Хорошо и красиво

      Незадолго до обеда, на который для разнообразия Лера собиралась с подружками, позвонила Ольга Вячеславовна. — Свет, зайди к Милко, пожалуйста. Вот прямо сейчас.       Началось… Лера вздохнула и заглянула к шефу. — Ярослав Борисович, меня Милко вызывает. И я сразу на обед, наверное? — Конечно, Свет. Идите, — он был увлечен каким-то бумагами, но ненадолго оторвался, чтобы улыбнуться ей.       Гениальный дизайнер находился в нервном состоянии: его крики она услышала только подойдя к портьере. — Олечка! Ну где она?! Ты уже звонила ей? — Добрый день, — Лера зашла и скромно встала на пороге. — Ну наконец-то соизволила! Проходи, чего встала?       Нарочитая грубость Милко говорила только о его волнении. Лера вообще осознала, что стала лучше понимать людей. Эмпатия? Наверное. В прошлой жизни без нее было совсем никак. Иначе не угадаешь, что понравится клиенту, а что — нет. — Свет, может, чаю? — улыбнулась Уютова. — Спасибо, не откажусь. — Да, мы выпьем чаю, и ты мне расскажешь, как ты вообще додумалась превратить Пушкареву в такое!.. — А вам понравилось? — Это просто мастерская работа! Ты прирожденный стилист! И почему ты еще не работаешь у меня? — Потому что я работаю у Ярослава Борисовича! — Ой, и ты прямо так в него влюблена, что не можешь от него уйти?! — Милко! — она возмутилась и неожиданно почувствовала, как щеки бросило в жар. — Мне нравится работать с ним! А стилист — это хобби! — Хобби! Да ты можешь озолотиться, милая моя! — Я в выходные подрабатываю, мне хватает… — Я хочу, чтобы ты подрабатывала и у меня. И не надо так смотреть! Только перед показами! Ты сделаешь из моих рыбок сказочных фей! Я добьюсь, чтобы Андрей тебе оплатил по высшему разряду! — Свет, показ-то еще не скоро, месяца через два, — добавила Уютова. — И ты правда нам очень поможешь. — Да я не против. И Кира Юрьевна разрешила, если вы разрешите, иногда пользоваться вашей гримерной, если не в рабочее время… Ну, для девочек… — Да пользуйся на здоровье! — облегченно сказал Милко. — Разрешаю! Но на показе ты работаешь с нами! — Договорились. И… для меня, как говорят американские военные, будет честью работать с вами! — Вот! Ты понимаешь главное! — надулся Вуканович от важности.       Они выпили чаю и обсудили внешность Кати. Сошлись на том, что девочке надо заняться собой не только внешне. Обрести уверенность в себе. Научиться правильно ходить, а не носиться, сбивая всех на своем пути.       Потом Лера пошла на обед, встретившись около лифтов с подругами. — Свет, ну чего он тебе сказал-то? — спросила Маша сочувственно. — Предложил поработать стилистом перед показом… — Ого! — хором сказали секретарши. — И ты согласилась? — Конечно согласилась. Но при условии, что он разрешит мне пользоваться его гримеркой, чтобы поработать с кем-то из вас… — Да! — воскликнула Шура. — Пошли уже, болтушки, — подошла Ольга Вячеславовна. И они пошли. — Ну как дел у тебя, Света? — спросила по дороге Уютова. — Да прекрасно у меня дела, — она улыбнулась, — с разводом тянуть не стали, адвокаты говорят, за две недели управимся. Отсутствие споров и взаимных претензий многое решает… — То есть он все-таки согласился выплачивать тебе алименты? — Я их с него спрашивать не буду. Но мы договорились, что если мне что-то будет надо — я просто обращусь к нему. И с детьми он собирается часто видеться. Так что все хорошо, девочки. Причем всем хорошо! — Вот это ты молодец, Светик! — с чувством проговорила Амура. — Что значит — новая любовь!.. — Какая любовь, Амура?! — тут же взвилась Лера, снова ощущая, как щекам становится жарко. — Ну все-все, хватит! Амура, прекрати! — сказала Маша. — Света сама все расскажет, когда придет время, да? — Маша! — Расскажет, никуда не денется, — со знанием дела кивнула Татьяна. — Ну девочки, хватит! — с укором произнесла Катя. — Амура, а мне ты погадаешь? — Точно! Сегодня героиня дня — Катя! — вспомнила Буйо. — А Коля-то тебя ведь такой еще не видел! — констатировала Шура. — Вот он обалдеет! — А как родители обалдеют, — испуганно пробормотала Пушкарева. — Ну, им пора привыкать, что их дочь выросла! — сказала Лера. — Им трудно к этому привыкнуть, Свет, — Катя вздохнула. — А вообще спасибо тебе большое. Я никогда столько комплиментов не слышала. А в адрес своей внешности — так вообще никогда… — Привыкай, Андрей Павлович скоро будет хворостиной от тебя ухажеров отгонять! — Угу, а дома этим будет заниматься папа. И толку от этой красоты? — Всех отгонять не надо! Оставь Колю, он пусть и гоняет! — Еще и Коля… — А ты как будто не рада? — подозрительно спросила Шура. — А я не знаю, как он отреагирует… — Ты, что, думаешь, он тебя разлюбит, когда увидит красивой? Он, что, у тебя идиот? — Нет! Просто он меня же не за внешность любит, а если увидит меня такой, подумает, что он мне теперь не нужен… — Ну что за глупости, Кать?! — укоризненно сказала Ольга Вячеславовна. — Вот же проблемы у тебя, Катюха! — заржала Машка. — Да, у каждого свои, — хмыкнула Лера.       Гадание показало, что у Кати все в порядке. Никакой особой страсти, но общий фон положительный. — Твои чувства взаимны, Кать, — констатировала Амура, — но сильной любви я тут не вижу. В общем, все у тебя хорошо по жизни. — Ну, мы просто давно друг друга знаем… — А ты знаешь, это и хорошо! — уверенно сказала Ольга Вячеславовна. — Зато вы понимаете и поддерживаете друг друга! Это, знаешь, иногда важнее, чем страсть! — Тем более, — с нажимом произнесла Маша, — после того, как он тебя такую увидит, не исключено, что и страсть с новой силой вспыхнет! — Вот точно, девочки! — поддержала Амура. — Обязательно вспыхнет! — А папа меня из дома в таком виде не выпустит, — горько вздохнула Катя. — Прорвемся! — ободряюще сказала Лера.       С обеда Катя вернулась немного успокоившись. Но как оказалось, рано успокоилась. Неприятный сюрприз подстерегал ее прямо в холле административного этажа. — Добрый день, Екатерина Валерьевна! — глубокий голос Александра Воропаева прозвучал сразу же, как только они вышли из лифта. — Ну-ка, ну-ка… А не врут слухи, черт побери! Надо же, как вы преобразились! Браво, мои поздравления!       Поначалу обалдевшая Катерина по мере выслушивания его речи, поданной в восхищенно-издевательской манере, немного приободрилась и выбрала верную тактику… чтобы взбесить Александра Юрьевича. — Добрый день, спасибо, — сухо сказала она и, не удостоив его больше ни словом, ни взглядом, сразу отправилась к коридору в крыло президента. Воропаев остался буквально с открытым ртом. Она ушла очень быстро, а ему оставалось только хмуриться. Ну и срывать злость на окружающих. Лера вообще-то ему очень сочувствовала: он рассчитывал, что Катя или начнет ему отвечать в его же манере, или смутится. Это открыло бы возможность для дальнейшего разговора. Он хотел зацепить ее, вызвать эмоции, но не вышло. Полнейшее разочарование. — Здравствуйте, Александр Юрьевич! — тем временем Мария успела занять место за стойкой ресепшна. — Здравствуйте! — поздоровались и остальные. Ничего им не ответив, Воропаев развернулся и пошел к боковому коридору — очевидно, к сестре. — Пойдем и мы, девочки, — сказала Лера. Пока шли, большую часть времени молчали. Когда уже зашли в свою приемную, Таня тихо сказала: — Свет, как думаешь, он запал на Катю? — Думаю, пока нет. Но если она продолжит игнорировать его — то вполне себе западет. — Бедная Катюха… — резюмировала Пончева. В принципе, Лера была с ней согласна. — Света? — выглянул Ярослав. — Что-то задержало? — Александр Юрьевич хотел лично убедиться в том, что Катя похорошела. — Рассыпался в комплиментах? — усмехнулся Ветров. — Скажем так, он не получил желаемого ответа на то, что Катя должна была воспринять как комплимент. — А что она ему сказала? — «Добрый день, спасибо». — И без тени эмоций! — радостно прибавила Пончева. — Сейчас он пошел к Кире Юрьевне… — Значит, и сюда скоро зайдет. — Я готовлю чай? — Да, будьте добры. Чувствую, пригодится, — он подмигнул и зашел обратно в кабинет. — Свет, а он тебе подмигнул, да? — счастливо улыбнулась Татьяна. — Таня! — Все-все, молчу!       Воропаев явился через десять минут. Зашел стремительно, затормозил около стола Леры, смерил ее раздраженным взглядом. — Подумайте о смене профессии, а свое место, которое просиживаете зря за наши деньги, отдайте более достойному кандидату! — Спасибо за добрый совет, Александр Юрьевич, — Лера ответила спокойно, чуть улыбаясь и глядя Воропаеву в глаза. — Ярослав Борисович вас ждет…       Он рывком распахнул дверь и влетел в кабинет. А Лера словила сочувственный взгляд Тани. — Воропаевы… — тихо покачала она головой. — Злые и голодные, наверняка, — согласилась Лера. Чай был готов через три минуты. Две чашки. — Спасибо, Света, — улыбнулся Ярослав. — Всегда пожалуйста, Ярослав Борисович, — ответила она тоже с улыбкой. Которая исчезла, когда она глянула на Воропаева. Тот вообще ее проигнорировал, разглядывая календарик на столе Ярослава. Лера молча вышла, было очевидно, что при ней они разговор вести не будут.       Лера села на свое место, набрала Катю. — Катюш, ты как? — спросила ее. — Ой, не спрашивай, — та вздохнула. — Отойти не могу до сих пор. Света, они оба, что брат, что сестра, ненавидят меня! Я это прямо чувствую! — И меня заодно, — Лера тоже вздохнула. — Надо держаться, Кать! — Да, надо держаться! — согласилась Пушкарева. — Я Коле позвонила, чтобы он меня сегодня встретил… — Вот, молодец! Пусть все знают, что у тебя есть защитник! И к тому же жених! — подбодрила ее Лера. — Спасибо, Света… — Хочешь, я тебе чай сделаю? — Правда? Сделай…       И Лера отнесла. После чая Катерину как-то отпустило. Она решилась выйти из каморки и дойти до туалета. Тут-то Воропаев ее снова и настиг. Лера наблюдала их разговор с безопасного расстояния, которое тем не менее позволяло услышать, о чем они говорят. — Екатерина Валерьевна, я был так сражен вашей красотой, что не успел сказать главного! — Что не успели сказать, Александр Юрьевич? — Поужинайте сегодня со мной… — Нет. — Почему? Вы меня боитесь? Не верите в искренность моей симпатии к вам? — Это нельзя назвать боязнью, а в остальном вы правы. — Я вам неприятен? — Отчасти. — Лишь отчасти? Но почему бы не преодолеть вашу неприязнь? — Мне это не нужно. — А если это нужно мне? — Александр Юрьевич, я не хочу с вами ужинать и вообще видеть и встречаться где-либо помимо «Зималетто». Только здесь и только по рабочим вопросам. — Это ваше окончательное решение? Вряд ли. Вы даже не знаете, от чего отказываетесь! — И хорошо, значит, и жалеть будет не о чем, — ответила она и попыталась его обойти, двигаясь к туалету. Но он схватил ее за предплечье. Это уже переходило все границы, и Лера двинулась в их сторону, но ее опередили. — А ну, отпусти ее, Воропаев! — раздался голос Жданова, который как раз вышел из коридора своей приемной. И если кто-то в холле еще не увидел, что происходит, то теперь всё всем стало очевидно. — Отпустите меня! — Катерина яростно дернулась, Воропаев разжал руку, недоуменно глядя на Пушкареву: не ожидал такой резкой, даже агрессивной реакции. И Катя грохнулась на пол, качнувшись и не удержав равновесие. Тут уж Лера не выдержала и бросилась к ней. — Катюш, Катюш, вставай. Не сломала ничего? Болит? Ну, пойдем, посмотрим, что там… — Катерина Валерьевна… — растерянно пробормотал Воропаев, — простите, я не хотел служить причиной вашего падения… позвольте вам помочь…       Он протянул ей руку. — Просто оставьте меня в покое! — истерически всхлипнула она и, отпрянув от него, встала с помощью Леры, потом поковыляла к туалету.       Когда они уже почти зашли внутрь, до них донесся голос Жданова: — Сашк, ты совсем охренел, на людей кидаться?       Что ответил Воропаев, они уже не услышали…