяжёлым. Она не обращала внимания на неудобную одежду и боль в ногах. Добежав до лестницы, она взлетела по ней, перепрыгивая через ступеньки. С каждым пролётом она становилась всё ближе к цели. Наконец, она добралась до крыши.       Выбежав на свежий воздух, она вдохнула прохладный ночной воздух. Вокруг царил полумрак, но луна освещала арену тусклым светом. Девушка огляделась, но никого не увидела. Вдруг её взгляд зацепился за что-то яркое и пёстрое. Она подошла ближе и застыла на месте.       Перед ней лежал маленький лоскуток мужской рубашки, смятый и испачканный. Рядом лежал букетик ярко-фиолетовых фиалок. Сердце Катэрин сжалось. Она поняла, что это дело рук Ларса. Но зачем? Зачем ему портить инструменты? Эти вопросы мучили её, но ответа на них не было.       Понимая, что парня нет в живых и смысла оставаться здесь нет, девушка поспешила обратно к группе. Сбегая вниз по лестнице, она даже не заметила мужскую фигуру, которая стояла в стороне и наблюдала за ней. Пробежав несколько ступеней, она резко остановилась. «Там точно кто-то был», – пронеслось в её голове. Решив быстро всё проверить, она поднялась на этаж, но там уже никого не было. С подозрением она продолжила спуск.       Катэрин знала, что группа уже собрала всю аппаратуру и ждала её у автобусов. Как только она оказалась на первом этаже, сразу направилась к выходу из здания. На улице было прохладно и сумрачно. Поёжившись, она поспешила к автобусу. Зайдя внутрь, девушка увидела гулей во главе с их Папой. - Мы начали беспокоиться. – сказал мужчина, увидев её. - Зря. – отмахнулась она с улыбкой. – От меня так просто не избавиться.       Тут в автобус зашёл мужчина из основного персонала и обратился к Папе: - Папа, Тима, который следит за инструментами, до сих пор нет.       Катэрин посмотрела на него и жестом показала, чтобы он ушёл. Затем, обращаясь к Копии, она произнесла, как будто подвела итог скучной игре: - Его не будет, можем отправляться. - В смысле не будет? – не понял Папа. - Кэт, что происходит? – забеспокоилась Кумулюс. - Полностью согласен с Кумулюс. – мягко проговорил Эфир. – Кэт, объясни, пожалуйста. - Его приманили отличной сделкой. – начала она, не обращая внимания на гулей. – Но сделка оказалась не в его пользу. Могу предположить, что теперь он кормит собой бродячих псов Кровавой Долины. - Ты сейчас говоришь про Ад? – удивился Папа. - Да, про самый настоящий. Этот человек подпустил к нашим инструментам одно существо... – начала она, но остановилась на секунду, затем продолжила, но с самого начала. – Сегодня я узнала, что кто-то решил расстроить гитару Свисса. Он не мог её настроить минут тридцать.       Пока она говорила, воздушные гульетты ахнули, поворачивая головы в сторону Мульти. Остальная мужская часть группы с удивлением посмотрела на него. Даже Рейн с беспокойством посмотрел на гуля. - Поэтому я решила узнать, кто это сделал, или кого этот человек подпустил к инструментам. – закончила она. - По горячим следам. – пробубнил Папа. - Да, но когда я узнала, где он, поспешила на крышу. Но было уже поздно. - И кто это был? – поинтересовался Эфир. - Мой дальний знакомый. – ответила она лаконично и встретилась взглядом со Свиссом.       Гуль понял, о ком она говорит, но ничего не сказал, лишь сжал руки в кулаки до побеления костяшек. - Надо как-то обезопасить нас, наш персонал и инструменты. – начала Сириус, её голос дрожал от волнения. - О, не стоит паниковать, дорогая. – спокойно сказала Катэрин. – Он сделал это ради забавы, поэтому бояться не стоит. Да и если такое повторится, наш персонал после моего монолога не захочет иметь дело с высшими силами. Я стала опасным волком в их стаде. А стадо не ищет ещё более ужасного хищника, только если им не пообещают защиту от меня.       Когда Катэрин закончила, она слегка наклонила в бок голову и добродушно улыбнулась. Но взгляд её зелёных глаз говорил об обратном. - Кэт, не слишком ли грубо ты говоришь? – спросил Рейн, сидя в кресле. - Нет. – ответила она невинно. – Может, уже поедем в отель?       С разрешения Папы, автобусы тронулись, увозя их всё дальше от стадиона. Пока они ехали, девушка смыла свой сценический макияж влажными салфетками и под редкие изучающие взгляды гулей, переоделась. Как только девушка оказалась в холле отеля, сразу направилась в номер, который делит с водным гулем. Этот день вымотал её, а нынешнее положение дел вовсе не давало покоя.       Выпив кружечку травяного чая с Рейном, девушка легла спять. Когда голова коснулась подушки, она моментально провалилась в сон. Рейн же ещё долго не мог уснуть, поэтому не видел смысла ложиться в кровать. Посидев ещё немного за столом, ему пришла идея, что можно было бы поделать в предверии сна.       Наспех одевшись потеплее, парень вышел из номера. Как и ожидалось, в коридоре стояла кромешная тишина. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, гуль направился к окну в конце коридора. С тихим щелчком парень открыл его, чувствуя, как прохладный ночной воздух проникает внутрь. Он осторожно перелез через подоконник, очутившись на узком пожарном балконе, оказываясь на ночной прохладе. Хоть он и был водным гулем, который легко мог замёрзнуть, сейчас чувствовал лишь облегчение. Как будто что-то тяжёлое сняли с его плеч и дали паузу во всём этом.       Внизу виднелись тёмные очертания города, погружённого в сон. Ночная прохлада обволакивала его, как долгожданное облегчение. В воздухе витал запах сырости и свежести, а луна, освещая его путь, придавала всему окружающему таинственность.       Подняв голову, парень посмотрел на звёздное небо. Миллионы мерцающих огоньков раскинулись по бескрайнему полотну, словно приглашая его в своё загадочное путешествие. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь прохладой и тишиной.       Сделав несколько шагов по пролёту, он поднялся на крышу. Прохладный ветер тут же ударил в лицо, заставляя его волосы разлетаться в стороны. Парень подошёл к краю крыши и, опершись на парапет, посмотрел вниз. Внизу простирался город, окутанный мягким светом фонарей. Он казался таким далёким и нереальным, словно сон.       Внезапно его внимание привлекла фигура, сидящая на другом конце крыши. Это был высокий мужчина в тёмной одежде, с короткими волосами. Он сидел, скрестив ноги, и задумчиво смотрел на звёзды. Парень замер, не решаясь подойти ближе. Фигура казалась ему странно знакомой.       Сделав ещё несколько шагов, он наконец-то подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть лицо мужчины. Это был Свисс. - Свисс? - удивлённо воскликнул парень, не веря своим глазам.       Мужчина даже не повернул головы. Он лишь сделал очередную затяжку, выпустив в воздух облачко дыма, и отстранённо произнёс: - Что? –произнёс он, снова затягиваясь табаком. Его голос был низким и хриплым, как будто он давно не говорил. - Ничего, - тихо ответил парень, чувствуя, как его сердце сжимается от разочарования. Он не ожидал, что Свисс будет здесь, в этом месте, в этот час. Но, похоже, ему не хотелось мешать.       Оказавшись на другой части крыши, парень остановился и снова посмотрел вниз. Ветер усилился, и его волосы начали развеваться, словно живые существа, подчиняющиеся воле стихии. Он поднял голову, наслаждаясь звёздами, которые, казалось, светили ярче в этот момент. Их свет был таким тёплым и уютным, что хотелось просто сидеть здесь и смотреть на них бесконечно.       Вдруг он почувствовал, как что-то тёплое и знакомое коснулось его сердца. Он обернулся и увидел, как Свисс, наконец, посмотрел на него. В его глазах читались усталость, грусть и, возможно, даже что-то похожее на понимание. Парень почувствовал, как на его губах появилась лёгкая улыбка, но она тут же исчезла, оставив после себя странное чувство.       Свисс потушил сигарету, бросил окурок в сторону и, не сказав ни слова, спустился с крыши. Ветер тут же подхватил пепел и унёс его в неизвестном направлении. Парень остался один, стоя на крыше, чувствуя, как холодный ветер обнимает его, а звёзды продолжают мерцать, словно напоминая ему о чём-то важном.       В их жизни наступила странная пауза. Отношения, которые когда-то казались бесконечным вальсом любви, теперь словно застыли на месте. Свисс и Рейн продолжали жить под одной крышей, но между ними пролегла невидимая стена.       Рейн вспоминал, как когда-то их встречи были полны нежности и страсти. Мульти дарил ему цветы и маленькие подарки, и парень чувствовал себя самым счастливым на этом свете. Но всё изменилось. Свисс иногда становился замкнутым и отстранённым, а Рейн не мог понять, что происходит.       Мужчина тоже переживал. Раньше он видел в глазах водного гуля радость и любовь, а теперь – только усталость и разочарование. Он понимал, что должен что-то изменить, но не знал, как.       Они проводили вечера вместе, но каждый был занят своими мыслями. Водный гуль пытался начать разговор, но он отвечал односложно, и он чувствовал, как в сердце закрадывается холод. И парень не выдержал, он решил попытаться изменить их появившийся мороз.       После их разговора в номере, они взяли паузу в отношениях. В глубине души Свисс надеялся, что это временная пауза, и они снова смогут быть вместе. Но в тот момент он не знал, как всё сложится.       Они разошлись по разным комнатам, и в отеле повисла тяжёлая тишина. Свисс лёг в постель, но долго не мог уснуть. В его голове крутились мысли о том, что могло пойти не так, и как вернуть то, что было утрачено.       Рейн тоже не мог нормально уснуть в ту ночь. Он думал о том, как сильно любит его, и о том, что боится потерять. Но он понимал, что должен сделать этот рискованный шаг, чтобы спасти их отношения.       И на следующее утро они встали с тяжёлыми сердцами, но без слов о том, что произошло, решили дать друг другу время и пространство для размышлений. И хотя каждый из них понимал, что пауза может стать концом, они надеялись на лучшее.       Дни сменялись один за другим, как волны в Тихом океане, и жизнь группы текла своим чередом. Они давали последние концерты, прощаясь с каждым городом Калифорнии. Каждое выступление было наполнено энергией, страстью и яркими эмоциями, словно фейерверк, разрывающийся в ночном небе. Публика встречала их с восторгом, аплодисментами и слезами радости, как будто их музыка была волшебным эликсиром, дарящим счастье.       После каждого концерта музыканты возвращались в свои отели, уставшие, но счастливые. Их тела были измождены, но души переполнены гордостью и удовлетворением. Они знали, что их музыка оставила глубокий след в сердцах людей, и это придавало им сил.       Катэрин и Рейн наслаждались каждым моментом своего времени вместе, как будто это был последний шанс на счастье. Они гуляли по узким улочкам старинных городов, где каждый уголок хранил свои тайны. Их шаги эхом разносились по мощёным тротуарам, а солнце отражалось в окнах старинных домов. Они любовались закатами над Тихим океаном, когда солнце окрашивало небо в огненно-оранжевые и розовые тона, создавая волшебное зрелище.       Катэрин рассказывала Рейну истории о своих путешествиях. Её глаза светились от воспоминаний, а голос был наполнен теплотой и искренностью. Рейн делился мечтами о будущем, и его голос был полон надежды и оптимизма.       Они смеялись над своими шутками, которые казались им невероятно смешными. Их смех звучал, как звонкий колокольчик, разносясь по узким улочкам и наполняя их сердца радостью. Они чувствовали себя свободными и счастливыми, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым друг с другом.       За это время Катэрин и Рейн словно сплелись в единое целое, их номер стал для них маленьким уютным убежищем, где они могли укрыться от всего мира. В этой комнате, наполненной тихим светом свечей и мягким шелестом страниц, они находили утешение и поддержку друг в друге.       Свисс, решив, что так будет лучше для всех, поменялся номерами с Эфиром. Теперь Эфир жил вместе с Дью, и это было мудрое решение, которое помогло избежать нежелательных стычек между двумя гулями. Их напряженные отношения могли бы разрушить хрупкий баланс, который они так старательно пытаются удержать.       Дни сменялись один за другим, как бесконечная череда картин, а города мелькали перед их глазами. В каждом новом месте они проводили свои ритуалы, каждый из которых был как маленькое произведение искусства, созданное в тишине и сосредоточенности. Но в этом круговороте времени и пространства Мульти не мог избавиться от навязчивых мыслей о случайной встрече на крыше.       Эта встреча была неожиданной, как вспышка молнии в ясный день. Свисс не ожидал увидеть кого-то на крыше в глубокую ночь, когда мир погружён в тишину и покой. Но водный гуль поднялся туда, чтобы подышать свежим воздухом, и их пути пересеклись. Этот момент оставил глубокий след в его сердце, как воспоминание о чем-то прекрасном и таинственном.       Когда тур подошёл к концу, группа благополучно вернулась в родной город Дархэм. Май уже вступил в свои права, и улицы утопали в ароматах цветущих вишен, яблонь и каштанов. Природа пробуждалась после зимней спячки: деревья шелестели молодой листвой, а в воздухе витал свежий, бодрящий запах весны. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, играя на мокрых после дождя тротуарах.       Аббатство нисколько не поменялось с их отъезда и ожидало их вновь в своих вековых стенах. Гули с радостью вернулись в свои комнаты, словно вернулись домой после долгого путешествия. В коридоре их крыла остались только Дью, Катэрин и Рейн.       Катэрин, девушка с нежными зелёными глазами, подошла к Рейну. Её голос звучал мягко, но в нём слышалась тревога. - Куда собираешься идти? - спросила она, внимательно глядя на него.       Рейн остановился и посмотрел на неё. Его глаза, обычно яркие сейчас казались усталыми. - Не беспокойся, у меня есть моя комната, - ответил он мягко, стараясь не показывать, как тяжело ему. - Может, мне составить тебе компанию? - не унималась Катэрин, не замечая пристального взгляда Дью. - Куколка, а про меня ты не забыла? - вмешался огненный гуль, сложив руки на груди. Его голос звучал холодно.       Катэрин на мгновение замерла, а затем повернулась к Дью. - Дью, у Рейна сейчас трудное время, и мне бы хотелось быть с ним рядом, чтобы давать поддержку, - сказала она твёрдо. - А ты не чувствуешь, что переходишь грань? - продолжил Дью, его голос стал чуть громче. - Это уже гиперопека, Рейн взрослый и сам может о себе позаботиться.       Дью замолчал, но его слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман. Катэрин нахмурилась, но не отступила. Она знала, что Рейн нуждается в поддержке, и была готова сделать всё возможное, чтобы помочь ему.       Водный гуль, наблюдая за этой сценой, вздохнул. Ему не хотелось становиться свидетелем этого спора, но он понимал, что должен вмешаться. Кашлянув, он обратил на себя внимание.- Кэт, спасибо за помощь, но я сам, - сказал Рейн, стараясь звучать уверенно. - Если мне понадобится твоя помощь или поддержка, я всегда знаю, как тебя найти.       Катэрин посмотрела на него с лёгкой грустью, но кивнула. - Хорошо, - сказала она, стараясь скрыть разочарование. - Я понимаю.       Подойдя ближе к парню, девушка крепко обняла его. В душе не хотелось оставлять одного этого милого гуля ни на секунду. Катэрин ощущала, что чувствует Рейн, но не могла насильно его оберегать от всего. И после его слов, она с ноющим сердцем решила отступить в тень.       Девушка почувствовала как её обнимают в ответ, но через минуту, она отстранилась от парня и с нежной улыбкой посмотрела на водного гуля. - Я всегда рада твоей персоне, поэтому если даже не нужна будет помощь, а просто захочется поговорить, приходи. Двери всегда для тебя открыты.       Рейн улыбнулся, его глаза светились теплотой. Он почувствовал, как его сердце наполняется благодарностью. - Спасибо. – сказал он, стараясь не выдать своих эмоций. – Может на днях сходим на озеро? Погода будет хорошей, да и я очень соскучился по пресной воде. - Конечно. – с радостью ответила Катэрин, её лицо озарилось улыбкой. - До вторника? - До вторника. – подтвердил Рейн. Он взял свой чемодан и, кивнув на прощание, ушёл в свою комнату.       Катэрин с Дью тоже решили долго не стоять в коридоре и направились в свою комнату.       Вторник выдался по-настоящему весенним. Тёплый майский воздух был пропитан ароматами цветущих лугов: нежные запахи полевых цветов смешивались с более насыщенными - от влажной земли и свежей зелени. Лёгкий ветерок играл с листвой деревьев, создавая мелодичный шелест, который сливался с тихим плеском волн.       На поверхности озера искрились солнечные лучи, отражаясь в кристально чистой воде. Солнечные зайчики плясали по поверхности, создавая волшебный узор, который завораживал взгляд. Вода была настолько прозрачной, что можно было разглядеть камушки на дне ближе к берегу и даже тени рыб, плавающих в глубине. Но дно оставалось скрытым под тёмной гущей.       Рейн стоял по пояс в воде, словно воплощение гармонии человека и природы. Его стройное тело блестело от капель воды, а мышцы перекатывались под гладкой кожей. Утончённые плечи были слегка напряжены, но это лишь подчёркивало его силу и грацию. Вода стекала с мокрых волос, образуя изящные струйки, которые скользили по его телу, создавая ощущение движения и жизни.       Катэрин, сидя на берегу, поджала колени и внимательно наблюдала за ним. Её взгляд был прикован к Рейну, словно она пыталась запечатлеть каждую деталь этого волшебного момента. Её сердце билось в такт с его дыханием, и она чувствовала, как её окутывает тепло и спокойствие.       Хвост гуля, обычно скрытый под водой, сейчас едва заметно подрагивал. Эти едва уловимые колебания выдавали его блаженство и трепет. Рейн наслаждался каждым мгновением, каждым ощущением. Его жабры, появившиеся на шее, ритмично двигались, в такт его дыханию. Они были похожи на маленькие крылья, которые пульсировали, словно живые. На руках появились перепонки, а кожа приобрела серовато-синий оттенок, подчёркивая его связь с водной стихией.       Катэрин не могла оторвать глаз от этого зрелища. Она чувствовала, как её сердце наполняется чем-то новым и удивительным. Этот момент был словно из сказки, где реальность и фантазия переплетаются, создавая нечто волшебное и неповторимое. - Как ощущения? - крикнула она, подбрасывая в руке небольшой плоский камешек. - Идеально, - Рейн откинул мокрые волосы назад и улыбнулся. - Ты точно не хочешь присоединиться? - Нет уж, - Катэрин скривила нос. - Я лучше послушаю, как ты плещешься, и понаслаждаюсь видом.       Рейн рассмеялся, его смех был похож на журчание ручейка, который пробивается сквозь камни. Он сделал это так легко и непринуждённо, что казалось, будто вода сама выплеснулась из его груди. Лёгкие брызги разлетелись в стороны, а затем он нырнул, словно растворяясь в прозрачной глади озера.       Через мгновение его голова вновь показалась на поверхности, но уже дальше от берега. Он лежал на спине, вытянув руки вдоль тела, и смотрел в небо, которое отражалось в воде. Солнце играло на его мокрых волосах, делая их похожими на сияющее золото. Ветер ласково трепал его волосы, а лёгкий ветерок обдувал лицо, придавая ему умиротворённое выражение.       Катэрин сидела на берегу озера, её пальцы нежно перебирали травинки. Они были мягкими и шелковистыми, словно бархатные нити, и она с удовольствием ощущала их текстуру. Лёгкий ветерок колыхал их, создавая вокруг неё ощущение уюта и спокойствия. Вода озера, прозрачная и прохладная, мягко плескалась у берега, отражая голубое небо с редкими белыми облаками.       Рейн, только что вышедший из воды, медленно приближался к ней. Вода стекала с его волос и плеч, капли блестели на солнце, словно маленькие бриллианты. В его глазах читалась тень, но она не была тяжёлой. Это была тень понимания и, возможно, лёгкой грусти. Он остановился рядом с ней, и его взгляд остановился на её лице.       Катэрин посмотрела на него и мягко улыбнулась. Её голос прозвучал тихо, но уверенно: - Рейн, давай поговорим.       Он замер, и тень в его глазах быстро исчезла, уступив место внимательному взгляду. Он сел рядом с ней, не обращая внимания на то, что капли воды стекали с его тела на сухую траву. - О чём? - спросил он, хотя уже догадывался, о чём пойдёт речь.       Девушка повернула голову к нему и посмотрела прямо в глаза. - О Свиссе, - просто ответила она.       Тень снова пробежала по его лицу, но на этот раз он не пытался её скрыть. Рейн медленно кивнул, понимая, что она права. - Что о нём? - его голос звучал осторожно, но в нём уже не было прежней неуверенности. - Вы же взяли паузу, да? - продолжила К атэрин, глядя на него с лёгкой улыбкой. - Но пауза - это не конец. Может, уже пора… - Не знаю, - Рейн потянулся за полотенцем, чтобы вытереть капли воды с лица. - Всё стало слишком сложно.       Вокалистка положила руку ему на плечо, её прикосновение было тёплым и успокаивающим. - Потому что вы перестали говорить, - сказала она, глядя ему в глаза. - Ты скучаешь по нему?       Рейн замер, его взгляд стал задумчивым. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, а затем тихо прошептал: - Каждый день.       Она улыбнулась, её лицо озарилось теплотой. - Тогда зачем ждать? - спросила она. - Вы же не для этого паузу брали, чтобы просто тихо страдать.       Рейн закрыл глаза, его лицо стало серьёзным. Он знал, что девушка права, но всё равно сомневался. - А если он передумал? - тихо спросил он, всё ещё не открывая глаз.       Катэрин посмотрела на озеро, её взгляд был уверенным и спокойным. Она знала, что говорит правду. - За мой многовековой опыт общения с гулями, а тем более Мульти гулями, могу смело сказать, что они просто не отстанут от своих целей. Свисс же захотел, чтобы ты был его и только его, поэтому я не думаю, что он передумал. А всецело сам думает, как к тебе подойти и поговорить, - проговорила она, глядя на него.       Её голос был твёрдым, но в нём звучала нежность. Она протянула ему руку, и Рейн, немного поколебавшись, взял её. - Вспомни хотя бы ваш период, когда у вас были взаимные чувства и вы боялись сделать первый шаг на сближение, - продолжала Катэрин. - Сейчас примерно также, только ситуация другая, но суть в том, что каждый из вас думает, как начать разговор. Ты никогда не узнаешь, пока не спросишь.       Рейн посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на озеро. В его глазах появилась решимость. - Ладно, - наконец сказал он, глубоко вздохнув. - Я поговорю с ним.       Катэрин хлопнула в ладоши, её лицо озарила широкая улыбка. - Отлично! А теперь давай, поплавай ещё немного, раз уж мы здесь. Я обещала, что ты искупаешься вдоволь.       Рейн фыркнул, но улыбка вернулась на его лицо. Он встал, вода стекала с его тела, и снова вошёл в озеро. Девушка смотрела, как он плывёт, его движения были уверенными и лёгкими. Она знала, что он справится.       А озеро, как зеркало, отражало небо, такое же безмятежное, как и её уверенность. Всё наладится.       День прошёл в неторопливой, почти идиллической обстановке. Катэрин и Рейн провели время вместе, наслаждаясь обществом друг друга и окружающей природой. Они смеялись, разговаривали, делились своими мыслями и переживаниями. Девушка не стала провожать Рейна до его комнаты, сославшись на какие-то неотложные дела. На самом деле это был лишь предлог, чтобы оставить его одного, дать ему возможность разобраться в своих мыслях и чувствах.