Хорошо и красиво

      Катерина пришла в десять. Договариваться о прическе. — Света, а ты уверена, что вообще можно что-то сделать? — грустно спросила она. — Уверена — можно. Но ты для начала должна подготовить волосы, чтобы эффектнее было. — А как? — На ночь вымой с этим средством — просто сполосни им после мытья и не споласкивай. Заплети пару косичек, замотай платком и ложись спать. Утром просто расчешись и сделай некрепкий хвост. К восьми часам я тебя жду.       Передав Кате флакончик, Лера погрузилась в свои дела вновь. И, о чудо! Все в этот день было спокойно! Затишье перед бурей, наверняка! — Света, как насчет пообедать сегодня в моей кабинете? — предложил Ярослав. — С удовольствием, Ярослав Борисович.       Татьяна напротив довольно хихикала, потирая ручки. «Роман» развивался прямо на глазах у женсовета.       После обеда случилось стихийное бедствие: вернулся из краткосрочного отпуска Федор Коротков. Курьер, который был безответно влюблен в Машу Тропинкину. — Света! Как ты могла?! — с таким вопросом он и явился в ее коридор, делая вид, что просто принес письма. — Вопрос, как я понимаю, риторический? — усмехнулась Лера. — С приездом, Федь! — Ты сделала невозможное! И теперь Машка еще красивее, чем раньше! — А почему нет? — Лера улыбнулась. — Тебе-то что не нравится? — Мне не нравится, что на нее все пялятся еще больше! — Она на ресепшне работает, конечно, пялятся, Федь. Мы думали, ты уже привык! — К такому — не привык! — Сочувствую. Но ты не переживай, я всех постепенно сделаю красивыми. Модели Милко обзавидуются! — Тогда ладно! Но учти: результат должен понравиться лично мне! — Я буду очень, очень стараться, глубокоуважаемый Федор Михайлович, — Лера скромно опустила глазки, потом прыснула, и оба рассмеялись.       Встреча на четверых с адвокатами не преподнесла сюрпризов. Яков Семенович мило раскланялся с Эдуардом Ароновичем, после чего они поговорили. Каждый представил свой список вопросов, требующих урегулирования, и все вопросы благополучно разрешились. Как и предполагала Лера, после того, как она отказалась от материальных претензий, в том числе и по поводу клиники, Захару заметно полегчало. Она настояла на том, чтобы не делать алименты условиями договора. Это тоже его несказанно порадовало. Дети остаются проживать с матерью на ее жилплощади. — Свет, а я думал, что ты просто… затаилась… — в конце концов сказал почти бывший муж. — Ты имел право так думать, Захар. Но все правда, я не имею претензий. — Господа, если у вас нет противоречий, и вы готовы подписать мировую в присутствии судьи, то дело существенно ускорится, — заметил Яков Семенович. — А при желании — очень ускорится, — добавил Эдуард Аронович. — Насколько ускорится? — Две недели на все про все, если у сторон нет претензий друг к другу! — Было бы хорошо, — улыбнулась Лера. — Отлично. Тогда мы договоримся о дате предварительных слушаний, в ходе которых вам предложат снова сойтись… — А этот момент можно как-то пропустить? — уточнил Захар. — Можно, но не нужно. Тактика вашего обоюдного поведения — вы не можете жить друг с другом, но готовы совместно воспитывать общих детей. — Это будет тоже очень формально, ведь конфликта нет. Вы просто желаете отделиться друг от друга юридически. — Именно так! — закивали оба пока еще супруга.       Вернулась домой Лера совершенно довольной. Все было просто прекрасно, и близость развода очень возбуждала — в моральном плане, разумеется. Хотя… Она все чаще думала о своем начальнике не как о начальнике, а как о мужчине, который оказывал ей знаки внимания. Не слишком явные и вроде как по договоренности, но она просто кожей чувствовала, что симпатия к ней — искренняя. Или ей хотелось, чтобы так было, потому что ее саму к нему тянуло?       Так и не ответив на этот вопрос четко, Лера зашла в квартиру. Домашние дела захватили ее, к тому же у детей имелась масса вопросов и переживаний по поводу отъезда в загородный лагерь. Их день без мамы прошел просто отлично, и даже посуда была вымыта к ее приходу. Ну а ужин сообразили все вместе.       Она встретилась с Катериной, как и договаривались, в восемь утра в туалете административного этажа. Присутствовал только Федор, который заинтересовался происходящим и твердо сказал, что он будет первым, кто увидит обновленную Катю. Пушкарева выполнила все рекомендации, так как была педантичной до ужаса. Еще бы очки другой формы… но нет в жизни совершенства.       Однако Катенька смогла ее удивить: — Свет, а у меня же еще съемные линзы есть, — скромно сказала она. — Просто я редко их надеваю… — Это тот самый случай, — серьезно кивнула Лера. И принялась «колдовать», предварительно лишив Катю очков.       Ну, что? С такими волосами — такой длины, тонкими и ломкими, много не навертишь, но все же — высокая прическа со спадающими локонами, легкие элементы плетения и свободные пряди, и главное — ни одной шпильки. Легкая фиксация заколкой-гребнем под конец. Теперь макияж. Легкий, смягчающий заостренные черты лица Кати, нежный румянец — а то она всегда бледная до ужаса. И — вишенка на торте — брючный костюмчик от Милко. — Кать, ты пока линзы не надевай свои, вот, переодевайся!       И она переоделась. Оказалось, что белье у нее хоть и простое, но качественное, к тому же сегодня она пришла не в дурацких школьных туфлях на ремешке, а в лодочках. Идеально! — Вот, теперь линзы! — радостно сказала Света.       Потом еще пять минут Катерина разглядывала себя в зеркало, не желая верить, что эта красивая девушка, которая отражается, это она сама. У Светы зазвонил мобильник. — Светик, тут начальство пришло. Как готовность? — Кира и Андрей? — Ага, и Роман Дмитриевич… — Поняла, выпускаю бомбу!       Федор заржал, а Катя испуганно спросила: — Какую бомбу? — Тебя! Все, вперед! — Я не могу! — Тогда я их сюда позову… — Нет! Я пойду!       Света шла немного сзади, в качестве эскорта. Неуверенной походкой Катя пошла в сторону ресепшна. Как раз и Маша подошла.       Картина маслом «Не ждали» удалась! Жданов сразу же расплылся в улыбке. Свете показалось, или он смотрел на Катю… с обожанием?!       Кира — с удивлением, которое сменилось злостью. — Опять непойми чем в рабочее время занимаетесь, Локтева? — А еще без пятнадцати девять! — сунулась Машка. — Да, Кирюш, ты что? Рано еще! — подсуетился и Роман. — Кать, вы просто супер! — Андрей Павлович говорил совершенно искренне. — Видишь, Кир, если я уволю Викторию, красоты в приемной не убавится! — Много чего убавится. А то, что чучело в очках теперь стало без очков, ничего не изменит!       Полыхая обидой, Воропаева быстрым шагом ушла в сторону своего коридора. — Кать, не бери в голову, — сказала Лера. — Это, считай, было самое главное признание твоей красоты и неотразимости. Мужское либидо может и соврать, а женская зависть — никогда!       Маша гыгыкнула, но быстро заткнулась под укоряющим взглядом Андрея. — Супер! — наконец, выдал комплимент и Малиновский. — Мое восхищение и картине, и мастеру!       Он отвесил шутливые поклоны Катерине и Лере. — Все, всем работать. Кать, только теперь планку не снижать, хорошо? — ласково улыбнулся Андрей Павлович. — Света, вы за этим уж проследите. — Конечно, Андрей Павлович! — кивнул она, — мы в ответе за тех, кого причесали!       Это выражение настолько рассмешило всех, в том числе и Леру, что остановиться не могли аж минуту! Так что Виктория зашла в очень удачный, или нет, тут как посмотреть, момент. — О! Опять бездельничают! Нет бы поработали, для разнообразия! — презрительно выдала она. Все обернулись к ней, и смех разразился с новой силой. — Вика! Хватит нас смешить! — простонала Маша. — Что смешного? — у Вики было очень, очень плохо с чувством юмора. — Ты! — выдал Жданов. — А чего я-то? — возмутилась она и наконец-то рассмотрела Катерину. — А тебе вообще не стыдно? У тебя невеста есть, а ты опять с какой-то моделью! — Горшочек, не вари! — простонала Лера, привалившись к столу ресепшна. Машка уже лежала на нем грудью, вздрагивая от смеха. Жданов пытался стоять прямо и сдерживаться, но у него не получалось. Так и норовил опереться о Катю. — Еще Милко остался, — трагическим всхлипом выдала талантливый стилист. — Он еще не пришел, — хихикнул Федор.       Да, они выбрали топовое время для представления! — Я не поняла, а что происходит? Почему не работаем? — до Вики все еще не дошло, отчего смех. — Почему посторонние на этаже? Девушка, вы записаны на прием? — Вика! Хватит уже нас смешить, — Жданов сделал очередное усилие и таки совладал с собой. — Чего смешного, Андрей? — Ты Катю правда не узнала или притворяешься? — Кого?.. — Виктория недоуменно уставилась на смущенно улыбавшуюся Пушкареву. Потом потрясла головой, словно отгоняя наваждение. — Да не может быть! Так быстро пластические операции не делают! — В этом месяце обещаю премию лучшему пластическом хирургу в мире! — радостно произнес Жданов, подмигнув Лере. — Жаль вас разочаровывать, но на премии денег нет, — разрушила очарование момента Катенька, прекрасно осведомленная об истинном положении дел в компании. — Ладно, бартером возьму! — усмехнулась Лера. — Пушкарева, это правда ты? — Ну да, — Ктя улыбнулась и ей. — Голос вроде похож, — продолжала рассуждать Виктория, — а все остальное… признавайся, ты захватила чье-то тело? — Вика, иди на свое рабочее место — пока я тебя не уволил, — проявил строгость Андрей. Кинув дикий взгляд на Катерину, Виктория ретировалась. — Пожалуй, не стану доверять ей делать для нас кофе, да, Кать? — Андрей Павлович! — возмутилась Пушкарева. — Мне тоже пора на рабочее место… — Всем привет! — из лифта вышел Милко. — А вот и завершающий этап марлезонского балета, — пробормотала Лера. — Андрей Павлович, я пойду! — нахмурилась Катя и двинулась было в сторону коридора в приемную президента. — Кать, сперва зайдите в мастерскую к нашему гению — за образцами, мне и правда они нужны… — Андрей, — Милко подошел к Жданову, — кто из нас заболел? Почему я слышу голос твоей помощницы, а ее не вижу? — У тебя есть шанс рассмотреть ее, я как раз отправил Катю за образцами к тебе.       Пушкаревой, кажется, надоело такое пристальное внимание, и она решительным шагом удалилась в сторону портьер. Милко пошел за ней, не сказав больше ни слова. — Я работать, а то Кира Юрьевна как обычно придет проверять… — вздохнула Лера. — Я с ней поговорю. То, как она себя ведет — ненормально. И тут не в Вике дело. — Конечно, Андрей Павлович, — Лера наконец отправилась к себе.       И Кира с Викой действительно пришли ее проверять. Ярослав почему-то задерживался. — Света, я требую, чтобы вы прекратили свои эксперименты в стенах «Зималетто», — без обиняков сказала Воропаева. — Вы занимаетесь бухгалтерией — вот и занимайтесь. Не стоит тратить свое личное время на превращение навоза в бриллиант! — Я не превращаю, а очищаю, Кира Юрьевна. Но я вас поняла, я больше не буду заниматься этим в «Зималетто». Но вообще я подрабатываю стилистом, в свободное от работы время. — То есть вы учились этому профессионально? — заинтересовалась Воропаева. — Да, но так, понемногу. А теперь вот развожусь, надо как-то самой теперь, так что стараюсь. А тут такая практика хорошая… — Поняла вас, — Кира удивленно посмотрела на Леру, — давайте, так: если договоритесь с Милко, используйте его гримерку. Но только в свободное время. — Спасибо, Кира Юрьевна, — Лера искренне поблагодарила ее. Понимала, что адекватность сейчас Воропаевой дается с большим трудом.       Женщины ушли, в дверях столкнувшись с Ветровым. — Доброе утро, Света. — Доброе утро, Ярослав Борисович. — Я что-то пропустил? — Да, преображение Кати. Я сегодня над ней поработала по просьбе Андрея Павловича. — Боже! Надеюсь, я увижу это на совещании! — усмехнулся он. — Как у вас-то дела? — Вчера встречались с адвокатами и Захаром. Все урегулировали. Нас заверили, что разведут за две недели… — Ого! Быстро! — он восхитился. — Значит, все хорошо? — Да просто отлично! — она посмотрела ему в глаза и быстро опустила взгляд: что-то такое было в его глазах, что заставило ее… робеть… Да, это ощущение было забыло Валерией еще в двадцать лет прошлой жизни! Неужели она в него?.. — Вы подготовили сводки? — Да, еще вчера, Ярослав Борисович, — она оживилась, порадовавшись смене темы.