Он Наш Омега

~       Планы на грязный язык слишком тупого альфы Гарри оставил на потом, вспоминая, что он всё-таки наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода Поттеров. Да и брата не хотелось расстраивать. Флимонт перед его поездкой в Хогвартс чуть ли не слёзно просил продержаться хотя бы до того времени, пока не найдется его истинный. Потому что если Гарри сделает что-то из рук вон выходящее, Дамблдор его быстро попытается отчислить. Конечно, отец самого Гарри не позволит произойти этому.       Лорд Поттер уже много чего интересного нашел на Дамблдора, который ему вот от слова совсем не нравился, а с его постом Министра Магического Образования голова Дамблдора ещё быстрее полетит с поста директора. Гарри хоть и знал, что его никак не отчислят, что бы он не сделал, но вот от вопящих заголовков в газете его отец не спасет. А очернять свой Род Гарри меньше всего хотелось. Он постарается не сделать ничего слишком плохого за этот год.       Ну, смертельного… наверное. Единственный факультет, который его сильно волновал — это Гриффиндор. Он считал, что большинство представителей этого факультета были клиническими идиотами без зачатков серого вещества в коробочке. Для них может стать развлечением попытка заграбастать себе единственного омегу-парня в школе. Не стоит преуменьшать их физические способности, хоть и умственные у них действительно на минимальном уровне. Что вместе создаёт одну огромную проблему — подкаты, подкаты и ещё раз подкаты.       Гарри искренне надеялся, что львы хотя бы потому, что уважают его старшего брата Флимонта, который на протяжении долгого времени был капитаном сборной квиддича и приносил бесспорные победы факультету львов, не будут чрезмерно настойчивы. Иначе Поттеру придется применять магию. И это в лучшем случае, если он её применит, а в худшем — это сделает его сущность. Омежья сущность, как часть природы, поэтому ей и повинуется стихийная магия. Магия огня. Самая дикая и необузданная из четырех стихий. Его сущность, распоряжаясь одной из четырех стихий, не знает меры. Она может не только покалечить, но ещё и убить.       Гарри не боялся свою омегу. Ему она никогда не причинит боли. Даже во время течки она всегда была ласковой и нежной, не настаивала и не требовала хоть какого-то альфу, дожидаясь своего. Истинного.       Омега очень сильно повлияла на самого Гарри. Сущность, которая жила в нем, была дикой и строптивой, гордой и необузданной. Прям как её стихия. Но Поттер знал, видел во снах и во время течки ее. Его омега была воплощением небольшого волка с черной шерстью, что переливалась серебром, как только на нее попадало свечение луны. Шерсть волка была мягкой и даже слегка пушистой, как и волосы самого Гарри. А на пузике волка был небольшой участок белой шерсти, которая в реальности была родимым пятном чуть ниже ребер. Зелёные глаза всегда наполнялись нежностью и теплом при взгляде на Гарри.       Поттер был благодарен своей омеге за то, что она такая. Она никогда не пыталась перетянуть контроль тела на себя, даже во время течки. Даже когда у Флимонта с Гарри были дуэли, и младший брат не мог воспротивиться могуществу брата, потому что он тогда был слаб. Омега внутри него рычала, но никогда не помогала, понимая, что Гарри должен выиграть бой самостоятельно. Без неё.       Когда он станет достаточно силен, когда найдет своего истинного, тогда сущность полностью растворится в нем, становясь одним целым и неделимым. Но сделает она это лишь тогда, когда Гарри будет с тем, кто всегда поможет и поддержит. Когда он будет в безопасности. — Кто любит шоколад? Поднимите руку, — как ни в чем не бывало спрашивает Гарри и лениво осматривает класс. Первый, кто поднял руку оказался альфа возле него. Как Гарри определил, это был Нотт. Именно такая фамилия вылетела из грязного рта альфы. За Ноттом последовала почти половина омег из класса и несколько альф. Все недоумевали, к чему этот вопрос, а Том лишь с интересом наблюдал за Гарри. Было интересно, как он ответил и ответит ли вообще на вопрос Бута. — Отлично. Бут, это и есть ответ на твой вопрос. — В смысле? — рейвенкловец недоуменно нахмурился, впрочем, как и остальные присутствующие. Никто не понимал, причем шоколад к вылизыванию. — В прямом, Бут. Кто-то поднял руку, потому что любит. Кто-то не поднял, потому что не любит, а кому-то из-за статуса или вторичного пола положено любить или не любить шоколад. Омеги в этом случае выступили более открытыми. Ведь бытует ошибочное мнение, что все омеги любят сладкое. Чистокровные омеги, при том, что они девушки, без колебаний подняли руки. Потому что так положено. Руки не чистокровные омеги подняли не все. Кто-то не придерживается стереотипа о омегах и любителях сладкого. Те кто не поднял руку, действительно его не любят. С альфами такая же история. Даже не чистокровные не осмелились поднять руку. Из четырнадцати альф руку подняли только трое. Остальные их не подняли не потому, что не любят шоколад, а потому что не положено, — все смотрели с удивлением на Поттера, а он лишь вздохнул и перешёл к самому главному. — Если бы мы все были лишены стереотипов, то голосование было бы честным. А так правду сказали около половины учеников. Остальные же решили придерживаться бытуемого мнения о «положенно» и «неположенном». Итог сей басни таков: на вкус и цвет товарища нет. Касаемо твоего вопроса, я не могу судить за каждую омегу или же альфу. Не всем омегам нравится. Не всем альфам нравится. Да, в большинстве случаев многие «против» из-за предубеждений, но есть и немалая часть омег и альф, которым действительно это неприятно. — М-да, а сказать, что против, сразу нельзя было? Зачем тираду такую вещать, — Бут как-то сдулся и завалился на свое место, угрюмо смотря вперёд.       В классе повисла тишина, а Гарри лишь плечами пожал. И где он сказал, что против? Проблем с памятью у него точно не было. А у этого альфы с перекручивание слов явно проблема имелась. Поттер не говорил, что он против, потому что он не против. Но и не за. По этому поводу у него не было предубеждений. И он относился к этому нейтрально. Он никогда в жизни не пробовал что-то вроде этого, поэтому и сказать, нравится или нет, естественно, не мог. — Придурок, Гарри не сказал, что против, — Блейз позади фыркнул, — а говорят, что Рейвенкло — факультет, который выпускает гениев. — Правда? — Бут как-то неверяще и слишком вдохновенно перевел взгляд на Поттера, но его тут же притормозила Панси. — Детка, тебе зеркальце дать и меточку на шее твоей показать? Или сразу к Кэйт сходить? — Паркинсон без стеснения напомнила Буту, что у него вообще-то истинная есть, и метка на шее тоже есть. Метка, которая связала их с омегой на всю жизнь.       Гарри только сейчас обратил внимание на простенькие узоры на шее Бута. Интересно, а как его метка будет выглядеть? Будет она большой или маленькой? А цвета какого?       А как его метка на шее альфы будет выглядеть? Какая она будет? Вообще, когда он сможет решится на то, чтобы подставить свою шею под клыки своего альфы? Когда тот решится на такой ответственный шаг, переплетая их жизни до самого конца? — Как все скучно, — Бут хмыкнул, а Гарри испытал непроизвольно желание какое-то пыточные продемонстрировать на этом тупом альфе.       Он вот прям на полном серьезе лезет к другой омеге, когда нашел свою истинную и он её метку на своем теле принял? Придурок что-ли? — Мерлин всемогущий, таким уродам, как ты, Бут, омег истинных просто нельзя иметь, — девушка позади него признательно скрывалась, ощущая весь спектр негативных эмоций к ворону. — Подстилка слизернская, рот закрой поганый, — рявкнул Бут, на что все слизеренцы тут же метнули на него злые взгляды.       Но все не закончилось, только на взглядах. — Терри, это ты свой рот лучше закрой, — Нотт вот капец как сильно не любил, когда кого-либо из Слизерина обижают. Поэтому, как всегда, он опередил Драко, который хотел подругу защитить, и Блейза, который за свою девушку хотел язык вырвать Буту. — А то что? Неужели твой член там окажется? — Бут даже не догадывается, что дежурная шутка про Тео, который любит альф, сегодня будет слишком остра и травмоопасна.       Гарри наблюдал за этой перепалкой долго, как и профессор Реддл, ему было интересно поведение Поттера в подобных ситуациях. И пока Том ждал развязки конфликта, чтобы наблюдать за действиями Гарри, Поттер начал действовать.       Ему было неприятно то, что кого-то из слизеринцев унижают. Как минимум, Нотт показался довольно дружелюбным, а Паркинсон с Забини попытались отвадить Бута от него. Стоит помочь. Сначала слова, а потом… Гарри врежет, если тупой альфа не поймет.       Тео уже хотел подорваться с места, как встал Гарри и преградил путь своим хоть и стройным, но довольно высоким телом. — Бут, твои интеллектуальные шутки уровня первокурсников. Во-первых, какое ты имеешь право оскорблять кого-либо? Паркинсон в отличие от тебя констатировала факт, а ты нагло перешёл на личности и оскорбил представительница чистокровного Рода. Во-вторых, какое ты право имеешь затрагивать предпочтения человека? Ты уподобляешься магглам, которые презирают однополые отношения первичных или же вторичных полов. Мир Магии лучше. Он не имеет никаких предрассудков, ни касаемо отношений, ни чего-либо другого. А такие как ты вынуждают становится Мир Магии на путь регрессии. Не заставляй Мир Магии двигаться по своему пути, — в классе тут же послышались смешки, а Том и Тео ощутили гордость за свою омегу, которая очень культурно уделала нос Буту. — И верно говорят, что блядские омеги-парни, суки зажравшиеся, — Бут явно не имел инстинкта самосохранения, в отличие от Гарри, который начал двигаться в его сторону, зная, что быть будет не он, а омега. А как известно, омеги-мужчины намного сильнее альф, потому что природа их такими сделала. — Возомнили из себя непонятно что, думают, что боги мира, а в итоге — живой инкубатор. Такие как вы, нужны только для случки и хорошего траха. Я уверен, что твои блядские губы слишком хорошо смотрятся вокруг члена.       Слизеринцы напряглись. Они никогда не позволят, чтобы одного из них унижали. Никогда. Они все из одного гнезда. Но профессор Реддл лишь с интересом наблюдал за происходящим, значит, ситуация была под контролем, а Тео был другого мнения. Он хочет разбить морду этой твари в мясо, потому что он просто не имеет права говорить так с омегой. С омегой Тео. Когда Гарри подошёл к Буту, а тот встал со своего места, Нотт уже хотел встать со своего места, как Панси дернула его за спинку пиджака, призывая сидеть смирно. Тихо рыкнув сквозь зубы, Тео наблюдал за Гарри, который без страха смотрел в глаза альфы. Забавно, что Гарри такой высокий. Они одного роста с Бутом, который в среднем на голову выше любой другой омеги. — Ты все сказал? — спрашивает Гарри, будучи уверенным, что ничего серьезного за дальнейшие действия ему не будет. — Более чем, — с самодовольной ухмылкой сказал Бут, даже не ожидая, что спустя мгновение слишком шустрый парень, как для омеги, с силой ударит кулаком в лицо.       Тут же по затихшему классу послышался «хрусь» который стал усладой для многих. Из сломанного носа Бута тут же хлынула кровь в два ручья. Терри замычал и, находясь в полном шоке, присел на свое место. Он совершенно не понимал, как эта хрупкая омега ему сломала нос. Было пока не больно, но спустя мгновение боль из-за сломанного носа охватила все лицо, заставив хныкать альфу. Поттер лишь кулаком трухнул и добавил: — Очень рад, что ты смог выговориться.       Направившись за свою парту, он лишь мельком уловил довольную ухмылку Реддла. Слизеринцы были более чем довольны происходящим, а Рейвенкловцы молчали, потому что знали, Бут сам виноват.       Звонок прозвенел, оповещая о завершении первой пары. — Домашнее задание получите на следующей паре, и да, отведите кто-то Бута в медицинское крыло, — Реддл отвернулся от класса, будучи более незаинтересованным происходящим. Зрелище он уже увидел: — Поттер, пожалуйста, задержитесь.       Том даже не заметил, насколько трудно было Нотту встать со своего места и покинуть кабинет, оставив Гарри. Тео срочно нужно было познакомиться с Гарри лично.